От пари до любви...

      

***

Ничего не поделаешь — то мы придаëмся любви, то любовь придаëт нас… ®Фредерик Бегбедер

      Время уже переваливало за час дня. Они сидели в кабинете директора, попивая чай, и рассказывая о произошедшем с ними.  — Значит, проклятия, поместили в ребëнка проклятие, и вам пришлось его убить?  — Да, — ответил маг  — Киотских магов совсем не смущает, что у них под носом гуляют проклятия, а они просто сидят, сложа руки? , — возмутилась девушка  — Я уже связался с верхушкой  — От этой «верхушки» никакой пользы  — Впервые согласна с Сатору  — Да вы и так, последнее время, уже у всех старейшин поперек горла, как кость. Всем палки в колеса вставляете.  — Нет, а что, почему это он приезжает, а потом начинает диктовать тут свои правила. Кого убить, кого нет. Ему самому пора уже на тот свет, ой, — прикрывая рот ладонью, отвела взгляд в сторону девушка.  — Поддерживаю, Кимуру-сан  — Вы, что сговорились? Мизуки, от кого, от кого, но от тебя, я такого не ожидал, точно. Ваш дуэт, уже везде просиял, среди всех магов.  — Ну, популярность она такая, — закидывая ногу на ногу, проговорил маг.  — Вы правы Годжо-сан, не могу с вами не согласиться, эта популярность, — подыграла ему девушка, также закидывая ногу на ногу, и отпивая чай.  — Вы только поглядите на них. За последние пол года этих, вы прям спелись. Мизуки, я надеялся, что ты будешь осаживать Сатору, а ты с ним заодно стала. Что дальше? Сегодня, завтра устроите революцию?  — А, может и устроим. Вы как к этому относитесь Кимура-сан?  — Всегда положительно, Годжо-сан, когда выходим?  — Можно прямо сейчас, только чай допьëм.  — Отлично.  — Ужас, кого я воспитал. Так, я ваш дуэт разделяю, хотя бы несколько дней, побудете по разные стороны. Ты, — указывая на мага, — поезжай в Нагою, там тебя встретит наш агент, нужно с проклятием разобраться. А ты, — указывая на девушку, — у тебя тут дело будет, на заводе что-то происходит. Людей начали убивать, насильственные смерти. Всë, А теперь вперëд, на выход. И не забудь, у тебя поезд полчетвëртого, — выталкивая из кабинета магов, говорил директор.       Оказавшись за дверью, молодые люди переглянулись, хоть девушка и не видела глаз мужчина, за повязкой, но прекрасно знала, что он посмотрел на неë, в этот момент, а после улыбнулись. Тихо шли по коридору, ребят нигде не было, все на заданиях.  — Вот и дошутились, — начала девушка разговор.  — Да ладно, ну в этот раз, ты первая начала, — ответил маг, на что сразу получил, недовольный взгляд, — ну, ты же знаешь его, позлится и перестанет.  — Вот именно, что знаю, поэтому боюсь, как бы нас, не избила толпа плюшевых игрушек. Одна из его игрушек у меня есть, как подарок, ещë с первого курса.  — Ооо, директор тебя обожал, с самого начала. Как ты вообще, так легко завоëвывала и завоëвываешь сердца людей?  — Разве я завоевала, хоть одно сердце, кроме Теруо… — на лице девушки появилась грустная улыбка  — Ну, уж поверь мне, я знаю пару людей, чьи сердца, ты украла наверняка  — Заинтриговал, стало даже интересно, кто же эти глупцы?  — Одно из них уже нет в живых, но я уверен, что ты выбрала бы именно его, если бы был дан выбор. Хороший друг, заботливый человек, тот кто помогал тебе всегда, тренировался с тобой, да и в целом хороший парень, был.  — А другой?  — Ну другой, он его полная противоположность, того кого бы ты никогда и ни за что не выбрала.  — М-м-м, вот как. Почему ты так уверен, что я, бы выбрала первого? Девушкам всегда нравились плохиши, как бы они этого не отрицали. Да, и противоположности, как следствие притягиваются.  — Потому что ты, не простая, не как все. Ты выберешь того, кто ближе тебе по духу, тот кто тебя поймëт.  — С такими выводами, я должна была уже давно, выйти замуж за одного сильнейшего мага.  — Это за кого это?  — Да, есть такой, хороший человек, правда дурак, каких поискать ещë надо. Но мы с ним словно отражение друг друга, хотя и отрицаю это, — опираясь на перила, и смотря на водную гладь, улыбнулась девушка, — наше прошлое тесно схоже. Не было детства, слишком большой груз возложен по жизни, никого не осталось из семьи.  — Интересный персонаж, познакомь нас как-нибудь.  — Обязательно, как только приедешь из командировки, сразу познакомлю, обещаю. Он просто лучший человек, на самом деле. Я бы выбрала его, из всех других.  — Давно вы знакомы? , — мужчина был далеко не идиот, чтобы не понять, таких поверхностных намëков, кто это, но он продолжил подыгрывать.       Решил идти до конца, после командировки…он уже думал никуда не ехать, но ладно, всего несколько дней, нет, один. Всего один день и он уже будет тут, с ней. Он слишком долго ждал еë, слишком долго ждал этой улыбки, теперь он не упустит еë.  — Да, с самой академии, он таким придурком был. Я как взглянула на него впервые, сразу подумала, ну идиот какой-то, потом прошло время, года летели, смотрю на него сейчас, а он такой же идиот.  — Идиоты вроде не в твоëм вкусе, тогда бы мы были вместе уже давно, с твоих рассуждений.  — Да, но он другой идиот. Идиот из всех идиотов, как тебе сказать. Он словно зерно гречки, среди риса.  — Да, действительно какой-то идиот гречневый.  — Тебе Мива нравится? , — решила спросить она его напрямую.  — А? Что? С чего ты взяла? , — опешил маг.  — Ну, сделала вывод, из твоих слов, когда у тебя спросили, кто тебе нравится. Ты ответил: «Ну, такая, хорошая…с чëлкой». Потом Утахимэ спросила Мива ли, и ты ответил: «Да». Хотя это даже не вывод, скорее простое утверждение, и даже не вопрос, получается. Потому что хороших, с чëлкой никого нет, если это не Итадори конечно, а может Мегуми или его сестра. Как знать, как знать, — делая задумчивое лицо, говорила девушка  — Ч-ч-чего…ты что такое говоришь. С ума сошла, нет конечно.  — Хотя…я конечно не против таких отношений, но попахивает чистой педофилией! Подожди, чтобы 18 хотя бы исполнилось, а может у вас всë по обоюдному согласию, — подвела итог девушка, совсем смущая мага. Если бы только она видела, как у него дëргался глаз, во время этих рассуждений…  — Ты сумасшедшая.  — А почему я?  — Такие выводы делаешь.  — Хорошие выводы, правильные. Я ведь не осуждала. У всех кого я знаю с чëлкой ужасный характер, а у меня еë и вовсе нет, да и совсем не хорошая, я лишь пару прядей ношу по бокам, поэтому…  — Не начинай, я уже довольно наслушался. С чëлкой, может мне и без чëлки нравятся. Хотя Мива…странная она, считает себя бесполезной, никакого командного духа у них нет.  — Почему странная. Добрая девушка, положительная. Да и видно, что у неë куча фотографий твоих, которые она делала, где-то из-за угла, а теперь по ночам любуется на них, представляет светлое будущее с тобой, десять детей и любовь до гроба.  — Десять? Я конечно хорош, но ты переоцениваешь мою любовь к детям.  — А почему нет, десять мелких, самовлюбленных, беловолосых, голубоглазых магов, копии Сатору Годжо. Так бы я от одного их вида, попала в психиатрическое отделение. А по ночам снились кошмары, как эти 10 детей, выносят мне мозг, своим глупым смехом и шутками. Как представлю, так плохо сразу.  — Я бы просил почаще с ними сидеть, именно тебя.  — Я не сомневалась, что ты ещë тот садист.  — Отчего ты так сильно меня ненавидешь?  — Ненавижу?  — Да.  — За последнее время, я стала к тебе привыкать, считаю такое ненормальным. Стала меньше на тебя раздражаться, директор прав. Мы с тобой за последние пол года этих, словно сговорились.  — Ну, лет столько вместе. Должна же ты была, в какой-то момент бросить меня ненавидеть.  — Мне кажется, ты уже опаздываешь на поезд. Маг кинул взгляд на экран телефона 14:43  — Да, пора ехать, проводишь?  — А сам никак?  — Боюсь опоздаю, как обычно, без тебя.  — Так и быть, получать от директора я не хочу, но только поэтому.       Путь не занял много времени, молодые люди болтали о каких-то глупостях, чего раньше никогда не бывало. Сам агент удивлялся такому поведению с их стороны, особенно со стороны Мизуки, к разговорчивому магу привыкли уже все, но не к ней…       Девушка стояла на перроне, провожая поезд взглядом, как вдруг увидела знакомую, торчащую макушку из дверей.  — Мне аловолосые, без челки, но с такими прядями по бокам, нравятся, а ещë с изумрудными глазами и ужасным характером, нравятся, — кричал мужчина  — А мне маги голубоглазые, со светлыми волосами, да и чтобы высокий был, — вслед крикнула она ему  — Как приеду, я обязательно разберусь с этим голубоглазым, беловолосым и высоким магом.  — Я тоже разберусь с этой аловолосой, зеленоглазой, без челки и прядями по бокам, да ещë и с ужасным характером.       И молодые люди рассмеялись. Поезд уехал вдаль. Сердце учащённо билось, а на щеках пылал румянец. Всю дорогу до академии девушка ехала с идиотской улыбкой и трепетом в душе, от счастья, если бы только она знала, что маг сейчас чувствовал тоже самое…       Вроде взрослые люди, а вроде словно дети. Теперь им, предстоял серьëзный разговор, после того, как маг вернëтся из командировки. Не прошло и часа, как девушка сидела снова, в кабинете директора.  — Проводила своего красавца?  — В каком смысле моего…моего напарника да.  — Ой, да ладно, я уже давно заметил, ваши переглядки иногда, ещë когда вы там, в волейбол играли. Он так на тебя смотрел. Ну, дело молодое, да и не моë. Так вот, тебе надо вот на этот завод консервный, люди тут начали умирать странно, неестественной смертью. Надо разобраться, я думаю ты справишься, ничего такого нет сложного.  — Конечно, хорошо, — кивнула девушка и вышла из кабинета       Путь предстоял длинный, завод находился, почти на самом конце города. По дороге девушка улыбалась от глупых сообщений Сатору, что он грозился сделать с тем голубоглазым магом, пообещал завтра приехать. Но девушка решила тоже прикинуться дурочкой, рассказывая, как она серьëзно поговорит, с той аловолосой дамой. Она уже сотни раз, прокрутила миллионы возможных вариантов развития их разговора, при встрече завтра.       Уже ближе к месту назначения, сеть совсем пропала, на улице стемнело, пока они ехали. И последнее сообщение так и не отправлялось…       Девушка попросила высадить еë неподалёку с заводом, дальше она добралась сама. Постройка выглядела устрашающе издалека, тем более в ночное время. Но в душе был трепет, словно что-то окрыляло, ноги сами шли туда, она ничего не боялась.       Она зашла в тëмное помещение, осматриваясь. Никакого присутствия проклятой энергии, может это были просто совпадения, бывает такое… Девушка прошла в глубь, неся в руке тëплый огонëк, которым освещала себе путь. Ничего…никого и ничего нет, даже банальных следов, видимо просто совпадение, либо проклятие просто исчезло.  — Мизуки-ча-а-ан, — послышался голос из тьмы.  — Поток огня: испепеление, — освещая тьму ярким светом.  — Ну наконец-то мы наедине, наконец-то мы вдоволь поиграем с тобой. Без этого занудного мага.  — Шигудзо, — прошипела девушка, крепче сжимая рукоять клинка.  — Шигудзо, нам нельзя тут надолго оставаться, ты помнишь его приказ.  — Да, давай быстрее, хватай еë и уходим «Трое…их трое, чëрт! Так и умереть можно, если только не расширение территории, один тот, что был в лесу, когда они ехали на задание, а второй, его энергия мне не знакома»  — Не отвлекайся, красотка, — кулак пролетел прямо рядом с еë лицом «Второй сзади, третий справа, быстры. Это тот голубоволосый, он изменяет форму души, с ним сражались Нанами и Юджи.»  — Искусство тьмы: мрак, — теперь она их ощущала куда сильнее, — длань небесная, погружения во тьму, 367 касаний тьмы.  — Стихийный дракон, 5 стихий природы «Стихии…проклятие, которое использует стихии…неужели», — девушка отвлеклась, вот и первый удар, прямо в спину, выбивает воздух, но она стоит на ногах.  — Запретное заклинание: тëмный кукловод, — девушка начинает управлять одним из проклятий, — соединение материи: шар тьмы, — кидая второй рукой тëмный сгусток, и сильно раня другое проклятие. «Не так уж и сильны они, что ж, может и без расширения территории справлюсь. Это, что четвëртый…»  — Расширение тер… — и девушку кто-то сильно ударяет, в области сонной артерии, отчего она теряет сознание, даже не успев договорить.       Темноволосый мужчина закидывает еë на плечо и они исчезают. Маг в тот момент тоже сражался с проклятием, как вдруг словно, что-то пронзило сердце, как иглой. Мужчина на минуту сжимает ткань пиджака, из головы словно пропадает какая-то важная информация. Маг не понимает, что это, что он мог забыть…кого.       Девушку заносят в какое-то помещение, старое заброшенное здание… Приходит в себя она, уже прикованная наручниками к потолку, а на шеи какой-то ошейник с выбитыми символами, видимо сдерживающий. В комнате с печатями, чтобы сдерживать еë. «Они к этому готовились, ждали меня словно…», — подмечает она.       Всë тело болит, но это малая часть проблем. Самая главная проблема выбраться отсюда. Кто-то вкалывает в плечо какую-то жидкость, отчего она, внезапно вскрикивает от боли.  — Что это за дрянь?  — Это для нашего блага, чтобы ты не сорвалась тут, и не решила всех убить, — улыбается проклятие. Перед глазами всë плывëт, но она видит его, шок осознания.  — Теруо, Теруо, — девушка не верила своим глазам. Это он, её возлюбленный…он жив, но он ли это, но что он делает среди проклятий. — Да, это она, — не обращая даже внимания на кричащую ему девушку, говорил мужчина       Мужчина медленно подошëл к девушке, которая висела, прикованная цепями.  — Мизуки, Теруо больше нету — нету уже как 5 лет. Этот дурак поддался проклятию, и я завладел его телом, теперь я проклятие. Теруо нету, только его воспоминания, — с улыбкой говорил он, стирая большим пальцем слëзы с еë лица.  — Нет…он не мог так поступить со мной, он…он не такой  — Но как видишь, значит такой, не плачь попусту. Ведь принцессы не плачут, — улыбнулся он и ушëл.  — Трус и слабак твой Теруо оказался.  — Не смей так говорить, это не так, — слёзы текли по щекам девушки, она всë ещë не принимала факт того, что Теруо, её Теруо больше не он.  — Не угрожай. Махито! Помоги, — кричит на кого-то проклятие.  — Ну ты что, сам не справишься? Она еле движима, что она может, — отвечает ему проклятие.  — Мы должны привести еë к нему.  — Ладно, иду, иду.       Девушку отцепляют, но она не чувствует своих рук и ног, ничего…она не чувствует саму себя. Её просто тащат под руки, в каком-то неизвестном для неë направлении.  — Вот она, мы еë смогли всë-таки поймать, — говорило проклятие. Девушку держали на расстоянии от него, повëрнутой в другую сторону. Видимо не хотели, чтобы она что-то лишнее увидела.  — Прекрасно, а теперь нужно решить проблему, а проблема в еë глазах. Они слишком много видят, слишком большую силу носит в них, она и так много увидела и сделала с помощью этих прекрасных глаз, стоит избавить её от них.  — Вырвать ей глаза?  — Мы же хотим, чтобы она ослепла, а не умерла. Возьми — это кислота. Я думаю, вы не глупы, как еë нужно использовать. Но запомните, только одну каплю, я не хочу еë смерти.  — Да, хорошо.  — Нет, нет, нет, не смейте!  — Не кричи, всë будет хорошо. Убивать мы тебя не будем, ты ещë нам нужна будешь, — такая знакомая вроде бы энергия, а вроде и нет…словно она знала это проклятие очень давно, а словно и нет.       Проклятия подхватили девушку под руки и потащили в комнату. Там еë приковали к какому-то столу, чтобы она не смогла дëргаться. Аловолосая металась из стороны в сторону, в надежде, что сможет выбраться из оков. Она сама не понимала откуда брала силы, Мизуки ещё пару минут назад не чувствовала своего тела, а теперь старалась сопротивляться. Проклятие приближалось к ней, с довольной ухмылкой.  — Урод, пустите меня. Как же подло так поступать.  — А кто говорил, что мы играем честно?  — Трусы! Он придëт за мной, он убьëт всех вас… — всë что успела выкрикнуть.  — Оу, если ты про Годжо Сатору, то он точно не придëт, никто за тобой не придëт. Все забыли о тебе, только когда мы тебя поймали, никто не вспомнит о тебе. Все отвернулись от тебя.  — Враньë!  — Ну как знаешь, тебе верить или нет, мне нет смысла врать, — стеклянный пузырëк завис над глазом девушки. Капля прозрачной жидкости. Она летела словно в замедленной съëмки, в этот момент в голове Мизуки пронеслось всë. Всë еë прошлое, настоящее, пока обжигающая субстанция не коснулась роговицы еë глаза.       Девушку пронзила адская боль, проникая в каждую клеточку еë тела. Казалось, что крик Мизуки, был слышен в самом аду. Перед глазами была только тьма, а из глаз тëплым ручейком стекала кровь, смешиваясь со слезами. Она больше ничего не видела, и вряд ли когда либо, что-то увидит теперь. Руки, что были зажаты в железные тиски порезаны, от того что она пыталась вырваться.       Казалось, что всë тело болело от этого. Кто-то перевязал еë глаза, каким-то лоскутком. Никогда не увидеть белый свет…быть их игрушкой теперь навсегда. В этот момент девушка потеряла последнюю каплю на спасение. Все еë забыли, она больше никому не нужна в этом мире. Она уже не сопротивлялась, просто ждала своей смерти… Нет, девушка уже была мертва, ведь человек жив, пока живëт последние воспоминание о нëм, но о ней больше никто не помнил и не вспомнит. Еë участь быть здесь навсегда.       Девушку снова отвели в ту самую комнату, снова приковали цепями к потолку, ноги не стояли, она просто висела в воздухе. В комнате была только одна она и еë куча мыслей…  — Так вот, как выглядит мой ад, но видимо, это только начало…что же я сделала не так в этой жизни, почему это всë происходит со мной. Может мне и вовсе нельзя никого любить. Ненавижу! , — крикнула она, слëзы сами стекали, от чего глаза ещë сильнее щипали, от этого было ещë больнее и хотелось плакать.       Кровь и слëзы, всë что у неë осталось. Она была сломлена, как никогда раньше, сражаться не было сил, ни сил, ни магии, ни желания…единственное, что хотелось ей сейчас — это просто умереть.       Дверь скрипнула, кто-то мягко ступал по полу, двигаясь в направлении девушки. Аккуратно приподнял еë за подбородок, влажная ткань коснулась лица девушки, стирая, уже засохшую кровь, с щеки Мизуки.  — Прости, что так пришлось поступить с тобой, но твои глазки, они слишком много вредят нам. Мы же не хотим, чтобы ты забралась в наши головы, словно паразит, — мужской голос был спокойным, приглушëнным, такой мягкий баритон. Она узнала этот голос, но ей было плевать, — что же ты молчишь?  — Мне нечего сказать, таким как ты, мерзким проклятиям, — прошипела, словно кошка она, ожидая удара или криков.  — Вот как…а когда-то я влюбился в ту самую, аловолосую фурию. Девочку, чьи глаза так ярко сияли, а улыбка освещала мир. А сейчас, я мерзкое проклятие для тебя, какая огромная пропасть…неужели ты даже не узнала меня, обидно как-то, — закончил мужчина, собираясь уходить, уже повернувшись спиной к девушки.  — Кем бы ты ни был сейчас, ты уже не тот красивый, добрый, заботливый молодой человек, которым я тебя знала. Я не могла не узнать этого баритона. Сейчас ты поддался проклятию, как же ты слаб и отвратителен — Гето Сугуру. Хотя Сугуру уже давно мëртв, ты не он. Ты его жалкое подобие.  — Ты права, я не он. Его тело, его воспоминания, его силы и голос, но я совсем другое. Я куда лучше, чем прежний Гето. А тебе бы стоило подбирать слова.  — Ты хочешь меня использовать, как приманку, я на этой шахматной доске пешка для тебя. Но знай, после игры и король, и пешки оказываются все вместе.  — Нет, милая, ты здесь ферзь, как минимум. Ты не только здесь, как приманка для него, но и как королева тьмы. В тебе сама тьма, ты есть тьма.  — Только через мой труп вы освободите Тсукико. Да, и если вы собрались ей управлять, то это ужасная идея. Она вам не игрушка.  — Нет, через твой труп не получится, она умрëт вместе с тобой, а нам этого не надо. И управлять мы ей не собираемся, она сильнейшее проклятие, единственное, что может воскресить и убить, она воплощение изысканности, тьмы, боли и смерти. Она словно богиня, мы ей не ровня, но если преклонить перед ней колено, то она вполне может пощадить, наградить огромной силой, а может и убить. Она нужна нам, чтобы сравнять счëты с людьми, когда все сильнейшие проклятия соберутся и объединят свои силы.  — Смешно, сильнейшие проклятия, на то и сильнейшие, чтобы не подчиняться. Они никогда не объединятся, они будут решать, кто из них сильнейший, всегда, постоянно, да и вряд ли это будет похоже на крестики нолики. Они убьют вас всех, истребят человечество. — Да, ты права. Они должны убить друг друга в конце концов. Прежде собрав армию из мелких проклятий.  — Что ты несëшь, ненормальный  — Я хочу, чтобы этот мир очистился от обезьян, вроде людей.  — Хочу открыть тебе тайну, что благодаря теории эволюции, мы все произошли от обезьян. Но ты хуже обезьян, ты хуже всех кого я знала.  — Теперь да, — мужчина покинул девушку, после чего кто-то зашëл.       Цепи звякнули, разрезая тишину, еë снова куда-то ведут, словно собаку, за цепь на ошейнике, мерзкое чувство, об неë вытирают ноги…       Она сама не понимала, что делала, тело само двигалось, её втолкнули в помещение, девушка упала на колени, сдирая кожу до крови, новая комната. Дверь громко захлопнулась, от чего звенело в ушах.       Она шла на ощупь, опираясь на стену, везде были печати, что-то мягкое в уголку, видимо какой-то матрац. Мизуки измученно присела, снова погружаясь в свои мысли. Дверь снова скрипнула, кто-то принëс еду, но девушка не голодна.       Лучше заморить себя голодом и умереть, чем так жить. Уже несколько дней проходили в такой обстановке, она не знала, какой день недели, сколько сейчас было времени, день или ночь, какой сейчас месяц и, как долго она уже тут.       Мягкой поступью зашëл мужчина к ней.  — Мне сказали, что ты ничего не ешь, так нельзя, Мизуки, ты ведь так и умереть можешь, а нам этого не надо совсем, — наигранной заботой, веяло от каждого сказанного им слова. От чего девушку тошнило.  — Я не голодна.  — Так нельзя, сейчас ты поешь, давай открывай ротик, — от этих действий девушку, словно пронзило молнией. Она вырвала палочки из его руки, втыкая ему прямо в плечо, надеясь убежать, — вот как, хорошо, будем по плохому, — черноволосый в миг оказался позади Мизуки, хватая еë за шиворот и кидая в стену, после чего покинул комнату.       Девушка скатилась по стене, из уголков рта стекала кровь…