От пари до любви...

      Мизуки оказалась в полной темноте, словно в чёрном океане. Мрак окружал еë, она в нëм тонула, воспоминания проходили сквозь неë вереницей мыслей, в её голове всплывали такие моменты, как детство, юношество, студенческие годы в академии…и он — Сатору Годжо. Она вспоминала всю свою жизнь, постепенно растворяясь. Теперь еë телом владела Тсукико, она была главной здесь и все были играть по её законам.       Охотница удалилась из леса, кинув взгляд на мага и перемещаясь в какой-то пригород. Она шла по улочкам, кидая надменные взгляды на людей. Они резко отходили в стороны от неë. Их пугали еë метки на всëм теле в виде древнего языка мёртвых, которые были нанесены в виде тату, бледная кожа, клыки, которые было особенно заметно, когда она усмехалась, обнажая свои белоснежные зубы, длинные пепельные волосы, которые парили в воздухе, её раздвоенные зрачки. «Жалкие…но скоро их не станет, повеселимся вдоволь», — усмехнулась она своим мыслям.       Девушка начала подниматься вверх, зависая над пригородом. Ей не надо было проговаривать заклинания, она использовала их так. Тьма зависла над жалкими людишками накрывая их тёмным куполом, они в страхе подняли головы, обращая свой взор к небу, смотря на неë. Матери прятали своих детей за своей спиной, кто-то бежал домой, кто-то в магазины и здания поблизости, а кто-то просто остался на улице, онемев от страха.  — На колени, — громогласно говорила пепельноволосая.       Люди начали медленно опускаться на колени, трясясь. — Я сказала на колени! , — крикнула она ещë раз, поднимая руку к небу, и ударила чёрная молния, разрезая тьму.       Люди начали куда быстрее становиться на колени. Она спустилась на землю, смотря на них — все склонили головы касаясь лбом земли, никто не смел поднять на неë взгляда. Кто-то попытался вцепиться в её ногу, умоляя, но она ударила его с ноги, пачкая себя кровью.  — Как ты посмел тронуть меня, — охотница была возмущена.  — Простите, простите, простите, прошу вас, только не убивайте умоляйте, — бился он головой об асфальт, умоляя еë.       Она усмехнулась, приподнимая его над землëй.  — Какой же ты жалкий, — всматриваясь ему в лицо, говорила девушка.       После чего просто щëлкнула пальцами и тот разлетелся на кусочки, пачкая её кровью, и рядом находившихся людей, которые в страхе ещë сильнее склонили свои головы, хотя куда можно было сильнее. От неë исходила огромная сила, охотница чувствовала превосходство над всеми. Кто-то решил напасть сзади, но она легко уклонилась, от выпада этого «бесстрашного».  — Не трожь их! Сразись со мной! , — крикнул молодой парень.  — Какие жалкие маги нынче пошли, но ты меня развеселил. Ха-ха-ха, такой слабак, решил кинуть вызов мне. Ладно, покажи мне самый сильный свой удар, удиви меня, — улыбнулась пепельноволосая, сверкнув взглядом.  — Лавина грязи.  — Ооо, так ты жалкий стихийный шаман, дай угадаю — из клана Кимура? Я разочарована, — делая наигранно грустное лицо, проговорила она.  — Огненный дождь. Это мы посмотрим, когда я тебя убью, жалкое проклятие!  — Проклятие?! , — хватая его за горло, проговорила она, — ПРОКЛЯТИЕ?! Я настоятельно рекомендую не называть меня проклятием, — кидая его в здание и разрушая его, телом мага, — терпеть не могу проклятия, я — Охотница. Я сделала себя сама, в отличии от этих жалких проклятий. Сражаться с такими как ты — это просто себя не уважать. Ладно, а теперь закончим тут, — она снова подлетела вверх, — пожинание душ, — глаза сверкнули, в одном зрачке появилось кандзи тьмы. Она начала поглощать души всех людей, их тела замертво падали на землю, которые были больше похожие на мумий. Девушку переполняла сила, она быстро поглощала их все, никто ей не мог помешать, кроме…       Купол еë исчез, но на его месте появился другой…

В академии

      За большим столом собрались директора магических академий и все сильные маги первого уровня. Рассуждая, что предстоит делать дальше и как лучше поступить. Свыше поступил уже приказ, оставалось решить проблему, но никто не смел пойти против неë и него. Тронуть Мизуки или Тсукико, да кто бы не владел её телом сейчас, означало лишь одно — бросить плевок в спину сильнейшему магу, а этого никто не хотел уж точно. В душном кабинете воздух накалился до предела, маги кидали друг на друга недовольные, гневные, испепеляющие взгляды, но в основном они были все направлены на единственного белобрысого мага, который сидел сложив руки на груди и нервно постукивая одним пальцем по своему плечу. Чересчур много внимания было уделено его фигуре сейчас.  — Мизуки теперь предательница, еë надо убить! Годжо, это твои проблемы, ты был обязан её устранит в таком случаи! , — давил на него директор Киотской школы.  — Я подписал какой-то договор?! Где такое было?! , — огрызнулся шаман.  — Она никого не предавала, то что еë телом завладела Тсумико стоило ожидать, — заступилась Сёко. В этот момент она была полностью на стороне сильнейшего.  — Теперь еë нужно устранить — она опасна!  — Есть шанс, что она справится с ней, возьмëт верх! Это же Мизуки, я знаю еë, лучше чем вы все.  — Ты, сопляк, смеешь спорить ещë. Твоё дело пойти и убить еë, ты давал обещание, — проговорил старик, сразу получив злобный взгляд мага.  — Слушай сюда, старик, я тебе не давал никакой клятвы, уважения от меня и преданности цепного пса тоже не жди. Я больше не намерен исполнять ваши приказы, я вам не слуга и не друг, если хотите сыграть соло в последний раз, так вас никто не держит здесь — ВПЕРЁД!. Однажды я уже убил своими руками лучшего друга, её я не убью.  — Не смей огрызаться, изволь исполнять, то что тебе говорят. Чувства магам чужды, они дурманят разум шамана.  — Так чего же ты не пойдëшь и не убьëшь еë сам? Смелости не хватает? Силëнок? Вы, только и можете сидеть тут и говорить, вся ваша система сгнила давно, но вы предпочитаете только распыляться красивыми словами и кидать магов на смерть, а не решать проблемы.  — Да как ты со мной говоришь?!  — Очень легко и просто, именно так как ты заслужил, как вы все заслужили, вся ваша шайка не победит Тсукико. Я видел еë потенциал пока она была запечатана в Мизуки, — на имени шаман осёкся, хмуря брови и опуская взгляд, словно острым предметом провели по сердцу, — но когда она набралась силы, теперь с ней справится куда сложнее. Убивать еë я не буду.  — У тебя нет выбора! Ты, виновен в том, что еë не казнили раньше. Ещë когда она поступила в академию. Такое отродье не смеет топтать с нами одну землю!  — Отродье здесь только — ты, — шикнул беловолосый.  — Я виноват. Сатору не при чëм. Я оставил еë, обучал еë, она была как дочь для меня, Мизуки хороший человек, — вступился директор Токийской школы.  — Даже при всëм желании вы не сможете еë остановить.       Они оживлëнно обсуждали происшествие, не слыша, как за дверью сидели ученики, подслушивая их речи.  — Кто такая Окада-сан? , — поинтересовался парень.  — Кимура — сан, её настоящая фамилия Окада — сан, — ответил на вопрос ему друг.  — Неужели, это они о ней… — шёпотом проговорил, розоволосый.  — Да тихо ты, — осекла его девушка.  — Видимо, охотница вырвалась. Учитель Годжо будет обязан еë убить. Таковы правила, — разъяснил темноволосый, сгрустнув.  — Охотница?! , — в два голоса, сказали первогодки.  — Да не орите, придурки. Да, охотница. В Окаду-сан, ещë при рождении поместили сильнейшую охотницу, из тринадцати всадников дикой охоты. Об этом никто не знал, кроме вышке магов. Клан еë весь уничтожили лишь за одну ночь, хотели заполучить Окаду-сан, но она сбежала с матерью, потом их нашли, мать убили. Учительницу Окаду похитил этот маг, долго издевался над ней, после она сбежала, осталась одна, её на улице подобрал брат главы клана Кимура. Там она воспитывалась с одиннадцати лет, потом когда вся её приёмная семья погибла, а следом погиб еë любимый, она решила запечатать свою силу. Пользовалась только стихийной магией, которой её обучили в клане Кимура. Посвятила свою жизнь магии, начала работать с учителем Годжо и они с тех пор всегда вместе. Их поставили вместе после случая в горах, когда еë сила вырвалась и она убила своего возлюбленного. С тех самых пор они работали в паре с учителем Годжо, — пересказал всë кратко черноволосый.  — Какая у неë тяжëлая судьба, — утирая слëзы, проговорили маги.  — Мы должны ей помочь! , — сделала вывод рыжеволосая.  — Нас там просто убьют, — подметил Мегуми.  — Но она же столько всего сделала для нас, заботилась, переживала. Да, я не так давно её знаю, но понимаю, какого это быть проклятым. Во мне Сукуна, и поэтому Окада-сан, нужно помочь, — сжимая кулак, проговорил Юдзи.  — Да уж… — протянул темноволосый, задумываясь над словами друга.       Их отвлëк громкий хлопок двери, казалось что она вот-вот слетит с петель, из кабинета выскочил светловолосый маг.  — Что вы здесь делаете?  — А-а-а, мы…  — Подслушивали?  — Да, — опуская головы, проговорили первогодки, — простите…  — Всë в порядке, — разворачиваясь, чтобы уйти, сказал он.  — Учитель Годжо, мы хотим вам помочь. Вы ведь идëте Окада-сан…убивать? Может мож…  — Кто сказал, что я собрался еë убивать? , — резко остановился маг, поворачиваясь к ним.  — Ну, там в кабинете…говорили, что вы еë должны убить и всё такое, но может её можно спасти?..  — Нет. Я не собирался еë убивать, просто поймать, а потом уже решать, что делать. Конечно можно спасти!  — Тогда мы с вами, — улыбаясь, проговорил розоволосый.  — Нет, вам нельзя со мной, там опасно. Насколько она сейчас сильна я не знаю, поэтому я сам разберусь.  — Неужели она сильнее Сукуны?  — Возможно, потенциал её до сих пор пока не известен, но если верить легендам, то она чересчур опасная особа.  — Проиграете?! , — удивился парень.  — Напротив, будет сложно, но я уверен в победе. Вам там делать нечего, — закончил он и исчез.       Он прекрасно знал где еë искать, такую вспышку силы было бы сложно пропустить мимо. Маг понимал лишь одно, что он её не убьëт, сделает всë чтобы спасти, но убить не сможет, хотя и в глубине души понимал, что ему надо будет это сделать, если Мизуки не сможет взять верх над своим телом…а жива ли она ещë, что с ней теперь, где она… Перед глазами мага предстал купол, который начал исчезать, ему пришлось поставить завесу, чтобы она не смогла покинуть их поле боя.  — Тсукико… — выдавил из себя маг, стоя позади неë. Он не сразу узнал еë, особенно со спины, только эта безумная сила, только она ему подсказала, что это она.  — Ну, наконец-то, я думала ты уже и не придëшь, чтобы развлечь меня, а то с второсортными магами не так интересного играть, согласись, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему лицом.  — Ты убила всех людей…  — Ну, не то чтобы убила, лишила души и жизненной силы. Я бы это просто так не сделала, у меня были на то причины.  — Какие могут быть причины, чтобы убить сотни людей?  — Сладкая месть, мне нужно было восстановить силы перед ней. У меня большие планы, на эти несколько дней, а потом как получится, поэтому свидание с красавчиком магом, вроде тебя в мой график не входит, прости сладкий. Да, хочу обрадовать, пока я на вашу жалкую академию не собираюсь нападать, можете жить. У меня есть дела куда интереснее. Ну, если ты уж пришëл, то давай разомнëмся, правда у меня не так много времени, так что поспешим, шестиглазый маг, — поднимаясь в воздух, проговорила она.  — Не бойся, долго мы здесь не задержимся, — проговорил шаман и началось сражение.       Перед глазами мужчины была совсем не та девушка, которая порой была красноволосой фурией, которая ярко улыбалась. Сейчас от неë исходила та самая энергетика, как и когда-то три года назад.

3 года назад

      Мужчина пришëл чуть позже, слегка задержался, в принципе как обычно. Он увидел немыслимую ярость девушки — она была безумна. Руки её были по локоть в чужой крови, она вырывала из них голыми руками проклятые сферы, разламывая на мелкие кусочки, отрывала головы, выдирала позвоночники голыми руками. Взгляд был безумным, глаза искрились от злости, отвращения. Это было не сражение — это был какой-то геноцид для находившихся там проклятий. Мизуки никогда не была столь безумна, он считал себя безумцем, но она…всë что сейчас она делала было немыслимо, отрывала им конечности, топталась на их разорванных телах, даже не приминяя каких-то магических способностей. Не давая никому сбежать от неë.       Последние проклятие, которое осталось, аловолосая шла к нему держа в одной руке голову одного из проклятых духов, а в другой окровавленный позвоночник, она шла медленно, словно растягивая удовольствие, давая понять, что она здесь главная, здесь и сейчас они играют только по её правилам.       Вся одежда была в крови: на лице, руках…везде была кровь, волосы висели колтунами, перепачканные в той же крови, с рук срывались густые капли алой жидкости, разбиваясь о бетонный пол. Она испытывала от этого всего удовольствие, ей нравилось происходящее, нравилось её превосходство над ними. Проклятие…совсем молодое по виду, оно в страхе тряслось, проклятие очень сложно довести до ужаса зачастую, но тут…но никакой жалости девушка даже и не чувствовала к нему.       Маг смотрел за всем со стороны, он не двигался, он замер наблюдая за её точными движениями, шаман не был напуган, но какая-то неприятная дрожь пробежала по его спине. Сатору видел в ней полное своё отражение сейчас, было не особо приятно смотреть на своё безумие в лице аловолосой особы. Кажется она его даже не заметила в пылу убийств.       Проклятие забилось в уголок, надеясь, на лучший исход событий, надеясь что она его пощадит, но нет…девушка села на него сверху, безумная улыбка растянулась на её устах ещё шире, оголяя небольшие клыки и белоснежные зубы, она была сейчас больше похожа на хищника, который готовился разорвать свою жертву на клочки.  — Ты, чего такой напуганный? , — спросила она, гладя его по щеке, окровавленными пальцами.  — Ты безумна не меньше нас…  — Да…я даже хуже, потому что убиваю таких как вы. В моей работе нельзя быть нормальной.  — Убивай, только быстро.  — Не-е-ет, я хочу повеселиться на славу. Твоë расширение территории меня совсем не удивило, к сожалению. Ты слабак, которого переоценили, снова…       После чего девушка голыми руками начала его избивать, капли крови пачкали её форму, лицо белоснежное хаори, превращая его лицо уже в кровавую кашу…кровь брызгала во все стороны — стены, пол, её одежда, да и она сама, всё было в этой алой жидкости.       Но она не могла успокоиться, вот проклятие уже на последнем вздохе… Она встаëт, улыбается, достаëт пачку ментоловых сигарет, из заднего кармана штанов, закуривает, стряхивая пепел на проклятие, а после тушит бычок об его глаз, а точнее то что от него осталось. Оно что-то невнятное шипит, потом девушка со всей силы наступает на его голову. Под ногой хрустят кости черепа, и разлетаются мозги по всему полу, смешиваясь с кровью…  — Встретимся в аду. Как же запачкалась, — говорит она вслух и следом достаëт ещë одну сигарету. Садится на пол, облокачиваясь на стену и откидывая голову, пуская дым в потолок. — Проходи, что стоишь там, — не отвлекаясь бормочит Мизуки.  — Боюсь попасть под горячую руку.  — Не бойся, я уже закончила. Жажды убийства больше нету.  — Тебе было их не жалко?  — Кого? Вот это отродье, с чего бы я их жалела. Жалко у пчëлки, а они это заслужили.  — Ну, зная тебя, ты всех убивала гуманно, даже проклятия. Что с тобой?  — Ничего, значит плохо ты меня знаешь. Я просто устала от всего, решила дать себе и своему безумию свободу. Вот и устроила резню, на себя сначала посмотри, а потом меня суди, да и к тому же с кем поведёшься, того и наберёшься, — поднимаясь проговорила аловолосая, — идëм домой.       Маг лишь промолчал, ни слова, ни звука, только короткий кивок. Этот вечер он запомнил навсегда, в этот раз он впервые увидел еë столь безумной.       Удар за ударом, от пригорода уже почти ничего не осталось, только руины. И он и она всë ещё были полны сил, но Тсукико уже начало надоедать это сражение. Девушка сделала выпад вперëд, делая вид, что хочет его ударить, но сама нанесла удар в завесу, от которой сразу отскочила.  — Сбежать решила?  — Мне уже надоело это сражение.  — Тсукико, верни Мизуки, прекращай этот балаган, — проговорила женщина, которая левитировала в воздухе. Пепельные волосы, на лбу был вырисован красной хной цветок лотоса. В белоснежном кимоно, бледной, как снег кожей, с чëрными, как смоль волосами и холодными голубыми глазами, от взгляда которых пробегали мурашки по всему телу.  — Хикэри, ты меня во всех эпохах достанешь, чëртова хранительница! — ругается она.  — Кто это?  — Хранительница клана Окада, — всю жизнь меня преследует.  — Мне это уже надоело! , — запуская в неë чёрные шары, проговорила она.  — Сдавайся тогда.  — Ну нет, у меня много дел, надо быстрее разобраться с тобой, теперь ещë и с этой…как же вы меня достали! , — Расширение территории: Зов кроваво-алой луны, восхождение тьмы, — она ухмыляется, когда-то она использовала это расширение. Простенькая территория, достаточно сильного характера, которую она использовала будучи ещё человеком, против проклятий самое то, но против сильнейшего мага…       Охотница совсем не собираюсь его убивать, знала, что тот разрушит еë территорию, перекрыв своей, она собиралась сдаться пока. И только после того, как попадëт в академию навести смуту и просто напросто сбежать. Сейчас сражаться они тут могли очень долго, ей это было не нужно, ей было нужно совсем другое.       Появившаяся хранительница не входила в её планы, но и с ней она разберется.  — Расширение территории: необъятная бездна, — сверкнул маг глазами, — разрушая еë территорию.  — Вот как, силëн, — делает она ему комплимент, пока маг касается её лба, и та теряет сознание, падая ему в руки.       Мужчина принëс еë в академию, комната уже была готова. Еë крепко связали железными цепями, подвешивая к потолку, на которых тоже были печати, на ногах кандалы с печатями, везде сдерживающие еë печати. В комнате уже ожидала еë Хикэри, наблюдая за ней, чтобы та не сбежала.  — Учитель Годжо, вы победили Тсукико?  — Да, сейчас она очнëтся и нам поможет Хикэри наложить новую печать, чтобы снова запихнуть Тсукико в клетку.  — Хикэри?  — Да, не важно, длинная история, чуть позже мы поговорим с вами и посмеёмся с этой истории, но не сейчас.  — Хорошо, надеемся скоро мы увидим Окада-сан живой и здоровой.  — Ну конечно, — улыбнувшись, ответил он, покидая ребят.       Маг вошëл в комнату, посреди которой сидела пепельноволосая, а вокруг неë были свечи и какой-то символ нарисованный кровью самой хранительницы, всё это должно было сдерживать силы Тсукико.       Она очнулась осматриваясь вокруг.       Девушка находилась в маленькой комнатке, которая вся была в печатях, сама же пепельноволосая была подвешена к потолку. Руки и ноги были крепко скованы цепями, на которых тоже были печати. Она не дëргалась и не сопротивлялась, Тсукико прекрасно знала, что нужно было немного придти в себя, а после она сбежит отсюда. Пока можно просто сконцентрировать всю свою силу, чтобы поскорее покинуть это место.  — Годжо Сатору, шестиглазый маг, сильнейшие из ныне живущих магов. Пришел проведать меня? Какая честь лицезреть тебя тут , — девушка довольно улыбалась. — Одна из сильнейших охотников — Тсукико, маг тьмы, которой подвластно даже само время, как говорят легенды, а ещё в легендах говорят, что ты вырезала всю деревню всего за несколько минут, а после убила ещё сотни и тысячи людей, магов и даже своих соратников — охотников. Можно ли назвать тебя всемогущей? Первая или вторая по силе? Куда ты дела Мизуки? , — присаживаясь на стул напротив девушки, начала задавать вопросы маг.  — М-м-м, ха-ха-ха, конечно первая, моя самооценка слишком высока, чтобы взять второе место. Можешь и всемогущей, мне нравится. Только первое, а ты много обо мне знаешь, но легенды не всегда правдоподобны, ты же это понимаешь. Где Мизуки…она сейчас находится во тьме, ей там хорошо, все условия для приятного времяпрепровождения, ну почти все, только судоку не хватает. Никто не трогает, не беспокоит.  — Верни еë обратно. Почему ты устроила резню в пригороде?  — Резню? Ну это громко сказано, я же говорю, просто забрала их души и жизненную силу, немного размялась, развлеклась, повеселилась. И ты мне ответь на вопрос, за что ты так любишь этот мир, что готов рисковать жизнью ради него или ради неё?  — А почему ты так его ненавидишь, что готова уничтожить его и её?  — Потому что я могу, просто могу, — где-то над ухом пронеслось у мужчины, хотя девушка всë ещë находилась в оковах. Но вдруг свечи начали затухать, одна за одной. Пока они не оказались в кромешной тьме. Хищная улыбка расцвела на устах пепельноволосой, — глупо задавать такие вопросы. Но тебе я отвечу на них. Я — есть тьма. Я — проклятое дитя тьмы, рождëнное в ночь под кроваво-алой луной, я была рождена только в рассвет магии и проклятий. Ты и представить себе не можешь как нам было сложно, никто не может, как мы сражались ежедневно изо дня в день за свои жизни, за жизни родных и близких. Вы — вы все глупые и наивные люди, которым стоит узнать какого это бороться за свою жизнь до потери пульса, вам скоро покажут такую жизнь, если вы меня не отпустите. Нет, я не проклятие, я — охотница. Не терплю, когда меня называют проклятием — это очень важно. В отличии от них, я сама себя породила. Когда-то я убила всю свою семью, даже ни капли не расстроившись.       Они мне только мешали стать тем, кем я являюсь сейчас. Зови меня вашей новой богиней Тсукико, свой тернец я сама вознесла на свою голову — девушка уже стояла посреди комнаты, одним щелчком зажигая свечи.  — Тсукико, что же тебе надо?  — Я хочу мести. Мой клан убил какой-то жалкий маг, который прибился к стае охотников, я должна его наказать. С охотниками мне тоже надо разобраться, у меня с ними давний конфликт.  — Месть…вот оно как, простить ты не можешь. Неужели ты настолько добра к своему клану, к клану, который тебя запер? Тогда покинь тело Мизуки, зачем оно тебе?  — Мизуки…ах Мизуки…ты ведь ничего о ней не знаешь, ничего. Как жаль, что вы столько времени вместе, но ты так ничего о ней и не узнал. Она была рождена в ночь под кроваво-алой луной, она была рождена, чтобы стать моим сосудом или тюрьмой. Последняя из своего клана, остальных всех тогда убили. Она последняя — последняя кто владеет тëмной магией и кто может сдержать мою силу, та которая смогла стать моим сосудом. Которая может выдержать мою мощь, в этом то и проблема, я бы с радостью её покинула, но без неë — я ничто, как бы это не было грустно признавать.  — Идеальный сосуд, — мужчина всë ещë не верил, что это всë сейчас происходит вот так вот. Он винил себя, ведь он заставил её снять этот браслет, подверг еë опасности, чуть не убил, после тот случай с проклятием, её смерть. В его голове пролетали все события, за последние несколько месяцев.       Сейчас Мизуки и вовсе не Мизуки. Перед ним стояла бледная девушка с диким оскалом, с раздвоенными зрачками в которых читалось безумие и желание убивать. Длинные пепельные волосы, которые уже окропились кровью убитых ей людей. А по всему телу были словно выбиты какие-то символы на древнем языке. Это была не Мизуки — это уже было бессердечное чудовище, которое жаждало смерти и мести своим врагам.  — Чуть позже я вернусь, чтобы отобрать у тебя всë и всех кого ты любишь и кем ты дорожишь. Тебя я не убью, но вот других, не обещаю. Я покажу этому миру кровавые реки, боль и страдание и избавлюсь от мусора, вроде проклятий и второсортных магов. Нельзя изменить этот мир не запятнав свои руки в крови, но я обещала ей не тронуть тебя, и тех детей, и я это сделаю, я не настолько плохая, как ты думаешь, — она хищно улыбнулась и уже направлялась к выходу. На пути ей встала пепельноволосая, которую она отбросила, одним взмахом руки в стену, от чего та потеряла сознание.  — Ты куда-то торопишься? , — перехватил еë мужчина.  — Да, на свидание с местью.  — И кому же ты собралась мстить, в чëм проблема? , — сам не понимая, что спрашивал маг, только продлить этот разговор, остановить её.  — Пойду найду кое-кого, в вашей академии. Мне нужен король проклятий, надо бы вернуть всë на свои места. Тот паренёк, он же сосуд для короля проклятий. Он то мне и нужен, пора возвращать долги. Когда я убью его, всадив ему в сердце клинок с запечатанной силой тьмы он переродится, а я вытяну всю его силу, забирая себе. Этот жалкий «король», думает, что я не помню долгов, но я и через тысячелетия помню и миллионы лет прошло я бы помнила. Нечего заключать со мной сделки, я та которая забирает своë, даже спустя годы. Паренька я не убью, я ведь обещала, но проклятие в нëм, мне нужен только он — Рëмен Сукуна.  — Итадори… — Да, именно он. К слову, твоя тьма в сердце такая прекрасная, глаз радует… Без обид, но ты мне не нужен. Никому не нужен такой как ты…жалкий маг, тебя оставили все, ты никого не смог спасти, а твои руки не хуже в крови, чем мои, уже куда сильнее чем просто по локоть, — шепнула она прямо ему на ухо. — Я не спорю — ты силëн, но твоя жизнь прогнила насквозь, никого не можешь спасти, быть полностью разбитым, какого это потерять всë и себя самого? Лучшего друга, эту девушку и тех детишек, которые считают тебя великим, сильнейшим, на тебя возложили такие надежды в мире магов, но счастлив ли ты от этого? Хотя…я тебя прекрасно понимаю, мы с тобой не такие уж и разные, как ты думаешь, мы очень даже похожи.       В своë время на меня тоже возложили непосильную ношу, а потом всë перевернулось, я потеряла многое и многих. Пусть ты и сильнейший маг, но перед истинной силой, первородной магией у тебя нет шансов — это было очевидно изначально. Ни у кого нет шансов. Но у тебя есть шанс исправиться, стать таким как я. Пойти со мной против охотников, поглотить их силу, стать таким, как…ну нет, до моего уровня тебе далеко, но сильнее, намного сильнее, чем сейчас. О, да это я тебе обещаю. Ты и сам видел их в бою, сильные, дерзкие, напористые, а это только они играли на разогреве. Их истинная форма куда страшнее, куда сильнее, особенно Сеиичи.  — Ненормальным психом? Который идëт мстить спустя тысячелетия, всë ещё помнишь все обиды и злобу на них держишь, тебе самой от себя не противно? При чëм одному из твоих охотников я оторвал голову.  — Что? Да как ты смеешь так говорить. Ты просто не знаешь, что они сделали, тебе и не узнать, какого это столько лет сидеть взаперти, — Тсукико переполняла злоба, в комнате поднялся сильный ветер, разряды молнии сверкали, исходя от неë, срывая печать со стен. Она левитировала в воздухе. — Вы думаете, что проклятие страшны, с ними нужно расправляться. Но нет, поверь дорогой, в этом огромном безумном мире, вам стоит бояться только — меня… Жалкие охотники, которые пошли против меня, маги, проклятия — я покараю всех. Ты не видел ещë моего истинного обличия, но ты не тот кому я его покажу. У меня нет времени на эти игры, скоро охотники выйдут за душами людей, мне нужно успеть до того, как они исчезнут, — закончила она, но резко всë пропало.       Бессознательное тело начало падать вниз. Маг поймал еë на руки, она словно провалилась в глубокий сон, мужчина всë понял, где-то сейчас внутри, в её подсознание идëт борьба между Мизуки и Тсукико.