Тринадцать ночей для Виктории Уокер

Три месяца спустя

      Позднее утро. Мягкие лучи адского солнца пробрались в темную спальню сквозь щель в тяжелых портьерах. Одеяло немного сползло с кровати, обнажив и без того оголенную пару.       Виктория лежала на груди демона, приобняв его за талию. Все еще находясь в сонном состоянии, она изредка оставляла легкие поцелуи на его теле, а затем ласково, словно самая любвеобильная кошка, терлась щекой.        Она так неистово жаждала тринадцатой ночи, чтобы более никогда не видеть сына Сатаны рядом с собой и не было необходимости прикасаться к нему, однако сейчас не могла остановить себя, не могла насладиться этими мягкими касаниями и нежными поцелуями. Хотелось больше. В разы больше этих блаженных ощущений, от которых внутри просыпались бабочки.       Люцифер уже словно по традиции водил кончиком пера по обнаженной спине, иногда касался плеча, чем вызывал мурашки. Вики сквозь полусон улыбнулась и тихо-тихо замурчала.       Кто бы мог подумать, что этот демон способен на такие нежности? Они должны быть ему чужды и даже противны, но каждый день он щедро одаривал Викторию всей своей заботой, которой до сих пор удивлялся сам. Он ведь сын Сатаны, демон, которому несвойственна никакая романтика и уж тем более любовь. Сам ведь твердил столько, что эти ванильные сладкие нежности придумали лишь слабаки. Теперь же Люцифер смеялся над собственными словами, погрузившись в негу незабываемых ярких чувств.       — Который час? — шепотом спросила дьяволица, еще не до конца проснувшись.       — Ты проспала все занятия на свете! — взбудораженно ответил Люцифер, с силой подавив в себе смешок.       Уокер резко встрепенулась. Еще ничего так яро не бодрило с утра, как то, что она могла проспать важные занятия и получить выговор от преподавателей. Она лишь в редких случаях разрешала себе немного отдыха и прогуливала учебный день, но не сейчас, когда впереди экзамены. Вики подскочила с постели, небрежно отбросив руку и крыло демона, только вот он остановил ее, в последний миг обняв за талию, и, все еще по-доброму смеясь, прижал обратно к себе.       — Сегодня выходной, родная, — Люцифер поцеловал в спину, откинул прядь чуть спутанные темных волос на одну сторону и оставил еще пару поцелуев на плече.       Виктория обернулась, недовольно поджав губы, но не вырвалась из объятий.       — Люцифер!       Дьяволица приподняла крыло, уже хотела замахнуться, как сын Сатаны увлек ее в долгий поцелуй и своими ласковыми прикосновениями унял весь пыл. Уокер перестала сопротивляться, растворившись в очередных ласках. Она удобнее уселась у него на коленях и обняла за шею.       Разве это она ненавидела всем сердце Люцифера и даже желала ему лично пройти все круги Ада? Разве это ей было мерзко от его прикосновений, которые поскорее хотелось смыть под горячей водой? Разве это она кривила губы лишь при одной мысли о постели с этим ненавистным демоном? Наверняка это была другая Виктория Уокер, ибо сейчас эта наслаждалась без остатка каждой секундой рядом с сыном Сатаны.       — Тебе нужно немного отдохнуть, — Люцифер провел кончиком носа по щеке. — Ты сама не своя последние дни. Давай слетаем на Землю? Может, выберем какой-нибудь пляж, где теплый песок, теплое море?       Люцифер совершенно не узнавал самого себя в это мгновение: он предложил слетать на свидание и просто развеяться? Разве от подобного его не должно дико тошнить, ведь он всегда предпочитал исключительно грязный секс с новой дьяволицей и никаких ванильных встреч? Похоже, демон полностью погрузился в любовь, которую презирал, и не собирался искать выход.       — Нет, — Виктория замялась и прикусила нижнюю губу, опустив взгляд. — Ммм... Скоро экзамены, нужно больше готовиться, больше читать, больше практиковаться, поэтому давай позже отдохнем.       — Почему ты так переживаешь? — Люцифер поднес ладонь к ее груди и прижал к области сердца. — Один экзамен принимаю у тебя я, один — Геральд, который души в тебе не чает и всегда ставит в пример другим демонам, а профессор Гасион абсолютно всегда помогает перейти на новый уровень обучения. Старику не нравится долго работать с одними и теми же, — демон рассмеялся и надеялся, что его приподнятое настроение передастся и Уокер, однако этого не произошло.       Ее сердце бешено стучало, словно готово сию минуту вырваться из грудной клетки. Демон никак не мог понять, почему она столь сильно переживает за экзамены? Но больше всего смутило то, как Вики виновато опустила глаза и более не смотрела на него, как нервно прикусывала губу и играла с кончиком его пера.       — Я не хочу подвести папу, — вдруг шепотом призналась она.       Люцифер прижал дьяволицу крепче к себе, аккуратно погладил по плечу, словно если бы сделал это напористее, то испугал бы ее, и чмокнул в макушку. Она грустно вздохнула и с трудом подавила в себе ком горечи.       — Твой отец гордился бы тобой, маленькая, — Вики тут же встрепенулась и обратила все внимание демона. — Уверен, он был бы самым счастливым во всех мирах, Вики, ведь у него такая замечательная дочь.       И все же Виктория не смогла сдержать одинокой слезы боли и отчаяния. Сын Сатаны заботливо пальцем смахнул соленую каплю и поцеловал в обе щеки. Он никогда не проявлял подобную нежность и уж тем более ни о ком так не заботился, но смотреть на опечаленный взгляд своей дьяволицы и ощущать эту кислую энергию от зияющей дыры в груди было невыносимо для него.       — Ты прав, — тихо начала она. — Папа всегда радовался моим успехам, даже если кто-то сделал лучше, — Вики улыбнулась, мечтательно прикрыв глаза.       — Кто это грустит? — отец присел перед дочерью на корточки и осторожно поднял ее лицо, обратив на себя все внимание. — Почему моя принцесса грустит?       Вики виновато опустила взгляд и тихо всхлипнула. Маленькая дьяволица хотела прикрыть себя крыльями, но отец не позволил, подхватив ее на руки и прижав к своей груди. Он делал так каждый раз, стоило уголкам ее губ печально опуститься.       — Вики, маленькая, что случилось?       — Я проиграла, — сдерживая слезы от досады, промямлила она.       — Ты никогда не проигрываешь, мой лучик счастья, — отец чмокнул в щеку. — Иногда бывают не твои дни: ты можешь уступить победу другому демону, но при этом наберешься опыта, но точно не проиграешь.       — Но ты ведь не будешь мной гордиться?…       — Что за глупости, принцесса? Папа всегда будет тобой гордиться!       Вики заметно повеселела и крепко обняла отца. Он погладил ее по спине, а крылья моментально затрепетали от ласковых отцовских прикосновений. Маленькая дьяволица любила такие редкие дни рядом с папой, ведь большую часть своего бессмертия он проводил на адских кругах, исполняя приказы владыки.       — Что бы ни случилось и где бы я ни был, я всегда горжусь тобой, доченька…       Вики позволила Люциферу увидеть это воспоминание из далекого детства. Она никогда и никому не показывала свое детство и даже не рассказывала ничего, что связано с отцом, даже если эти воспоминания были счастливыми. Больно было говорить о прошлом, которого никогда не вернуть.       — И я тобой буду гордиться всегда, маленькая.       Люцифер увлек в долгий поцелуй, наполненный неподдельной и самой искренней любовью. Она обвила его шею руками и прижалась к его груди как можно ближе, тихо простонав в рот. Сын Сатаны провел кончиками пальцев вдоль позвоночника, вызвав табун мурашек, очертил ягодицы и снова поднялся к крыльям, которые раскрылись во всю ширину от его легких, но таких приятных касаний.       — Люц…       — Ммм?…       — Я хочу познакомить тебя с мамой.       Вики отстранилась и заглянула в алые глаза напротив, снова прикусив от волнения губу. Люцифер слегка приоткрыл рот, явно не ожидая этим утром услышать подобное.       — Ты уверена? — сын Сатаны, сильнейший демон, наследник трона сейчас говорил с дрожащим голосом, потому что боялся. Когда с ним было подобное последний раз? Да он уже и вспомнить не мог, если когда-то такое вообще было.       — Да, я очень хочу познакомить тебя со своей мамой, — дьяволица взяла его руку и преподнесла к своему лицу, мягко приласкавшись, словно котенок. — Сегодня вечером, если ты не против. Она ждет нас в гости.       И сейчас стоило было порадоваться, что Уокер переборола себя и смогла так быстро открыться и принять его, понять, что нет именно его вины в смерти ее отца, принять то, чей он сын и все равно остаться рядом. Но отчего-то Люциферу стало слишком волнительно. Он боялся взглянуть в глаза матери Вики, потому что в памяти все еще ярко вспыхивали горькие слезы его дьяволицы и рассказ о его жестоком отце.       Люцифер ходил из стороны в сторону, авторитетно сложив руки за спиной и задумчиво опустив голову. Он насчитал уже больше двухсот камней овальной формы и даже разглядел несколько бордовых и черных перьев. Он не мог стоять на месте, ведь так угнетающие мысли все больше лезли в голову.       Вики попросила встретиться около замка, где не так давно он устроил ей свидание. Тогда это место казалось прекрасным и даже беззаботным, но сейчас отчего-то сгустились черные тучи, сверкали молнии, да и сам замок будто внушал страх и отчаяние.       Дьяволица не объяснила, к чему такая срочность и почему стоило встречаться так далеко, ведь они могли все обсудить либо в школе, либо в спальне, однако она настаивала на встрече именно около этого замка. Сколько бы Люцифер ни пытался вытянуть хоть слово, она упорно уходила от темы и обещала рассказать все на месте.       За спиной послышался шелест крыльев, и сын Сатаны резко обернулся. Вики медленно шла к нему навстречу, но глаза отчего-то были красными от слез, а на лице не было и намека на прежнюю счастливую улыбку. Он не понимал, что происходит, почему Вики плакала, ведь еще утром все было в порядке и она даже заливисто смеялась, когда он в очередной раз щекотал ее, чтобы быстрее разбудить.       Он хотел обнять ее, прижать к своей груди и укрыть мощными крыльями, но Уокер вытянула руку, остановив порыв демона. Легким движением смахнула слезы со щек. Затем расправила плечи и приподняла подбородок. Она хотела показаться сильной, надеялась, что уже может спокойно говорить о том страшном дне, но реальность больно ударила в лицо.       — Прости, что задержалась, — бросила она и прошла мимо сына Сатаны, словно он был мелким прислужником.       — Маленькая...       Люцифер успел схватить ее за руку и остановить. Виктория оказалась слишком близко к нему и не смогла на этот раз избежать зрительного контакта. Губы дрогнули, как бы сильно она не стискивала челюсти и не кусала внутреннюю сторону щеки, что уже чувствовался вкус собственной крови.       — Люц, — единственное, что смогла произнести она, прежде чем упасть в его теплые объятия.       Дьяволица прикрыла лицо ладонями и громко разрыдалась, словно маленькая беззащитная девочка. Она хотела спокойно с ним все обсудить и рассказать то, что так долго мучило и терзало изнутри, но это оказалось гораздо сложнее, чем она себе представляла. Невозможно было спокойно начать свой рассказ: воспоминания то и дело безжалостно душили, злобно играли и заставляли снова и снова пройти через всю ту боль, что и в детстве.       Люцифер не раздумывая прижал Вики к себе, начал поглаживать по спине, как она любила, стараясь успокоить рыдания. Ему впервые стало больно от того, что кто-то плачет. Обычно он раздраженно закатывал глаза и громко цокал языком, ведь всем нутром ненавидел любое проявление даже малейшей слабости. Но не сейчас. Сейчас же ему хотелось всю ее боль забрать себе и навсегда отгородить от неприятностей и боли. Но даже будучи могучим демоном, он не мог разом избавить свою дьяволицу от печалей.       — Маленькая, что случилось? Тебя кто-то обидел? Что такое? — голос Люцифера совсем обеспокоенный.       — Почему? Ну почему? — Виктория никак не могла успокоиться, и слова почти невозможно было разобрать. — За что, Люцифер?       Она изо дня в день задавала одни и те же вопросы, но ни и разу не смогла найти на них ответы. Это еще больше угнетало и даже более — убивало. Медленно и мучительно.       Дьяволица резко вырвалась из тесных объятий и проигнорировала вопросы сына Сатаны. Ее уже не привлекал величественный замок, не завораживала природа вокруг, и даже морские драконы, что парили в воздухе среди густых облаков, драконы, о которых она в детстве любила читать, не вызвали никаких эмоций. Сломя голову Вики побежала к обрыву.       — Стой! Вики!       Люцифер достаточно видел, на что были способны и люди, и ангелы, и даже демоны в диком приступе отчаяния. Иногда он и лично подталкивал к тем поступкам, после которых жизнь или бессмертие не было прежним. Он всегда упивался, когда видел, как кто-то мучится в агонии, заливается слезами и просит о пощаде, которой никогда не дождется. Только почему сейчас сердце разрывалось на тысячи мелких частиц, ведь всегда в такие моменты он ощущал триумф?       — Не могу я так больше... я устала...       Вики остановилась перед самым обрывом и сложила крылья за спиной. Плечи поникли, а вместо такой сладкой и уже родной энергии легкие заполнило нечто кислое, что резко стало невозможно вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Люцифер бездумно сильно прижал дьяволицу к себе и зажмурил глаза. Он боялся открыть их. Он боялся увидеть, что не успел и хрупкое тело распласталось на камнях где-то внизу.       — Я так скучаю по нему, Люцифер, — начала Вики шепотом, и демон наконец открыл глаза. — Я надеялась, что рана быстро заживет, что спустя несколько лет станет легче и я только с улыбкой буду вспоминать о папе, но... мне больно. Наверное, даже в день, когда я узнала о казни, не было настолько невыносимо.       Уокер прикоснулась холодными от невров пальцами к мужской руке и тихо всхлипнула. Люцифер чуть облегченно выдохнул, что она не сделала еще одного шага вперед и не упала в пропасть. Он медленно отошел назад, на безопасное расстояние, но даже не подумал ослабить хватку.       — Мне стоило бы давно смириться, а я все больше продолжаю жить в отчаянии. Мы обычно наказываем за это, но я добровольно погружаюсь в этот омут с головой.       Виктория обернулась и уткнулась в мужскую грудь лбом. Она сделала несколько прерывистых вдохов, когда истерика постепенно начала отступать. Сын Сатаны судорожно проводил ладонью по плечу, часто целовал в макушку и шептал какие-то нежности, лишь бы ей хоть немного стало легче, насколько это вообще было возможно.       — Давай немного прогуляемся, — осторожно предложил Люцифер.       Дьяволица подняла на него заплаканные красные глаза и шмыгнула носом. Она не боялась показать себя слабой, показать себя потерянной и разбитой, хоть и клялась, что никогда никому не покажет свою боль. Сын Сатаны аккуратно взял ее лицо в свои ладони, большими пальцами смахнул слезы и прикоснулся губами к кончику носа. Лишь на мгновение на девичьем лице мелькнула счастливая улыбка.              — Да... так будет лучше.       Демон медленно повел Викторию на задний двор замка. На небе вдруг исчезли тучи, уже садилось солнце, кидая свои последние теплые лучи прямо на пару. Уокер крепко сжимала руку Люцифера и ни при каких обстоятельствах не хотела его отпускать. Страх поселился где-то внутри и не желал покидать ее нутро. Впервые после стольких лет горьких слез стало поистине страшно, что однажды она потеряет контроль и не выдержит: причинит себе вред и окажется в Небытие.       Люцифер молчал. Он не мог найти слова, чтобы как-то еще поддержать, да и расспросить про тот день не считал нужным, не считал правильным. Он терпеливо ждал, пока Вики сама будет готова и расскажет о том жутком дне, который навсегда изменил ее жизнь и не в лучшую сторону. Часто поглядывал на дьяволицу, а она пустой взгляд вдаль устремила и даже не обращала внимания на него.       — Давай здесь немного посидим, — неожиданно она прервала угнетающую тишину и потащила демона к обрыву. Только теперь Люциферу не казалось, будто она хотела покончить с жизнью, поэтому он быстро зашагал за ней.       — Может, полетим домой? — поинтересовался он обеспокоенно, когда Уокер наконец обернулась в его сторону, усевшись на еще теплой траве и свесив ноги с края земли.       — Нет, я хочу еще немного побыть здесь, — дьяволица легонько дотронулась влажными губами, которые не переставала нервно кусать, до его щеки.       — Ты можешь поделиться со мной всем, — еле слышно признался сын Сатаны, будто это было великой тайной. — Я рядом.       Он не был сентиментальным демоном и воротил нос при любых нежностях и подобных словах о любви, но рядом с Викторией он раскрывался с другой стороны и находил в себе то, о чем никогда бы не мог подумать. И в эти моменты ему нравилось наблюдать за тем, как сияют любимые голубые глаза, как приподнимаются уголки губ, которые он целовал секундой ранее.       — Я знаю, Люцифер, — Вики прижалась к его теплой ладони, что так приятно поглаживала щеку.       Ненависть испарилась вмиг. Уокер столько раз представляла себе кровавую месть, желанную расправу над королевской семьей, как Люцифер в муках вместе со своим отцом отправляется в Небытие. Навсегда. Но теперь она могла довериться лишь ему. Открыть все те тайны, что не давали покоя слишком долго, лишь ему. Лишь в его руках она чувствовала себя поистине счастливой и нужной. Лишь с ним она получала в полной мере то, чего столько не хватало и по ночам от тоски слезы невольно катились по щекам, — любовь.       Но вдруг Виктория резко отвернулась. Скинула руку со своего лица и отодвинулась, словно боялась демона и хотела себя обезопасить. Люцифер в непонимании нахмурил брови, хотел было придвинуться ближе, но не стал этого делать. Ей нужно было немного личного пространства, чтобы наконец поведать о том, что терзало сердце и душу, спросить о том, что мучило сознание долгие годы.       — Сегодня ровно шестнадцать лет, как нет моего… моего папы, — голос дрогнул, а по щекам вдруг крупными каплями покатились слезы.       Люцифер резко выпрямился. Напряжение до краев заполнило тело. Он ожидал чего угодно, даже то, что Вики хотела бы взять паузу в их отношениях, но уж точно не к такому откровению. Она громко всхлипнула и зажала рот ладонью. Демон хотел приобнять ее за плечи, крепко прижать к себе и успокоить, но она отвернулась в сторону и вновь устремила свой опечаленный взгляд вдаль. Демон не стал больше пытаться как-то проявить свои чувства, решив молча выслушать и дать Вики немного времени.       — Я была совсем маленькой, когда папу казнили, — тихий всхлип. — Я в тот вечер ждала его очень сильно, потому что мы не виделись несколько дней, — подул ветер, и она смахнула с лица слезы. — Но вместо радости я проплакала всю ночь вместе с мамой. Как сейчас помню, как она еле слышно сказала, что папы больше нет, что он больше никогда не вернется домой, никогда... никогда не поиграет со мной, не будет рядом со мной.       Вики запрокинула голову и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы хоть как-то сдержать неутешные слезы. Но даже этот способ больше не помогал. Слезы безудержно катились по щекам, и ничего нельзя было сделать.       Люцифер все же придвинулся немного ближе и, обняв дьяволицу за плечи, прижал к своей груди. Он ласково поцеловал в макушку и прошептал, что всегда будет рядом.       Сделав глубокий вдох, а затем выдох, и повторив так пару раз, Виктория смогла продолжить, но уже менее тихим и более дрожащим голосом:       — Мне всегда казалось, что мой папа верный демон и никогда не предаст своих. Но нам сказали, что он предал самого короля Ада, ослушался его приказов. Я не понимала, как папа так мог поступить, ведь всегда твердил следовать нашим законам, учил и меня этому, подавал пример, но…       Вики обернулась к Люциферу, а он вдруг почувствовал, как в сердце вонзилось сразу несколько острых клинков лишь от одних ее красных от скорби глаз.       — Но папа ничего не нарушал, Люцифер. Сатана не стал разбираться, кто действительно виновен! Он просто убил первого попавшегося демона! Он даже не подумал, что этого демона ждет маленькая дочь! Маленькая дочь, которая столько не видела своего отца и безумно сильно скучает! Твой отец, если его вообще так можно назвать, не подумал, что эта маленькая девочка всю свою вечность будет жить с зияющей дырой в сердце! Сатана казнил невиновного без разбирательств, потому что ему плевать на свой же народ! Да какой он к черту правитель?       Злость, обида и вместе с ними отчаяние вырвались наружу. Виктория уже не могла контролировать себя, поэтому остервенело била Люцифера по груди, крича что-то уже невнятное и даже оскорбительное. В другой бы ситуации демон давно возмутился и применил силу, несмотря ни на что, заточил бы непослушника в камеру, но не сейчас. Сейчас он сильнее прижал Вики к себе, схватив ее запястья, удерживая их в одной руке. Она хотела вырваться, но ничего не получалось, а всхлипы становились все громче.       Сын Сатаны горько усмехнулся. Он с первых слов узнал своего горе-отца и его жестокость, которая совершенно не знала границ. Можно многое было списать на статус короля Ада, на то, что он дьявол и не знает о сочувствии, но никто не отменял справедливость. И именно это с детства задевало Люцифера. Задевало то, что отцу было наплевать, что случилось на самом деле и кто виновник, ему нужно было лишь одно — беспощадно наказать, выместив всю свою неподдельную адскую силу. Люцифер часто испытывал эту силу на себе и до сих пор отчетливо помнил, с каким свирепым выражением лица отец избивал его. В детстве ему даже казалось, будто для Сатаны демоны — это всего лишь игрушки и с ними можно делать все, что только душа пожелает.       — Как же я ненавижу всю твою семейку, Люцифер! Ненавижу! — Виктория предприняла еще одну попытку вырваться и ударить демона, но и на этот раз ничего не вышло. — И тебя должна ненавидеть, но не могу… не могу я тебя ненавидеть!       Люцифер прижал голову Вики к своей груди, одной рукой удерживая ее за талию, чтобы наверняка не вырвалась и не натворила глупостей, а другой мягко поглаживал по крылу. Казалось, он больше никогда не ощутит ту боль из детства, ведь глубоко зарыл ее и пообещал себе никогда не притрагиваться к этим ранам, но все же невольно сделал это.       Демон вдруг ощутил, будто что-то покалывало в районе сердца, и это было далеко не от ярких или бешеных чувств вспыхнувшей страсти. Это так дикая и все еще незабытая боль давала о себе знать. Он испытывал это настолько давно, что сейчас даже понять поначалу не мог, что внутри творится.       — Если бы я мог что-то изменить, моя маленькая, — еле слышно проговорил сын Сатаны. — Если бы мы только могли вернуться в прошлое, чтобы что-то исправить.       Последнее слово Люцифер произнес рвано, а сразу затем вобрал в легкие побольше воздуха и медленно выдохнул, унимая непонятно откуда взявшуюся дрожь. Он полностью разделял чувства и нестерпимую боль Вики, в особенности когда вспоминал о покойной матери. Он никому и никогда не расскажет, что пережил, как позволял себе бесшумно плакать по ночам, сбегая в густые адские леса, и как ненавидел отца за то, что тот в очередной раз чудом узнавал о побегах и снова пытал.       — Уверен, твой отец был поистине великим демоном и немало сделал для Ада, — ласково подбодрил Люцифера, убрав прядь волос за ухо.       Вики медленно отстранилась и взглянула ему в глаза. Она столько твердила себе о ненависти, что никаких сил на нее не осталось. Да и вместе с тем она не понимала, почему злилась именно на Люцифера, если в тот судный день он был ребенком, не имевшим права голоса. Он даже и не знал, кто этот демон и есть ли у него семья. Но обида застлала глаза, и Виктория уже без разбора направляла свое презрение в сторону королевской семьи.       — Папа любил свою жизнь, даже любил то, когда ему неожиданно среди ночи приказывали спускаться на другие круги и разнимать пришедшие души или когда отправляли на казни.       — И он всегда отлично справлялся со своей работой… моя девочка.       Люцифер растерялся. Он не знал, как стоило бы в эту минуту поддержать Вики, что сказать и как утешить. Он прикасался к ней бесчисленное множество раз, прижимал к себе настолько близко, что казалось, они станут единым целым. Он мысленно дал себе хлесткую пощечину, что в такой ответственный момент совсем не был похож на себя, стал слабым и даже беспомощным.       — Люцифер, почему именно мой папа?       Виктория заламывала пальцы и пытливо смотрела на демона в ожидании ответа.       — Маленькая, я даже не знал, кого именно казнил мой отец, — сын Сатаны перешел на шепот. — Он не один раз убил своего же, даже не попытавшись разобраться, хотя это противоречит правилам Ада.       Люцифер и сам презирал отца за то, что тот так нагло нарушал собственные же правила. Он мечтал о справедливости, которую нынешний Сатаны полностью уничтожил. Он никогда не понимал и не сможет понять отца, что им движет, почему он убивает иногда ради забавы или даже не желает знать, кто действительно заслуживает наказания, а кого стоило бы отметить и выделить среди толпы демонов.       — Почему он такой, Люцифер, почему?       Вики не удержала порыв ярости и ударила демона в грудь, а тот только сжал ее похолодевшую от нервов ладонь, показав таким образом, что он рядом.       — Если бы я только знал… Он со всеми такой, маленькая, к сожалению, мой отец не демон, а просто кровожадное чудовище, — демон печально усмехнулся. — Отец, видимо, считает, что для демона все эти правила — чушь, что нет никакой справедливости и уж тем более чести. Он сильнейший воин — это было бы глупо отрицать, но как истинный демон… он никто.       Мысль, которую Люцифер ранее ни разу вслух не озвучивал, наконец слетела с его губ. Он боялся произнести эти слова, боялся, что вновь получит от отца. Но сейчас, когда Вики обнажила перед ним свою душу, он не мог поступить иначе. Она доверилась ему, он должен был довериться ей.       Неожиданно дьяволица упала в его объятия. Она обвила шею руками и крепко прижалась. Зажмурила глаза почти что до появления ярких пятен. Люцифер осторожно поцеловал в щеку и удобнее усадил ее на своих коленях.       — Знаешь, я боялась, что папа был бы против наших отношений. Мне казалось, будто он наблюдает за мной и стыдливо отводит взгляд, что его дочь связалась с тем, чей отец безжалостно лишил его жизни. Но…       Вики резко замолкла. Мотнула головой, отбросив мысль, и уставилась за спину демона. Люцифер аккуратно заглянул ей в лицо, перекинул волосы на одно плечо, чтобы они не мешали следить за ее эмоциями.       — Маленькая, расскажи мне.       — Это… это неважно.       — Ви, мне важно все.       Демон аккуратно повернул ее лицо к себе за подбородок и поцеловал в кончик носа. Она мило улыбнулась и все же продолжила:       — К нам во снах иногда же могут приходить души, с которыми мы крепко связаны, — издалека начала она. — Этой ночью мне приснился папа, как мы с ним гуляем около этого замка, вспоминаем прошлое, но я не та маленькая девочка… нет… это всё будто происходило сейчас.       — Папа передал тебе послание, — уголок его губ приподнялся.       — Да, — Виктория затаила дыхание. — Я спросила у него: сильно ли сердится на меня, что я… что я полюбила тебя, но папа лишь по-доброму рассмеялся. Он сказал, что счастлив, что однажды судьба будто бы свела нас. Он обнял меня, прямо как в детстве, а затем исчез.       — Твой отец действительно прекрасный демон, прекрасный отец, — Люцифер искренне улыбнулся, а внутри вдруг разлилось самое настоящее тепло.       — Прости меня за всё, Люцифер.       Виктория осторожно прикоснулась к его губам в нежном поцелуе. Она мягко сминала их, словно в первый раз, а слезы больше не катились по щекам. Именно в этот момент она ощутила легкость и свободу, о которой столько мечтала. Каждый день ее терзала сотня вопросов, она не могла подавить в себе даже каплю ненависти к королевской семье, но сейчас не могла остановиться целовать Люцифера.       — А это ведь мне стоило извиниться за своего отца, — разорвав поцелуй, виновато признался демон.       — Твой вины никогда в этом не было, а я глупо шла на поводу эмоций. Но сейчас ты рядом, и я действительно счастлива.

***

      Предложение о знакомстве с мамой стало для Люцифера самой больше неожиданность за последние несколько лет. Он проводил ответственные заседания, управлял однажды армией демонов, курировал учеников, и ни разу не было столь волнительно, как на этот раз.       — Маленькая, как я выгляжу?       Люцифер остановился в паре метрах от нужного дома и поправил бордовый галстук.       — Как самый лучший демон, — Вики по-доброму рассмеялась с его нервного состояния и чмокнула в щеку.       — Надо же, я столько в своей жизни поведал, столько сделал, а сейчас боюсь знакомства с твоей мамой.       Дьяволице никак не удавалось сдержать счастливую улыбку. Люцифер выглядел особенно милым, когда немного волновался, и в такие минуты казалось, что он еще больше ей открывается и не боится показать себя настоящего.       Идея познакомить Люцифера с мамой пришла совершенно спонтанно, но не отпускала ни на мгновение. Дьяволица уже рассказывала маме о своих чувствах, которые возносили до небес и вдохновляли, она уже рассказывала, как они тайно во время занятий сбегали на Землю и гуляли по новым городам. Теперь же хотелось стать еще на шаг ближе.       — Вики, — сын Сатаны осторожно взял за руку и притормозил. — Может, это плохая затея?       — Утром у тебя было больше энтузиазма.       — Ты уверена, что твоя мама не против? Я не хочу ворошить болезненное прошлое и…       — И портить свою репутацию, — Вики вдруг изменилась в настроении и сложила руки на груди. Напряжение начало переходить и ей.       Люцифер недовольно цокнул языком и притянул Уокер в свои объятия. Она тут же почувствовала его бешеное сердцебиение. Еще никогда прежде этот демон не испытывал такой растерянности, как сейчас.       — Моя репутация здесь ни при чем, — спокойно продолжил он. — Я не хочу напоминать твоей маме о незатянутой ране. Вспомни, что ты почувствовала, когда мы впервые были вместе, еще в доме Асмодея?       — Ммм… ненависть. Мне хотелось избавиться от тебя всеми возможными способами, — Виктория подняла слегка виноватый взгляд из-за таких мыслей.       — Ты мне сама рассказывала, что твоя мама на пару месяцев сбежала с тобой на Землю, потому что ей было тяжело находиться в Аду, не так ли? — дьяволица только кивнула в ответ. — Я сын дьявола, что так чудовищно убил невинного и столь преданного демона. Да вы меня гнать сейчас должны.       Вики задумалась. Она бы с радостью выгнала его, а еще лучше бы убила, заставила мучиться, нещадно пытала всю вечность, лишь бы выместить всю свою боль и отомстить за отца, но это было бы тогда. Она боялась рассказывать маме о своих зарождающихся чувствах и лишь намекала, что ей может кто-то нравиться. Только не после тринадцатой ночи.       — Я боялась говорить маме, в кого влюблена, но она сама назвала твое имя. Видимо, я настолько глупо выглядела, когда видела тебя, — она смущенно улыбнулась, прикрыв рот ладошкой. — Но она ни разу не была против тебя. Мама больше понимала, что твоей вины здесь нет и не было, а я же ненавидела всех. Поэтому верни мне прежнего Люцифера, которого хочется задушить из-за его чрезвычайной уверенности, и пойдем наконец дальше.       Демон рассмеялся, но сразу затем впился в ее губы, жадно сминая их в страстном поцелуе. Им всегда будет слишком мало друг друга. Не хватит и вечности, чтобы в полной мере насладиться родными объятиями, нежными поцелуями и любимым голосом.       — Так, и что мы стоим? — Люцифер крепче взял Вики за руку и повел к небольшому домику.       Напряжение полностью покинуло его тело ровно в тот момент, когда мама Вики обняла его и ласково улыбнулась, одарила комплиментами их пару. Она не скрыла свою энергию, оставив ее все той же с нотками граната, который так приятно чувствовался на кончике языка. А взгляд этих голубых глаз, в точности как у Виктории, не выражал враждебности или ненависти.       В доме витал вкусный аромат выпечки вперемешку с легким цветочным парфюмом. На стенах висели многочисленные фотографии, картины, некоторые написанные именно Вики. Полностью царила атмосфера уюта и радушия.       — Люцифер, не думала, что вы так сильно будете переживать.       — Обычно никогда не доходило дело до знакомства с родителями.       Кассандра чуть склонила голову набок и прищурилась. Она словно сканировала его на ложь и кивнула собственным мыслям, когда те оказались верными.       — Люцифер, я не виню вас в действиях вашего отца, — неожиданно выдала мама Вики, почему Люцифер вдруг напрягся. — Вы были еще совсем ребенком, когда он… когда он избавился от моего мужа. Думаю, вы даже не подозревали, какие вещи творит Сатана.       Виктория же ощутила, как похолодели кончики пальцев. Не хотела она затрагивать эту тему еще раз, наконец успокоившись и придя в себя. Она надеялась, что этот вечер пройдет беззаботно за легкими и уже даже семейными разговорами, и если они и упомянут о ее отце, то только отметив его заслуги, но не окунаясь в тот злосчастный день.       — Сатана жесток, безусловно, и я бы хотел попросить прощения, если это возможно, за то, что он сделал. Это не вернет вашего мужа и твоего отца, — Люцифер с сожалением взглянул на Вики, которая почти что до боли стиснула его пальцы, — но я посчитал нужным извиниться.       Кассандра подошла к демону ближе и заключила в материнские объятия. Она похлопала его по плечу и добродушно улыбнулась. Не было ни единого намека, что его не рады видеть в этом доме и более того — против их с Викторией союза.       — Вы отличаетесь от вашего отца, Люцифер, не зря демоны скорее хотят видеть вас на троне.       — Надеюсь, я не подведу свой же народ.       «Ты будешь лучшим правителем, — Вики нахально ворвалась в его мысли. — Самым лучшим».       — Пройдемте скорее, мне не терпится больше узнать о вашей паре, — Кассандра подмигнула и отправились в гостиную. Вики, не отпуская Люцифера, прошла следом.       По дому разнесся сладкий аромат любимого яблочного пирога. Уокер-старшая каждые выходные его готовила, и хватало лишь одного вечера, чтобы съесть любимый десерт. Вики широко улыбнулась от столько внезапных, но таких милых воспоминаний из еще беззаботного детства.       Начало вечера прошло непринужденно. Дьяволица хоть и боялась, что что-то могло пойти не так, что мама вдруг будет настроена против Люцифера и запретит им общаться, но сейчас, когда они мило беседовали на обыденные темы, она не могла нарадоваться. Хотелось выбежать на улицу и кричать во все горло, как ей впервые за долгое время скорби и печали стало легко.       — Так а что теперь с Левиафаном, — задала вопрос Кассандра.       — Убивать я его не хотел — слишком простое наказание, но вот пытки… Он отбывает наказание в адских тюрьмах, каждый день проходит свой страх и так до бесконечности.       — А с другой стороны, если бы он не подставил бы нас, сейчас бы ты скучал без меня, горевал, — с наигранной досадой поговорила Вики.       — Конечно, ведь самая лучшая девушка Ада проводила бы время с другим, — с такой же театральной грустью добавил Люцифер.       — Вот видишь, как тебе несказанно повезло, — она чмокнула демона в щеку.       — Да-да, Люцифер, только смотри, не обижай ее, — Кассандра кинула грозный, но предупреждающий взгляд.       — Обижать? Никогда, — демон поцеловал Вики в висок и придвинул немного ближе к себе.       И Виктория точно знала, что это чистая правда. После тринадцатой ночи Люцифер раскрылся больше, показал, что он может не только говорить о своем статусе, своем величии и силе вместе с грубостью и наглостью, но и вполне справляется с ролью заботливого демона. Конечно, пошлые шутки никуда не исчезли, но теперь и воспринимались иначе, да и слетали иногда с губ самой Уокер. Будучи с Люцифером, она получила весь тот спектр ярких и непередаваемых чувств, когда от счастья хотелось прыгать.       Люцифер поглаживал Вики то по спине, то по основанию крыльев, задевая мелкие перья, а те в свою очередь тянулись к нему. Кассандра рассказывала забавный случай из детства дочери и показала снимок.       — Какая ты здесь довольная, — демон внимательно рассмотрел фотографию, на которой малышка Вики с широкой улыбкой сидела на полу и держала в руках несколько бордовых перьев.       — Конечно, она тогда отцу вырвала несколько перьев, — Кассандра рассмеялась. — Он пришел уставший, уснул в гостиной, а Вики была слишком любопытна.       Демон с прищуром взглянул на свою дьяволицу, а губы то и дело подрагивали в ехидной улыбке.       — Что? — Уокер в непонимании уставилась на него.       — Да вот думаю, что лучше всегда дожидаться, пока ты уснешь.       — Люций! — она шутливо толкнула его крылом, но не смогла не рассмеяться.       — Как дети, честное слово, — по-доброму прокомментировала Кассандра.       В это мгновение Виктория ощутила свободу, к которой столько времени стремилась. Никакая горечь прошлого более не преследовала, а всякое желание отомстить, пролить кровь в ответ за свою боль испарилось как по щелчку пальцев. Она с упоением слушала маму, положив голову на плечо Люцифера, и наслаждалась его присутствием, его родной энергией.       От ненависти до любви один шаг — так ведь все говорят? От ненависти до любви — принятие боли, отрицание своих чувств, тринадцать сумасшедших ночей, полных дикой страсти, самой настоящей нежности и искренности чувств. Стоило бы всю свою вечность ненавидеть и презирать, желать смерти и пытаться восстановить справедливость, но вместо этого Виктория без ума от Люцифера и ни на мгновение не хотела представлять себя в том дико холодном одиночестве, что пробыла столько времени.       От ненависти до любви — раскрытие тех чувств, которые когда-то безжалостно подавили в детстве, растоптали нахально, убили. Сложно порой принять новую часть себя, сложно управлять ею и испытывать те эмоции, от которых всю жизнь тошнило. Но, видимо, стоило раз ошибиться, довериться судьбе, проиграть, чтобы теперь в полной мере наслаждаться сладкими поцелуями поздним утром и крышесносной страстью в ночи.       От ненависти до любви — тринадцать ночей, за которые невозможно не влюбиться.