articles

      — Бора, ты уверен?       Тугче смотрела на протянутый планшет с неким недоумением и осторожностью, ведь прекрасно понимала, что её там ожидало. Ответная агрессивная статья - послание того, что Тозун явно перегнула палку, не желая видеть всей картины из-за своего упрямства.       — Более чем, — краткий ответ грубым, практически тихим, голосом прорвался сквозь грань реальности, в которой ему не хотелось находиться. Подруга поджала губы, прекрасно понимая состояние парня, а после тяжело вздохнула, прекрасно осознавая и то, что прекрасно понимала и Аду, которая чувствовала себя оскорбленной словами человека, которого она любила.       — Вы с Адой словно дети, ах, Аллах, — откинувшись на спинку кресла, уверенно изрекла Дикман, потирая лоб и ещё раз пробегаясь по строкам новой статьи. Она была куда резче и грубее, нежели предыдущая ответка. Конечно, рейтинги росли, так же как и посетители их интернет-платформы, ведь все понимали, что письменные баталии статьей, несмотря на независимость, предназначались двум конкурирующим фирмам, но Тугче искренне не нравилось наблюдать за тем, как друзья изводили морально и уничтожали публично друг друга.       — Повторюсь в который раз, — тихий тон ворвался в её мысли, — начала Ада и её детская непосредственность.       — Да, точно. Как я могла забыть.       Голос Тугче был полон недовольства и напускного безразличия, которое моментально привлекло внимание Боры. Он аккуратно повернул к ней голову и внимательным взглядом скользнул по подруге, которая, закинув ногу на ногу, продолжала читать статью, словно своим взглядом могла изменить содержимое. На её лице прекрасно виднелось недовольство и раздражение от происходящего, но она не спешила ему ничего говорить, точнее выговаривать и пытаться достучаться. В последнее время она вообще мало стала его исправлять.       — Что не так?       — Всё так Бора, всё так, — девушка даже не пыталась прибавить своему голосу красочности и яркости. Парень прекрасно понимал, что ни черта не было «так».       — Окей, а что ты мне предлагаешь? Пойти к ней в ноги и попросить не понятно за что прощение? За то, что она ушла и оставила одного?       — Бора, я тебе ничего не предлагаю, это твоя жизнь, — всё тем же недовольным голосом протянула Тугче, делая пометку на листке. Терпение Догрусоза медленно приближалось к нулю. Мало того, что она - девушка по другую сторону интернет-платформы завуалированно пыталась обвинить его в случившемся, так подруга, сидящая в двух метрах от него, также пыталась сделать то же самое.       — Тугче, — с нажимом проговорил он, слегка наклоняясь вперед. — Не беси меня.       — Меня бесите вы оба, но я вас не прошу заткнуться. Правильно? — не выдержав, также резко рыкнула в его сторону Дикман. — Говорила я Аде, что это была плохая идея со статьями.       — Видишь, я же говорил, что она упертая! — ударил по столу ладонью парень, с расслаблением выдохнув от понимания того, что оказался прав. Начала всё Ада. И несмотря даже на уговоры Тугче…       Стоп. Что?       — Ты с ней общаешься? — не до конца осознавая сказанное, шокировано уставился на подругу Бора. Сидевшая в кресле девушка, которая «очень» была увлечена исправлениями статьи, даже не повела бровью на этот возмущённый и изумленный голос. — Тугче!       — Я тебе не Ада, чтобы ты так на меня повышал голос, — резко отозвалась Тугче. — И да. Конечно, мы общаемся. Она — бывшая фиктивная жена моего жениха, — словно это и глупому было ясно, проговорила девушка. — И вообще мы лучшие подруги, если до тебя до сих пор не дошло…       — А-а-а… Ну хорошо… — с некой расслабленной улыбкой выдохнул Бора, упираясь руками в спинку стула. Неожиданно его взгляд стал серьезным, а глаза метнулись к лучшей подруге. — Что?! — от громкого крика с его стороны, редактор испуганно подпрыгнула на месте, глупо уставившись вперед. — Тугче, Аллах тебя побери, и ты молчала?       — Ну да, ибо Ада моя подруга…       — Но и я ведь твой друг! — темные глаза горели пламенем злости и ярости. — Аллах-Аллах… Ты небось всё ей рассказывала. Точно рассказывала! — замахал указательным пальцем Бора перед лицом Тугче, которая совсем не понимала своей вины, а также странной злости с его стороны.       — Мне стоит соврать? — понимая, что эта его догадка была правильной, виновато уточнила Тугче, скривившись. Догрусоз пораженно приоткрыл рот, не веря, что между его тайнами и тайнами Ады — она выбрала его.       — Лучше помолчи! — рыкнул сквозь зубы он, ударив по столу ладонью, а после устремив на неё указательный палец. — Поверить не могу! Вы вновь обе обвели меня вокруг пальца!       — Ну кто виноват, что ты такой… слепой и наивный?       — Тугче… — предупреждающее прошипел он, бросая устрашающий взгляд исподлобья на неё. Девушка тут же подняла руки в знак капитуляции.       — Ладно, я виновата, но давай признаем, что если бы вы не были упертыми баранами, то сейчас бы ты на меня не злился. — Парень смотрел на неё, словно на умалишенную, но всё же кивнул, осознавая, что в её глупых словах была истина.       Кабинет погрузился в тишину, которая не была давящей… Наоборот каждый раздумывал над своим. Бора над тем, каким глупцом вновь оказался, и как его в очередной раз искусно обвели вокруг пальца две девушки, а Тугче — что возможно этот балаган скоро закончиться и все станут жить дружно и долго, как в грёбанной сказке. Она никогда не думала над тем, что так агрессивно будет сводить «своего» Бору с кем-то, но у Судьбы всегда другие планы.       Парень шумно выдохнул, внимательным, можно было сказать, испепеляющим взглядом глядя в пол, который бы стоило поменять — коричневый цвет хорошенько уже так поднадоел, да и Тозун всегда кривилась на эту вещь декора.       При всплывшем образе Ады в памяти, он невольно улыбнулся, в один момент осознавая, насколько он соскучился по ней, по её смеху, глупостями и детским, наивным взглядам на жизнь. Он полюбил её, казалось ещё в тот момент, когда своим огнем гнева в ресторане она пыталась доказать, какой он невежда по отношению к женщинам. Такие девушки всегда его восхищали.       Но лишь Ада сумела зацепить. Бора не понимал чем, не понимал, как, но она сумела. Быстро, четко и в самую душу. «Таких девушек, которые залезают под кожу, нельзя отпускать…» — однажды сказал между делом отец, и эти слова маленький Бора запомнил на всю жизнь. Жаль, что лишь запомнил, а не исполнил.       Ведь Ада сейчас была не возле него. Не согревала своим теплом, не умилялась своим смехом и не говорила, что любит его. Ада была где-то. В Стамбуле одиннадцать миллионов человек, и черт знает, куда Аллах занес его Тозун.       Неожиданно Бора выпрямился и резко устремил взгляд на подругу. Может Аллах и знает, но ведь и…       — Так ты знаешь, где её офис?       Риторический вопрос вырвал Тугче из раздумий, заставляя лукаво улыбнуться и кратко кивнуть.       Знает.       Ещё как знает.

***

      Ада устало размяла затекшую шею, когда поняла, что сидение за ноутбуком совсем не приносило пользы её осанке и здоровью. Взгляд упал на часы — 17:46. Взирая на её расчеты и прогнозы, Бора должен был опубликовать ответную статью ещё в час, чтобы в который раз напомнить о своей гордости.       — Будь ты проклят!       Слова прозвучали с особой гранью обиды. За эти два месяца Ада пыталась найти любые способы, как напомнить Боре о том, что она всё же есть на этой планете — ходит, живет, улыбается и любит, Аллах её подери, его.       Идея стать журналистом конкурирующей, но маленькой интернет-платформы показалась ей невероятным шансом, в то время, как Тугче очень скептически к этому отнеслась, проговорив тихое: «Я уверена, что это плохая идея. Ты ещё пожалеешь…» Девушка устало вздохнула, в один момент задаваясь вопросом, а как собственно Дикман стала её лучшей подругой? После того, как Селин и Али уехали в Анталию в новый филиал, она осталась одна и каким-то совсем непонятным образом стала сближаться с Тугче: то в кафе выйти, то по магазинам… А ну и ещё не стоит забывать о таком пунктике, как Рузгяр.       Бывший фиктивный муж никак не оставлял её в покое, желая искупить свою вину. Только вот Ада хотела придушить его собственными руками каждый раз, как он появлялся в поле её зрения.       Тозун устало выдохнула, откинувшись на спинку удобного кресла в своем просторном кабинете, ключи от которого ей вручили, как премию для одного из лучших журналистов месяца.       Но почему-то ей не было от этого никакого счастья. В один момент она осознала, что ничего не могло заменить присутствие Боры в её жизни. Без него было пусто и сыро, и лишь эти глупые статейки в ответ заставляли её улыбаться и верить, что авось… а вдруг.       — Ада, сладкая моя-я-я!       Тугче влетела, как всегда, словно вихрь разных эмоций, требуя внимания к себе. Подруга откинула свою сумочку в кресло, а после присела на поверхность стола, перед этим оставив краткий поцелуй на щеке лучшей подруги, старательно игнорируя её меланхолию.       — Тугче? Ты ведь сегодня должна была как можно раньше оказаться дома, чтобы не оставлять Рузгяра наедине со своей мамой, — бросив вопросительный взгляд на часы, чтобы убедиться в верности своих знаний, проговорила Ада.       — Должна была, но я считаю, им стоит с мамой подружиться — она ведь у меня душка, — мягко улыбнулась девушка, и в этой улыбке Тозун с неким чувством удовлетворения увидела сучьи нотки. Пусть хоть так ему вернется. — Тем более, у меня появились дела куда важнее.       — Аллах-Аллах, это какие? — Ада мягко улыбнулась, пытаясь не думать ни о чем плохом. Ей и так хватало грусти в жизни.       — Гидом подрабатываю, — недовольно цокнула языком Дикман, стрельнув взглядом в сторону дверей.       — Гидом? — недоумённо переспросила Тозун, и не успела ничего уточнить, как входная дверь приоткрылась, давая узреть неожиданного гостя.       Ада изумленно приоткрыла рот и, словно рефлекторно, встала на ноги со своего стола. Тугче явно забавлялась реакцией подруги на её бывшего босса и объекта воздыханий. Догрусоз неловко мялся в проходе, непробиваемым взглядом глядя на неё.       — Тугче, какого…       — Так, всё! Мне пора, иначе мама просто-таки съест Рузгяра, — с широкой улыбкой протараторила девушка, спрыгивая со стола и быстро хватая свою сумочку. Бора послушно пропустил свою подругу к дверям, лишь бы Ада не испепелила её взглядом.       Хлопок двери заставил их двоих вздрогнуть и осознать одно — они были лишь одни.       Это было… странно.       Они не виделись два месяца и казалось, что за эти два месяца люди меняются до неузнаваемости, но нет. Они были всё те же. Им казалось, что ненависть окутывала их с ног до головы, не давая здравому смыслу пробиться сквозь эту стену, но нет. Была лишь свобода. Такая странная и чертовски воздушная.       Бора сделал аккуратный шаг навстречу, словно боясь спугнуть её. Ада не двигалась, лишь смотрела на него, чувствуя, как внутри все трепетало от понимания близости, которую она не испытывала уже два месяца. Ей хотелось броситься ему в объятия, но это было слишком, это было не вовремя.       — Честно говоря, всю дорогу к тебе, я думал над тем, как буду орать и говорить, что зол на тебя, но сейчас… — его голос звучал слишком тихо и разбито, чтобы Тозун сумела сформулировать мысли в кучку. — Прости меня.       — И ты меня прости, — тяжелый вздох ясно дал ему понять, что каждое слово ей сейчас давалось невероятно сложно. — Я должна была сразу же рассказать о своем замужестве и всех факторах, которые его подпитывали.       Бора улыбнулся, словив взгляд зеленых глаз в плен. Они были ещё прекрасней, нежели в последнюю их встречу. Он наблюдал, как неловкость и нотки злости уходили прочь, уступая место огонькам радости и счастья, которые они искали весь этот долгий срок.       Аккуратно она обошла стол и остановилась за пару шагов от него, невольно улавливая нотки любимой туалетной воды, отдающей морем. От него кружилась голова, внизу завязывался тугой узел, а желание впиться в его губы пылким поцелуем — понемногу завладевало мыслями.       — Мне кажется, мы совсем неправильно начали наше общение, — мягко улыбнулась она.       — Я тоже так думаю, — согласился парень, прекрасно понимая, что она хотела донести до него. Её столь близкое нахождение кружило голову, отчего он едва ли держал себя в руках. Догрусоз до отчаяния хотел прижаться к ней, вдыхая аромат волос. — Я — Бора.       — Я — Ада.       — Очень приятно, — мягко улыбнулся парень, заправляя прядь волос за ушко, которая вздрогнула от этих прикосновений. — Госпожа Ада, Вы бы не хотели сегодня где-нибудь поужинать?       — Это было бы прекрасно, — тихо шепнула в ответ она, медленно приближаясь к его лицу. — Но сначала…       — Что?       — Поцелуйте меня, господин Бора…       Парень улыбнулся этой просьбе тихим и хриплым голосом и решил не терять ни минуты. Он аккуратно накрыл своими губами её и невольно потонул в салюте ярких эмоций и вкуса молочного шоколада…