От пари до любви...

      Аловолосая обнажила клинок в ту же ночь. Девушка добила отца, но не видела его боли, его страданий, как не странно, но ни единого медика в тот момент рядом с ним не было, оно и к лучшему. Кареглазая не видела его глаз, от этого было легче — легче не видеть любящих глаз — оставалась только мама. Девушка стояла перед спящей женщиной с окровавленным клинком, руки тряслись от страха, начищенный до блеска металл блестел в свете луны. Она не могла этого сделать, сбитое дыхание, а слëзы не прекращали литься из карих глаз.  — Простите меня… — шёпотом проговорила девушка, убивая еë. Женщина лишь успела увидеть взгляд золотистых глаз, а после умерла, прикрывая рану на шее, не успев даже закричать и позвать на помощь, просто не верила в то что любимая, родная дочь смогла сделать такое.       Тсукико уже спускалась в подвал, ноги подкашивались, всë тело била сильная дрожь, слёзы затуманивали взор, но она шла вперëд. Вот и деревянная дверь, которую она распахивает, чтобы войти.  — Я ждал тебя, — задумчиво говорит он.  — Как мне еë призвать?  — Хватит и крови, что осталась на твоëм клинке, чтобы призвать еë и задобрить, — он сложил печать, капая в центр каменного пола, каплю крови.       Перед ними предстала темноволосая женщина в открытом кимоно, рядом с ней клубилась тьма, волосы сами левитировали в воздухе, словно змеи от неë исходил запах смерти, она снисходительно смотрела на них, мерзко ухмыляясь.  — Что тебе надо? , — обратилась она к мужчине.  — Мне надо! Я хочу стать охотницей, — вмешалась в разговор девушка.  — Охотницей? , — она подлетела к ней, осматривая с ног до головы, — чувствую запах свежей крови и отчаяния, боли…какой приятный вкус, — облизывая еë щëку длинным змеиным языком, говорила богиня, — охотницей значит, и кого ты убила из охотников, кого ты заменишь?  — Меня. Она заменит, меня.  — Вот как, ты сам нашëл себе замену и готов покинуть пост?  — Да, дайте своë благословение, — вставая на одно колено и склоняя голову, просил он.  — Так и быть, сегодня у меня хорошее настроение. Я даю тебе на это благословение, ты пожертвовала многим и мне очень нравится вкус твоей боли. Встань на колени и протяни свою руку вперëд, — девушка безоговорочно слушалась еë, вставая на колени и протягивая руку.       Она осторожно коснулась кончиками пальцев её нежной кожи, а второй рукой словно вытянула всю силу из рядом стоящего мага, передавая эту силу Тсукико.  — А-А-А-А, — кричала некогда аловолосая от боли. Тело словно разрывало на мелкие куски, било в агонии.       Девушку переполняла огромная сила, глаза недобро сверкнули во тьме, ногти стали длиннее, раздвоенный зрачок карих глаз, дикий взгляд зверя, который готов вот-вот напасть, на теле появились надписи на древнем языке, кончики пальцев и вовсе стали чёрными, словно побывали в саже, заострённые клыки блистали в темноте, волосы посидели в один миг, окрашиваясь в пепельный цвет, закрученные рога появились на еë голове, чëрные большие крылья, которыми можно было накрыть от любой беды, кожа стала бледная, точно снег, а в руках появился посох из чëрного металла, на конце которого был полумесяц, с выбитыми узорами на нëм, внутри которого сиял кроваво-красный кристалл, от него исходила сильная магия. Она встала с колен, опираясь на него, было тяжело двигаться, Тсуки была не похожа на себя, словно какой-то демон.  — Это твоя истинная форма, завершëнная форма, в этой форме ты сильнее, чем любой обычный маг на этом свете. Теперь ты охотница тьмы — Окада Тсукико, — проговорила Идзанами. — Но я хочу тебе ещë кое-что подарить, ты вдоволь упоила меня, своей болью и страданием. Она махнула рукой и из тьмы явились два призрачных силуэта, — это кицуне и Ямата-но ороти, они тебе помогут, будут твоими дикими «собаками», такие есть у всех охотников. И ещë кое-что, — она надрезала свой палец, поднимая еë за подбородок, приоткрывая рот пепельноволосой, капая своей кровью, — глотай, — охотница послушно глотает капли крови. Холодный пот выступает на теле, кажется сердце вот-вот разорвëт на куски, но она стерпела всë. — Жива, он выбрал хорошую преемницу, достойную, — проговорила богиня, исчезая во тьме.       Девушка просто упала на холодный пол в бессознательном состоянии. Всë постепенно начало исчезать только волосы её теперь были пепельными. Очнулась она уже с рассветом, слышала крики людей с улицы, какую-то суету, видимо обнаружили тела её родителей. Нельзя чтобы её нашли, надо было сбежать, спрятаться где-то и переждать всю суматоху.  — И, что мне теперь делать…куда спрятаться? , — спросила она у себя самой вслух  — Хозяйка, используйте свою силу глаз, вы сможете переместиться куда захотите, только представьте это место, — склоняясь перед ней, говорил змей.  — Силу глаз? Я такого не умею…  — Можете, теперь вы можете куда больше, чем прежде, — поддержала его лисица.       Пепельноволосая сконцентрировалась, представила место в котором хотела сейчас оказаться. Губы сами прошептали, будто она это делала сотни раз, — колесо сансары, — глаза сверкнули во мраке, из левого глаза потекла кровь, но перед ней появилось тëмное пятно, словно какой-то портал. Выбора не было, она шагнула вперёд, оказавшись в лесу…именно это она и представила, новые силы поражали еë.       Она нашла там что-то похожее на пещеру, где они и расположились.  — Госпожа, каковы ваши дальнейшие действия? Чем мы можем вам быть полезны? , — склонившись интересовался змей.  — А что вы умеете?  — Вам показать нашу силу? , — ухмыльнулась кицуне.  — Да, покажите, если не сложно.       Больше им говорить и не надо было. Змей превратился в свою истинную форму — огромный восьмиголовый змей, который может легко проглотить запросто человека, да ещë и ядом может убить, заморозить или превратить в камень.       Кицуне превратилась в девятихвостую белую лису, которое покрывало голубое пламя, острые когти, готовые разорвать плоть и не менее острые зубы, ростом она была 2чуть меньше змея, чтобы на ней можно было даже ездить верхом.  — Достаточно! , — крикнула она и они снова превратились в людей.  — Ещë какие-то пожелания, госпожа или мы можем идти?  — Куда вы пойдëте?  — В ваше царство конечно, теперь мы ваши слуги.  — Мне не нужны слуги, если хотите то оставайтесь, но не в качестве слуг, а в качестве моих соратников и товарищей. Я вас слугами не считаю.  — Да, если вы позволите?  — Что вы меня спрашиваете, это ваша жизнь вам решать, что делать. Я уже сделала в этой жизни много чего… — понурилась она.  — Спасибо вам, если мы будем нужны, только позовите.  — А звать вас как?  — Как…кицунэ и Ямата-но ороти  — Нет, я про ваши настоящие имена.  — У нас нет имëн…  — Тогда я вам дам имена. Тебя будут звать Рюу — дракон, а тебя Мэзуми — истинная красота, по-моему вам очень подходит. Отныне и навечно вас будут звать так, — закончила девушка.  — Красивые имена, спасибо вам, — поклонились они и исчезли, растворяясь в темноте.       Девушка прошла вглубь леса в поисках реки. Она всë ещë не могла придти в себя после случившегося, перед глазами то и дело всплывали отвратительные картины убийства, и всё это казалось просто страшным сном. Тсукико быстро нашла реку, здесь они бывали часто, отец любил соколиную охоту и еë учил этому… Всë происходило так быстро, она и сама не понимала, правильно ли она поступала, стоило ли это делать, был ли у неё выбор вовсе. Что она вообще может, на что она теперь способна, насколько сейчас она сильна, девушка не знала ничего…       Она начала мыть руки в прохладной воде, пытаясь смыть всю кровь, но казалось, что она лишь сильнее утопает в реках крови, перед глазами стояло лишь лицо матери перед смертью. Слëзы безостановочно стекали по еë лицу…  — Йоко…прости, — прошептала пепельноволосая, пока еë не отвлëк громкий разговор двух женщин, которые были неподалëку от неё за могучими кустарниками дикорастущей голубики, которая была обвита лианами ежевики, что разделяло их и скрывало от глаз. Она решила послушать их разговор, затаившись в этих кустах.  — Ты представь, почти всю семью главы клана Окада, того, — провела женщина рукой возле горла.  — Ооо, да не может быть, — прикрыла вторая рот рукой.  — Да правду говорю, все в чëрном, сегодня похороны. С утра встретила их служанку, говорит глава при смерти был, его и добили, а врачей рядом не было, хотя дочь старшая распорядилась, чтобы поддерживали его жизнь до последнего. Жене его горло перерезали, даже криков никто не слышал, наверное какой-то специалист работал. Старшую дочь, сильнейшую — похитили, но там даже искать не будут, ну какая надежда на то что она жива, вот именно — никакой. Осталась только младшая, совсем безнадëжная и бездарная. Говорят, у неë совсем нет потенциала в магии, а ей уже почти восемь, теперь она станет главой и пропадём мы все. Беспомощная девочка, без магии, кто нас теперь защитит… Убьют нас вот и всë.  — Жалко конечно, хорошая семья была, а Тсукико…теперь клану без неë сложно будет.       Девушка слушала их разговор, в сердце разгорался огонёк ненависти, как они могли говорить о её сестре в таком ключе. Тьма постепенно начала её окружать, а на теле появлялись древние символы, она хотел их убить уже, ей словно кто-то управлял, кто-то жаждал крови и смерти и девушка бы сорвалась с места, если бы не почувствовала присутствие кого-то ещë. Глаза блеснули, сюда направлялись проклятия, так много…неужели они шли за этими женщинами.  — Колесо сансары, — она снова повторила ту технику, и снова всë получилось. Девушка стояла перед ними.  — Ооо, вот и добыча, сама идёт к нам в руки, да ещё и сама дочь главы клана Окадо, — нападая на неë, проговорили они.       Тсукико легко взмахнула посохом, и сразу огромная ударная волна устремилась вперëд, разрезала их на части изгоняя, при этом зацепив большое количество деревьев, которые просто повалились.       Место сражения больше напоминало последствия после урагана. Она была сама в шоке от того насколько удар был сильным, девушка явно не ожидала, такого эффекта, раньше ей пришлось бы сражаться с ними достаточно долго, чтобы изгнать полностью, но теперь… Стоило контролировать свою силу и никому не навредить.       Она просидела до самого глубокого вечера в пещере, готовя план нападения на проклятия, сомневаясь что если у неë ничего не получится, но всë-таки лучше так, чем никак.       Вот и время выходить. Она собралась, призывая Рюу и Мэзуми. Троица выдвинулась ровно в полночь. Девушка знала местонахождение проклятий, где они укрывались, поэтому прежде всего она вошла в свою незавершённую форму, всë тело было покрыто надписями, зрачки раздвоены. Она хотела избежать истинной формы, её она сама пугала, делала из неё монстра, та сила была ужасающей, даже для неë самой.  — Колесо сансары, — они уже все стояли перед убежищем проклятий.       Это была заброшенная деревня, куда боялись ходить все. Здесь проклятия жили и пировали вдоволь.  — Купол, — прошептала она и всю деревню накрыла тьма.       Проклятия сами вышли, почувствовав их присутствие.  — Окада-сан, мы вас защитим любой ценой, — проговорил змей, превращаясь в свою истинную форму.  — Да, — поддержала его лисица, также превращаясь в свою истинную форму.       Защита девушки совсем была не нужна, она прекрасно справлялась сама. Хоть она и была слишком молода для должности охотницы, но Тсукико и до этого сражалась и прекрасно знала, что и как делать. Поначалу было очень легко, хотя их поток был словно бесконечным, но она справлялась, хоть и не так просто было контролировать свою силу, чтобы не навредить своим товарищам, но она справлялась, постепенно привыкая к новым ощущениям в бою. Главной её целью было уничтожить их всех и ей помогали в этом.       Вот явилось и самое сильное проклятие, совсем не похожее на те, что они встречали до этого, это больше походило на огромного великана, чем на этих уродцев, с которым им доводилось сражаться. Оно уже успело несколько раз её ранить, большое, но такое быстрое, а она даже не успевала за ним, сбивчивое дыхание, усталый потрёпанный вид, вся в крови, стоило заканчивать этот «спектакль».       Девушка приняла завершëнную, истинную форму.  — Уходите, — крикнула она змею и лисицы.  — Но…  — Уходите!  — Да, как пожелаете, — и они растворились.       Тсукико подлетела вверх поднимая руку вверх, собирая всю проклятую энергию, которая была там, всю их силу и оставшиеся души людей, которых они здесь убили.  — Тëмное опустошение, — огромная взрывная волна осветила всю деревню в которой находились проклятия, уничтожая всё, что попало под радиус техники. Казалось, что удар доставал до самого неба, пронзая его. В земле остался огромный кратер, девушка упала без сил на колени, купол спал, а волна от удара коснулась всех близлежащих деревень, в том числе и ту в которой она жила, где-то срывая соломенные крыши домов, будто резко прошёл тайфун и также резко пропал.  — Окада-сан, нам пора идти, — поднимая еë за руки, проговорил Рую, исчезая во тьме вместе с ней, пока не пришли глазеющие люди.       Она пролежала без сознания несколько дней, пока её лечила Мэзуми. Пришла в себя только к вечеру на третий день.       Девушка подскочила с места в холодном поту, тяжело дыша…снова кошмары.  — Госпожа, вы…  — Не называй меня госпожой! , — резко ответила она, сверкнув глазами с раздвоенным зрачком, напугав и обескуражив своим поведением лисицу.  — Простите…я не хотела, — опуская голову и прикрывая глаза, говорила белокурая.  — Нет, нет, это ты меня прости, я не хотела тебя напугать. Всë хорошо, — кладя свою руку на её спину, проговорила девушка.       Тело всë ещë болело, но наперекор боли она встала с места, выходя на улицу из душной пещеры. На ней была накинута лëгкое хаори, ветер развевал пепельные волосы по ветру. «Только ради этого я пожертвовала всем, всей своей жизнью…надеюсь с моей сестрой всё будет хорошо», — запахивая посильнее хаори, подумала девушка, подставляя своë лицо порывам ветерка.       Она прикрыла глаза, окунаясь в бездну воспоминаний. Вся жизнь промелькнула перед глазами, всë что происходило за это последнее время. Она взглянула на свои трясущиеся руки, в голове сразу всплыли кадры, как она держала катану над матерью, как убила отца, ей никогда теперь не отмыться от этого…наверное и хорошо, что теперь её считают погибшей, не хотелось бы смотреть в глаза своей сестре поле всего случившегося.       Так оно и было — милая и заботливая Тсуки погибла, теперь была только Тсукико — убийца своей семьи, охотница… Она утëрла слёзы рукавом, которые скатились из её глаз. Больше она никогда не будет плакать, никогда не станет той которой была. Прежняя она мертва теперь навсегда. Девушка снова подняла глаза к небу, созерцая звёздное полотно, пока еë не вывел из размышлений голос змея, который пришёл с хворостом.  — Окада-сан, вы уже очнулись…как вы себя чувствуете? , — кладя руку на плечо, проговорил он.  — Всë отлично, завтра с утра выдвинемся в путь.  — Куда?  — Я хочу найти остальных охотников, я чувствую их, чувствую, что нам стоит познакомиться, стоит узнать их получше, а возможно и собрать с ними команду, может мы сможем помогать людям, — наивно предположила она.  — Но…это ведь охотники, они всегда себя считали выше всех, никогда и никому не подчинялись, что если они решат вас убить?  — Не убьют — это уж точно, — слегка улыбнулась девушка, — так началось её путешествие, длинное для кого-то в целую жизнь.       Неминуемо шли годы, она не старела, не слабела, наоборот оставалась такой же прекрасной, становилась всё сильнее, научилась контролировать свои чувства, чтобы никому не навредить, научилась контролировать всю эту мощь, изучала новые техники, совершенствовала свои, изобретала новые, видела изменения в мире, видела смерти людей, знакомилась с разными людьми разных наций. Стала основательницей первой магической школы.       Хоть она больше и не была собой, кареглазая старалась помочь всем: лечила больных, помогала бедным, обучала детей, принимала сирот в школе, и навсегда сохранила один закон для себя — никогда не убить человека, каким бы он не был. Изо дня в день она несла тяжёлое бремя, воспоминания о прошлом всё ещё резали по сердцу. Девушка незаметно присматривала и за своей сестрой, которая вышла замуж и имела уже своих детей. Та видимо была счастлива, только это и грело душу охотницы. Она порой с грустью вспоминала о будних днях, приходила на могилу к родителям, обещая себе, что больше никогда не придëт, ведь она совсем другая теперь…но сдавалась и шла туда.       Девушка смогла объединить всех охотников, потом, кровью и сражениями они пришли все за ней, для них она была главной, хотя сама этого она не считала. Не присваивала себе этот статус, они сами негласно выбрали себе лидера. Теперь охотники действовали не только раз в столетие, пожиная души людей, но и как отдельная организация, сильнейших магов. Выполняли задания, убивали проклятия, помогали людям и даже самые безжалостные в их команде, становились чуть добрее, помогая старушке принести домой тяжёлую ношу, да и простые бытовые дела людей погружали их в их прошлые жизни.       Все…кроме единственного члена их организации Сеиичи. Он выделялся, постоянно хитрил, втирался в доверие, мог убить человека, свалив всë на несчастный случай. Девушка сразу поняла, что у него недобрые намерения, ещё тогда когда он сам пришёл к ним, попросившись в их организацию.       У пепельноволосой с ним не раз возникали стычки на этой почве. Жизнь человека была для нее свята — навсегда, даже несмотря на то что ей пришлось сделать. Все знали о еë судьбе, только имён она никогда не называла тех кого любила, кем дорожила, и кем пришлось пожертвовать ради этой силы. Все всё знали друг о друге и у всех была тяжëлая жизнь, тяжёлая судьба из-за которой они стали тем кем являются сейчас, кроме Сеиичи. Он никогда не говорил о том по какой причине он стал охотником. Никто не знал, каким он был человеком при жизни, он всегда все скрывал, молчал, хитро уходя от разговора об этом, словно змей.       Тсукико ничего и не подозревала, когда он еë позвал на задание. Хотя, где-то в глубине души закрадывались сомнения на счëт этого охотника. Так всë и было — это была самая настоящая ловушка. Охотник вырубил девушку, пока вырезал всю деревню, чтобы подставить еë. Девушка пришла в себя с катаной в руке, вся перепачканной в крови. Она не понимала, что происходит, выйдя из домика, она замерла от шока…вся деревня была в огне, люди убиты, а посреди всего хаоса стоял он.       Она словно потеряла контроль, такой хрупкий, столько лет удерживала свои эмоции и тут сошла с ума, увидев эту картину. Начала нападать на него.  — Как ты мог! Это же простые люди!  — Разве это я сделала? Это ты сделала. Посмотри на свои руки, катана в твоих руках и твои руки по локоть в этой алой жидкости, ты вся в крови этих несчастных. Всë доказывает твою вину, я чист здесь. Учитывая тот факт, что ты сдерживаешь себя и тебе сложно контролировать свою силу, любые гневные эмоции могут вывести тебя, то тут поверять точно мне.  — Что?! , — она остановилась осматривая себя, из рук выпала катана.       Еë начали постепенно окружать другие охотники и маги.  — Тсукико…как ты могла? Я был лучшего мнения о ней! Ну, а что вы хотите от такого монстра, как она, — перешëптывались где-то люди.  — МОНСТР! МОНСТР! МОНСТР! , — указывая пальцем на неë говорили маги и люди.  — Монстр…я монстр… — прошептала девушка, хватаясь за голову, в котором эхом раздавалось лишь одно- МОНСТР. И она решила показать, кто здесь монстр, в руках девушки появилась катана окружённая всполохами тьмы.       Она сама не понимала, что ей управляло. Словно в трансе она начала всех убивать вокруг себя, в голове крутилось лишь одно… «МОНСТР».       Девушка сама не понимала чего хотела, безумие взяло верх, она потеряла себя и своё сознание. Перед глазами была словно пелена, она не различала своих, чужих, людей, магов, проклятия, охотников, убивала всех без разбора. Главное для неë было добраться до того кто всë это устроил, кто выставил её монстром перед всеми.       Уже несколько дней продолжалось безумство девушки, все эти дни и ночи она терроризировала близлежащие деревни. Она шла напролом, оставляя после себя гору трупов и кровавую дорожку. Взгляд стал холодным и безжалостным, вся в крови, в своей истинной форме, пугала и устрашала людей одним лишь своим именем, за такое короткое время ей уже успели дать прозвище — Кровавая Богиня Тьмы.       Кареглазая стоит над очередным трупом, безжалостно смотря на молодого парня, которого она убила пару минут назад. Она прекрасно помнила все его мольбы о помощи, как его уста молили о пощаде, как он вспоминал мать, когда умирал. Тсукико слегка призадумалась, пока еë не окликнули по имени. Такой знакомый голос, девушка резко повернулась, замерев на месте, глаза широко распахнулись от удивления, вся безжалостность и холодность начала постепенно спадать, на смену ему приходило понимание и ужас от совершённого ей. Перед ней стояла еë милая, младшая сестрëнка — Йоко, в глазах сразу возник образ маленькой девочки, которая плакала, обнимала Тсукико, умоляя не покидать еë. Девушка бросила катану в сторону, направляясь в сторону уже повзрослевшей девушки.       Она мгновенно оказалась перед ней, мягко улыбаясь и касаясь еë щеки кончиками пальцев.  — Йоко, моя малышка Йоко, — она коснулась еë лица, поглаживая большим пальцем и пачкая кровью.       Девушка смотрела на неë с удивлением, не понимая откуда она знает еë и почему так себя ведëт. Несколько клинков прошли насквозь тело Тсукико, девушка кажется словно не обратила внимание на эти помехи, продолжая стоять перед сестрой и всматриваться в её лицо, ища знакомые черты.  — Не смей меня трогать! , — резко воскликнула она, также поражая её клинком.       Но пепельноволосая не обратила на это и малейшего внимания, вынимая их из своего тела. Раны сразу затянулись, девушка махнула рукой, убирая со своего пути всех магов, которые окружали еë сестру, прикрывая ту. Она уклонялась от всех её атак, просто играя.  — Я знала, что ты станешь сильным магом, я так рада за тебя, — хвалила она еë. Пока перед ними не появился какой-то маг, который оказался её мужем, Тсукико хотела уже убить его, но под удар подставилась еë сестра.       Перед глазами кареглазой снова пронеслось всë еë прошлое, снова та ночь. Она стояла, словно поражëнная током, с руки стекала кровь сестры, а из глаз горькие слëзы. Она поймала тело сестры, закрывая их большими крылами от всех магов, пытаясь защитить от всего мира свою маленькую сестрёнку, ведь она обещала. Девушка залечивала еë рану со слезами на глазах, и уже через считанные минуты, она еë выпустила из своих объятий. Все стоящие вблизи маги и охотники были поражены этим, почему она это сделала, зачем…       Охотницу схватили свои же охотник, сковывая цепями, протыкая тело насквозь и заставляя охотницу пасть на колени. Она совсем не сопротивлялась, принимая свой человеческий облик, ей было стыдно, стыдно перед всеми собравшимися, перед сестрой, перед охотниками, перед теми кого она убила в порыве безумия, хотя жизнь человека для неё всегда была свята, перед самой собой и покойными родителями. Девушка конечно могла с лëгкостью вырваться из оков и поубивать всех, но она решила сложить оружие и сдаться. Йоко подошла ближе к ней, смотря прямо в глаза, видя в них что-то родное, а позади стоял Сеиичи усмехаясь, ему нравилось происходящее, его это забавляло. Именно этого он и хотел, чтобы сестра пошла против сестры, запечатать еë, не давая права на власть, обвинить во всëм, стать самому лидером.       Тсукико стояла на коленях, в окружении оставшихся в живых охотниках, магов которые еë хорошо знали, которых она сама обучала. Под магическим куполом, все были готовы защищаться, готовы были нападать и отбивать атаки, но она и не собиралась больше драться. Всë это было, помутнение рассудка, но никто больше её не примет и не простит, выходит все эти годы, сколько бы она не делала им добра они считали её — МОНСТРОМ…       Печальный взоры, взгляды ненависти, отвращения были направлены в еë сторону. Йоко начала вытягивать из тела душу охотницы, попутно запечатывая в себе, но с ней она перетягивала души лисицы и змея, которые навсегда будут с охотницей, ведь они дали клятвы. Она покорно стояла, не шевельнувшись, не смея просить о помощи и вырваться.  — Я запечатаю тебя в себе, чтобы ты никогда и никому не причинила вреда! , — проговорила она.       Душа и сила теперь еë была запечатана в теле её собственной сестры. Девушке стало плохо, после такой трудоëмкой работы, видно было, что она выдохлась ещë после «игр» с Тсукико. Она начала покидать поле боя, задержавшись рядом с Сиичи. Девушка склонилась прямо перед его ухом, блеснув взглядом раздвоенных зрачков.  — Сколько бы не прошло времени, пусть пройдут годы и столетия — я найду тебя Сиичи, спущусь в самые глубины ада за твоей богомерзкой душонкой, чтобы снова запихнуть её туда, где ей и самое место. Найду и убью, просто помни об этом — ничтожество. — Глаза его расширились в страхе, мужчина испугался, что его ожидало прямо сейчас, но девушка потеряла сознание закончив свою реплику. Соклановцы еë отнесли в поместье.       Позже этот инцидент начал забываться, многие люди начали считать это лишь глупой легендой, страшилкой для детей и не более. Все так думали, кроме клана Окада и магов знающих историю проклятий достаточно хорошо. Каждую половину века сосуд Тсукико менялся. Новые тела, новые возможности, новые лица, из своей темницы она наблюдала становление мира, войны, смерти, потери близких людей, на еë глазах старели и умерли близкие люди её сосудов. Она уже и не помнила сколько она их сменила, скольких знала и помнила. Её одиночество скрашивали лишь Мэзуми и Рюу, которые за такое длительное время стали для неë семьëй. Все годы она строила зловещий план по отмщению, копила злобу на весь мир. По-тихому ненавидя людей, которые разрушали этот мир, которые её доброту не ставили ни во что, считая её — МОНСТРОМ, даже спустя такое долгое время она помнила эти слова, что больно резали по сердцу и ворошили сознание.       Она несколько раз вырывалась из тела еë сосудов. Так она и породила короля проклятий, хотя надеялась совсем на другой эффект, ей было просто интересно, если она даст ему возможность выбора, что он сделает, кем станет, спасителем или тем, кто утопит этот мир в кровавых реках. Девушка заключила с ним контракт, дав ему часть своей силы. Она прекрасно видела тьму зарождавшуюся в его сердце, ей было интересно справится ли он с ней или нет и он просто не смог, расстраивая её. Он счёл дар её силы, как толчок к тому, что когда-то и она сотворила в порыве безумия. И в который раз она разочаровалась в людях, в магах, во всëм мире.       Она пообещала убить его, чуть позже, впрочем еë сосуд был одним из тех магов, которые отрубили ему пальцы, пока пепельноволосая наблюдала за этим. Год за годом, век за веком, тысячелетие за тысячелетием шло, сменялись эпохи, рушились империи, менялась власть, но не она, умирали люди, рождались новые, строились новые страны, города, а она всего лишь наблюдала, ища подходящий момент для нападения, для выхода на свет, восседая на своëм чëрном троне. Время неумолимо бежало до наших дней.       Мизуки увидела всю жизнь охотницы, она словно была в поезде, где наблюдала в окно за меняющейся картинкой, но только это были не пейзажи, а потёртые кусочки киноленты, склеенные вместе, теперь она понимала, что она хочет, понимала чувства охотницы. Её предал целый мир, отвернувшись и не дав шанса, а она убила свою семью ради спасения этого мира…убила саму себя. Пронося эту боль всю свою жизнь в своëм подсознание. Девушка распахнула глаза, оказавшись в какой-то комнате. В руках был клинок, а перед ней стояла Тсукико, облокотившись на свой клинок.  — Всë видела?  — Да.  — Жалеть меня вздумала?  — Нет.  — Ну и прекрасно, эту комнату покинет только одна из нас, только одна из нас снова встретится с тем магом, — ухмыльнулась пепельноволосая, нападая на девушку.       Аловолосая легко уклонилась, резко поворачиваясь лицом к противнице.  — Нет. Я не хочу с тобой сражаться, — девушка откинула клинок в сторону, удивляя охотницу. — Я не хочу, тебе не нужно это сражение и мне оно не нужно. Тебе нужен человек который бы тебя понял — понял твои чувства и мысли. Никто из них не видел тебя настоящую, никто не замечал и не хотел видеть твоё добро. Я видела всë, запомнила каждое движение, которое делала твоя сестра, чтобы тебя запечатать.  — Ну так, что стоишь? Давай, попробуй! У тебя ничего не выйдет.  — Да, потому что ты любила свою сестру. Ты просто сдалась ей без боя.  — Она была рождена слабым ребëнком, умирающим, родители были обеспокоены этим. Поэтому попросили у Солнца и Луны помощи, в ту ночь еë благословили сами боги, дав свою силу. Она была той, кто несëт солнце в себе, а я была всю жизнь луной. Я должна была быть её тенью, но было всегда отчего-то наоборот.  — Ты такая же как и я. Может я не прожила такую жизнь как ты. У меня и вовсе не было родителей, только мама, которую убили на моих же глазах, да я её почти и не помню. Всю жизнь одна, жила только ради его ложных слов и надежд, которые он мне внушил, пользуясь также моей добротой. Меня обманули даже тут, предавали, убивали, ломали, разве я хотела рождаться под кровавой луной? Становится сосудом? Нет, — девушка говорила уворачиваясь от выпадов.  — И что ты этим хочешь сказать? Мы совсем не похожи!  — Ты не права, мы похожи — похожи куда сильнее, чем ты думаешь. Мы та самая луна, которая хотела быть солнцем, но нам никогда не быть солнцем, но мы можем стать лотосом. Сколько бы мы не стремились стать кем-то другим, мы останемся теми кем стали, кем нам было суждено стать, кем мы родились.  — А почему ты думаешь, что я хотела быть солнцем?  — Ты, заботилась о тех детях, помогала старикам, лечила больных, ты помогала многим. Хотя люди считали тебя монстром. Но ты не такая! , — она не стала уворачиваться от удара клинка. Правый бок пронзила острая боль, когда холодная сталь прошла насквозь неë. Мизуки попыталась задержать клинок руками, которые также пронзила острая боли, обжигая, словно он был из огня.       Девушка взяла еë за плечи, смотря прямо в глаза.  — Не будешь, даже сейчас сражаться?  — Нет, я не буду этого делать. Я хочу помочь тебе, а не сражаться и не запечатывать тебя.  — Ты? Мне? Помочь? Ха-ха-ха, — рассмеялась, она.  — Да. Я не прожила столько, сколько ты, не видела, как рушился и строился мир, как возникали города и разрушались империи. Но я видела в этой жизни много грязи, пороков, предательств, подлости и лжи. Меня предавали, убивали, ненавидели, считали монстром, отворачивались, презирали.       Но после всего я всë ещë жива, всë ещë стою на своëм, стала сильным магом, не опускаю руки. А всë это, только потому что один маг протянул мне руку, не давая полностью утонуть в этом омуте боли. Не стать злодеем с печальной судьбой. Я сама того не замечая, держалась только за него. Я хочу помочь тебе, я готова отомстить этому охотнику, только для успокоения твоей души. Хотя месть, не то что тебе поможет освободиться. Она мотивирует тебя, даëт смысл жить, но когда ты это сделаешь, что дальше?  — Что дальше? А дальше я найду усмирение своей душе, больше ничего меня не потревожит. Я умру вместе с ним, вместе со всеми охотниками.  — Умрëшь? Зачем…зачем такие жертвы? Мы все что-то потеряли на этой безумной войне, но стоит ли оно того. Стоит ли твоей жизни?  — Я жила все тысячелетия только для этого. Планировала месть, неумолимо бежали годы, столетия, а я сидела там во тьме. Ждала подходящего момента, чтобы убить их всех. Это стоит всего! Я слишком долго была здесь, слишком долго жила наблюдая за миром. Больше мне здесь не место.  — Тогда я помогу тебе, я отомщу ему за тебя. Ты заслуживаешь найти покоя, ты пожертвовала всем ради спасения этого мира. Стоит и миру пожертвовать чем-то ради тебя. Я помогу, — проговорила девушка.       Тело снова пронзила острая боль, пока охотница доставала клинок и сразу залечивала рану.  — Отомстить? Ради меня? , — она была обескуражена.  — Я могла бы сказать, что месть не выход. Это плохо, что она мотивирует тебя до того момента, пока ты не воздашь ему по заслугам, а после ты не знаешь, что делать, но кому нужны эти бредни, повторять несколько раз нотации не для меня. Я услышала твою волю и я готова последовать ей, готова помочь. Он заслужил смерти, он заслужил, чтобы его кровь пролили, как пролили твою. А ты заслуживаешь, чтобы тебя приняли, но для этого тебе самой нужно принять себя.  — Принять… — улыбнулась она.       «Очевидно, она похожа на меня в молодости. Эта девчонка не так уж и плоха, мне нечего терять. Еë помыслы чисты и искренне, она не врëт…», — охотница опустила клинок, подходя ближе к девушки, протягивая ей руку.  — Ты готова сотрудничать?  — Я готова помочь тебе отомстить ему. И помочь тебе и твоим друзьям. Возьми мою силу, Мэзуми и Рюу помогут тебе, но если ты нарушаешь наше перемирие и предашь меня, то я заберу твоë тело себе, а дальше буду делать всë, что пожелаю. Согласна?  — Согласна, — пожимая руку охотницы, проговорила аловолосая. Их рукопожатие скрепилось печатью, где каждый должен соблюдать своë обещание.  — Я всегда буду тут, в твоëм подсознание, помогать разобраться с силой, а теперь тебе пора идти. Сейчас твоим друзьям нужна срочно твоя помощь, возьми с собой врача и Хикэри, они помогут. Без тебя и того мага, им туго будет, — девушка ничего не успела сказать, как та коснулась еë лба и она очнулась во льдах.