the Widow Serum

Утро неожиданно подарило ясную и теплую погоду, однако, когда дело доходит до работы, все внезапно становится отвратительно холодно, и даже погода за окном не меняет положение. Настроение у Вик было такое уж: сон был слишком коротким, чтобы восстановить все силы. К счастью, утром на дорогах было свободно, и она даже доехала в приподнятом расположении духа. Детективная смена подъезжала медленно и расслабленно. Роман поняла, что местный полицейский кофе пить уже не может, и заехала в кофейню на повороте от супермаркета. Повезло, что она работала так рано. Вик вышла из своей Subaru, отпила кофе, взяла бумажный пакет с пирожными из салона, помахала ребятам, которые вываливались из служебных машин после рабочей ночи. Проходя по парковке, она пыталась найти глазами какой-нибудь незнакомый автомобиль. К сожалению, или все же к счастью, все были до боли знакомые. Черный Volkswagen Ника уже здесь. Длинный рабочий день был в невероятной близости к началу. Зайдя в кабинет, в котором сидел Ник, Вик сразу же увидела разложенные по столам папки с делами. Сам же главный детектив Ник Форстер внимательно просматривал листы с информацией по делу. На стопке дел в противоположном конце соединенных вместе столов лежали другие — из архива. Роман глубоко вздохнула, и только тогда Ник ее заметил. — Доброе утро, — произнес Ник, пытаясь звучать бодро и доброжелательно, но усталость в нем нельзя было чем-либо скрыть. Вик молча поставила перед ним пакет. Детектива сразу же обдало запахом выпечки. А в глазах появилась тень благодарности. Роман обошла большой стол и оценила взглядом количество бумаг. Прошли долгие и тихие минуты, пока Вик смирялась с количеством работы. Ник положил бумаги обратно в папку и встал, чтобы положить ее на большой стол. Вик допила кофе, бездумно наблюдая за ним. — Это все для одного дела? — обреченно произнесла Вик. — Архивы — для меня. Остальные — на выбор, новенькие. — Обожаю лотерею на работе, — с сарказмом ответила Роман и открыла первое попавшееся под руку дело, оказавшееся с привычной бытовой поножовщиной. — И брендированные новинки. — Без новинок никуда, — поддержал разговор Форстер. — Я надеюсь, что все это закончится быстро, — с огромной надеждой произнесла Вик, листая папку дальше и смотря на фотографии. — Это? — переспросил Ник. Вик рукой обвела документы перед ней. Ник, уже успевший достать пирожное из пакета, закивал. Его рабочая рутина была наполнена такими обыденными и наскучившими делами, а экстраординарные — и интересные — появлялись лишь изредка и то потому, что что-то происходило в Вашингтоне. Ник уставал от работы в целом. — Консультант когда приедет? — Вызвали его на десять часов. — Ник аппетитно поедал привезенные пирожные и запивал остывшим чаем. — Вызвали его на дело с убийством блондинки. Третий день судмедэксперты пытаются вывести с трупа все доступные ДНК. — Все так сложно? — По мне, убийца не старался, — Ник бросился в пересказ того, что увидел в папке полчаса назад. — Об этом говорят множественные повреждения, но тело пролежало почти неделю, и после дождя мало что найдешь. — Не густо. — Одним точным броском Роман закинула стаканчик прямо в мусорное ведро. — Ты им один занят? — Дэйв обещал подключиться. Хотя я сомневаюсь, что он будет мне помогать. — Как насчет меня? — Брось, Роман, у тебя и так дел по горло. — Например? — Вик вздернула бровь. — Весь участок в курсе, что федерал тебя в особый отряд определил. — В голосе Ника чувствовалась капля зависти. — Начнем с того, что не только меня. Еще десять человек. — Опустим количество. Бэлл мне тоже жалко отпускать, но ты не на полный рабочий день, помощник. Вик быстро сложила руки на груди. — Намекаешь на непрофессионализм? — Никаких намеков, просто… Вик выставила руку в странном жесте, который передавал все ее раздражение. Нахмурила брови. — Так и сказал бы, что хочешь посидеть в этом дерьме один и подольше, никаких вопросов не было бы. Форстер не к месту рассмеялся, заканчивая неудобный разговор. В это время к ним зашел еще один детектив. Вик улыбнулась и помахала рукой. Ник завязал разговор с ним, переходя на сегодняшние обязанности. Мужчина заглянул за плечо Ника, оценил количество бумаг и присвистнул. — Можно я хотя бы чай попью? Главный детектив в ответ на вопрос состроил лицо, в котором явно читалось возмущение. — Когда это я запрещал пить чай в коридоре? Интонация совершенно не располагала на юмор, хотя карикатурно искривленное лицо Ника пыталось выдать угрозу за неудачную шутку. — Поаккуратней с сахаром, Ник. Тебе много нельзя. Начинаешь борзеть от дофамина, — бросила Вик, в упор смотря на старшего детектива с ухмылкой. Не прерывая зрительный контакт, она села в кресло у окна, когда Ник возмущенно складывал руки на груди. Молодой детектив, когда выдался шанс, улизнул в коридор к автоматам. А Ник, заметив, что того нет, уселся обратно за свой стол, намереваясь доесть пирожные. Два часа прошли скучно. Весь отдел детективов разбирал себе неинтересные дела, искал информацию по полицейским базам и в интернете. Было спокойно, и даже сытый Ник не так сильно действовал на нервы. Вик закрыла одно из дел, попивая третью чашку чая: убийцу очевидней не найдешь. После десяти ей пришло сообщение от Хелен. «Наткнулась на Кеннеди. Он в главном здании. Пока в хорошем настроении». Вик, вдруг вспомнив, что хотела посмотреть на то, как агент ломает непреклонного в своих решениях шефа, вылетела в коридор и побежала на первый этаж. Заворачивая в столовую, Роман краем глаза заметила консультанта, которого дежурный офицер предлагал проводить в офис. Залетев в столовую, Роман быстро кинула взгляд на столик в углу у автомата, надеясь увидеть черноволосый затылок. Удача ей улыбнулась, и нужный офицер сидел на месте. Уворачиваясь от столкновений плечами, Вик пересекла почти все помещение и припарковалась на соседний стул перед Томасом. Хендрикс, который завтракал в наушниках, вздрогнул. — Вик, я так инфаркт схватить могу, — сказал Том, снимая наушники. — Рано до инфарктов. Тебе двадцать три и — сам хвастался — болячек никаких нет. Том обиженно искривил губы. На его смазливом лице эта эмоция выглядела странно. Потом он присмотрелся к Вик. — Не при параде, Роман. Шеф увидит — опять прилетит. Вик как бы удивленно посмотрела на свою любимую и поношенную футболку, а потом махнула рукой. — Как будто есть способ избежать приёбов шефа. А футболка с Нирваной всегда была стильной. — Ну да, ну да, — отрешенно протянул Хэндрикс. Вик отставила коробку с соком, про которую Том забыл, и наклонилась ближе. — Что там с Кеннеди? — В смысле? — Он мне сказал, что будет решать с Мюллером вопросы по тренировкам. Том сощурился. — Предлагаешь посмотреть, как шеф будет реветь? — О да, — на лице Вик появилась широкая заговорщицкая улыбка. — Хелен написала, что агент здесь, наверное, еще не говорил с ним. — У меня перерыв заканчивается. — Последний день можно и поебланить. — В смысле последний день?! Вик сохраняла спокойствие, пока Томас начинал внутренне паниковать. — Ник намекнул, что ему придется отдать Хелен. Думаю и остальных отвяжут от работы. — Хоть бы ты была права, — протянул Том, поднимаясь и беря в руки остатки сока. — Там и проверим. Вик тоже встала. Как только Том убрал за собой, они оба пошли к раздевалкам. Том переоделся в джинсы и белую кофту с длинными рукавами, Вик забрала кожаную куртку из своего шкафчика. Они снова встретились под развивающимся флагом США у парковки. Несмотря на то, что небо было ясным, поднялся ветер. Том крутил в руках ключи, пока Вик листала новости в телефоне. Взрыв на фабрике удобрений в Техасе. Подрыватели в Бостоне еще не идентифицированы. — Вместе едем? — спросил Том, переводя внимание Вик от телефона. — Ты на машине? — Вик с подозрением взглянула на ключи в его руке. — Не-а. Дорожники обещали мне гонку, поэтому я сегодня на байке. Том выглядел гордым, Вик нахмурилась. — Я с тобой за рулем не поеду. Загружайся в мою. — И Роман сразу же направилась к машине, оставляя Тома. — Да брось, не так и плохо я вожу мотоцикл! — крикнул он ей в след. Вик уже открыла дверь с водительского места и ждала, пока подойдет Том. — Я — ужасный пассажир. Запрыгивай давай. Как только Хэндрикс подошел к машине, Вик заметила через стеклянную секцию слева, как к выходу из участка направляется Леон. Усевшись за руль и машинально пристегнувшись, она наблюдала за Кеннеди. Том тоже заметил его. — За ним поедем? — поинтересовался Хэндрикс. — Слежка в стиле тупых боевиков? Том перевел взгляд на Вик. — Ну мы же тупые копы, почему бы нет? Леон сел в серебристую Honda Sivic 2010 года, слишком откровенно не замечая следящих за ним офицеров. — Напомни мне, как ты вообще в топ участка попал? — Был собой. Очень часто прокатывает. Вик промолчала. Леон выворачивал с парковки и откровенно притормозил перед синей Subaru, смотря в ее лобовое стекло строгим взглядом. Том побагровел, Вик нервно улыбнулась, а Леон, добившись желаемой реакции, с победной ухмылкой продолжил поездку. Роман рассмеялась: — Вот сучёныш. Он мне начинает нравиться. Том вышел из ступора и наконец пристегнулся, игнорируя сказанное Вик. — Было неожиданно… — А что ты хотел от бывшего ФБР-овца? — Ну не знаю… Значок? — Ты дебил? — Роман залилась смехом. Томас не ответил, но засмеялся за компанию. Через две минуты, отсмеявшись, Роман завела машину, и через пятнадцать минут они уже парковались у офиса шефа. Серебристая Honda, вполне ожидаемо, уже стояла на парковке. Роман и Хэндрикс поспешили внутрь. Попросив у дежурного ничего не сообщать шефу, Вик и Том пробежались вверх по лестнице. И снова столкнулись с Кеннеди прямо у дверей к Мюллеру. Леон сидел в ожидании, пока голос разговаривающего по телефону шефа полиции стихнет, и придумывал разные варианты разговора. Роман и Хендрикс стали передышкой, как для глаз — будучи не в полицейской форме, — так и для мыслей. Кеннеди заметно расслабился и даже улыбнулся. Том и Вик подошли и поздоровались. Леон заметил, как офицеры действовали синхронно, и даже переглянулись друг с другом с разницей лишь в долю секунды. Машинально, он занес их в подотряд вместе. Также одновременно Вик и Том улыбнулись, когда к ним пришла одна и та же мысль. У Кеннеди была секунда, чтобы заметить эти улыбки и забеспокоиться. Офицеры сели на стулья по обе стороны от Леона и приняли одинаковые позы участливых слушателей. У Кеннеди появилось чувство, что он попался в какую-то ловушку. — Агент Кеннеди, — начал Том. — Дружеское предупреждение — не поддаваться на психологическое давление в любой форме. — Агрессивное подавление — первая стадия, — продолжила Вик. — Пытается вывести из равновесия или измотать. Потом пытается идти на компромисс. — Типичная схема поведения после — игра на эго. — Если не получается, в ход идет скрытое унижение по любому социальному признаку. Если Вы окажетесь измотаны после первой стадии, можете пропустить это мимо и не ответить. Тогда он идет на сближение и вторгается в личное пространство и пытается выявить личные качества или рычаги давления. Леон слушал внимательно, слегка удивленный внезапной помощью. — Далее может быть поиск информации через базы полиции и базы ФБР. В темно-карих глазах Тома что-то промелькнуло. Выцепить, что именно, Леону не удалось: слишком быстро Хэндрикс вернулся к изначальному эмоциональному состоянию. Леон, конечно, сразу понял, что речь идет о шефе полиции, и попытался успокоить ребят, хотя прозвучало так, как будто он скорее всего успокаивает самого себя: — Для данных ФБР требуется определенный уровень идентификации. Шефу полиции он недоступен. Я… — А я упоминала, что он втирается в личные границы? — встряла Роман. Леон вопросительно изогнул бровь. Вик увидела в этом движении только «Ну, да. И?». — Перейти границу рабочих отношений для него так же естественно. Попросить на пару минут заглянуть в базы, а потом передать информацию устно — для него не проблема. Несколько его друзей готовы помочь шефу полиции за своевременный вызов группы особого реагирования на место захвата. — Полномочия которой на дела Федерального Бюро Расследования не распространялись, — дополнил Том, буквально продолжая за Вик с той же интонацией и громкостью голоса. Офицеры переглянулись, в их взглядах читалось абсолютное понимание цели упомянутой ситуации, которой они хотели поделиться с агентом структуры повыше. Они надеялись на тот малый шанс, что Мюллеру хоть немного отсыпят должного внимания. Кеннеди сложил руки на груди и посмотрел на офицеров, изучая их лица примерно по полминуты. — И зачем все это? Вик и Том, не сговариваясь и не смотря друг на друга, неловко улыбнулись. Леон почувствовал, как что-то пробежало по спине от осознания того, насколько Хэдрикс и Роман одинаковые. — Надеемся на изменения в жизни, — ответила Вик. — Работать на износ на полную мощность на какого-то морального ублюдка — выматывает до смерти, — ответил Том. Леон усмехнулся. Показалось, что он вспоминает себя на их месте. Крики за дверью шефа полиции прервались. Оттуда были слышны только тяжелые шаги. — Ла-а-адно, — протянул Леон и встал. Пока он подходил к двери и аккуратно стучал, офицеры внимательно за ним следили, всеми силами надеясь на успех агента. Избавиться от назидания Мюллера казалось избавлением от тирана. Когда Леон зашел в кабинет, Вик переглянулась с Томом и начала заламывать руки. Том же дёргано задышал. Нервное ожидание началось. И именно то, чего они оба ожидали, случилось: Мюллер заорал из своего кабинета. Привычные к крикам, офицеры сделали несколько глубоких вдохов и каждые несколько минут взглядами и жестами показывали друг другу, что все в порядке. Оставаться невозмутимыми все еще было сложно. Что происходило с Леоном, они не знали, и боялись за него тоже. На его месте Роман бы начала смеяться, разводить руками, высмеивать самого шефа и потом вести себя как умалишенная. Томас же просто стоял бы и тупо улыбался, кивая, пропуская все мимо ушей и мечтая, чтобы все быстрее закончилось. Ответ на вопрос, почему все же они предоставили Леону полную информацию воздействия шефа, был прост еще и из-за впечатления, которое Кеннеди создал, заткнув Мюллера вчера, практически не прилагая видимых усилий. Шанс, который они решили использовать на все сто процентов. Около получаса беспрерывно слышались крики Мюллера. Затем атмосфера поменялась, стал слышен и голос Леона. Через несколько минут стало совершенно тихо. Шаги показались слишком громкими, когда Кеннеди покидал кабинет шефа полиции. Том и Вик поднялись с мест как по команде. У Леона снова промелькнула странная мысль об их схожести: оба одного роста, обеспокоенные и одновременно заинтересованные взгляды. Они особо выделялись в штатском, что придавало им какой-то потусторонности. Но при этом они были противоположностями друг другу. Блондинка и брюнет, женщина с серыми глазами и мужчина с темно-карими. Кеннеди отогнал невольно всплывшие сравнения и подошел к офицерам. На его губах была еле заметная улыбка, хотя выглядел Кеннеди в целом помятым. — Томас Хендрикс, — произнес Леон и протянул парню лист бумаги. — Виктория Роман, — и сделал тоже самое Вик. Офицеры опустили взгляды на бумагу и долго читали то, что напечатано на них. Каждое прочитанное предложение стиралось из памяти, как только оба доходили до точки. Они не верили, что держат в руках выигрышный билет. — Нравится? — усмехнулся Леон. — Ага, — протянул Том, первым выбравшись из ступора. — У меня как будто билет до Шанхая и виза пожизненно. Вик посмеялась в кулак, включившись обратно на голос Тома. Она еще несколько минут смотрела на расписание, в котором не было ни одного дежурства в участке. Ни одного. — Это магия… — прошептала Вик. — Магическое терпение, я бы сказал, — произнес Леон. — Хотя без вашей помощи я бы не справился. Том и Вик переглянулись и заулыбались друг другу, потом посмотрели на Кеннеди. Леон ответил вежливой улыбкой. — Что ж… Я должен найти остальных и передать им бумажки. — Да, конечно, — ответили офицеры одновременно и отступили в сторону. Леон быстро попрощался и удалился вниз по лестнице. Том с внезапно появившейся радостью обнял Вик за плечи. Роман засмеялась и тоже обняла Тома. — Нужно позвонить Хелен, и Ричу, и Уиллу, и Хью, и Скотту! Всем позвонить! — Всем сказать, что мы его уделали! Вдвоем они радостно запрыгали прямо перед дверью шефа полиции, на зло Мюллеру забыв о нем окончательно. Радостные, как младшеклассники, Роман и Хендрикс выбежали из здания и начали звонить всем, чтобы поделиться новостью и предупредить, с чем к ним подойдет Кеннеди. Леон, решивший посидеть в машине несколько минут спокойно, наблюдал из своей Honda за этими двумя. Как они выходили из здания, разговаривая по телефонам, как искрили непередаваемой радостью. На губах Леона невольно появилась улыбка. Ему было очень приятно наблюдать за ними. Он знал, что ему это необходимо. Внутренне он ощущал потребность в том, чтобы быть частью этого внезапного и искреннего веселья. На некоторое время забыть, кто он. Кеннеди не отнимал взгляда от Хендрикса и Роман до тех пор, пока они не сели в Subaru и не уехали. Затем он завел мотор и направился в участок, чтобы передать еще девять бумаг и, возможно, съездить наконец в магазин купить выпить. Он держался четыре дня без алкоголя.

***

Вечер, трасса к югу от города. Дорожная патрульная служба в штатском. Том радостно оглядывал толпу людей, не забывая красоваться своим мотоциклом. Роман пыталась запомнить лица или же припомнить те, которые уже видела. Веселье весельем, но осторожность не помешает. Вик и Том, как только выполнили все свои дела, решили собраться снова. И Том был очень удивлён, когда Вик запросилась с ним. Вычеркнутое из расписания ночное дежурство придало невероятного авантюризма, и Вик решилась проехаться и посмотреть хотя бы раз на эти гонки. Алек вычислил их двоих практически сразу, как появился. Он пожал руку Тому, видимо, впервые видя Хэндрикса лично, а потом удивлённо посмотрел на Вик рядом. — Кто-то умер? — тихо спросил Алек. Том сразу же ответил вместо Вик: — Эго Мюллера, однозначно, мертво. — Поэтому празднуем, — дополнила Роман. Алек вздернул брови, не веря своим ушам. — Я, конечно, не в том подразделении, но даже я знаю, насколько Мюллер бывает жесток. Что же могло произойти, что вы оба сияете как прожектора? Том и Вик переглянулись, не переставая улыбаться. — Помнишь, ты вчера звонил мне? — начала Роман. — Прекрасно помню, — ответил в смятении Ланшерр. — Сегодня тот агент, который отобрал нас для суперважной подготовки, снял нас с вешалки у Мюллера. — Мы оба были свидетелями процесса, — гордо добавил Том. Алек несколько минут складывал в своей голове цельную картинку. А когда закончил, засомневался в её правдивости. — То есть, вы двое продвинулись по карьерной лестнице, улизнув от шефа полиции? И Мюллер остался размазан по полу ботинком? — Типа того, — хором ответили полицейские. — Ахуеть… Вик заметила, как за спиной Алека появился его младший брат и уже занёс руку, чтобы ударить того по спине и как обычно, по-семейному надоедливо, упрекнуть за мат. Удивительно, что из братьев за всеобщим послушанием следил младший, а не старший. Но тот не успел исполнить задуманное, потому как Вик его окликнула: — Привет, Тэд. На лице Тэда мгновенно появилась доброжелательная улыбка, смывая прежнее недовольство. — А, привет. Ты же… — Тэд замялся, пытаясь вспомнить её имя. Они виделись от силы три раза, поэтому Вик не стала возмущаться. — Виктория. Вик. — Точно! Прости, память на имена плохая. — Не страшно. Несколько следующих минут были заняты разговорами практически ни о чем. Алек продолжал спрашивать о расхаживающих слухах, и Вик, решив, что уже слишком глупо держать все в тайне, вместе с Томом активно рассказывала о том, что произошло вчера в офисе шефа и как скорее всего будет проходить дальнейшая работа. Все были в восторге, утоляя свой сплетнеческий голод. Даже громко проезжающие мотоциклы не могли испортить сегодняшнее настроение Вик. Вечер проходил даже лучше, чем ожидалось и для Томаса. Он умудрился выйти в призёры, хотя соревнование было больше символическое. Вик наблюдала за тем, как Том резко разворачивается на поворотах. Ей не особо нравилась его техника езды, но стоит отдать ей должное — быстрая и непредсказуемая. Роман внимательно наблюдала и визуализировала себя на месте одного из водителей. Это помогало представить правильное движение мышц. Но иногда эта визуализация помогала быстро убежать и переждать опасные моменты, когда эмоции на грани бесконтрольного выплеска: детективные расследования, не смотря на уже выработавшуюся со временем привычку, иногда вызывали невыносимую бурю негативных эмоций. И эмоциональная разрядка требовалась в не самые подходящие моменты. Том действительно разыгрался, и его ещё долго после окончания гонок пришлось оттаскивать на афтепати. От нее там было только название, но половина людей успели насладиться вечерней свободой и перебрать. Трезвым пришлось отвозить тех, кто был в дрова. Вик и Том вызвались довозить какого-то великана, который после выпивки стоять не мог, но говорил отчетливо, хотя в голове и был плотный туман. Они поняли, что ввязались в это очень даже зря, не сразу. Им двоим пришлось слушать всю дорогу тираду о несправедливости мира, меркантильности женщин, самобичевание и слишком сильную жалость к самому себе. Вик представляла себя за рулём своей машины, едущей по городу, чтобы не врезать мужчине, который начал затирать Тому о том, как сложно загрузить стиральную машину. Силы на этот день были истрачены и хотелось поскорее вернуться домой, сесть в кресло в темноте, отдаваясь слуху и осязанию, и ни о чем больше не волноваться. Том вежливо улыбался и врал как мог, чтобы поддержать диалог, который полностью отвлекал мужчину от такого же, как и он, водителя. Если эти двое зацепились бы языками без посторонних, этот день никогда бы не закончился. Наконец водитель остановился у многоэтажки и скомандовал выгружаться. Вик облегчённо выдохнула. И скорее всего слишком громко. Громила резко переключился на неё и начал препираться. — Что, не нравится моё общество, да?! Все вы бабы одинаковые! Вик закатила глаза от усталости, которая навалилась как по щелчку выключателя, а потом просто смотрела на него, не говоря ни слова. Каждый раз одни и те же клишированные фразы. Ненавистники женского пола вообще имеют мозг, чтобы придумать хоть какое-то разнообразное оскорбление? Том попытался спасти положение и заставить мужчину двигаться в подъезд, но тот пошёл в разнос, обвиняя Роман во всех его мужских грехах, касаемо женщин с самого детства. Леон, который спокойно пил в съёмных апартаментах на четвёртом этаже, начал закипать от криков с улицы. Пять минут он терпел, но когда мужчина начал разгоняться, он не выдержал и подошёл к окну. Походка была чуть медленней чем обычно, но достаточно устойчивой. Немного отодвинув штору, он выглянул на улицу. Сначала он подумал, что ему привиделись блондинка и брюнет под его окнами. Слишком много встреч с ними за один день. Но потом, когда Том не успел отвести внимание на себя, громила толкнул летающую в облаках Вик в живот, планируя, конечно, сбить её в плечо, но его повело. Роман согнулась пополам, издав стон сквозь стиснутые зубы. Леон услышал его лишь благодаря тишине ночи, и по его телу как будто прошёлся разряд тока: люди за окном стали реальнее некуда. Громила испугался своего собственного действия и замер на месте, Том подбежал к Вик, девушка медленно выпрямилась, морщась от боли. Запах опасности, исходивший от девушки, заставил громилу отшатнуться, а потом упасть на асфальт. Никто не говорил ни слова: все было понятно и так. Том держал Вик за руку и плечо, чтобы она в приступе ярости не сотворила что-нибудь. Тишину прервал Том: — Вик, дыши. Считай до десяти. «Без тебя знаю» пронеслось в её голове, но его слова как будто включили программу, и Роман сразу начала считать в уме. Когда дошло до десяти, Вик глубоко вдохнула, закрыла глаза, и выдохнула. Леон не понимал, почему Том ничего не делает с громилой: он её ударил, но внезапно до него дошло — Роман может ответить в разы серьёзнее. На лице Вик расползлась ухмылка, она сделала несколько шагов к все ещё лежащему на асфальте мужчине, и в её движениях нельзя было больше заметить боли. Она наклонилась к нему, чтобы угрожающе близко смотреть в его лицо. — Если тебе так противны женщины, что ты без зазрения совести избиваешь незнакомок на улице по вечерам, может быть тебе попробовать секс с мужчинами? Уверена, тебе понравится. Простата не так просто тебе была дана. Я могла бы сама дать тебе первый — не слишком приятный — как скорее всего ты дал его своей первой женщине — опыт, но я слишком занята, а ты уж слишком не любишь быть в постели без субъекта с членом. Мужчина на инстинктивном уровне попытался поползти назад, но его ноги не поддавались. — Никакого осуждения, мальчик. Но прежде всего, напоминаю, нападение на офицера полиции… Том, стоявший сзади неё, облегчённо выдохнул и стёр со лба невидимый пот. Леон, заметив это движение, подумал, что у него серьезные проблемы с пониманием реальности. А что, если Хэндрикс ожидал не угрозы, а убийства на месте? После окончания своего монолога, Роман обернулась с Хэндриксу, и они вдвоём подняли мужчину на ноги. Вик посмотрела на окна, оценивая сколько придётся горбатиться до нужного этажа. Леон мгновенно отстранился от окна. Он не заметил, как отпустил штору и ударился плечом в стену. Он испугался?.. Да ну, нет. А если и испугался, то чего? Роман? Или быть замеченным подглядывающим из окна? Пока эти вопросы проносились друг за другом в голове Леона, он не отстранялся от стены и слышал возню троих человек на улице как через вату. Надо умыться. Да. Холодной водой. И лечь уже спать. Леон подставил руки под холодную струю воды в раковине. Она просачивалась между пальцев, пока Кеннеди просто смотрел на неё, будучи совершенно не здесь. Что его так выбило? Почему эти двое действовали так странно? Почему он так испугался Викторию, которая даже руки не занесла? Он подставил под струю голову. Только тогда Леон понял, что он реагирует замедленно, а голова слишком тяжёлая. Он стоял так, согнувшись пополам, пока все волосы не намокли, а вода не начала стекать по шее на футболку. Только тогда он осознал, что от шагов трех человек в коридоре отделилась одна пара, и человек остановился ближе у его двери. Кеннеди быстро выключил воду и замер, вслушиваясь внимательнее. Тот за дверью совершенно не двигался, казалось, и не дышал. Мучительно долгие минуты, в которые Леон слышал только стук своего сердца и падающие в раковину капли с его лица. Это не может быть Роман. Почему внутри растёт ощущение, что за дверью стоит двухметровый Тиран? Том окликнул Вик, и послышались шаги, удаляющиеся от квартиры. Только тогда Кеннеди понял, что она стояла вплотную к двери и, возможно, ответно вслушивалась в то, что происходило внутри. По спине Леона запоздало пробежал холодок. И мучительно долго не отпускал. Он сорвал с себя одежду и залез в горячий душ. Только бы избавиться от этого страха, быстрее.

***

Утром агент дал время закончить все свои текущие дела в участке, чтобы вечером снова формально собраться. Команда была дана на листке с расписанием, в самом низу. Только через два дня начинаются сами тренировки. Вик, прекрасно помня об этом, плюхнулась в кресло, которое до сих пор стояло посреди комнаты. Второй час ночи. Полнейшая тишина и только стрекотание сверчков на улице. Роман уговаривала себя подняться и пойти в душ около получаса, но ей так и не удалось. Она прикидывала, что завтра ей придётся сделать. Снова пойти к Нику, завершить ещё одно обыденное расследование, не вставая из-за стола? Попробовать помочь с маньяком? Или остаться дома и заняться хоть какой-то уборкой и стиркой? Непрекращающиеся дежурства в участке довели дом до такой же степени потерянности и запущенности, как и саму хозяйку. Роман разделась, не вставая с кресла, устало оглядела комнату, потом с усилием поднялась, чтобы перелезть на кровать. Те несколько минут, пока она засыпала, Вик держала руку на животе, в месте удара. Она была полностью уверена, что синяка там уже нет, но фантомная боль все еще не пропадала. С долей страха девушка закрыла глаза. Где-то глубоко в мозгу едва заметно пульсировала боль. Чтобы совсем не потеряться в поджидающих ее кошмарах, Виктория воспроизводила в голове одну и ту же песню. Один и тот же припев. Hello, hello, hello, how low Hello, hello, hello, how low Hello, hello, hello, how low Hello hello hello With the lights out, it's less dangerous Here we are now, entertain us I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us И пел ей не Курт Кобейн. Пела женщина, что помогала бороться до тех пор, пока ненавистная Красная комната наконец не исчезла. Она всегда спасала положение. Только она помогала держаться.