articles

      Тугче с неким удовлетворением наблюдала за Борой, который, словно живчик, быстро раздавал приказы, просто-таки излучая позитив. Она слегка покачивалась в кресле, перебирая в руках ручку, и с усмешкой глядела исподлобья на друга, который, казалось, уже всех утомил своей гиперактивностью.       — Вы все прекрасно поработали! Продолжаем в том же духе.       — Как скажете, господин Бора… — послышались ленивые ответы. Работники быстро покидали его кабинет, пытаясь не получить в последнюю минуту какое-нибудь дополнительное задание.       Тугче всё также сидела в своём кресле, больше не сдерживая широкую насмешливую улыбку, которую Бора не замечал до последнего. Когда его темные глаза наткнулись на подругу, он застыл, встряхнув головой:       — Что?       Но Тугче не ответила. Лишь продолжила пронзать друга своим взглядом, полным радости и удовлетворения, предвкушая его реакцию от того, что она должна была сказать.       — Тугче.       — Вай, господин Бора, а с каких это пор у нас такое хорошее настроение?       После этого вопроса парень только шире улыбнулся и протянул ей планшет с рейтингом твитов за последние пару часов. Дикман с подозрением прищурилась, но вещь взяла. Взгляд медленно плыл по строчкам, пытаясь понять каждую и не упустить ничего важного.       — Моя статья разбила в пух и прах любые рейтинги и уже второй день держит первые позиции, а от нашей Тозун ничего не слышно, — с гордостью произнес он, пытаясь игнорировать то, что внутренний голос просто-таки кричал о неправильности поступка и тех слов, которые он там написал.       — И ты думаешь, что поступил правильно?.. — внезапно спокойным голосом спросила Тугче, откидывая на поверхность стола айпад. — Ну… Продолжив эту игру?       Широкая улыбка Боры медленно превратилась в плотно сжатые в одну линию губы. Его руки крепче перехватили карандаш, взгляд стал острее. Девушка явно ожидала от него нормальный ответ, а нормальным ответом для неё было признание того, что Догрусоз погорячился, и эта статья была глупостью, которую он не должен был совершать.       — Я… Я… — парень прочистил горло и поспешил ослабить воротник, понимая, что был загнан в угол. — Ада начала первая, — выпалил он, найдя, что ответить. Тугче всё тем же серьезным взглядом глядела на друга.       — И всё же вопрос остается вопросом: ты думаешь, что поступил правильно, продолжив эту игру?       — Повторюсь, — со вздохом начал он, наклонившись вперед, — Ада начала первая.       — Аллах, да что ты всё заладил! Ада да Ада! — сорвалась на крик Дикман, ударив ладонями по поверхности стола. — Ада пыталась донести до тебя, почему она так сделала, маленький ты ребенок, а ты просто обиженно стал отвечать!.. — Девушка едва ли сдерживала свою злость на этих двоих, которые решили выяснять свои отношения практически на виду у всей Турции. — Кстати, о маленьких детях, ты до ужаса стал напоминать своим поведением Аду, чтобы ты понимал, Бора!       Под изумленный взгляд парня, который не мог поверить в то, что она сравнила его с Адой (!), она поднялась на ноги, параллельно беря свой блокнот и гордо распрямляя плечи. Статей было всего лишь две, по одной от каждого, но они уже бесили её тем пониманием, что они были. Эти упрямые бараны не могли просто поговорить лично, боясь посмотреть друг другу в глаза, поэтому и выносили весь сор из избы на всю Турцию.       Браво, лучше не придумаешь.       — Тугче! — громко прозвучал его голос, заставивший вздрогнуть и на мгновение остановиться, после она резко ускорила шаг, понимая, что не была настроена на ссору. — Погоди, Тугче!       Она выпорхнула из кабинета, как когда-то это делала Ада, и оглянулась, пытаясь найти то, что поможет отлипнуть от надоедливого, упрямого и ведущего себя, как маленький ребенок, Догрусоза. Взгляд упал на начальника отдела графики, и она тут же направилась к нему.       — Госпожа Тугче! — сквозь зубы выплюнул Бора, понимая, что практически вылетел из своего кабинета под удивленные и внимательные взгляды работников. — Госпожа Тугче, погодите!       Когда Дикман почти достигла своей цели, ладонь Боры обвила её локоть, заставляя остановиться. Парень мило улыбнулся работникам, а после обошел, встав перед подругой. На её лице была тень недовольства и раздражения.       — Что? — на выдохе устало спросила она, бросая начальнику отдела глазами знак «спасите».       — Возьми свои слова обратно…       — Какие слова? — наигранно-недоуменно спросила девушка, заметно расслабляясь под его грозным взглядом темных глаз, которые пытались её испепелить. Бора требовательно выжидал от неё слов и понимания. — А! Ты о тех, что похож на Аду? — парень лишь едва заметно мотнул подбородком, тяжело дыша, что прекрасно показывало всю его злобу. — Прости, но нет, милый, — смахнув с его плеча невидимые пылинки, довольно улыбнулась Тугче. — Правду никто назад не забирает.       — Жизнь моя, ты готова? — Бора вздрогнул от голоса Рузгяра, который тихо подошел к ним. Он обвил талию девушки и оставил нежный поцелуй на её щеке. — Всё хорошо? — словно только замечая напряжение Догрусоза, спросил он. — Начальник?       — Ты покончил с отчетом?       — Да, мой отдел графики сдал его Вам ещё утром, — спокойно улыбнулся Рузгяр, вскинув плечами. — Раз это всё, я могу забрать свою невесту на обед?       Бора недолгим взглядом посмотрел на Тугче, давая ей понять, что они ещё об этом поговорят, а после уверенно направился обратно к своему кабинету, зло сжимая руки в кулаки, ведь желание на кого-то выплеснуть все негатывные эмоции возрастало с каждой минутой. Тугче с Рузгяром переглянулись, удовлетворенно улыбаясь, а после, слившись в кратком поцелуе, поспешили к следующей остановке в их маршруте.

***

Понимание, как важная ступень человечности

      Наверное, каждый из нас, глядя на другого человека, говорил: «Аллах, и почему он просто не может признаться? Тогда ведь всё встанет на свои места!». Это может быть как и маленькая ситуация в магазине, так и обмывание косточек знаменитостей. Порой вы могли этого и не заметить, но это не меняет суть того, что вы забыли войти в положение других.       Знаете, в наше время я всё чаще и чаще замечаю то, как многие просто обесценивают действия других, не желая даже и близко представить то, что они прошли. Куда проще осудить, оттолкнуть, проучить.       Понимание является важной ступенью человечности, поскольку без этого умения мы не сумеем сделать абсолютно ничего. Да, кто-то скажет, что это слишком утрировано, но ведь я не беру сейчас такие моменты, как спросить, где находится то или иное здание. Я имею ввиду такие ступени, как любить, доверять и жить.       Многие люди отказываются просто довериться человеку, вызывающему симпатию, лишь из-за того, что он говорит фразу: «Я не могу сейчас всё рассказать». И тогда они начинают копать, пытаются найти истину, игнорируя просьбы «подождать» и чувства людей, которым просто сложно открыться, лишь бы не обидеть кого-то. В первую очередь — себя.       Такие люди не понимают, что есть словосочетание — «сейчас не время». Они не могут не умеют ждать и просто входить в положение других.       Они просто Н-Е П-О-Н-И-М-А-Ю-Т.       Но, знаете, мне кажется, некоторым просто не дано понимать других, прощать их и давать им шанс. И это даже к лучшему. Эти люди настолько закрыты к чувствам других, что становится страшно от того, что однажды, познав что-то светлое, они станут доверять всем подряд, словно маленькие дети, которые рано или поздно вновь обожгутся.       И тогда наш мир пополнится новыми закрытыми, хмурыми снобами, которые с головой уйдут в себя, забывая о «понимании» навсегда.

Ваша Сумасшедшая

      — Ада, сладкая моя, ты уверена? — отодвинув лист со статьей, на выдохе устало спросила Тугче. Сидящая на подлокотнике черного дивана девушка устремила вопросительный взгляд на Тозун, которая восседала в кресле за большим прямоугольным столом.       — Более чем, — уверенно заявила девушка, нахмурив свои густые брови, — он сам решил встать на тропу войны, игнорируя мои попытки объясниться.       — Ну так ты можешь поднять белый флаг, — медленно, растягивая слова, пытаясь донести до подруги, проговорила Тугче. — Тем самым стать умнее и…       — Нет, — строго отрезала Ада, — я не сдамся, иначе я не Ада Тозун! — девушка ударила себя кулаком по груди, грозно нахмурившись. Фыркнув, она пригладила свои фиолетовые штаны-клеш, взглянув на себя в зеркало.       — Ах, Аллах, помоги мне! , — тихо под нос пробубнила Дикман, накрывая ладонью лицо. — Рузгяр, скажи ты хоть что-то, — обращаясь к своему парню, который крутил объектив своего фотоаппарата, едва ли не захныкала она. Он дернулся, резко поднимая на невесту взгляд, а после прочистил горло, словно давая себе время, чтобы решить, что сказать.       — Я согласен с Тугче, — спокойным, чтобы не нарваться на неприятности, голосом отозвался Рузгяр. — Тебе стоит с ним поговорить, признать вину в сокрытии фиктивн…       — Вину? — возмущенно оборвала Ада, полностью обернувшись к бывшему фиктивному мужу.       — Ах, Аллах, Рузгяр… Не с того начал… — пробубнила себе под нос Тугче, потирая лоб, понимая, что сейчас начнется.       — Вину в сокрытии фиктивного брака? Да если бы не ты, этого всего не было, и я сейчас бы, в лучшем случае, проживала любовь с Борой! — если бы Ада умела извергать искры от своей злости, то сейчас взгляд её зеленх глаз испепелил бы парня. — Ты шакал! Бессовестный шакал! — в Рузгяра полетела первая ручка, попавшая прямо по плечу.       — Ай!       — Так, хватит! — резко вскочила на ноги Дикман, расставляя руки по сторонам, тем самым пытаясь успокоить бывшую пару. — Хватит, Ада, сладкая моя, — указательный палец взлетел вверх, призывая подругу опустить подставку с карандашами. — Положи на место…       — Аллах-аллах, агрх!..       Тозун опустила на поверхность стола держащую в руках вещь, злобно взглянув на Рузгяра исподлобья. Весь её вид говорил о том, что ему не жить.       — Сделаем так, — понимая, что ничего не сумеет добиться, строго начала Тугче, одергивая свой пиджак, — Ада, ты публикуешь статью, окончательно разрушая последние шансы на примирение, а ты, жизнь моя, едешь со мной к моей маме, у нас сегодня званый ужин, если ты забыл.       По лицу парня было ясно, что он не помнил, и совсем не был этому рад. Видимо, мама Тугче была ещё более невыносимой, нежели сама девушка.       — Может скажем, что у нас кошка рожает? — жалобным голосом предложил он, понимая, что этот строгий взгляд девушки ничто не пробьет.       — У нас нет кошки, Рузгяр, и мама это прекрасно знает, — спокойно ответила Дикман, беря в руки свою сумочку. — Ада, сладкая, мы ушли, — улыбнувшись подруге, она послала два воздушный поцелуя и поспешила на выход. — Рузгяр, — требовательно повторила Тугче в дверях, даже не обернувшись.       — Пока…       — Иди с глаз моих, — раздраженно бросила девушка, крутанув головой. Парень лишь устало закатил глаза, не понимая, как его когда-то угораздило отдать предпочтение такому типу женщин, а после устало поплелся за невестой, оставляя Тозун одну в своем кабинете грустно глядеть на лист со статьей.