the Widow Serum

Вик проснулась с рассветом. Солнце едва подсвечивало плотные шторы на окнах. Когда Роман открыла глаза, то быстро поняла, что они с Леоном лежат порознь, бессознательно сохраняя дистанцию между друг другом. Затащить его в постель было ошибкой, Вик точно это знала. И как ее исправлять, она придумать не могла. Зачем вообще она решила пойти дальше обычного? Что за чувства заставили ее так поступить? Идиотские чувства. Они никогда еще не приносили пользы. Когда Роман села на кровати, от скрипа пружин матраца тут же открыл глаза и Леон. Полусонно он попытался оглядеться и зацепился взглядом за спину Вик. Затем поднялся выше. От укуса на ее плече остался только намек. Кеннеди был слишком сонным, чтобы заметить в этом что-то странное. Вик наклонилась и достала из-под кровати пистолет и пачку патронов. Ей так и не хватило времени зарядить его после вчерашнего. Оставлять хотя бы один из пистолетов незаряженным вызывало тревожные ощущения. Леон спокойно наблюдал, находясь на грани сна. Когда Вик закончила и положила Беретту на прикроватную тумбочку, Леон приподнялся, чтобы проверить, на месте ли его Sentinel, который он оставил в кресле. Роман слегка повернула голову направо. — Я тебя разбудила? Пистолет был на месте. Тарелки и бутылка виски на столике — пустые. — Сколько время? Вик повернулась в сторону настенных часов. В темноте Леон вряд ли увидел бы положение стрелок, но Вик это не составляло труда. — Половина шестого. Прошла всего пара часов после звонка Нат. И чуть больше пяти, когда они успокоились после секса и все-таки легли спать. Слишком мало, чтобы нормально работать. Но кто сказал, что все происходящее вокруг — нормальное? Все должно быть абсолютно иррациональным, чтобы успешно пережить — такое вот негласное правило. Кеннеди задумчиво хмыкнул, откинулся обратно и уперся взглядом в потолок. Молчание казалось слегка некомфортным, но никто из них двоих не знал, о чем поговорить, поэтому оба пытались сделать вид, что тишина их совершенно не напрягает. Столько всего нужно сделать, и приходиться выстраивать приоритеты. Выяснение отношений и разговоры о самочувствии находятся в конце списка, примерно после потребности в чистой одежде. Леон закрыл глаза в надежде заснуть обратно. Вик убрала пистолет под кровать и наконец встала. Через несколько секунд закрылась дверь в ванную. Вышла она оттуда в тех же шортах и футболке, вытирая волосы полотенцем. Леон не удержался и приоткрыл один глаз. Он следил за Вик, когда она подошла к шкафу, открыла две створки и из двух рядов коробок на дне вытащила одну определенную. Роман прошлась в кухонную зону, и расстелила на столе полотенце. Несколько секунд Вик собиралась с духом открыть коробку, стояла, слегка сжав губы. Из нее она достала SIG Saucer P220R с блестящим никелевым стволом. Подарок Нат на выпуск из академии. Он лежал в этой коробке три года. Тогда он казался просто откупом за то, что их пути разошлись, и Наташа не пыталась поддерживать связь, но сейчас, когда каждый пистолет на счету… Он приобрел какую-то невероятную мощь. Подарок Черной вдовы либо наверняка убьет тебя, либо наоборот, поможет избежать смерти. Вик начала разбирать пистолет и раскладывать его по частям на полотенце. Роман на секунду вышла на улицу, взять с полки для инструментов смазку и тряпки. Прежде чем закрыть за собой дверь, Вик замерла в проходе, сосредоточенно смотря в рассвет и на соседние дома. Ее настороженность заметил и Леон. Роман долго чистила пистолет. Кеннеди больше не смог выносить этого. Он определенно чувствовал нервозность на грани с паникой, исходящие от Вик. Леон поднялся, надел штаны и сел за стол-стойку. Роман не сразу подняла на него взгляд. — Что произошло? Что-то не так? Вик аккуратно положила дуло на полотенце. — Нет, я просто думаю, как выбраться из зомби-апокалипсиса живой. Никаких проблем. Ответ сквозил сарказмом, но звучал очень серьезно. Леон долго смотрел на разобранный SIG перед собой. — Раккун-сити настолько сильно на тебя повлиял? Роман только приподняла бровь, давая Леону шанс разъясниться. — Это уже вторая пушка в твоем доме за последние восемь часов, кроме служебной. Одной обычно бывает достаточно. — Одной никогда недостаточно, — сухо обронила Вик, устраивая пожелтевшую тряпку на столе. Она старалась не встретиться с Кеннеди взглядом. — Мне жаль, что… Вик резко оборвала его. — Не стоит извиняться в том, что от тебя абсолютно не зависело. Это первое. Второе — это не только из-за Раккун-сити. Много чего паршивого произошло в моей жизни, из-за чего стоило бы забить дом парой дополнительных пистолетов. С утра она очень раздраженная, приметил про себя Леон. Совершенно не удивительно. Кеннеди собрал все силы, чтобы как обычно не сморозить что-нибудь в ответ. Он не знал, как Вик отреагирует. Сделал глубокий вдох, следя за движениями ее рук над пистолетом. — Хочешь поговорить об этом? Вик замерла, услышав его вопрос. Она посмотрела на Кеннеди со странной смесью насмешки, удивления и недоверия. — Нет. Леон несколько разочарованно посмотрел в сторону. — Окей. Вик ожидала, что снова попробует расспросить ее или, по крайней мере, вернется в кровать, но Кеннеди остался сидеть за столом и внимательно наблюдал за ее движениями. Леон наслаждался этим, как просмотром фильма. Вик хотелось рассмеяться. Но она продолжала возиться с пистолетом. Когда пистолет был собран обратно, Роман отложила его в сторону и посмотрела на Кеннеди. Леон быстро создал зрительный контакт, поняв в чем дело, и приготовился слушать. Вик глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — До прошлой недели я не думала, что ко мне спустя десять лет вернется вспышка вируса. Я также не думала, что другие события могут повториться. Но это происходит сейчас, и я уже не уверена, что все мои кошмары — это только кошмары. Понимаешь, о чем я? Леон сочувственно улыбнулся. Он был рад, что Вик начинает открываться ему. После всех представлений он медленно пробирается к настоящей Роман. Точнее она позволяет ему подойти ближе. И это его, несомненно, очень радовало. Он подался ближе и накрыл ее руку своей. — Понимаю. Каждый раз, когда случается вспышка, я отправляюсь на место в надежде, что это просто ошибка и нет никакого вируса. Но каждый раз это снова и снова возвращает меня в Раккун-сити. Как будто время вокруг меня застыло. И я снова в свой первый день. Не знаю, что происходит, не знаю, как найти выход. Вик развернула руку ладонью вверх и сжала руку Леона, а потом слегка улыбнулась ему. Кеннеди, хоть и не знал ничего о том, что происходит в ее голове, но примерно понимал, что она чувствует. Им обоим нужна помощь. Но пока что у них есть только они сами. Им нужно только немного продержаться, потом придет помощь. Когда-нибудь. Кто-нибудь. Когда-нибудь станет лучше. Вик смотрела в стол, наполовину провалившись в один из своих снов о Красной Комнате. Леон осторожно отпустил руку Вик, а затем взял по-другому и переплел их пальцы. Нежный жест, который никто никогда не додумывался сделать с Вик. Держать Леона за руку именно так показалось чем-то интимным. Чем-то необычным и наивно безопасным. Вздохнув, Вик продолжила: — Иногда мне кажется, что я боюсь всего. Но у меня просто нет сил на все это, просто хочется лечь и никогда не вставать. — Кровать свободна, — усмехнулся Кеннеди. Роман улыбнулась. — Мы знакомы чуть больше недели. Тебе не кажется, что секс и разговор по душам на моей кухне — это как-то слишком быстро? Леон покачал головой. — У меня были отношения, которые начались намного быстрее. — Оу… Должна ли я волноваться после подобного признания? — Абсолютно на твое усмотрение, — ухмылка не пропадала с его лица. — А вы, оказывается, не так просты, агент Кеннеди. Показалось, что подколки Вик возвращают ее обратно, но каждый раз — секунда, и маска слетает обратно. Никто не должен видеть ее разбитой, но скрыться за образом становится все труднее. — Могу сказать тоже самое о Вас, офицер Роман. Они сидели в тишине несколько минут. Леон слегка потянул Вик за руку, попытавшись обратить на себя ее внимание и напомнить о том, что нужно снова лечь спать. Полнейшая тишина снаружи подталкивала принять серьезные решения по спасению мира, но Вик решила растянуть мгновения нормальной жизни. Она знала, что это ее единственный шанс, и дальше ничего из этого не будет. Они оба легли в кровать, и Кеннеди удобно устроился головой на подушке, совершенно не заметив подтертую полоску дерева на левой части изголовья кровати. Будет лучше, если он никогда ее не заметит. Вик уставилась в потолок. Леон снова взял ее за руку и слегка потянул на себя. Роман придвинулась и легла на его грудь. Кеннеди обнял ее за плечи. Они лежали в такой непринужденной позе, что это казалось нереальным. Леон поглаживал большим пальцем костяшки на ее руке, а Вик слушала его сердцебиение. Минуты спокойствия. Появилась надежда, что, если Роман заснет сейчас, то в этот раз — как было с Джиной — кошмар обойдет ее стороной. Так и произошло. Под размеренный стук сердца она смогла быстро заснуть, и еще два часа пролетели за мгновение. В расслабляющей темноте сна. Проснулась она там же — на груди Леона. Кеннеди поглаживал ее плечо, задумавшись. Как будто поняв, что хозяйка проснулась, через секунду зазвонил мобильник. Вик приподнялась и дотянулась до тумбочки, снова принимая звонок от Нат. Леон приготовился вслушиваться к голосу из динамика, но Вик сразу переключилась на громкую связь. Откинувшись спиной к изголовью, Вик держала телефон в руке. — Готова? — Удиви меня. — Беренс проходил двухгодовую стажировку в Амбрелла. Ему повезло, и он не приехал в Раккун-сити, как должен был после съезда в Нью-Йорке. С Макмилланом они были университетскими друзьями, после чего Адам Беренс начал работать над исследовательскими проектами в Амбрелла почти сразу после учебы. Подозреваю, что он работал над тем самым вирусом. — Если за десять лет не всплыл новый штамм в одной полосе с его именем, то либо у него нет наработок, либо он не нашел кому их продать. — Нашел. — Кому же? — Своему другу Макмиллану. — Так что он и есть тот твой доктор? — Они работали вместе десять лет назад, потом связь обрывается, и буквально три год назад они снова начали совместный проект под тройным уровнем секретности. Пришлось попотеть, пробиваясь через липовые документы, но, кроме этого, к сожалению, у меня нет доказательств, чтобы обвинить его в участии в Сороконожке. Фьюри вряд ли примет это в отчете. — Когда тебя это останавливало? — Я работаю на ЩИТ. Нужно соблюдать хоть какие-то правила. Вик слегка нахмурилась. Последние слова были не похожи на Романову. — Кто там рядом с тобой? В динамике было слышно, как Нат усмехнулась. — Агент Фил Колсон, по внутренней связи. — Стоит ли просить передать привет? — Не-а. — Что-нибудь еще? — Я проанализировала сообщения о нападениях за последние три дня. И есть кое-какая закономерность. Роман слегка нахмурилась. — Я готова удивляться. — Твой район оказался самым опасным. При учете того, что первого зараженного нашли на другом конце города. — Вирус должен распространяться от Потомака на запад и на центр Вашингтона, но мы не нашли следов на реке. Мы могли их запросто пропустить. — Их и не было. — В смысле? — Согласно записям с частных спутников на севере и северо-западе наибольшая концентрация. Юг чист как мои пуанты. — Какого хера тогда Сэма затянуло так далеко вниз по течению? Нат замолчала, задумавшись, и пролистала какие-то свои записи и бумаги. Где она находилась — то ли в Паутине, то ли в штабе ЩИТ — было не ясно. — Вы уверены, что его тело не подбросили? — Ну да, его подкинули в участок, чтобы отвлечь полицию. — Вика, — в голосе Нат проскакивала насмешка, — ты у меня умная девочка. Его подбросили не прямо в участок, а вниз по течению реки. Зачем? Роман задумалась. — Не думаю, что они настолько умные, чтобы сильно проработать план. — Сигнал был отправлен баннером по почте, — присоединился Леон. — Это более продуманный вариант, чем просто позвонить по телефону. К тому же Беренс, который устроил вспышку в медцентре, оказался сам заражен, и мы не можем допросить его. Вик посмотрела на Кеннеди, и в ее голове появлялись варианты против этой версии, как и всегда, но «за» было больше. Можно создать левую почту с какого-нибудь европейского сервера, который просто не отследить. Единственный свидетель — он же зачинщик — мертв. Сэма забрали в морг сами полицейские, сообщили о теле сотрудники дома отдыха. Никого не засечь. — Его могли подбросить туда, чтобы отвлечь внимание от севера. И от твоего района. — Почему именно от моего? Он там оказался, чтобы покусать полицейских, а не… — секунда молчания, чтобы обработать версию, которая пришла в голову. — Не говори мне, что ты считаешь, что он должен был начать волну заражения на юге. — Возможно, — сдержанно ответила Нат. — Но там намного меньше людей, чем на севере. Атака с обоих флангов? Они хотят взять город в кольцо? В чем смысл? Что им даст полное заражение города? Рядом Вашингтон, если у них так много ресурсов, было бы умнее использовать эту же тактику там. Мозгов бы на это хватило. — Значит, им не нужен Вашингтон. Именно Алегзандрия, — подытожил Леон. — Почему именно сейчас? Макмиллан знаком с вирусом давно, он мог начать действовать в любой момент. Шеф ему не мешает. В городе ничего нового не появилось. Кроме, разве… — Вик покосилась в сторону и встретилась встревоженным взглядом с Леоном. Он подумал о том же самом. — Кто знал о твоем переводе в этот полицейский участок? — спросила Роман, не чувствуя свои губы и язык, которые складываются в этот вопрос. — Президент и два отдела в Правительстве, — Леон же не слышал своего голоса. — Кому ты рассказал про меня? — Вик придвинулась ближе, чуть сильнее сжимая телефон в руке. — Президент. Только сообщил, что среди офицеров есть тот, кто знает про живых мертвецов. Никто не мог вычислить тебя, и так быстро. — Это охота на тебя или на выживших Раккун? Леон покачал головой и одними губами произнес «я не знаю». — Это плохо, ребята. Вы оба цель заражения. И либо это устроила Амбрелла, либо кто-то из правительства, связанный с ней и с Макмилланом, в частности. Также это может быть и тестом Сороконожки. Нельзя отметать ни один из вариантов. В голове Вик проносилось бесчисленное количество вариантов. Амбрелла, все еще где-то существующая, работающая над новыми вариантами вируса, хочет от нее избавиться заодно с Леоном. — Да что за Сороконожка такая? — Секретный биологический проект. Большего вам знать необязательно, Кеннеди. — Хоть на этом спасибо, — язвительно ответил Леон. — У меня есть план, позже распишу детали. Колсон вызывает к Директору. — Буду ждать. Как только Нат положила трубку, Вик и Леон переглянулись. Они не могли поверить, что сами до этого не додумались. Они обговаривали детали. Но смотря глубже в каждое происшествие, вырисовывалось ясно, что кто-то знал, что Сэм пойдет на обследование именно в тот центр, и там его перехватили. И это могли знать только в участке. Может, шеф (которому совершенно плевать на такие мелочи), а может кто-то из тех, кого Вик считает друзьями, помогает в распространении вируса. С каждым днем ситуация и правда становится хуже. Кому теперь можно доверять?

***

Среди всех сообщений — о том, что Хелен и Джина успешно прибыли в участок, потока смешных новостей от Уилла, которые он отправлял вплоть до двух часов ночи, и уведомлений о чрезвычайной ситуации — была просьба явиться в главное здание для брифинга с шефом полиции и командирами смен. Вик обязана была там быть как офицер полиции, Леон — как агент, которому есть что доложить о зомби. Никто, кажется, не обратил внимания, как они приехали на одном мотоцикле. За рулем была Вик и ей откровенно было плевать на защиту, в том числе даже на шлем. Всунув удостоверения под нос патрульному, они наконец заехали на парковку. Внутри все гудели за работой, но чем дольше проходило времени, тем больше разговоров ловила Роман. И внутри все было пропитано паникой. Все уже говорили про массовые нападения, в том числе про вчерашний случай на Филмор. На Вик бросали разного рода взгляды, когда она проходила мимо. Леон следовал за ней поодаль, на нейтральном расстоянии. Уилл появился непонятно откуда и, подхватив Вик за руки, увел ее на балкон третьего этажа, перед этим кивнув Леону в направлении зала. Роман не сопротивлялась и, наоборот, ускорила шаг: Уилл редко делает такое и никогда безосновательно. Едва они скрылись за поворотом, появился Хэндрикс. Он попытался сделать вид, что не заметил Кеннеди, но яростный взгляд за секунду разбил в дребезги весь фарс. Кабинет был заполнен людьми. Все места за столом конференц-зала, который был на порядок меньше того, что находился в офисе шефа, поэтому на входе стояли те, кто не уместился на стульях. Дальше нескольких голов было невозможно рассмотреть что-либо. Кеннеди крикнул один раз и затем назвался. Стена людей не двинулась, но после чьего-то приказа изнутри комнаты, толпа нехотя расступилась, впуская обоих мужчин.

***

Балкон был так кстати пуст, и Уилл отпустил Роман, оглянувшись назад последний раз, чтобы проверить, что Том за ними не последовал. Вик не стала оглядываться, просто скрестила руки на груди и ожидала разъяснений. Адамс подошел ближе к краю и облокотился на парапет. Выглядел парень очень помято. Время почти девять утра, а он сидел в интернете и пытался справиться со стрессом через мемчики до двух часов ночи. Может дольше. Вик отошла назад и прислонилась спиной к стене. Напряжение Уилла медленно передавалось и ей, наполняя и без того полную чашу нервозности. Если бы здесь можно было снова перебрать пистолет… Внезапный звонок телефона. Уилл нервно потер лоб прежде, чем достать мобильник из кармана. Резкий крик Рида едва не оглушил его. Вик прекрасно могла разобрать, как Дерек матерится на него и покрывает всеми известными выражениями, при этом без какой-либо цели. Детектив не осмеливался возразить. Звонок закончился тем, что Рид прокричал возвращаться в зал как можно быстрее, пока он не нашел его и не вырвал ноги. И он же положил трубку. Наступила оглушающая тишина. Уилл глубоко вздохнул и опустился на пол, повернувшись лицом к Вик. Роман, не думая дважды, тоже села, скрестив ноги. Уилл достал сигарету из пачки во внутреннем кармане джинсовой куртки и закурил. Его зеленые глаза были полны бесконечной усталостью. Вик не пыталась расспрашивать или как-то поддержать, просто была рядом. Уиллу не нужны ее советы или объятья, он давно дал это понять. Они провели так несколько минут, пока сигарета не догорела до фильтра. Ароматизированная. Сложнее унюхать на одежде, и меньше коллег в офисе потом ворчат, что воняет табаком. Потом Уилл наконец заговорил. — Прошел слушок, что сегодня заявится кто-то из Вашингтона, чтобы начать управлять всей ситуацией. Роман хмыкнула, делая вид, что ничего не произошло. Как Адамс и хотел. — У нас есть Кеннеди. Зачем кто-то еще? — У них потом и спросишь. Уилл забросил окурок в жестяную банку у входа на полу, к другим чьим-то сигаретам. Вик вздохнула. — Я заметила, что ребят из отпуска вырвали? Ситуация настолько критическая? Делать вид, что не знаешь больше, чем положено простому офицеру полиции. Делать вид, что никакого гигантского монстра, намертво избитого, на ее улице не было. — Никто ничего не хочет признавать, но ощущение, что мы в дерьме. — Это точно… — Все по углам жмутся и обсуждают Филмор. Ты снова становишься звездой. Вик уронила голову, и, медленно набирая воздух в легкие, обратно подняла ее. Долгий вздох. — Прошлый раз не обернулся особо приятными последствиями. В этот раз тоже не будет. Адамс промычал то ли соглашаясь, то ли в ответ на что-то свое. Когда у него во рту оказалась вторая сигарета, Роман попробовала выяснить, что это было. Уилл обычно становится разговорчивым после первой. Если не дать ему выговориться, весь день пойдет по пизде. Хотя куда уж хуже. — Тебе не кажется, что Рид переходит границы? — Он их переходит только в разрешенном месте. Роман бросила вопросительный взгляд на Адамса. Детектив отрешенно посмотрел в стену и выдул небольшое кольцо дыма. — Я помню, как он на меня посмотрел в первый раз. — И что, это был взгляд полного уважения? Уилл ухмыльнулся. — Он подумал, что я гетеро. И потому постоянно бросал заинтересованные взгляды как школьник. И пытался вести себя как наставник. — Очень гетеросексуально с его стороны, — хихикнула Вик. Получилось мрачновато. — Он постоянно бесится. Потому что не может не думать или говорить обо мне, а единственный способ не показаться изнеженным дураком — оскорбления. Засмеют же. — Над ним можно посмеяться за все что угодно. Даже над фамилией, было бы желание. Повторюсь, очень гетеросексуально с его стороны такое поведение. — Жалкое существо. С руками толщиной в мою голову. — И не таких повязывали, если помнишь. Адамс даже улыбнулся. Вик улыбнулась в ответ. Он возвращается в прежнее состояние — то, чего она и добивалась. — Сигаретку? — Уилл отвернул край куртки, доставая зажигалку из кармана. — Давай. Вик взяла одну из протянутой пачки и прикурила от зажигалки Уилла. Потом и он сам закурил следом за ней. Сколько раз они вместе стояли на балконе, с сигаретами в зубах, взяв перерыв над очередным делом. А потом спустя полчаса возвращались обратно в детективный офис проверять версии. Следующие слова Уилла показались взятыми откуда-то далеко из-за облаков. — Я так и не придумал, как тебя отблагодарить. Роман чуть не подавилась дымом. — За что? Уилл практически оправился после звонка, это было видно по прояснившемуся взгляду. — За те два раза, когда ты вмазала Риду. — Ерунда. — Вик отмахнулась, ленточка дыма от сигареты оставила в воздухе плавную дорожку. — И было давно. — Я до сих пор не могу выбросить это из головы. — Уилл глубоко затянулся. — Все постоянно твердят, что мужчины обязаны защищать слабых и невинных, но на деле все они последние трусы. И никто, кроме тебя — а ты вспомни себя три года назад, бледная и худая как палка — не попытался дать ему отпор. Горе мышц под два метра. — Хелен пробовала вставить что-нибудь поперек, но это быстро сошло на нет. — Мюллеру пришлось с ней поговорить. Нажаловался «папочке», что его такого невероятного обижает недавняя домохозяйка. Ни одна проститутка так не изгибается лишь бы получить одобрительный кивок. Слово подобрать не могу… Ублюдок — слишком слабо. — И он обошел меня на CALEA. Даже как-то стыдно. — Стреляет он быстро, конечно. Мало кто его обойдет, нет смысла расстраиваться. Роман пожала плечами. — Я не расстраиваюсь. Я никогда ни в чем не была первой. Ее речь прервалась затяжкой. Вик выпустила облако дыма, одновременно представляя, как бы после всего этого подговнить Риду. — Мы можем его проучить по-другому. Ходячая хорни-катастрофа, которой ты являешься, несомненная часть моей идеи. Уилл затянулся еще раз и засмеялся. — Кстати о хорни-катастрофах. Что у тебя с Кеннеди? Сигарета на секунду застыла в воздухе, на полпути ко рту. Вик развернулась, что посмотреть Уиллу прямо в лицо. — В смысле «что у меня с Кеннеди»? — Да не прикидывайся, Ви. Вы приехали на твоем мотоцикле, я наблюдал прямо отсюда. И еще я видел, как он на тебя смотрит. А когда Хэндрикс начал на него наезжать в раздевалке, все стало очень прозрачно. Вик ответила напряженным взглядом. Таким, об который разбиваются любые доводы. Уилл решил немного поменять тему. — Ты понимаешь, что твои пару раз с Томом много чего для него значат? — Мы друзья. Нечего ему делать вид, что мы встречаемся. Парень хмыкнул. — Он сам об этом знает? — Уж поверь мне… — Парень он, может, ничего на лицо, но Кеннеди будет получше. Вик издала протяжный стон до ужаса уставшего человека. — Я тебе честно говорю. — Уилл подполз поближе и теперь сидел ровно посередине балкона. — Том за тобой вьется так, как будто ты ему принадлежишь, а Кеннеди — как минимум — смотрит на тебя с уважением. И не пытается раздевать взглядом, когда ты не смотришь. — Даже если он думает, что я не смотрю, я чувствую этот взгляд. — Они встретились взглядами. Уилл был полон определенной решительности, Вик — смотрела на него с непоколебимым упрямством. — К счастью, я все реже его на себе ловлю. Адамс махнул руками. — Он все смотрит на Кеннеди и думает, как в него втыкает нож. Вик покачала головой. — Он на меня так же смотрел, когда я с ним рассталась. Кто мог подумать, что, только между нами что-то выйдет на постоянный уровень, Том начнет контролировать мои желания. — Мальчики не меняются. Сам таким был, логику вижу. Точнее, ее отсутствие. — Хорошо, что Том только бросает взгляды, а не… — Вик затянулась последний раз, прежде чем сигарета дошла до фильтра. — Не знаю, даже что. Я не могу представить, что он следит за мной каждый день. — Он до сих пор думает, что в твоем вкусе только парни, и не выходит из себя, когда ты с Бэлл и Алехандро. Роман ухмыльнулась, выпуская дым. — Знал бы он, что у меня было больше девушек, чем у него, провалился бы под землю? Адамс потянулся к пепельной банке, не думая вставать с места. — Сначала бы долго пытался выйти из своего мирка самомнения, а потом — даже не придумаю. — Наверное, не надо было даже начинать с ним. Уилл снова засмеялся, кое-что вспомнив, и поставил недопепельницу чуть слева от себя. Вик выбросила в нее свой окурок. — Этот парень даже решился поменять весь свой гардероб, чтобы тебе соответствовать, и выглядеть, как идеальное твое дополнение. — Он до сих пор так делает. Я уже не обращаю внимание. — Он ждет, когда ты устанешь и вернешься. — Будет ждать до бесконечности. Шэф тому доказательство — у него тоже ничего не получится. — Поэтому я и спрашиваю про Кеннеди. — Твою мать, Уилл. Роман скрестила руки на груди и уставилась в небо. Может быть, он устанет и свернет эту тему. Но шансы на это минимальные, это же Уилл. — Я знаю, что ты не хочешь говорить, но я — как твой друг — напоминаю про существование обижающегося бывшего, который рад, что ты не пытаешься от него сбежать, и другого — очень интересного варианта. Тебе нужно что-то новое. — Посреди чрезвычайной ситуации в городе — самое оно. — Именно. Вик закатила глаза, а потом серьезно ответила: — Это далеко не зайдет. — Так уж и не зайдет, если не постараешься. Детектив закинул окурок в банку, и снова щелкнула зажигалка. — Уилл, хватит. Нам надо работать. — И сначала было непонятно, она говорит о сигаретах или об осуждении ее личной жизни. — Вик. — Адамс схватил ее за руку, но его хватки она почти не ощутила. Пришлось отвлечься от неба и посмотреть на парня. — Тебя колбасит из стороны в сторону, и в голове она только работа. Тебе нужно развлечься. Леон — хороший вариант, я знаю. Роман недоверчиво сощурилась. Не дать словам случайно сорваться с языка. — Откуда ты это знаешь? — Знаю парня, который с ним работал. Может Адамс и полицейский, но в таких местах как ФБР и им подобные у него знакомых нет. Он пытается блефовать, серьезно? — Уилл, не шути, пожалуйста. У меня нет сил на все дерьмо. — Давай я тебе расскажу историю. Началось то, чего ни за что не ожидалось. — Спаси и сохрани… Привычный Уильям Адамс вернулся. И иногда это не приносит хорошего. Только иногда. — Однажды я встретил одного парня в клубе. Он мне приглянулся, но я не был уверен, понравлюсь ли я ему. Поэтому трусливо бегал в тот самый клуб по выходным в надежде за ним последить и понять, стоит ли мне попробовать. Он был барменом, и я целый год мучился узнать его настоящее отношение к другим посетителям. Он за всеми слегка заигрывал, и я думал, что и со мной он поведет меня также, не больше. — История должна быть со счастливым завершением, я думаю. Иначе, какого хера ты мне ее рассказываешь. — Она как раз с ним. Слушай дальше. — Набрав сигаретного дыма в легкие, Уилл продолжил. — Мы случайно встретились на улице, и я наконец попробовал. Он, конечно, назвал мой флирт ужасным, но предложил его улучшить. Он его, кстати, улучшает уже больше полугода. Секунда, чтобы понять, к чему были последние слова. Роман засмеялась. — Ну ты лис, конечно. Я и не знала, что ты в серьезных отношениях. — Вывод такой: не узнаешь, твой ли это шанс, если не попробуешь. — Адамс назидательно ткнул пальцем. — И кстати, я молчу об этом, чтобы не испортить имидж. — Какой имидж? Перед кем? — Самоуверенного гея-одиночки. Те ребятки, которые подумывают над издевательствами, видя меня, в первую очередь думают про целостность своей жопы. Это спасает мое лицо. Вик вздохнула, и Уилл зарыл почти докуренную сигарету глубоко в пепел внутри кофейной банки. — Если откровенно… Все мои попытки в отношения так или иначе закончились провалом. Этот раз — исключением не станет. И прежде, чем ты скажешь что-то против, я напомню, что ты знаешь обо мне не все. Именно это «не все» — главная причина. Я ужасный человек, Уилл. Адамс отодвинул пепельницу обратно к двери и только приготовился посмеяться над этим, как следующие слова оборвали его на полпути. — Я убивала людей. Роман замолчала, и Уилл, ошарашенный, не решался что-либо сказать, не сделав момент еще хуже. Убить по неосторожности или защищаясь — это одно, но то, как она это сказала… Уилл удержался, чтобы не дрогнуть от пробежавших по коже мурашек. Она только что призналась, а он не может даже представить, что Вик убивает кого-то по своей воле. Поднявшись на ноги, заглянув вниз и заметив устраивающуюся на свободном парковочном месте машину шефа, Адамс все же произнес: — Ладно, пошли. Прежде чем детектив успел покинуть балкон, Вик его окликнула. — Уилл? — Что? — Я сделаю все, чтобы выжило как можно больше. — Несомненно, — мрачновато ответил Адамс.

***

Хеллеру удалось выгнать полицейских, которые не были приглашены на совещание. Но, к сожалению, теперь они толпились за дверью. Естественно одиннадцать лучших и агент Кеннеди должны были присутствовать. Шеф Мюллер заерзал в кресле, только занял свое место и в поле его зрения появился Леон. Казалось, все на месте, но шеф ожидал. С каждой секундой становилось понятно, что слух оказался правдой. Полицейские, полные напряжения и одновременно — усталости, пытались скоротать время в телефонах. По коридору пронесся громкий шепот, а секундами позже толпа расступилась. Зашли двое. Первого Вик узнала сразу — агент Фил Колсон, ЩИТ. Вторым человеком была женщина с короткими черными волосами. Она с порога предъявила свое удостоверение агента ФБР.