the Widow Serum

На часах был десятый час утра, когда Вик закончила заполнять бумаги по задержанию и дописала первый вариант отчета по ночному дежурству. Девушка вышла в коридор и, добравшись до автомата, взяла кофе и какой-то дешевый шоколадный батончик. Обычное утро для офицера полиции Алегзандрии. Еще бы не уснуть по пути домой за рулем. Когда Вик вернулась в офис и села за свой стол, появился Дрейзер, который выбегал в туалет на пару минут, и забрал все сегодняшние бумаги. Пока он их просматривал третий раз за час, Вик пила кофе. Отвратительный кофе. Еще и без молока. Как будто есть чему удивляться в полицейском участке. — Я допишу отчет и отнесу бумаги. Заканчиваем. Мы и так задержались почти на три часа. Затем офицер похлопал Вик по плечу, она ему молча кивнула, продолжая завтрак. Они расстались с дружескими улыбками. Дрейзер исчез в коридоре, а Вик устало смотрела на свой стол. Доедая батончик, она смотрела на единственную фотографию, прикрепленную к перегородке между столами. Девочка с короткими рыжими волосами, лет двенадцать, катается на велосипеде и смеется. Эта фотография всегда навевала одновременно и грустные и счастливые воспоминания. Вдруг на телефон пришло сообщение. Выбрасывая упаковку от батончика в мусорное ведро, Вик одновременно достала телефон. От Джины. «Нас собрали в офисе шефа. Тебя ждать?». Вик с непониманием смотрела в экран. После чего отправила ответ. «По случаю чего собирают, мне ничего не сказали». «Шеф собирает лучших по показателям. Для чего не сказал, ждем еще одного человека. Я подумала тебя». «Не меня. Буду через 15 мин». Кофейный стаканчик, уже пустой, полетел в ведро. То, что шеф опять пытается нагадить сотрудницам, — возмутительно, но вполне ожидаемо. Как и вполне ожидаемо со стороны Вик нагрянуть и испортить деду праздник. Каждое преступление должно иметь свое наказание. А сексизм по отношению к подчиненным должен караться повреждениями в нервной системе вышестоящего. Звучит честно. Спускаясь на парковку, Вик поняла, что ей нужна еще одна чашка кофе. Как назло, и в этом автомате не было молока, но было много сахара. Ничего, переживем. Синяя Subaru BRZ выделялась на парковке рядом с белыми полицейскими машинами. Служебных машин на стоянке было мало, личные авто занимали почти все места. Вик не составило труда пересечь почти всю парковку по диагонали; за это время она выпила половину кофе. Subaru завелась быстро, Вик пристегнулась и посмотрела на свое уставшее лицо в зеркало заднего вида. Сойдет. На сумасшедшую так больше похоже. Офис шефа был в другом здании, а участок был не единственным пунктом полиции в городе. Как неудобно. Если что-то нужно сделать, приходится ездить по четырем разным точкам. Зато шеф рад, что его офис не в одном здании с главными офисами участка. Но радость его не величайшая — потому как у Вик есть нечеловеческое упорство и машина.

***

В совещательный зал зашел последний десятый офицер. Дерек Рид. Под сорок пять, но выдает отличные результаты как на работе, так и в тренажерном зале. Шеф его любит. В основном потому, что тот очень часто имеет общую точку зрения. Особенно если эта гора мышц всецело консервативных взглядов. — На этот раз все? — спросил новый для присутствующих полицейских мужчина. — Да, все, агент, — ответил шеф Мюллер. Десять офицеров в серых рубашках с жетонами на левой груди вели себя так, как будто сегодняшнее собрание — обычное мотивационное сборище для галочки. Но присутствие нового лица все же добавляло напряжения. — Лучшие в Департаменте? — изогнул бровь Агент. — Десять лучших по результатам CALEA, — ответил шеф. Агент быстро оглянул всех присутствующих и заметил, как одна из двух женщин набирает сообщение. Шеф нервно листал стопку бумаг с сертификатами аттестации присутствующих офицеров. И отложил два из них к себе на стол как ненужные. Агент увидел одно из имен на сертификате и сделал себе мысленную засечку: странно, что офицер с таким высоким показателем не присутствует. Мюллер начал издалека. О том, что полицейское управление города, как вы все знаете, служит ради безопасности жителей и отвечает только перед людьми, которых жители избирают как своих представителей, и далее по тексту. Занудность шефа выиграла время для Вик. Дверь в совещательный зал снова открылась. На этот раз резко. И с возгласом «Тадам!» Вик зашла внутрь. — Надо же, у вас тут вечеринка. — Девушка выглядела слишком радостной, специально вызывая своим поведением необдуманные реакции со стороны. — А я только закончила заполнять бумажки после облавы на бордель. Никто разве не слышал с утра про такие новости? Джина, которая все пятнадцать минут писала ей сообщения с информацией о текущей ситуации, пыталась не выделяться, но выходило плохо, и на лице пробивалась ехидная улыбка, когда лицо шефа полиции начало багроветь. Агенту происходящий цирк начинал нравиться: видимо, тот самый офицер с отложенного сертификата прибыл. — Вон отсюда! У нас срочное собрание, — повысил голос шеф Мюллер, стараясь держать лицо, но он был на грани. — Шеф? — Агент хотел указать на резкий нападок, но подумал, что не стоит. Мюллер не заметил, что его назвали другим чином. — Представите подчиненного? Мужчина слишком резко развернулся направо и прямо в лицо агента произнес: — Я обещал Вам десять человек — вот Вам десять. — А она — одиннадцатая. — Резко вступился один из офицеров, девушка даже ответ не успела придумать на злобное ворчание Мюллера. — Один из лучших офицеров в Алегзандрии. Это был Скотт Маршал. Он часто оставался в напарники Вик, когда шеф оставлял ее на ночное дежурство вне смены. У него всегда было обостренное чувство справедливости и нередко это выходило ему упадком ментального здоровья. — Я сказал десять! Остальные коллеги в кабинете зашумели. Многие поработали в команде с Вик за эти два года, и многих она покорила усердием и внимательностью к напарникам. Можно сказать, что восемь из десяти офицеров в комнате были ее друзьями, поэтому никто не боялся пойти против шефа, чувствуя численное превосходство и буквально личную обиду. Хотя попеременные взгляды Рида на своих коллег и сбивали возмущения. — А почему одиннадцать? Нас разве не двадцать в группе было? — подойдя к Хелен, спросила Вик. — Сэм на больничном, а еще семь были из Джорджтауна, — подсказала сидевшая рядом с Хелен Джина. — А почему они тогда к нам прибились? — Это к распределяющей комиссии, — сказала Хелен. Ее увлекло как меняется поведение шефа из-за взбунтовавшихся полицейских. Конечно, никаких порч имущества не было, но эго шефа было безвозвратно сломано. Удивление, смешанное с пониманием, проявилось на лице Вик сильнее, чем ожидалось. Самое «веселое» утро в участке. Если не считать вызов на бытовуху с тремя ножевыми в живот в районе семи утра, когда ночное дежурство почти закончилось. Хорошо, что женщину удалось спасти, иначе бы умерла там же, на полу у лестницы, пока ее горе-муж отмывал нож и руки от крови. Удалось принудительно посадить его на таблетки, нездоровая агрессия могла бы привести к еще большим жертвам. Чудо, как он не напал на жену раньше. — А рядом кто? — поинтересовалась девушка у своих сослуживиц. — Правительственный агент. Приехал нас тренировать. Вик вздохнула. Этого еще не хватало. Теперь понятно, почему такое сборище было в участке на втором этаже у восточного офиса, из-за которого Дрейзер добирался до туалета минут пятнадцать: всем было интересно, как всему скопу в триста человек будут давать пиздюлей за херовую раскрываемость между «тренировками». Тонкими намеками правительство владеть не умеет, только толстыми. А то, что саму Вик не пригласили на такое мероприятие, было не удивительно. Возможно, шеф не хотел позориться офицером с высокой свободой решений, которая не предполагается уставом. А возможно, просто хотел нагадить чуть-чуть, как обычно. — Хорошо! Хорошо! — наконец сдался шеф. — Пусть останется, но участвовать — ни за что! Молчавший все время «бунта» и рассматривавший офицеров агент, на этот раз решил вступиться. — Пусть будет одиннадцатой. Я не жестко ограничен. Шеф в ту же секунду потерял все слова. А агент дружелюбно улыбнулся всем офицерам. Никто в тот момент не сомневался, что молодой (по сравнению с шефом) агент имеет неоспоримое преимущество над ним, как в должности, так и во внешних данных. Русые волосы, голубые глаза и легкая щетина — мечта любого модельного агентства. Синяя рубашка и кожаная куртка. Действительно, как с обложки сошел. — Начнем со знакомства. Вик быстро пристроилась возле Джины на табурет, который подпирал дверь из конференц-зала в офис шефа. — Леон Кеннеди. Агент Отдела Операции по Обеспечению Безопасности. В бывшем агент ФБР и US-STRATCOM. Десять лет назад я начинал в должности полицейского в Стоунвилле, Миссури. — А что вы здесь тогда делаете, Агент Кеннеди? — это был Тейлор. Парень, которому очень нужно следить за языком. «Агент» он произнес с заметным сарказмом. И не удивительно: кто будет посылать охранника президента на другую сторону Потомака в полицейский департамент просто так. — У меня отпуск, — ответил Кеннеди. Больше половины офицеров оценили шутку. Атмосфера налаживалась. Хотя все еще было сложно удержаться от шутки про родство агента и бывшего президента. Офицеров удерживала только серьезность собрания и отсутствие подходящего момента для вброса. Леон взял стопку сертификатов, которой до этого был занят шеф. Мюллер сидел в своем кресле тише воды, ниже травы, пытаясь восстановить свое моральное состояние. Потом Кеннеди распределил бумаги по результатам сертификации и начал знакомство по нарастающей. — Скотт Маршал. Скотт поднял руку и слегка помахал, не зная, что делать. Конечно, у каждого офицера на груди была анодированная табличка с фамилией, но то ли Кеннеди не мог разобрать их со своего места, либо ему было лень. Хелен закатила глаза. Джина потянулась за телефоном. Вик громко вздохнула, не в силах сдержать легкую нервную улыбку, и уткнулась взглядом в стену. — Я закончил Вашингтонскую полицейскую академию и работаю в Алегзандийской полиции уже семь лет. За семь лет возможно неплохо продвинуться по карьерной лестнице, но Скотта не интересовала карьера. Он был альтруистом, и чаще — в ущерб себе, но он прекрасно выполнял свою работу. Офицер Маршал уделял большое внимание к деталям в рабочее время, но на все остальное у него сил не оставалось. Поэтому во время общих дежурств Вик постоянно напоминала ему, что нужно поесть, и постоянно приносила бутылки с водой из вендингового аппарата, когда Скотт забывал про напоминания. Также детективный отдел во время загруженных недель нередко просил его о помощи и всегда благодарил в ответ. Леон мысленно сделал пометку и кивнул. Взгляд карих глаз Скотта метнулся на шефа, потом обратно на Кеннеди. — Хью Эверетт. Хью удобно сидел в своем кресле, скрестив руки и буквально ни о чем не волновался и не выделялся. Часть офицеров невольно бросали взгляды на тех, чье имя называл агент. Кеннеди следил за реакцией офицеров. Эверетт кивнул Леону, как только их взгляды встретились. — В полиции я уже шесть лет. Полгода назад перешел из Департамента в Финиксе, Аризона. Иногда казалось, что Хью настолько любит родную Аризону, что наполовину превратился в кактус. Даже в нерабочее время, когда он выходит из раздевалки на первом этаже половина участка видит его в разнообразных футболках, которые продаются в туристических местах Финикса. Смена нередко ставила деньги, когда же Хью придет в футболке из Музыкального музея в Финиксе. Но каждый раз Эверетт узнавал про ставки и надевал футболку с горой Кэмлбэк и ненавязчиво светил ей из-под расстегнутой формы. Всем нравился происходивший бред. Леон продолжил. — Генри Честер. Генри отличался темно-зелеными глазами, которые часто — когда он думал, на него не обращают внимание — смотрели в никуда. На работе он всегда строил из себя безбашенного чудика на пару с Эвереттом, но, когда ресурсы заканчивались, Генри улетал в свои глубокие и невеселые мысли на долгие часы. И сейчас он тоже был не совсем в настроении играть роль. — Родился во Франкфурте, Кентукки. Пять лет назад переехал в Алегзандрию. — Секундная пауза, а потом Генри вдруг решил пошутить. — Надоели куриные крылышки, захотелось как-то чизбургера. Детектив без пончиков. Шутка имела бы успех, но в других обстоятельствах. Те полицейские, которых рассмешить не составляет труда, прыснули со смеху. И никто их не винит. Но в шепоте нескольких офицеров можно было услышат «дебил» в ответ. Леон был из тех, кого разносит с тупых шуток, но он постарался сохранить спокойное лицо. — Хелен Бэлл. Женщина кивнула вместо приветствия. — Детектив. Переведена из Вашингтона три года назад. Начинала в Нью-Джерси. — Амбициозно, — произнес Кеннеди. Хелен на секунду улыбнулась одним уголком губ. — Тейлор Стивенсон. Тей как обычно собирал волосы в хвост и попросил пару секунд подождать. Каждый день хвост пересобирался раз пятнадцать, если не больше. Напарников Тейлора это постоянно бесило: срочно нужно что-то сделать или взять — извините, заняты руки, подождите секунду. Единственным вариантом не потерять все нервы было просто игнорировать и ждать. Тейлор прочистил горло. — Я почти два года так перевелся из Провиденс, Род-Айленд. Там же и закончил полицейскую академию. Был тоже одним из лучших. Затем Стивенсон неловко улыбнулся. Кеннеди решил, что лучше проигнорировать, что бы ни крылось за этой улыбкой. — Уильям Адамс. Уилл подмигнул Леону и широко улыбнулся. Если бы Уилл стоял, то скорее всего сделал бы реверанс. Но на этот раз обошлось более-менее прилично: без опрокидывания стульев хотя бы. — Спрингфилд, Иллинойс. Три года как детектив в Алегзандрии. Выговоров пока не было. Уилл намеренно бросил взгляд в сторону шефа Мюллера. Тот еще собирался по кусочкам и потому проигнорировал все происходящее. Леон вздохнул, понимая, что цирк — это хорошо, но в небольших дозах; а от предстоящего цирка ему, к сожалению, не сбежать. — Джина Алехандро. Джина все время смотрела на сослуживцев и немного нервно постукивала ногтями по выключенному экрану телефона. Все уже привыкли, что Джина в постоянном стрессе ждет звонков или сообщений от мужа. И сейчас она даже не заметила, как назвали ее имя. — Джина? — повторил Леон. Вик осторожно ткнула женщину локтем, чтобы привлечь ее внимание. Джина очнулась и с вопросом посмотрела на Вик, та кивнула головой в сторону Кеннеди. — Ой. Я из Алегзандрии. В полиции уже три года. Обычно работаю в паре с Хелен. — Окей, — протянул Леон. — Ричард Палмер. В том, как Рич сидел, можно было заметить огромный груз у него на сердце. Но он все же постарался и добродушно улыбнулся Леону. Ричард всегда игнорировал тот факт, что из-за шрама на лице его улыбка всегда становилась пугающей. — Я из Вашингтона, начинал там же. Здесь я детектив уже больше пяти лет, и меня полностью это устраивает. Вик с определенной долей сочувствия посмотрела на Ричарда. Тот всегда говорил, что он хотел здесь работать, и отказывался от переводов или повышения, но фотография на обоях в его телефоне буквально кричала о том, чего на самом деле хотелось бы детективу Палмеру больше всего на свете. — Томас Хендрикс. — Полтора года назад перевели сюда из Денвера, Колорадо, — начал Том, едва Леон дочитал фамилию. — В принципе, тут пока весело. Как я попал в лучшие — сам без понятия. — Весело? — усмехнулся Леон. — За полчаса я возможно еще не прочувствовал все это веселье, я так думаю. — Естественно, — ответил Томас. — А то! — встрял Эверетт. Девушки закатили глаза. Конечно, еще не все представились, но эти несколько минут уже изрядно потрепали нервы. Особенно тем, кому сегодня ночью не удалось нормально поспать. — Хорошо, продолжим. Виктория Роман. — Рядовой офицер. — Три секунды отвлечения на возгласы Хендрикса и Эверетта оказали будоражащий эффект на офицеров, и именно поэтому Вик не постеснялась встать, сделать несколько шагов и протянуть агенту руку. — И детектив на полставки. Леон на секунду осекся. А потом с улыбкой пожал протянутую руку. — Закончила академию в Нью-Йорке и работаю в А.P.D. два года. — Очень приятно. — Кеннеди чувствовал неловкую особенность ситуации и не хотел выделять любимчиков, как бы кто ни старался с первой встречи. — И сядьте обратно, пожалуйста. — Да, конечно. Вик вернулась на свое место, она заметила на себе взгляды сослуживцев и большую часть из них можно было отлично прочитать. Но несмотря на это — цель свою она считала выполненной. Расположить к себе нового человека как можно скорее, чтобы уничтожить чувство опасности перед незнакомцем. Прошло уже почти десять лет, но заложенные алгоритмы до сих пор формируют систему принятия решений. Когда-нибудь причина страха исчезнет, Вик надеялась на это каждый день. Когда-нибудь. Остался последний, так сказать лучший из лучших. Леон выцепил его взглядом. — Дерек Рид. — Очень приятно, — произнес Рид с едким оттенком агрессии в голосе. Нет, ему не было приятно. Особенно — понимать, что им будет командовать парень на десять лет его моложе. В этом Дерек совпадал во взглядах с шефом полиции. И этим бесил всех молодых амбициозных офицеров. Когда пауза затянулась, Леон выгнул бровь, не зная, что ожидать. Рид соизволил продолжить: — Десять лет в Полицейском Департаменте Алегзандрии. Начинал тринадцать лет назад в Остине, Техас. Я удивлен, чем же я так заинтересовал президентскую службу, что они решились обратиться только сейчас. Дерек обращался к Леону, как будто других офицеров, кроме него, не было. Да и шефа полиции — тоже. Леон почувствовал горький привкус тяжелых месяцев в такой компании, а в особенности с таким лидером группы. Сделав заметку придумать острые ответы на любые случаи жизни, Кеннеди бросил сертификаты на стол шефа и подошел к тому, за которым сидели офицеры. — Я здесь на первоначальном этапе отбора. Президент приказал мне набрать агентов в Отдел Безопасности, поэтому вы все здесь. Из десяти, — вдруг он посмотрел на Вик и исправился, — одиннадцати я должен отобрать одно лучшего. — Акция единоразовая, я так понимаю? — спросил Дерек. — Увы. И не я один этим занимаюсь. — То есть, — начал Скотт, — несколько месяцев испытательного срока, чтобы стать охранником в Белом Доме? Один из всех? Леон сделал неопределенный жест рукой. — Я не телохранитель. А агент Обеспечения Безопасности. Отдел работает против террористических группировок. — Предлагаете нам спасать демократию? — это был Томас. — Если хотите, называйте это так, — Леон скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией. Офицеры обдумывали то, что сейчас происходит. А могут ли они отказаться? А сделает ли тренировка их лучше или это действительно просто тест на отсеивание? Сам президент приказал. А есть ли у них выбор? А правду ли говорит агент Кеннеди или просто заманивает? — Сколько это будет длиться? — спросила Хелен. — Три месяца на оба этапа. После чего я должен отчитаться перед Президентом о Ваших результатах и порекомендовать одного. — Вот так просто? — резко подключился Ричард. — Покрасоваться, а потом ждать, что решат бумажки? — Рич, — одернула его Джина. — Мы может от этого отказаться? — спросила Вик. Леон с сожалением пожал плечами. — Увы, нет. Двадцать долгих минут в комнате стояла абсолютная тишина: все думали и переглядывались. Леон не подгонял и не вмешивался. Он знал, что подобные решения требуют времени. Но дилемма была в том, что был только один вариант ответа, и всем нужно с ним только смириться. Первым из глубокой задумчивости вышел Дерек. Он не изменил позу, все так же сидел со сложенными руками на груди, но лицо его перестало быть настолько грозным и показывало уверенность. Заметив спокойного Рида, его настроение подхватил и Палмер. Хэндрикс сомневался до последнего и бросал взгляды то на Тейлора, то на Вик, то на Честера. Тейлор крутил свои волосы на пальцах, взвешивая все плюсы и минусы, и не замечал взглядов. Вик думала, сможет ли она успевать с работой, и в перерывах между поиском ответов на свои же вопросы смотрела то на Хелен, то на Джину. Генри пытался хрустеть пальцами, находясь в прострации, но руки были размяты и хруста не было. Молчание слишком затягивалось. Леон посмотрел на часы. Тишину нарушил его хлопок ладоней. — Так, ладно. Я понимаю, что всем нужно больше времени, чем у нас есть. — Кеннеди достал из внутреннего кармана куртки свои визитки и примерно отсчитал десять, после чего положил их на общий стол. — Как только каждый из вас определится, прошу позвонить мне. До семи часов вечера. Полицейские внимательно проводили взглядом стопку визиток, которая выглядела несколько потусторонней на фоне общей картины офиса. А возможно, теперь для каждого сидящего в комнате мир стал немного более неспокойным и незнакомым. Шеф полиции, буквально зацепившись за намеки на завершение, ожил и вскочив из-за своего стола, повторил, но уже как-то угрожающе: — До семи часов вечера и не минутой позже! — и перехватив инициативу, указал рукой на выход. — Собрание окончено! Вон! Леон, который стоял к шефу Мюллеру спиной, едва удержался, чтобы не закатить глаза. Он остановился в последний момент, когда поднял веки чуть медленнее обычного. Люди зашумели стульями и моментально влезли в разговоры на посторонние темы, в последнюю секунду кто-то останавливался и забирал визитку. Вик за разговором с Хелен не заметила, как с грозным хлопком дверью ушел шеф и кроме них из одиннадцати отобранных в кабинете остался Уильям. И как всегда, Адамс действовал решительно: он подошел в Леону и завязал разговор, с каждой секундой придвигаясь ближе. Усевшись на край стола шефа полиции, Уилл продолжал говорить и задавать как бы важные вопросы. Агрессивный флирт Уилла всегда всех выбивает из колеи, Леон такой участи, к сожалению, не избежал. Вик, отвлекшись от рассказа Хелен о том, насколько уродливо клишированные персонажи в сериалах по ТВ, которые ей приходиться смотреть, зацепилась взглядом за мужчин. Хелен посмотрела в ту же сторону. Обе женщины устало вздохнули. — Он когда-нибудь успокоится? — спросила Вик. — У него как будто дел других нет. — Я думаю, что уже поздно от него этого ждать, — ответила Хелен, также наблюдая за тем, как Леону становится, мягко говоря, неловко. — Да-да. Если Уилл перестанет соблазнять все, что движется, Пентагон взорвется. — Или в эфир выпустят сериал, где главная героиня не готовит мужу после того, как сама пришла с работы. Вик преувеличенно испуганно вознесла руки в небо. — Это однозначно разрушит вселенную! Бэлл посмеялась. — Подбросишь меня до Чарльза Барретта? — До школы? — Вик сразу же проверила карманы на наличие ключей от машины и от дома. — Джо опять уехал туда с другом на дополнительные уроки, а мне сказал только пять минут назад. — Я постараюсь не уснуть за рулем. Вик улыбнулась, надеясь, чтобы ее слова восприняли как шутку. Иногда бывают моменты, когда Вик пытается пошутить, но все портит ее уставшее выражение лица. Эти неловкие моменты до сих пор сидят где-то в памяти и всплывают крайне неожиданно. Хелен улыбнулась в ответ скорее вежливо. — А из-за чего Сэм на больничном? Я просто не помню… Все как обычно. Даже ни намека на простуду. — Он решил полное обследование сделать, потому что «почки болят, не знаю почему», получил подпись и, — Хелен сделала широкое движение рукой, к которому добавила тихий свист. — Помчался сразу же как резвая антилопа. Вик изогнула бровь. — Очень больной, я смотрю. — Дело не мое, правда, но он так достал между делом ворчать, что у него жена — стерва. Мне кажется, он от нее улетел туда. Роман молча закивала, полностью соглашаясь с подругой. На флирт Уилла женщины уже автоматически не обращали внимания, пока Леон старался справиться с ситуацией и не уйти из нее с красным как помидор лицом. — А фуражка зачем? — Вик указала на часть формы, которая до сих пор лежала на столе. — Инспекция? Хелен тяжело вздохнула. — Если бы. Шеф опять крутит финты ушами. Сиди и выполняй — иначе выговор. Хорошо, что еще не штраф. — Что вдруг детективы на месте преступления в фуражках забыли? — Мозги шефа там забыли — ищем. Делаем все возможное. Посодействуйте расследованию. За их спинами подавил смешок Уилл. Посмеялся ли он над словами Хелен было непонятно. Вик широко улыбнулась, раздражение Хелен поубавилось, когда Бэлл посмотрела на нее. Дико уставшее лицо, но полное чистого веселья. — Извините, не знаю ничего, что могло бы помочь в расследовании, — начала подыгрывать Вик. — Но могу дать номер знакомого психотерапевта. Возможно, он сможет помочь дойти с этой работой до отпуска. — А ему можно сдать детей на хранение? — За дополнительную плату. — Беру. Заверните. Поставлю дома вместо мужа. — Отличное решение, оформляю покупку. Теперь, несомненно, смех Уилла был реакцией на этот разговор. Даже Леон не сдержался и засмеялся. Практически полное отсутствие логики во всем этом вызывало еще больше смеха. Возможно, это защитная реакция, возможно, ему действительно стало приятно погружаться в устоявшийся здесь цирк. Бэлл взяв в руки свою фуражку, вышла из кабинета, Вик, естественно, последовала за ней. Пока женщины спускались по лестницам, Роман рассматривала визитку агента. Ничего лишнего: Leon S. Kennedy Division of Security Operation (D.S.O) и номер телефона. В офисе шефа остались только Леон Кеннеди и Уильям Адамс. Леон покинул здание буквально через тридцать секунд после того, как Вик и Хелен сели в машину.

***

Всю дорогу Хелен пыталась дозвониться до мужа и убедить его забрать ее с сыном где-то недалеко от школы. Сначала были игнорирования, потом муж Хелен просто сбрасывал. Вик игнорировала как могла — включала радио, сосредотачивалась полностью на дороге и на пейзажах, но, когда Хелен начала откровенно материться из-за сброса звонков, Вик начала быстро листать радиостанции, чтобы выйти хотя бы на 98 Rock или Blazin’ at Least 18 Jams в надежде, что в эфире играет что-нибудь жесткое или хотя бы подо что можно выпустить пар и поорать. Но не дойдя до частоты 97,9, Вик остановилась на 97,1 — Wash FM. Ведущая обсуждала текущие новости. Каждый день темы менялись и даже в одном эфирном блоке не имели ничего общего, но манера речи ведущей была какой-то цепляющей. То ли во всем виновата постановка голоса и интонация. Стремительно ведущая сменила новость. Теракт на Бостонском марафоне позавчера. Хелен замолчала, слушая новости. Повторение заявления президента о том, что преступник будет найден и наказан по всей строгости закона. Вчерашнее заявление о том, что были взорваны именно две бомбы. Официального заявления от полиции еще не последовало, но это вопрос времени. Предполагается заявление для CNN. После чего настал музыкальный перерыв. Заиграла песня Carpenters — (They Long to Be) Close to You. Хелен внезапно улетела в свои мысли. Вик понимала, что ее лучше оставить ненадолго наедине со собой. Они доехали до школы под America — A Horse with No Name. Пока Вик парковалась, Хелен предприняла еще одну попытку дозвониться до мужа. Не вышло. Роман хотела высказаться по этому поводу, но желание лечь спать было сильнее. Женщины попрощались, Вик попросила передать привет Джо от нее. Виктория следила взглядом за Хелен, пока та не скрылась в дверях школы, и только потом начала выезжать. Развернувшись на Вест Глеб Роуд, Вик заехала на заправку. Пока Subaru заливала полный бак, Виктория прошлась по рядам магазинчика и взяла кукурузные чипсы, уже полностью наплевав сегодня на все. Пачка чипсов полетела на переднее сидение, только Вик залезла обратно в машину. Выехав с заправки, она свернула на Саус Глеб Роуд, оттуда на шоссе 395. После поездки по прямой, на крутой шоссейной развилке она свернула на Кинг стрит, оттуда — на Нозерн Бюрегард стрит и, наконец, на Филмор авеню. На поездку ушло около получаса. Вик припарковалась на тротуаре между домами, прямо у выхода. Из последних сил она вылезла из машины и зашла в дом. Небольшой одноэтажный кирпичный дом с примерно таким же по площади примыкающим участком. Вместо второго этажа под крышей чердак и еще имеется небольшой закрытый камин. Слегка пнув стоящее посреди комнаты кресло, Вик подумала, что стоило бы его вынести на улицу, после чего кое-как смогла уговорить себя залезть в душ. Все окна были зашторены еще с позавчерашнего вечера и ничего не мешало ей потом выйти голой из душа, подойти к шкафу с одеждой, и уже стоя напротив него, надеть хотя бы трусы. Температура на улице не больше 60 градусов по Фаренгейту. Вик упала на двуспальную кровать, поставила телефон на зарядку и завернулась в одеяло. Время обеда, а она только-только легла спать. Кто виноват, что снова сломался режим сна? Тот, кто заставляет работать под тридцать часов подряд. Телефон Вик зазвонил. Вот и зов Дьявола, конечно же. Алек Ланшерр, Дорожно-патрульная служба. Без шуток? — Роман. — Вик, Мюллер опять спускает всех собак на тебя. Надо же, как неожиданно. — Я не приеду, отстань, — ее слова от усталость были менее разборчивы. — Пусть идет в жопу. После чего девушка удобнее устроила голову на подушке, все же держа телефон недалеко от уха. В трубке были слышны фоновые звуки, скорее всего с шоссе 395. Какого черта офицер полиции должен делать на месте работы дорожного патруля, шеф не думал?! — Я могу сказать, что ты вне зоны доступа, но картины это не изменит. На секунду звук в динамике изменился, Алека стало хуже слышать. — Я тут при чем вообще?.. — Он врезался в Jeep с соседней полосы. Винит тебя. Намек понят прекрасно. — Я езжу на синей Subaru, которая уже минут пятнадцать стоит у моего дома. Я его не подрезала, пусть идет нахуй. — Ты на громкой связи, кстати. — Вот и прекрасно. Я спать. В ту же секунду Вик сбросила звонок, поставила беззвучный режим и, еще раз послав всех на свете, уснула.

***

Снова тренировочный зал. Полный девочек. Пистолет в руках. Держать ровно, двумя руками, чтобы не колебался. На счет раз — поднять руки, на два — развернуться, три — выпад, четыре — перестроиться на колени, пять — развернуться и лечь, шесть — подняться на колени, семь — встать на ноги, восемь — опустить пистолет. Еще раз. Поднять руки. Развернуться. Выпад. Колени. Разворот. Колени. Встать. Опустить пистолет. Почему я не вижу ни у кого лиц? Снова. Поднять пистолет. Развернуться. Выпад. Колени. Разворот. Колени. Встать. Опустить пистолет. Еще раз. Почему все красное? Почему я здесь? Поднять пистолет. Развернуться. Выпад. Колени. Разворот. Колени. Встать. Опустить пистолет. Еще раз! Еще раз! И еще раз! Пока не осталась только я одна. Голос, приказывающий продолжить тренировки, звучит из ниоткуда. Он везде. Он приказывает снова поднять пистолет и стрелять по мишеням. Без наушников и без очков. Не чувствую своих рук. Не чувствую, как стреляю. Не слышу выстрелов. Вижу только мишень с человеческим силуэтом. Следующая. Плохое попадание. Не хочу наказание. Следующая. Вместо рисунка — живой человек. Из кошмара Вик вытащил телефонный звонок. Это снова был Алек. Вик хотела не брать трубку и пролежала некоторое время, смотря на горящий экран, пока играла Smells like teen spirits, стоящая на звонке. На экране горело время. Оказалось, Вик поспала от силы четыре часа. Она не удивилась, но скоротать время до вечера нужно было. Потому она все же приняла вызов. — Роман, — прозвучало хриплым со сна голосом. — Вик, привет. Я тут подумал… Алек в этот раз был более неуверенным и немного нервным. — Угу. — Мы тут ребятами решили развлечься после работы… — Опять пить? — последовал кашель, чтобы прочистить немного горло. — Вообще, да. — На фоне были слышны шушуканья и смешки. — На чистоту — нам интересно, что происходило в офисе шефа полиции такого, что весь день только об этом говорят. — Сразу к делу, я смотрю. — И поэтому мы решили пригласить тебя, как… Просто только я тебя знаю, с остальными пересечься не получилось. — Надеетесь, что я приду. — Надеемся. Вик лениво откинула одеяло, поежилась от холода и села на кровати. А надо ли оно? Или же заняться чем-нибудь другим, пока снова не потянет спать? Можно было бы посидеть в баре, если бы завтра не пришлось бы ехать в участок помогать с расследованием. А может да?.. — Во сколько? — В восемь. Там же, где обычно. Вик посмотрела куда-то в сторону холодильника. Над аркой, разделяющей кухонную зону от остальной комнаты, висели часы. А вдруг эти копания в компании ведущего детектива, с небольшой помощью Скотта между делом, затянется как в прошлый раз? А если консультант завтра придет, как и обещал? Скорее всего, нет, посиделки — опрометчивое решение. — Я перезвоню через пару минут. — Ладно. — Голос Алекса резко сменился на огорчение. Он почувствовал, что Вик скорее всего не присоединится к ним. Положив телефон на кровать, Вик стала думать о сегодняшнем утреннем сборище. Встречей или совещанием это было не назвать. Очень странная акция — вы выбраны на тестирование в антитеррористическую организацию под прямым управлением Президента. Офицеры полиции. Не ФБР или военные. Слишком странно. И похоже на бесплатный кусок сыра у плинтуса. Well, whatever. Never mind. Что может быть страшнее, чем детство, где тебя учат быть убийцей? Фокусы правительства? Они до такого масштабного дела еще не додумались. — Тебе скучно? — сама у себя спросила Виктория, направляясь к шкафу с одеждой и надевая футболку и штаны. — Работа нагнетает. Мне плохо. Потом Вик направилась к холодильнику и достала оттуда сок. Сделала несколько глотков прямо из коробки. — Ты не можешь отказаться. У тебя нет выбора. Очень похоже. Открыв окно над раковиной, Вик увидела, что соседи занимаются раскопками вещей в своем гараже. Ничего более интересного не было. Оставив сок на столе, девушка вернулась к кровати и села в кресло. — У меня нет выбора. Глубокий вздох. Темнота. И тишина еще несколько минут. Дотянувшись до телефона, Вик позвонила Алеку, чтобы точно отказать ему в походе в бар сегодня. А потом она набрала Кеннеди. — Леон Кеннеди. — Это Роман. Виктория. — Да, привет. — Звоню сказать, что я согласна на… на отбор. Леон как будто бы не заметил запинки и странно подобранного слова. Или по крайней мере сделал вид, что не заметил. — Ага, отлично. Завтра в десять часов я буду менять ваше расписание. Если хотите, можете поучаствовать. Вик захихикала. Леон сидел молча, не понимая реакцию. — Не умрите там, пока будете смотреть на стандартное расписание, — а потом разразилась громким смехом, едва успев убрать телефон подальше. Кеннеди вздохнул и закатил глаза. Ему повезло, что он стоял на красном светофоре. Далекий смех Вик все еще слышался в трубке. Леон начал беспокоиться, не перерастет ли он в истерический, но Вик успокоилась. — Кхм, простите. Я постараюсь подъехать к шефу завтра. — Хорошо, тогда до завтра. Дом снова погрузился в тишину. Вик чувствовала себя разбитой, но не признавала этого. Просидев в кресле полчаса, смотря в потолок и не думая ни о чем, девушка все же вышла на улицу. У входа в дом под навесом, как всегда, стояли полки с инструментами и столик. Убрав инструменты, Вик переставила столик к столбику, который поддерживал навес, и вынесла кресло. Второй раз зайдя в дом, она взяла книгу и бутылку пива из холодильника и вышла обратно. Несколько часов прошли за чтением 11/22/63 Стивена Кинга, которую ей рекомендовали уже второй год. Но все не находилось времени ее начать. Книга, которая отправляет главного героя в прошлое, во время убийства президента Кеннеди, показалась очередной иронией этим днем. И каждый раз, как автор упоминал президента только по фамилии, Вик не могла удержать фантазию, которая рисовала на месте Джона — Леона. За чтением прошло два часа. И Вик снова легла спать, но на этот раз приняв снотворное. Те несколько минут, пока таблетки начинали действовать, Роман смотрела в потолок и представляла, что этот потолок не в доме в Алегзандрии, а потолок в квартире в Будапеште. И вечером она снова будет на ночь петь, как и всегда. Вик это всегда успокаивало, когда голова начинала слишком сильно болеть. With the lights out, it's less dangerous Here we are now, entertain us I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us