От пари до любви...

Время не лечит боль, оно учит с ней жить.

      Пять утра, а девушка уже находилась в кабинете директора, в своей привычной форме академии.  — Доброе утро, Мизуки, — поприветствовал еë директор  — Доброе, Яго-сан, — присаживаясь на стул, проговорила девушка.  — Сатору снова опаздывает, как обычно. Не важно, я всë поясню тебе, а там ты уже сама до него донесëшь.  — Да, хорошо.  — Директор из киотской школы просил помощи, всех магов первого ранга отправили на задание, поэтому нужна наша помощь. В Киото, в квартале Гию, начали странным образом погибать гэйко. Вот фотографии с последнего места убийства. До этого момента ничего такого не было, хотя я не думаю, что кто-то об этом говорил. Люди живущие там, строго придерживаются исконно старых традиций, я предполагаю, что они не всë рассказали полиции. Ваша задача узнать, как можно больше. Вас примут, как важных гостей, выделят вам комнату. Выезжаете вы сегодня, в семь часов. Агент, вас отвезëт на перрон, вот билеты, — девушка всë это время рассматривала фотографии, на которых были запечатлены женщины и совсем юные девушки, их изуродованные тела. Это просто ужасно, но самое главное, что приметила сразу аловолосая, так это то, что глаз не было ни у кого…  — Да, всë ясно, — забирая билеты и фото, проговорила она  — Утро доброе, — поприветствовал всех, входящий маг  — Доброе. Мизуки тебе всë объяснит  — Хорошо       И молодые люди покинули кабинет директора. Девушка молча передала ему билет с фотографиями. Весь путь до самого перрона они молчали.  — Нам сказали, что ты должен стать гейшей, — неожиданно выпалила Кимура  — Гейшей? Я? Почему не ты? , — маг был слегка обескуражен.  — Ну, потому что, я по параметрам не подхожу, бëдра слишком большие и грудь, в кимоно не влезу, а ты отлично подходишь. Так и сказали, — она говорила это настолько серьëзно, что сама верила в это.  — А я прям идеально на роль гейши подхожу? Я ростом под два метра, ты где таких гейш видела?  — Да ладно, неужели ты против поработать в чайном домике? Юбку Нобары примерял, а тут кимоно.  — А кем ты будешь тогда?  — Многоуважаемым гостем.  — Я гейша, а ты многоуважаемый гость, интересно разделились  — Кто как работал, то и заслужил.  — Да без проблем, но кажется ты что-то недоговариваешь.  — Что?  — Не знаю.  — А ты, правда так легко решил стать гэйко, то есть так легко поверил в эту ложь?  — Я тебе всегда верил и доверял, у меня нет причин тебе не верить       После этих слов девушке стало, даже как-то противно, оттого что она сейчас его обманула. Он просто так ей верит, чем она это заслужила…остальной путь они провели молча. Снова это его молчание, которое напрягает, пусть уж лучше глупые шутки рассказывает и ведëт себя, как ребëнок, чем так молчит, уставившись в окно.       «Да, что с ним происходит последние время, то ведёт себя как обычно, а порой через чур гиперактивно, то молчит. Ну да и плевать, не хочет говорить, пусть молчит, оно и к лучшему», — подумала девушка, откидываясь на спинку кресла, и устраиваясь поудобнее. Она прикрыла глаза, пытаясь уснуть, ехать им ещë, как минимум 3 часа, поэтому время на отдых было.       Постепенно аловолосая погрузилась в сон. Она оказалась в каком-то заснеженном лесу, в праздничном кимоно алого цвета, расшитым серебром и золотом, с красивым орнаментом, в виде изображения цветков сливы-умэ.       Причëска была в традиционном японском стиле: бункин-но такасимада*, в волосы были вставлены золотые тириканы* на конце звеньях, которых были птицы, которые позвякивали при ходьбе, и от малейшего ветерка, а также когай* и многие другие кандзаси*, а на ногах были обуты парчовые дзори*.       Никого нет, она ведь была на поезде, что произошло. Девушка одна, вокруг только заснеженные деревья и тропинка, усыпанная лепестками сливы-умэ и цветами камелии. Мизуки аккуратно ступала по этой тропинке, прислушиваясь к своим шагам, и хрусту снега под ногами.       Изо рта шёл пар, словно она действительно была в зимнем лесу. «Этого не может быть, я ведь помню, что мы сели на поезд, чтобы приехать в Киото», — думала девушка.       Но всë было более чем реалистично. Она шла по тропинке, лес становился всë гуще и гуще. Послышался какой-то шорох позади, она обернулась, никого, снова и снова шорох, никого нет. Сердце начало биться всë сильнее и сильнее. Девушка достала одну шпильку из своей причëски, чтобы в случае чего защищаться. Вдруг начало темнеть, так внезапно и быстро, тьма…шорох усиливался, Кто-то приближался к девушке, она уже стояла в стойке, для обороны, крепко сжимая шпильку. Чьё-то тëплое дыхание щекотало спину девушки. Резко обернувшись Мизуки пришла в шок — это был Ямата-но ороти*.       Змей внимательно осматривал еë, пока девушка стояла в полном ступоре. Он выдохнул на неë, обдавая тëплым дыханием. Миг, и уже перед ней стоит молодой мужчина, с волосами цвета вороньего крыла, которые развевались на ветру. Золотые глаза с вертикальным зрачком, ярко сверкали в ночи. Одет он был в лëгкую юкату*.  — Идём, госпожа нас уже ждëт, — и они двинулись вперëд.       Девушка просто молча шла, боясь даже проронить слова. Перед ними предстал храм…они всë, также молча вошли в него, он пропустил девушку вперëд, а сам отошëл куда-то в сторону. Вокруг была полная тьма, которая подсвечивалась огнëм, в каждом уголку сияли свечи, словно пары демонических глаз, от этого становилось ещë страшнее. Ноги сами шли вперëд, Мизуки будто знала, что ей надо туда. Из тьмы послышался женский голос.  — Вот и ты, давно я ждала встречи с тобой, значит вот он мой идеальный сосуд, и моя клетка на этот раз, — вперëд вышла девушка, освещая себя тусклым светом свеч.       Она была похожа на саму Мизуки, словно они близняшки. Только у еë «сестры-близняшки» по всему телу были те самые узоры, которые появлялись на Мизуки, только на левой руке, в глазу были два зрачка, одна радужка зелëная, а вторая золотисто-кария.  — Тсукико?  — Да, а ты Мизуки, я так полагаю?  — Да, что тебе надо?  — Ты, как смеешь говорить с госпожой тьмы, жалкая девчонка.  — Ты в моëм теле, как хочу так и говорю.  — Ах, ты мерзкая девка, — дëрнулась она, чтобы схватить девушку, но клетка ей не позволила.  — Да кем бы ты не была, мне плевать, я ухожу.  — Стой!  — Говори, что ты хочешь? Зачем привела сюда?  — А ты словно не понимаешь? Я хочу, чтобы ты меня освободила, для этого и привела тебя. Мне надоело сидеть тут, уже более трëх тысяч лет я сижу в таких, как ты, — указывая на не своим пальцем.  — Не дождëшься, ты скорее умрëшь со мной, чем я освобожу тебя.  — Вот как, умереть решила, ну так вперëд. Только запомни этот сон, мы с тобой ещë встретимся. Обязательно встретимся, — сверкнула она своими глазами, удаляясь во тьму.       Перед девушкой снова появился тот змей. «Если он меня здесь убьëт, то я не проснусь, поэтому…», — Кимура недолго думая, воткнула в свою сонную артерию шпильку, пачкая кровью всë вокруг. Где-то всë ещë слышался, противный смех из тьмы…       Мизуки резко встала со спинки кресла, жадно глотая воздух ртом, холодный пот стекал со лба. Она докоснулась до шеи, словно чувствуя боль.       «Значит это был, просто сон, всë хорошо, успокойся, это просто сон», — расслабляясь и снова откидываясь на спинку кресла, подумала она.  — Что случилось? , — обратился к ней маг  — Ничего такого, просто кошмар приснился, всë хорошо, — отворачиваясь в другую сторону, от зрительного контакта с ним, закончила Мизуки.       Поезд остановился, пора было выходить. Молодые люди покинули его, их сразу встретил агент киотской школы, ехали всë также молча, рассматривая город, сквозь призму тонированного стекла машины. Как не странно, доехали они быстро до квартала, распрощавшись с агентом и поблагодарив его маги направились в сам Гию.  — Здравствуйте, вы наверное устали с дороги, прошу вас, пройдëмте за мной, — словно пропела, совсем юная майко*, в поклоне.       Молодые люди переглянулись, мысленно сказав друг другу, что это для них немного дико, такое поведение, но пошли за девушкой. Остановились они возле деревянного двухэтажного здания. «Рëкан, что-то вроде местной гостиницы, да уж, с цивилизацией здесь можно распрощаться», — подумала Мизуки, но не высказала вслух.  — Пройдëмте, я покажу вам, ваш номер.  — Номер? , — удивилась Кимура.  — Да, ваш номер.  — То есть он один? , — надеясь всë-таки, на то что майко ошиблась.  — Да, один.  — Ясно…       Номер был достаточно просторным, да и дверь обычная, деревянная. Хорошо, что не сëдзи*, хотя балконная дверь была — сëдзи. Кроватей не было, только футон*, постелëнный на татами*. Ещë и ванной комнаты не было. Зато были красивые юкаты, бледно-голубого оттенка с простым тëмно-синим узором. Девушка глубоко в душе, уже всë прокляла это, но виду не подавала. Она перетащила свой футон в другой конец комнаты.  — Думаешь приставать буду? , — мужчина уже был одет в юкату, которую накинул поверх всей одежды, словно халат и полулëжа на футоне, ел яблоко, подпирая рукой голову.  — Нет, но так мне будет более спокойнее, — повëрнутая спиной к магу, говорила девушка, — ты уже…  — Нравится? , — поправляя юкату  — Ты надел еë не правильно  — Значит не доверяешь мне, и что не правильно?  — Я такого не говорила, да всë не правильно. Это же юката, а не халат.  — Ты перетащила футон, аж в другой конец комнаты. Не ворчи.  — По-твоему мы должны были спать вообще на одном футоне?  — Ну, если хочешь, я всегда могу подвинуться. Ты только шепни, — усмехнулся он, подмигивая ей.  — Я бы с радостью приняла это, нескромное предложение, но думаю мы там просто не поместимся вместе, ну и плюс, то что ночью я скорее убью тебя, если буду спать рядом, чем усну в обнимку, — язвительно кинула она.  — Резонно, но как знаешь.  — Нам надо попасть как-то в дом гейш.  — Стать гейшей?  — Ты думаешь это так просто?  — Нет, я не был гейшей.  — Наш разговор идёт в тупик.  — Во всяком случае, пойдëм прогуляемся, пока не стемнело. Может что-то так узнаем.  — Не особо что-то хочу.  — Да ладно тебе, Зуки, когда ты ещë прогуляешься по Японии в традиционном стиле? Вот именно, что никогда.  — Ой, ладно. Только сними юкату, ну или хотя бы надень правильно, — тяжело вздыхая, говорила она.       Мужчина снял юкату, небрежно кидая еë куда-то на футон.       Только они успели спуститься в Холл, как их уже задержала девушка, которая предупредила, что в 11 часов все двери закрываются, и они должны успеть вернуться, до этого момента. После чего маги покинули рëкан.  — Ощущаю себя подростком, которому нужно вернуться в определëнное время, а то мама накажет, — начал комментировать всю ситуацию мужчина.  — Да, это конечно нас стопорит в поисках проклятия. Хотя…может оно и к лучшему, если мы ночью уйдем, через балкон, там всë равно сëдзе, то никто даже не заметит нашего отсутствия. Нужно в чайный домик зайти, про который говорил директор.  — Это идти на самый конец, у нас есть ещё куча времени, чтобы пройтись по разным магазинчикам.  — Стоп! , — остановилась она  — Что?  — То есть, ты уже тут был?  — Ну, не то чтобы был, но…  — Но?  — Да, тут на задание был, давно это было.  — М-м-м, — ухмыльнулась девушка, делая самодовольное лицо, словно узнала, что-то очень страшное о маге.  — Что за ухмылка?  — Да так, не важно.  — Идëм, я знаю отличное питейное зведение.  — Ты что пить собрался? Мы вроде тут по делу  — Ну да, но одно другому не мешает. Да и, что сразу пить, просто перекусить. Я же тебя не виню в том, что ты взяла парные боевые вееры — тэссены.  — Откуда ты…  — Значит всë-таки взяла.  — То есть ты сейчас меня обманул?  — Я предположил, клинок ты не брала, а без оружия ты обычно не ходишь, да и от тебя исходила какая-то другая проклятая энергия, помимо твоей.  — Ты меня иногда поражаешь своей беспечностью, а порой своим острым умом.       Мужчина ничего не ответил, лишь улыбнулся.  — Ну вот и пришли       Это была идзакая*, простое заведение, открытого типа. Сидеть здесь приходилось на высоких стульях, за большим длинным, деревянным столом. Здесь было прекрасно видно, что делает итамаэ*. В заведении было достаточно уютно. Меню расклеено по стенам питейного заведения, глаза быстро бегали, читая надписи.  — Что будете заказывать?  — Да, я буду кацудон* и дайфуку*.  — Мне тоже самое.  — Хорошо, что-то из напитков?  — Мицуя сидр*, — быстро ответила девушка.  — Вам тоже самое?  — Да, — кивнул головой маг. И девушка ушла  — Ты ничего здесь подозрительного не ощущаешь?  — Только хотел у тебя спросить.  — Воздух тут, спëртый какой-то, словно пытается задушить, а тут вроде открытое помещение. Не нравится мне всë это, — посматривая на громко говорящую компанию, говорила девушка.  — Надо найти это проклятие.  — Вот ваш мицуя сидр, — улыбнувшись, поставила молодая особа, перед ними стаканы, наполненные прохладной жидкостью  — Чего ты на них так смотришь? Неужели нашла кого-то красивее меня, — подмигнул ей маг, улыбнувшись.  — Ты невыносим. Я смотрю на того, что посередине, он самый молодой из них, сразу на нас обратил внимание, как только мы пришли. Подозрительный парень, кажется он что-то знает, — потягивая напиток, проговорила она.  — Тебе все кажутся подозрительными, расслабься.  — Кто бы говорил. С самого утра с тобой что-то не так, то ты молчишь задумчиво, то творишь какую-то ерунду, как обычно. Они уходят, это шанс, — мужчина без объяснений все понял, что она хотела сделать.       Девушка встала со стула, чтобы пройти якобы вглубь заведения, и случайно задела плечом молодого человека, также случайно слегка ударив током, оставляя свою проклятую энергию на нëм.  — Извините, я случайно.  — Будьте осторожнее, девушка, — холодно ответил брюнет и вышел из заведения с друзьями. Она вернулась обратно на своë место.  — Ну что?  — Да ничего, он точно не человек, это я могу сказать наверняка.  — Ваш заказ, — подавая большую миску с кацудоном  — А это кому? , — обратилась к ней девушка  — У нас принято общая посуда, для компаний, если вы конечно заказываете одинаковые блюда, — улыбнулась юная особа и удалилась.  — Так вот оно что, — злобно взглянула на него Мизуки.  — Что?  — Не делай вид, словно ты не знал.  — Что не знал?  — Словно прикидываешься дураком, ладно. Итадакимас*, — проговорила девушка, принимаясь за употребление пищи.  — Итадакимас.       Молодые люди отобедали, после чего пошли дальше прогуливаясь по улочкам, аромат цветов стоял неповторимый. Красиво вилась ипомея* по стволам деревьев, которые только начинали менять свою окраску.  — Тонкий серп луны — утренний вьюнок под вечер. Скрывает свой лик, — монотонно сказал маг  — Да ты романтик, оказывается.  — Стараюсь, хе-хе. Всë только для тебя.  — Время уже к вечеру близится, а мы всë ещë не были в чайном домике этом  — Ну, так уже пришли, — останавливаясь перед небольшим помещением и замирая  — Сколько проклятой энергии, так и веет, даже цветы завяли, — подметила девушка, на что маг лишь покачал головой, молчаливо соглашаясь.       Глубокий вдох и молодые люди проходят внутрь. Их встречают гостеприимные гэйко, проводят к котацу*. Их тут словно ждали.  — Дышать тяжело даже…  — Мы зашли не просто в чайный домик  — Расширенние территории, незаконченное при чëм  — А хозяина этого всего тут не ощущается даже. Это точно не эти гейши.  — Мы в ловушке выходит оказались. Интересно, интересно  — Хах, выйти мы отсюда выйдем, но нужно чтобы никто не пострадал. Думаю эти женщины не подозревают, что сами находятся в ловушке, из которой нет выхода  — Сатору, спаси их! , — кричит девушка, пока сама летит вниз.       Все заведение просто перевернулось. Девушка повернула голову, она падала на какие-то деревянные колья. Она достала тэссены, но не успела их использовать, как крепкие мужские руки подхватили девушку.  — Жива?  — Я бы и сама справилась, ты спас тех женщин?  — Всë в порядке, с ними всë хорошо, — ставя еë на твëрдую поверхность, и надевая на голову Мизуки, солнцезащитные очки, проговорил маг, — подержи пока, а я разберусь тут.  — Что ты собрался делать? , — маг лишь улыбнулся.  — Расширение территории: необъятная бездна, — всë замирает, и вот они уже во владениях мага, — а вот и виновник всего происходящего.       Это было совсем юное проклятие, ему было самому страшно. Как не странно, но тех дам не было здесь.  — П-п-простите, я не хотел.       Сатору было всë равно, он уже готов был убить это проклятие.  — Подожди, стой, не надо!  — Что?  — Да, как тут перемещаться то, что за территория такая.  — Иди вперëд, не бойся, — подавая руку, кинул на неë взгляд маг. Девушка быстро дошла до них.  — Подожди.  — Ты сама хотела его убить?  — Нет.  — Что значит нет? Он нас убить хотел, а ты за него заступаешься.  — Я не заступаюсь, я хочу кое-что узнать. Кто ты такой?  — Они сказали мне, если я съем ту сферу, то смогу помочь своей семье, смогу стать сильнее, — лепетал мальчик.  — Кто они?  — Их было несколько, они были тут в прошлом месяце. Искали что-то, имëн своих они не говорили, я не знаю, я правда не хотел ничего такого, я не хотел никому навредить, я не знаю… — он плакал…       Мужчина разрушил территорию, все снова были в чайном домике.  — Как они выглядели? Что это была за сфера?  — Не знаю, один такой с вулканом на голове, у него ещë один глаз был, и он огнëм дышал, второй со шрамами на лице, волосы у него как у девочки были, он безумным мне показался, а третий, такой высокий, со шрамом на лбу, с пучком… Какой-то чёрный шарик, а потом всë это случилось, — быстро тороторил испуганный ребëнок.  — Не плачь, всë будет хорошо, — девушка понимала, что врала ему. Хорошо ничего уже не будет, им придëтся его убить, иначе никак… — ты позволишь тебе помочь? , — Она протянула руки к нему, мальчик охотно двинулся вперёд к ней, словно в поисках защиты, которую она могла дать, — как тебя зовут?  — Аки. Ямагути Аки, — представился каштановолосый мальчик, утирая слёзы. Такие красивые, яркие серые глаза…  — Аки, а меня Мизуки, представила девушка, а его Сатору, — мальчик сторонился мага, который ему улыбнулся, крепко обнимая девушку. Она прекрасно понимала, что ей придётся сделать… — Можно мне взглянуть в твои красивые глаза?  — А? , — удивлëнно посмотрел он на неë, и замер.       Из глаз девушки текли слëзы, она видела всë, что пришлось пройти этому мальчику. Видела всë, столько боли…словно она сама проживала эту жизнь с ним, ему всего лет 5, не больше, совсем ребёнок и столько всего. Вот она добралась до нужного воспоминания, да…всё как он описывал, но того с пучком не было нигде, словно воспоминания о нëм были заблокированы.       Она редко это когда делала, да, что уж говорить, это всего второй случай, когда она это будет делать. «Разрушение разума: вечный сон», — проговорила девушка в мыслях, и на руки к ней упало недвижимое тело. Слëзы текли по еë щекам, пока тело ребëнка исчезало.  — Пойдëм, — приподнимал еë маг, помогая ей встать. Девушка кивнула головой, утирая слëзы.       Мизуки выскочила наружу, вдыхая свежий воздух и закуривая. Несколько глубоких затяжек подряд, привели в чувства еë. Настроение было испорчено окончательно, хоть своë дело они и сделали, но на душе оставался ужасный осадок.  — В гостиницу?  — В гостиницу, — вторила она ему Шли молча, молодые люди были погружены каждый в свои мысли. Девушка решила сходить в прекрасный онсэн*, который здесь предлагали гостям. Как не странно никого не было, а может ей просто повезло, хотя…уже была ночь. Девушка скинула всю с себя одежду, погружаясь в горячую воду, над гладью, которой клубился пар, она подняла голову к небу, рассматривая звëздное полотно. Невольно вспоминая, как когда-то, впервые приехала на горячие источники с Теруо.  — И если тьма засияет, то станет звëздным небом…прости, я так и не смогла засиять, после твоей смерти, и никогда наверное не засияю. Моя тьма только убивает, дорогих мне людей, — и девушка опустилась в воду по самый нос.       Она бы сидела так вечность, но всë-таки нужно было идти обратно, время уже было ближе к одиннадцати часам, если она не успеет, то придется лезть в номер, через балкон, не особо приятное занятие. Мизуки надела, ту самую легкую юкату, которая была любезна выдана им, волосы распустилась.       Алые пряди элегантно спадали на шею, придавая некий шарм девушки, алые щëчки, от воды сливались с цветом волос, которые доходили до самого пояса. Она ещë раз взглянула на звëздное полотно и покинула онсэн.

22:56

      Она успела до закрытия. В номере пахло ароматом ванили и цитрусом. На котацу всë ещë стояла еда. Маг сидел одетый в юкату, на этот раз она была подвязана правильно, но всë ещë открывала вид, на его подтянутое тело.  — Как горячие источники?  — Хорошо, спокойно.  — Да, я уже побывал там. Людей нету, странно. Обычно в такое время, только разгар для туристов.  — Я тоже заметила, действительно странно, — присаживаясь на футон, поникла взглядом она.  — Ты куда? Ужинать давай  — Я не голодна. — Ты голодна, если сама не присядешь, я тебя сам посажу, — шаман говорил серьëзно, в голосе не было и намëка на шутку…       Мизуки медленно прошла к котацу, присаживаясь на мягкий зайсу. Она нарочито ковырялась палочками для еды, в рисе, выказывая своë неуважение.  — Я правда не голодна.  — Ты даже, ни одного кусочка не съела. Так, давай, открывай ротик, — тянувшись через весь стол, поднëс рис ко рту девушки, маг, — давай, Зуки, ну же, — улыбался мужчина.       Мизуки понимала, что он от неë так просто не отстанет, она подалась вперëд, принимая еду.  — Ну вот, теперь другое дело.  — Я сама дальше, — девушка не торопясь, смакуя каждый кусочек, ела.       Бутылка с сакэ быстро закончилась. Румянец на щеках стал более отчётливый.  — Смотри, что я тебе купил. Скажем так, это подарок, от самого любящего парня, которого ты встречала. Мы же «пара», — протягивая тëмную коробочку, улыбнулся Сатору.  — Ага, самого, самого, — принимая подарок, раскрыла она его. Это была красивая шпилька, девушка взяла её в руки, рассматривая под тусклым светом свечей. Гравировка золотого дракона.  — Это что?  — Что?  — Предложение сделал мне?  — Не-не-не, стоп, почему ты так решила?  — Это когай. Шпилька такая, обязательный атрибут в причëски невесты.  — Ну, ты так сказала, словно я в шпильках разбираюсь. Просто она красивая, ты любишь такое всë, чем можно убить, — неподумав ляпнул мужчина, мысленно сразу давая себе подзатыльник, отчего девушка поникла, снова…  — Спасибо, но не стоит, я не убийца…  — Прости, я не это имел ввиду, я не хотел тебя обидеть. Не вини себя, ты ведь прекрасно понимаешь, что мы его не могли спасти, — начал разговор маг.  — Я его убила…он был ребëнком, ему было всего лет пять, не больше. Я видела всë, что он прожил, столько ужасов. Мне жаль его, он совсем не видел детства. Да, и Аки, не соврал, он сказал правду, но вот маг с пучком…словно эти воспоминания заблокированы.  — Если бы не ты, то я, но я не умею погружать людей в вечный сон, не умею разрушать их сознания. Ты сделала всë правильно, — двигаясь ближе к ней, чтобы приобнять.  — Я его обманула, просто соврала ему…он мне поверил, а я его убила. Убила как и Теруо когда-то.  — Ты, была не обязана брать эту тяжесть на себя. Ты и так многое пережила.  — Ты тоже, но ты всë ещë стараешься держаться.  — Если ты хочешь, мы можем поговорить обо всëм.  — Я его любила, всем сердцем, у меня не было никого, кроме этой семьи. Мы были знакомы вместе с одиннадцати лет. Он старше меня на два года. Я не знаю своего клана, — прикладывая голову на плечо мужчины, начала рассказ девушка, — маму я почти уже не помню, она была очень красивой и доброй…она дала это имя мне, а от фамилии я отказалась. Окада. Окада Мизуки, вот моя настоящая фамилия. Я ненавижу свой клан, он отобрал у меня всë. Всë и всех.       Они заперли во мне эту тьму — тьму, которая убивает всех мне близких людей, поэтому я никого к себе не подпускаю. Потом тот шаман, который ставил надо мной эксперименты. Я не знаю чего он хотел, научиться управлять той тьмой, что во мне, но только делал хуже, убил мою маму на моих глазах, мне до сих пор сняться кошмары об этом, хочу всë это забыть.       Меня избивали до потери сознания, я не помнила себя и своë имя, меня морили голодом, он даже изнасиловал меня, когда мне было всего десять лет. Я благодарна тому человеку, который меня выпустил оттуда.       Я ненавижу своë детство до одиннадцати лет. Когда родители Теруо меня приняли в семью, я думала, что всё начала сначала. Всю свою жизнь, думала, что смогу переписать еë, но это оказалось не так… Люди, которые стали для меня семьëй, все они мертвы уже, отец Теруо умер от рук проклятия, мать сошла с ума и повесилась.       А я…я убила собственными руками их единственного сына. Он был одним из первых тех, кто принял меня такой какая я есть. Не испугался моей тьмы, меня, а лучше бы он ушëл ещë тогда, этого всего не было бы. Мы должны были изгнать сильное проклятие. А я словно сошла с ума, ничего не помнила, только помню, как моя рука в его крови, я его проткнула насквозь.

*5 лет назад*

 — Нет, нет, нет, пожалуйста, Теруо, я же не смогу без тебя жить…не умирай, не бросай меня  — Ты сильная, я знаю, всë у тебя будет хорошо. Это ты…ты меня прости, что не смог сделать тебя моей женой, — парень залез в карман штанов, что-то нервно там ища, — вот, — он протянул ей золотое колечко с гравировкой внутри, которая гласила: «Навсегда-не достаточно» Т. М. 12.03.2013-∞  — Нет, ты ещë это успеешь сделать, у нас будет трое детей, как ты и хотел и собака с котом, всë будет. Не говори так, я вылечу тебя, я обещаю, всë будет хорошо, пожалуйста, — слëзы не переставали течь из глаз девушки, от чего всë вокруг было как в тумане. Пока она изо всех сил старалась залечить дыру, в его животе. Сил почти не было, проклятая энергия была на исходе.  — Зу-зу…моя принцесса, мой смысл жизни. И если тьма засияет, то станет звëздным небом, однажды ты засияешь ярче всех. Ты куда сильнее, чем ты думаешь, не плачь обо мне. Ты найдешь ещë того самого, который осчастливит тебя, к сожалению я не смог, и не смогу…кто-то другой зажгëт огонь в твоей тьме, и она засияет.  — Нет, не умирай, если ты умрёшь я умру с тобой. Я не смогу без тебя, мне никто не нужен кроме тебя. Ты единственный.  — Нет, прекрати так говорить, ты не умрëшь. Ты будешь жить, и хранить память обо мне…о нас с тобой. Тебе нужно прожить эту жизнь, с гордо поднятой головой. Живи так, как бы ты хотела прожить эту жизнь, и не смей лить слëзы попусту. Ведь, принцессы не плачу… — закончил говорить парень и закрыл глаза навеки…  — Нет, нет, нет, нет, ты не мог умереть, не мог меня бросить. Не молчи, скажи хоть что-нибудь, умоляю. Пожалуйста, пожалуйста ещë, ещё раз назови меня принцессой, ещë раз…прошу, Теруо…прошу, почему…почему всë так! , — девушка кричала от боли, пока слëзы боли и отчаянья заливали ещë не остывшее тело парня.— За что мне всë это?! Что я в этой жизни сделала не так?! Почему…почему именно мне вся боль, а не кому-то другому…ненавижу! Ненавижу! , — истерически кричала Мизуки. Она ещё долго сидела рядом с телом молодого человека, сжимая его руку в своих, ещë на что-то надеясь…       Это кольцо…она навсегда сохранила его, Мизуки носила его на шее, а когда было плохо или страшно, она повторяла эту фразу, что навечно была выбита на кольце, на её сердце. Сжимала в руке кольцо, и сразу становилось легче. Словно он, как и прежде был рядом, как и прежде поддерживал и обнимал, так крепко и нежно, что казалось, что весь мир их не разлучит.       В его объятиях всегда было тепло, она всегда чувствовала себя под защитой, девушка знала и верила в вечность их любви…но судьба сыграла злую шутку с ней, в который раз…в который раз судьба решила поиздеваться над ней, подбросить в еë жизни боль и страдание.       Девушка часто начала задумываться обо всëм, так ли была сильна их любовь? Может ли, любовь пройти через всë? Настолько ли сильна любовь? Но даже она, не может спасти от гибели, любимого человека.       Смерть…смерть — это вечный покой. Покой, который мы искали всю свою жизнь. И когда мы обретаем его на дне, той самой тьмы, которая забрала нас, от которой прежде, в страхе мы бежали, закрывая лицо руками и не оглядываясь назад. Теперь, мы больше не ищем отсюда выхода. Жизнь всегда сталкивается со смертью, конец сталкивается с началом…они неразделимы.       Аловолосая сидела, рассказывая ему всë, пока маг внимательно слушал еë. Мужчине было больно слышать обо всем, что с ней случилось. Он медленно гладил её по руке, пока она окончательно не уснула. Шаман аккуратно поднял еë, перенёс на футон, укрывая тёплым одеялом, оставляя поцелуй на лбу, и желаю доброй ночи. Бункин-но такасимада* — прическа невесты — бункин но такасимада, достаточно сложная, украшенным резными кандзаси Тириканы* — разновидность кандзаси. Используются преимущественно гейшами. Изготовляются из драгоценных металлов. Представляют собой декоративный элемент-пластинку со свисающими частями. Когай* — шпилька в форме меча в ножнах. Украшение, которое использовали как женщины, так и мужчины. Когай — обязательный элемент в прическе невесты. Парчовые дзори* — Парчовые дзори используются с наиболее формальным кимоно, например, для свадеб и похорон Кандзаси* — японские традиционные женские украшения для волос. Кандзаси носят с кимоно. Ямата-но ороти* — восьмиглавый и восьмихвостый великий змей) — дракон в синтоистской мифологии Юката* — традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Майко* — название ученицы гейши. Сëдзи* — в традиционной японской архитектуре это дверь, окно или разделяющая внутреннее пространство жилища перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. Футон* — традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф. Татами* — маты, которыми в Японии застилают полы домов Идзакая* — тип японского неформального питейного заведения, в котором посетители выпивают после рабочего дня. Функционально идзакаи схожи с ирландскими пабами, испанскими тапас-барами, ранними американскими салунами и тавернами. Итамаэ* — так назыают шеф-поваров в Японии Кацудон* — блюдо одна порция, которого включает в себя миску риса и хорошо прожаренную свиную котлету-отбивную. Котлета может быть предварительно окунута в яйцо, либо полита соусом после приготовления. Также в блюдо могут добавляться овощи и различные специи Дайфуку* — японская сладость, небольшая рисовая лепёшка с начинкой, чаще всего — с анко, сладкой пастой из бобов фасоли адзуки. Мицуя сидр* — прозрачный лимонад с огромной историей в 130 с лишним лет. Неповторимый фруктово-сливочный вкус проложил дорогу этому напитку в лидеры среди лимонадов на японском рынке. Отлично утоляет жажду, благодаря сочетанию многократно отфильтрованной «мягкой воды» и солей необходимых для предотвращения обезвоживания и теплового удара. Итадакимас* — Фраза по применению соотносится с фразой «приятного аппетита». Ипомея* — Ипоме́я — род цветковых растений семейства Вьюнковые, самый крупный род своего семейства, насчитывающий около 450 общепризнанных видов. Котацу* — традиционный японский предмет мебели, низкий деревянный каркас стола, накрытый японским матрацем футоном или тяжёлым одеялом, на который сверху положена столешница. Онсэн* — название горячих источников в Японии. Многие онсэн в последнее время также дополнены и крытыми помещениями для купания, существуют онсэн и чисто закрытого типа, куда обычно горячая вода подаётся из скважины.