the Widow Serum

Что точно они искали, было непонятно. Следы машины? Гроба? Цистерны? Человеческую плоть? Что-нибудь, что указывало на то, что здесь была Амбрелла. Слишком размыто. Поэтому поиски проходили неважно. Когда оставалось чуть меньше часа, Леон бросил поиски и сел в машину. Припарковавшись на съезде с 495-го шоссе, он вышел на Джонс-поинт. Нужно закругляться и придумать новый план действий. В темноте он разглядел несколько силуэтов, но это были просто гуляющие. Кеннеди пошел дальше, держась ближе к реке. И подойдя к порогам, он стал свидетелем неприятной ситуации. Роман стояла на коленях на ступеньках, которые сходят в реку, а какой-то мужчина целился пистолетом ей в лицо. Леон сразу же схватился за пистолет и начал медленно и, по возможности, бесшумно приближаться к ним. Мужчина шипел оскорбления, боясь спуститься на ступеньку ниже. Он боялся ее, даже если Роман находилась под дулом пистолета, без тактического преимущества. Он настолько боялся, что она осмелится одним словом разрушить его хрупкое существование, что сжимал пистолет двумя руками до боли в костяшках. Клейтон взвел курок. — И где ты успел пушку достать? — спросила Вик, как бы между прочим. — Надеюсь, не твоя, — краем глаза она заметила, как сзади подкрадывается Леон. — Не твое дело, паршивая блядь. Выиграть время. Все должно сработать, не доведя до выстрела. — Я коп. У тебя полицейская пушка. Дело-таки как раз мое. Оставаться в роли. Играть до конца, здесь есть зрители. — Моли. — Что? — Моли о пощаде. Вик ухмыльнулась. — Я не Джина, чтобы перед тобой коленями полы вытирать, — она специально заставила голос дрогнуть в конце. — Я предупреждаю… Напасть неожиданно. Он не будет сопротивляться. Кеннеди мешает. — Стреляй. Судебное разбирательство, тюрьма, может, колония. Затем выйдешь, не будет у тебя ни жены, ни дома, ни работы. Этого добиваешься? — Завали хлебало! — Клейтон не терял терпение, как казалось Леону, а все меньше контролировал свой страх. — Секунду назад ты просил совершенно о другом, — Вик наклонила голову, улыбаясь. Слабый фонарь проплывающего за ее спиной катера осветил лицо Алехандро. Даже за длинными тенями на нем была видна смесь раздражения, злости, страха и жалости к себе. Клейтон слетел на пару ступенек и ударил ее ногой. Вик отбросило на несколько ступенек ниже, она почти соскользнула головой в воду. Но потом поднялась, ощупывая лицо. Кожа горела, но ничего не сломано. Роман сплюнула в воду прежде, чем подняться на колени. — Моли о пощаде как самая последняя сука. — А то что? — Вик издевательски приподняла бровь. — А то я убью тебя! — Ты и так пришел меня убивать, мне какая разница что будет перед этим. Пощечина. Вик нервно засмеялась, отнимая руку от губы. На ладони осталось несколько капель крови. — Свою тупость скрываешь под насилием. Как же умно, Клейтон, я не могу! Боишься, что я буду над тобой смеяться? Поздно, я уже смеюсь! Твой гениальный план провалился! — Я пристрелю тебя прямо здесь! — Так давай! Хоть для этого яйца у тебя должны быть! Давай! У меня-то и их, видимо, больше, чем у тебя. Только он хотел нажать на спуск, как в затылок Клейтона уперлось дуло пистолета. Алехандро совершенно этого не ожидал и даже забыл, что хотел выкрикнуть. Рано. Слишком рано. — Подними руки, — спокойно скомандовал Леон. Клейтон не исполнил приказ. Кеннеди бросил быстрый взгляд вниз. — Я сказал, подними руки. На этот раз Клейтон сделал, как сказано. Леон сразу же отобрал у него пистолет. Как только Вик поднялась на ноги, она зарядила кулаком Клейтону в лицо. Тот повалился на землю, прижимая руки к носу. Он успел обозвать Роман несколько раз, но Вик была довольна сломанным носом и не отреагировала на это. Леону корчащийся Клейтон тоже доставил удовольствие. Только после того, как Кеннеди услышал нервный, но довольный смех Вик, он убрал свой пистолет. — Будем считать, что это добавка к кулакам Хелен, уебан. За наставленный пистолет получишь потом. Алехандро выкрикнул оскорбление и тут же получил ногой в печень. — Не рекомендую продолжать. Кеннеди смотрел на это с некоторым шоком, но меньшего от Вик он не ожидал. Ему вспомнился вечер, когда Хэндрикс ее все-таки остановил. С горделивой улыбкой он представил, что тот толстяк не пережил бы ночь. Клейтон валялся на траве, прижимая руки к животу и поскуливая. Как будто не мог игнорировать боль, даже такую крошечную, как от пореза бумагой. Вик и Леон одновременно закатили глаза. Нужно было с ним что-то решать и быстро: он только мешает поискам. Вик набрала номер. После второго гудка Ричард взял трубку. — Что-то случилось? — сразу же спросил он. Вик хотела ответить, но Рич ее опередил. — Ты вечером звонишь только по серьезным случаям. Роман сжала губы. Наверное, сидит над делами в участке после тренировки. Даже неудивительно. — Ты в отвратительном настроении, прости. Но на меня напал Клейтон. — Это какой? Палмер что-то листал перед собой, практически не обращая внимания на телефон. Он хотел как можно быстрее закончить разговор и избавиться от внезапной проблемы. — Сам знаешь какой. У него служебная пушка, но я так думаю, что не его. Допив остатки кофе, Ричард вздохнул. Так просто оставлять нападение нельзя, но и передать его некому. Участок практически пуст. Почти всех согнали на патрули и одному в офисе сидеть было немного не по себе. — Ясно, захвачу наручники. — Я на Джонс-поинт. — Ага. И он тут же сбросил звонок. Вик несколько раз глубоко вдохнула, убирая телефон в карман. Успокоиться это упражнение не помогло. Потом она потерла лицо обеими руками. Ее терпение рассыпалось на глазах. Казалось, что все вот-вот рухнет, и Вик ничего не может с этим поделать. Она вдруг почувствовала, как на ее плечи легли руки Леона. Он говорил этим жестом, что рядом и готов помочь. Вик взяла его руку и аккуратно убрала с плеча. — Я в порядке. Леон слегка наклонил голову, не соглашаясь, но говорить об этом не стал. Окажешься в порядке, когда возвращается кошмар десятилетней давности, а потом тебе в голову тычут пистолетом, как же. Но они все же решили дождаться Палмера, делясь тем, что нашли — точнее тем, что ничего не нашли. Когда Клейтон становился слишком тихим, они понимали, что он подслушивает, и резко обрывали разговор. В какой-то момент Вик зарядила ему в челюсть и Алехандро потерял сознание. Тогда они смогли свободно придумать план действий на завтра. Палмер показался почти сразу после того, как Леон занервничал, что не успеет доехать до Белого Дома вовремя. Он светил фонариком на телефоне себе под ноги, а потом осветил лица всех трех присутствующих, не заботясь о том, чтобы вдруг не ослепить кого-нибудь. Потом он подошел к Вик. Ричард тщательно осматривал ее щеку и поцарапанную губу. Следов от пощечины уже не было заметно. А от удара ногой осталось только покраснение. — На тебе все заживает как на собаке, — пробурчал Палмер. — Я в курсе. — Пока доедем, следов не останется, — он развел руками. Вик разочарованно вздохнула. Потом Кеннеди протянул пистолет, с которым Клейтон пришел. Палмер покрутил его в свете фонарика и, не найдя чего-либо интересного, засунул за пояс. — Так какие предложения? — спросил Леон. — Я пробью пистолет. Если он не его, то ему светит внутренне расследование. — Можно подлепить, что он этим пистолетом угрожал мне? — вклинилась Роман. — Камер в сквере нет, побоев нет. С тебя сняты полномочия на месяц, — Ричард пожал плечами. — Но как детектив на полставки я еще числюсь. — Не прокатит. У тебя гражданский статус, протолкнуть побыстрее не получится. — Да твою мать… — Подержат его два дня, потом отпустят. Может предъявят что-нибудь, но не факт, конечно. — И он снова вернется угрожать Хэл… Если у него где-то есть еще одна, он может всех поубивать. — С чего ты так решила? — поинтересовался Кеннеди. — У него совершенно нет понятия ответственности за свои действия. Мюллер давно маринует офицеров тем, что подмасливает особо перспективных мужиков. У кого крыша течет, как у Клейтона, совсем ее теряют. — Прокуратура и трибунал еще работают, — отмахнулся Ричард. — Ты знаешь, как они работают. Бумажку сначала надо заставить написать, а потом хер знает, когда она до них дойдет и что-то начнет работать. Палмер покачал головой, мол это не его дело. Вик ткнула его пальцем в грудь. Довольно ощутимо. — На тебя это тоже действует, глаза открой. Что он тебе постоянно обещает? Если сделаешь для меня вот это, получишь полезное знакомство в ФБР? Не думай, что я не знаю. — Да. И? — И? Это использование служебного положения в личных целях. — С каких пор ты соблюдаешь внутренние правила? — С тех пор, как некоторые из них не кажутся ебанутыми. Ричард покачал головой, совершенно несогласный с ее словами, и едва не засмеялся от возмущения. Вик прищурилась, готовясь к… пересчету выговоров? Жалоб из-за действий не по уставу? Как будто ее это пугало. Но Ричард просто отмахнулся: — Не лезь не в свое дело. — Так значит ловить преступников — не мое дело, а исключительно твое? Палмер мгновенно вскипел, косвенно задетый за живое. Вик слишком поздно поняла, что сказала. Но забирать слова обратно не было времени. — Если есть шанс найти того ублюдка, я сделаю все! Ты меня знаешь. — Поднасрав всем, кроме себя? Ричард, даже если ты в ахуеть каком хуевом расположении духа, помоги мне посадить другого ублюдка! — Я устал. Я не буду. — Потому что он не имеет отношения к убийце твоей жены и дочери?! Если они мертвы, то пусть умирают другие женщины и дети?! — Ты не смеешь так говорить, — Палмер перешел на злобный шепот. — Смею, Ричард. Ты не один в мире такой страдалец, который бежит работать, лишь бы не думать о своих проблемах. — Не думай, что все всё будут за тебя делать, только потому что у тебя личико красивое, Роман. — Он бросил многозначительный взгляд на Леона. — А в особенности продвигать по службе. В этот момент терпение лопнуло. Кеннеди хотел возразить, но Вик оказалась быстрее. — Если бы я хотела продвижения по службе, я бы переспала с Мюллером, как он того домогался первые полгода. Но, увы, я набила ему рожу. К сожалению, его эго не доперло, почему так произошло, и я пашу по тридцать шесть часов в смену из-за какого-то обиженного уебка. А от тебя я ожидаю помощь в ответ на то, что половину твоих текущих дел разбираю я! Немного благодарности не помешало бы! Потом как отрезало. Неловкая напряженная тишина. Роман тяжело дышала от злости. Не тот сценарий, который она предполагала пройти. Не та реакция, которая ей была нужна с самого начала. Нужно взять себя в руки. Леон пытался понять, что только что услышал. До мельчайшей детали пытался вспомнить первый день. Были ли те возмущения шефа полиции потому, что Вик его раздражала, или потому что он не мог получить того, что хотел от нее. Он пытался вспомнить, ловил ли странные взгляды в ее сторону в тот день. Лихорадочно прошерстив память, Кеннеди успел заметить, как Клейтон попытался подняться. Он быстро наставил пистолет в предупреждающем жесте. Ричард подумал, что вот-вот проглотит свой собственный язык, если будет молчать еще секунду. — Это ты ему тогда лицо разбила? — Да, я. Удивлен? — Он два месяца боялся совещания проводить и вставил себе протезированную челюсть. Мы думали это Том. — «Мы»? — усмехнулась Вик. — Я и Дрейзер. Уилл топил за то, что это ты. — Ух ты, у меня, оказывается, только один друг есть. Как неожиданно. Ричард потупился. Он ведь тоже вступился за нее перед шефом в кабинете, как друг. Но это не сопоставимо с тем количеством дел, от которых Вик его избавила. Лишь бы Палмер без серьезных проблем прошел курс психотерапии и после нее — не утонул в количестве работы. Он всегда учил дочь быть честной и доброй. И платить за дружбу равноценно. Стоит хоть раз самому последовать своим же наставлениям. — Хорошо, я заберу его в участок и посажу в камеру. Но надолго этого не хватит. — Два дня, а потом придумаем, что с ним делать. — Что я напишу в рапорте? — Рич! Кто будет смотреть эти рапорты сейчас? — Мюллер, — отпарировал Палмер, подняв руку. — Он каждую неделю проводит отчетность. — Он лично? Не смеши меня. Ему плевать. За него это делает шериф. — А его неделю уже не видно, — Палмер задумчиво почесал подбородок. — Именно. — Вы долго еще? — встрял Кеннеди, все время державший Клейтона на прицеле. — У меня дела на сегодня еще не все вычеркнуты. Палмер быстро достал наручники из кармана и заковал в них Алехандро. Тот, на удивление, не сопротивлялся. Кажется, он не понимал, где вообще находится. Кеннеди снова посмотрел на часы, прикидывая, сколько еще он может потратить здесь. Зазвонил мобильник Роман. Вик сразу же ответила, даже не смотря, определился ли номер. — Ви? Ты где? — Это была Хелен. — Прогуливаюсь вдоль набережной, а что? — Мы решили заехать к тебе, но у тебя закрыто. — В смысле заехали ко мне? Ви проверила телефон и увидела непрочитанное сообщение о том, что Хелен и Джина решили подъехать. — Блядь, не увидела… — Кто это? — спросил Рич. Вик немного отклонила телефон. — Хелен. — Передавай привет. Вик кивнула и снова вернулась к телефонному разговору. — Привет от Рича. И не выходите из машины, я скоро подъеду. — Ему тоже. Мы хотели поговорить о Клейтоне, но видимо, не вовремя. — О, этот идиот попытался меня убить двадцать минут назад. Но у него не получилось. — Что он сделал?! В трубке послышались вопросы Джины, но Роман не перестала убеждать женщин вернуться обратно к Бэлл. Они должны исчезнуть с Филмор авеню как можно скорее. — Говорить нам о нем нечего. Возвращайтесь домой. — Нет, теперь есть о чем! — Уезжайте из моего района! — Ви, мы можем все обсудить… — ВОН ИЗ ЗАРАЖЕННОЙ ЗОНЫ! — Вик заорала в трубку так громко как могла. От этого крика у Ричарда поджилки затряслись, а Клейтон резко повернул голову, его шея аж хрустнула. Лицо Леона резко изменилось. Паника. Он сразу же бросился к своей машине. — Поворачивай назад, — зашипела Роман. — Живо. Ее голос не предвещал абсолютно ничего хорошего. — Хорошо-хорошо… Обернувшись и не заметив рядом Леона, Вик кивнула Ричу. — Он на тебе. Справишься? Ричард посмотрел на испуганного и дезориентированного Алехандро. — Однозначно. — До завтра. И сорвалась вслед за Кеннеди. Леон рылся в бардачке своей машины, включив встроенный светильник в потолке. Вытащив свернутые листы бумаги, он рассыпал их по сиденью, ища нужный. И найдя тот самый — краткое дело Вик — выпрямился и медленно вчитался в адрес. Роман едва успела выставить руки, чтобы не врезаться в машину. — В мою, быстро. Закрыв Honda нажатием кнопки на брелоке, Леон поспешил за Роман. Не прошло и десяти секунд, как Вик выруливала на шоссе. Subaru ловко обгоняла другие машины, забив на правила дорожного движения. Телефон лежал в подстаканнике, не прерывая связь с Бэлл. Все было спокойно до момента, как Хелен оказалась на перекрестке 395 и 420 шоссе. Она долго сигналила, но никто из машин впереди и не думал двигаться. Никто кроме нее и не сигналил. Только у нескольких горели фары, а у одной, у самого перекрестка, горела аварийка после столкновения в задний бампер. Хелен попыталась разглядеть, что происходит впереди, и уже хотела выйти, как Джина потянула ее за руку и показала чуть вправо, на край перекрестка. — Хэл, смотри, там кто-то идет. Фигура передвигалась так, как будто ее сбили: медленно, нетвердо. Под зеленым светом светофора Джина увидела на неизвестном кровь. — Его сбили?.. Вдруг нужно помочь? — Не выходите из машины! — закричала Вик из телефона. — Сидите, блядь, внутри! Бэлл достала служебный CLOCK и сняла его с предохранителя. — Пойдем, проверим вместе. — Вы там не ахуели обе?! Но возмущения Роман были проигнорированы. Женщины вышли из машины и направились проверить, что случилось. Вик едва вписалась между двумя машинами. Они только что проехали синагогу на Семинари-роуд. Еще несколько минут. Еще несколько чертовых минут, за которые Хелен и Джина могут взять и умереть. От бешеного сердцебиения Роман не заметила далекий выстрел, прозвучавший в динамике телефона. Машина пролетела по прямой быстро, как стрела. Вот уже виден перекресток. Она помчалась по левой развилке, дальше по Семинари-роуд. И резко затормозила на первом съезде. Роман выбежала из машины на секунду быстрее Леона, успев запихать в карманы телефон и ключи, и запрыгнула на крышу соседней машины. Верхний ярус перекрестка полностью перекрыт машинами из-за аварии. В среднем машин меньше, но никто не едет. И везде паника. Везде зомби. Не сговариваясь, Кеннеди и Роман начали стрелять. Каждый выстрел — точное попадание в голову. Вскрик. Вик, обогнув троих, бросилась на звук, полностью игнорируя толпу, обернувшуюся за ней. Она подоспела в нужный момент и выстрелила зомби, который пытался укусить Джину, в голову. Прямо за спиной Роман упал еще один, уже от выстрела Хелен. — Ко мне в машину! — крикнула Вик, чтобы и Джина, жавшаяся у машины Хелен, ее услышала. — И выполнять каждый мой приказ! Снова выстрел и снова упавшее тело. Леон контролировал ситуацию поодаль, едва справляясь. Не теряя ни минуты, Хелен бросилась к Джине и помогла ей подняться, а Вик принялась помогать Кеннеди. Оставалось мало патронов, и Леон начал откидывать нападавших в ближайшие машины, затем, когда они сваливались на землю, заканчивал ударом ногой в голову. Вик предпочла сносить зомби ударом двумя ногами с разбега, а потом завершить ударом автомобильной двери или ударом об капот. Они снесли не всех, но удачно добрались до Subaru. Секунда на передышку, прежде чем Вик снова отбросила зомби ударом с разбега. Он улетел вниз и приземлился на крышу одной из стоящих на среднем ярусе машин. Зарычали привлеченные звуком зомби уже оттуда. Истратив последний патрон, Бэлл обернулась к Вик. — У меня пусто! Ви, есть на перезарядку? Быстро оценив ситуацию внизу, Роман подбежала к своей машине и, выдернув ключ из зажигания, помчалась открывать багажник. Леон подстрелил последнего зомби на верхнем ярусе. — Мои пушки и хук слева — всегда к твоим услугам. Вик подняла дно, предлагая всем выбирать оружие по вкусу, затем метнулась на водительское место, чтобы достать один пистолет из-под сиденья и под подстаканником. — Хилл, — Роман бросила подруге Desert Eagle Mark XIX. — Запасные под водительским. Джина поймала пистолет, быстро пересчитала пули в магазине и, взяв оружие двумя руками, подошла к краю. Она пыталась прицелиться, но ее руки тряслись от страха, и выбранная мишень постоянно выскальзывала в сторону. Бэлл была пугающе спокойна, набирая патроны для дробовика в карманы. Снова вернувшись на водительское место, Роман снова потянулась под сиденье за патронами для себя. Леон бросил взгляд на пистолет в ее руках. — Winchester Magnum? Не думал, что ты фанатка охоты. — Зомби, конечно, как дичь так себе, но какая есть. — Потом как бы между прочим добавила: — Рагу из зомбятины воняет ужасно. Кеннеди издал звук похожий на что-то среднее между смешком и фырканьем. — Не хотел бы я быть начинкой для фаршированного зомби. — Тогда не отвлекайся. Готовим мы сегодня на всех. — Есть патроны для меня? Девять миллиметров. — Посмотрю в бардачке. Роман откинулась на соседнее сиденье и открыла бардачок. Оттуда вывалились инструкции без обложек к неизвестным устройствам, карта. Потом, когда она начала там рыться, выпала аудиокассета, набор маленьких отверток, какой-то баллончик. — Обычно там лежат сигареты и салфетки… — чтобы разбавить атмосферу вставил Леон. — А вот и они. Вик достала почти полную упаковку на тридцать патронов и передала ее четко в руки Кеннеди. Леон постарался не удивляться, но брови все равно поползли вверх. — Какие подарки… Сегодня Рождество? — Ну уж никак не День Независимости. Пирога сегодня не будет. — Успев перезарядиться, Роман снова подошла к краю трассы. — Шотландский хаггис максимум. Потрохов у нас навалом. — Почему каждый раз, когда что-то случается, я постоянно слышу от тебя самые неподходящие слова? — с другой стороны дороги крикнула Хелен. — Разбавляет ощущение полного пиздеца! — ответила Вик. Бэлл только хмыкнула, прицелилась, выстрелила. Вслед за этим выстрелом прозвучали еще три. И они не останавливались до тех пор, пока опустеет обойма. Головы зомби разлетались на части, брызгала кровь. Звуки падения тел заглушались хлопками выстрелов. Привлеченные громкими звуками, зомби удобно кучковались по краям дороги среднего яруса. Стрельба, казалось, продолжается бесконечно. Но в какой-то момент все резко стихло. Ни выстрелов, ни рычания зомби, ни одного заведенного мотора машины. Джина сразу же отшатнулась от края и подползла как можно ближе к машине, не выпуская пистолет из негнущихся пальцев. Леон метнулся проверить сначала Хелен, потом Джину, заглянул вниз на их стороне дороги. И когда оказался доволен отсутствием постороннего движения, подошел к Вик. Роман стояла неподвижно, внимательно высматривая в темноте кого-нибудь еще. Они могут пропустить одного. И это будет фатальной ошибкой. Леон положил руку на ее плечо, смотря в том же направлении. — Все чисто? — Проверить не мешает. Еще около минуты Вик вглядывалась в темноту, пока сердцебиение не успокоилось. Но противное чувство, что это еще не все, не ушло. — Нужно в участок, — скомандовал Кеннеди. Роман обернулась и чуть отошла от края, запуская руку в карман куртки. — Хэл, — Вик бросила ей ключи. — За руль. Бэлл бросила дробовик на капот и ловко поймала ключи двумя руками. При внешнем спокойствии, Хелен тоже было не очень хорошо, иначе ей не понадобились обе руки, чтобы поймать небольшую связку ключей. Леон бросил возмущенный и одновременно непонимающий взгляд. Он ожидал, что за руль сядет Роман. Ну, или хотя бы пустят его. Джина выбралась с заднего сиденья и пересела на переднее. Закинув дробовик в багажник, Хелен пыталась завести машину. Вик только закрыла багажник, как внизу послышались гулкие шаги. Роман подбежала к краю и посмотрела на нижний ярус. Она сразу же сжала в руках пистолет, но ее пальцы похолодели, когда она поняла, кто наводит такой шум. Титан шагал по улице внизу, словно не замечая машин. Подчиняясь какому-то звериному чутью, он посмотрел вверх. И только он увидел Вик, то прыгнул, зацепившись за край среднего яруса перекрестка. Роман не отводила от него взгляда, находясь полностью под властью ужаса. Кеннеди, наверняка поняв, в чем дело, подскочил и, взяв ее двумя руками за талию, оттянул от края. Он хотел оттолкнуть ее в сторону машины, но Роман вырвалась. Рука титана уже зацепилась за край верхнего яруса и показалась его голова. Вик несколько раз выстрелила в него. Титан поймал ее в свое поле зрения, наплевав на Леона. То, чего она и добивалась. Вик рванула вперед, прыгнула, вмазала ногами по черепу титана, сделала кувырок, оттолкнулась от спины мутанта, полетела вниз. Зацепившись за фонарь, сделала сальто, приземлилась и кувыркнулась, чтобы сбить инерцию. В ту же секунду развернулась и встала в стойку на одно колено. Пистолет снова в руках. Титан обернулся на нее, удерживаясь на одной руке. Он думал три секунды, которые длились вечность, после чего спрыгнул вниз. Как только он оказался на среднем ярусе, Вик дала деру с перекрестка. Мутант последовал за ней. Машина, наконец, завелась. Джина вцепилась в ремень безопасности, глядя через окно на то, что только что произошло, и не веря в реальность этого. — Кеннеди! Леон обернулся на крик Бэлл. Потом снова посмотрел вниз. Ни Вик, ни титана там уже не было. Метаясь взглядом по сторонам, Леон, наконец, заметил титана слева, проходящего развилку и направляющегося ниже по Семинари-роуд. — Женщины, — выдохнул Леон. И не думая, он открыл багажник, схватил дробовик и пачку патронов и побежал вслед за ним. Хелен еще несколько раз кричала ему, но потом поняла, что он уже далеко. И ей пришлось принять серьезное решение. Заблокировав двери, Бэлл повела машину к полицейскому участку. Кеннеди со всех ног бежал вслед за титаном, но умудрился снова потерять его. И дорожные фонари, как назло, не горели. Теперь Леон бежал по дороге вслепую. На развилке он остановился, перебирая варианты, в какую сторону они могли пойти. И вдруг он заметил справа поломанную ограду. Парковка за ней была наполовину заполнена, а чуть дальше располагались несколько навесов. Леон осторожно прошел через дыру в ограде, пытаясь случайно не зацепиться за прут. Под навесами были разложены стенды и ящики с фруктами. Все аккуратно расставлено и готово к открытию. Но рынок был пуст. Как будто продавцы резко испарились. Леон боялся, что продавцы уже заражены и резко встанут, только почуют его. Но, заглянув за один из прилавков, Кеннеди не увидел тела. И за другими — тоже. Лишь в конце рынка он заметил перевернутый ящик. Из него высыпались пластиковые упаковки с малиной, клубникой и голубикой. Посреди упавших упаковок, несколько раскрывшихся и огромный след ботинка на раздавленных ягодах. Присев, Леон вгляделся в него. Следуя взглядом за направлением следа, он заметил очередную дыру в ограде. Он подбежал к ней, надеясь заметить спину титана прямо по курсу, но что-то мигнуло на краю сознания, и Леон посмотрел на прутья внимательней. Кровь. Не теряя ни секунды, Кеннеди помчался по Нозерн Бюрегард стрит. Чем дальше он продвигался, тем больше замечал кровавых следов на дороге. Тем больше оказывалось обломанных уличных фонарей. Без дополнительного света уже практически ничего нельзя было увидеть. Леон взял в руки фонарик, и посветил себе под ноги, в надежде найти кровавые следы. Они тянулись на пешеходную зону и газон. Чуть дальше был разрушен постамент с названием, кажется, гостиницы. «Эрмитаж. Северная Вирджиния. Вершина жизни». Цветочные кусты, высаженные вокруг него, были уничтожены, трава — вытоптана, а основание постамента выкорчевано из земли и расколото на кусочки. В голове Кеннеди строились неприятные картины произошедшего. Он был позади лишь на минуту. Может быть, на две. Но ощущал себя в нескольких часах. Вдруг пронесся то ли крик, то ли рык. Кеннеди рванул по дороге влево, держа дробовик уже в двух руках, а фонарик — в зубах. Он близко, и нельзя терять время. Он несся со всех ног, оставляя позади огражденную стройку. Пока не поймал взглядом непонятную кучу мусора вдалеке, из которой торчали трубы, возле красного здания Сэнт Джеймс Плаза. Кеннеди сбавил скорость и приближался к этой куче уже шагом. Как только он смог разобрать в свете фонарика, что это на самом деле, он не мог поверить своим глазам. Груда мусора оказалась титаном, вокруг которого клубился порванный черный полиэтилен, в который он был замотан вместо одежды. Из его тела торчали обломанные фонарные столбы, вокруг него растекалась лужа крови. Осторожно обойдя его, Леон добрался до того места, где у титана должна была быть голова. Ее как будто размозжили огромным камнем. А из шеи торчал желтый дорожный знак об указании пешеходного перехода, от силы удара застрявший в асфальте, отделив голову от остального тела. Леон не хотел думать, как это вообще произошло. Он осмотрелся вокруг, пытаясь найти Вик. Но ее не было. Ни кровавой дорожки, ни следов обуви, запачканной в крови. Ничего. На небольшом перекрестке рядом, Кеннеди заметил указатель. Филмор авеню и Бисдорф драйв. Филмор авеню. Она, должно быть, пошла в сторону дома. И Леон пошел за ней. По мрачной и тихой улице, вслушиваясь в каждый шорох, ожидая нападения. Минуты казались часами. И наконец, среди неживых домов, Кеннеди заметил один, у которого горел свет над входом. К нему он и поспешил, не понимая чей это дом и толком не видя его номера. На металлическом столике, выставленном у входа, сидела Вик, держа в левой руке телефон и печатая сообщение, а в правой — бутылку Johnnie Walker Red Label. Краем глаза она заметила свет фонарика, и быстро дописав, отправила сообщение. Сделав глоток виски, Вик всмотрелась в идущего к ней. Удивления она не испытала, хотя надеялась, что он за ней не пошел. Но то, как он сразу бросился оттаскивать ее от края дороги и как быстро билось его сердце в тот момент, ясно давало понять, Леон на крючке. Очень не вовремя. Кеннеди обернулся по сторонам еще раз, замечая пустоту в этой темноте, и ступил на плиточную дорожку, ведущую ко входу. Всего три метра, не больше. И пока он преодолевал эти три метра, он успел испытать облегчение, потом заметить брызги крови на ее лице и одежде, прийти в ужас, понять, что это не ее кровь, и захотеть отпить из той бутылки, что в ее руке. Вик подняла на него уставший взгляд. Леон не знал, что спросить первым делом. — Я надеюсь Хэл и Джина не поехали за тобой? Кеннеди, кажется, забыл, как говорить. Он замотал головой. — Хорошо. Наконец найдя себя стоящим на твердой земле, вне какой-либо опасности, и без причины волноваться за чью-либо еще жизнь, Леон понял, что у него пересохло во рту. Облизнув губы, он смог собрать слова в предложение. — Ты в порядке? Вик бросила взгляд на бутылку виски в руке, прикинула, состроив лицо, и только потом ответила. — Относительно. Было и хуже. Леон нервно выдохнул, озираясь по сторонам. Ему нужно было успокоиться, он это понимал. Ему нужно доказательство безопасности в этом доме, иначе он рехнется. Вик заметила его нервозность и осторожно взяла за левую руку, отложив телефон. Они встретились взглядами. Роман улыбнулась. Ее улыбка была слишком нереальной на уставшем и грязном лице. Среди пустоты и ужаса, она улыбалась, как будто ничего не происходит. Как будто все нормально. Как будто ничего и никогда не было. — Разве агенту безопасности можно прогуливать личную встречу с президентом? Он совсем про это забыл. И уже нет времени. Какая разница? — Я на хорошем счету. Пару раз можно. Оба засмеялись, но этот смех был легким и искренним, несмотря на то, что оба были выжаты до предела. Плотный ужин, душ и здоровый сон — вот, что им было нужно. Даже если всего из списка им не получить, нужно хоть немного отдохнуть. Вик спрыгнула со столика и кивнула в сторону двери. — Давай внутрь. Я открою новую бутылку. Леон не успел ничего сказать, как она скрылась в доме и включила потолочный свет. Ему ничего не оставалось, как войти. Захлопывая за собой входную дверь, Кеннеди возмутился: — Пить в разгар вспышки, случившийся пару за пару кварталов отсюда? Мне очень нравится эта идея. Вик закрыла холодильник, поставив на стойку запотевшую бутылку. — А что еще делать? Плясать, пока окончательно не отрубит от усталости? И к тому же, ты почетный член моего клуба алкоголиков. Или забыл? Леон заметил кресло посреди комнаты и прикинул, насколько удобно в нем сидеть. — Как я мог… Позор мне. Бросив взгляд на Кеннеди, Роман открыла бутылку и махнула рукой, давая разрешение сесть в кресло, в которое он несколько секунд примерялся. Леон послушно сел и положил руки на подлокотники. — Закусить? Есть пачка бекона, если вдруг захочется. Роман потянулась в навесной ящик за бокалами. — Что-нибудь нетипичное? — поинтересовался Леон, ожидая в ответ что-то вроде «лягушачьи лапки в духовке, придется подождать полчаса». — Froot Loops? Или Apple Jacks? Молока нет. Кеннеди откинул голову и устало рассмеялся. Аккуратно отодвигая стаканы и бокалы для шампанского, Вик пробиралась вглубь шкафа. Где-то там были несколько бокалов для виски. Никто из гостей не пьет виски, а Роман — не пьет его из бокала. Вик, добившись своей цели, локтем закрыла дверцу и развернулась. Только сейчас при полном свете Леон заметил, насколько большие пятна крови остались на ее одежде. Футболка полностью испорчена. С джинсами еще есть шанс, но лучше их тоже выбросить. — Тебе лучше в душ сначала, — произнес Кеннеди, прежде чем понял, что не думал ни секунды, стоит ли это говорить. Вик посмотрела на свою одежду и сделала вид, что только что заметила, насколько все пропиталось кровью. — Надо бы, — она звучала смертельно уставшей. Сам Леон был не лучше. Он был не в состоянии пошевелиться, чтобы встать из кресла. И как же он дотянется до бокала виски отсюда? Потом Вик поставила стаканы и поплелась к шкафу. Выбрав пижамные штаны и футболку, она зашла в ванную. Больше всего времени ушло на то, чтобы почистить куртку и придумать куда ее повесить сушиться. Когда Роман, наконец, вышла, Кеннеди сидел на том же месте, но он уже дремал, не дождавшись ужина. Вик посмотрела на него, и что-то внутри затеплилось. Эта минута выглядела как самая обычная, нормальная жизнь. Она всегда о такой мечтала, и сейчас мечтала, чтобы она не заканчивалась. Но ничто не вечно. Пора бы уже запомнить это и перестать мучить себя бесполезной надеждой. Возвращаются только кошмары. Снова подойдя к шкафу, Вик долго шарила по полкам, в поисках подходящей одежды. Леон вздрогнул и резко проснулся, когда ему на колени упала стопка одежды и полотенце. Он посмотрел на них со скептицизмом, не зная, что должен сделать. — Твоя очередь. Желтую мочалку не трогай. Роман вернулась в кухонную зону и достала овощи. Пока она пыталась нарезать салат, Леон уговаривал себя встать. Он уже принимал душ сегодня, но в течение часа произошло столько всего, что еще раз ощущался необходимым. Кожаная куртка висела на вешалке, под сушилкой для полотенец. С нее стекала вода в подставленный под нее таз. Кровавая футболка и джинсы — в тазе поглубже, у ванны. Раковина, на удивление была встроена в тумбу, которая оказалась двойной длины. На нее Кеннеди сбросил стопку одежды. Случайно поймав свое отражение в зеркале над раковиной, он присмотрелся. Синяки под глазами от недосыпа, а постоянный недосып — от похмелья. Красив как мертвец. Душ занял пять минут. Две перед этим — рассматривание бутылок шампуня и гелей для душа, аккуратно выстроенных на навесной полке. Их было слишком много для одного человека. Еще две — вытереться и просушить волосы. Леон рассматривал вещи, которые ему дала Вик. Он пытался понять, чьи они. Еще несколько минут Кеннеди пытался отговорить себя от того, что эти серые спортивные штаны и синяя футболка принадлежат — или принадлежали — Хэндриксу. Но он все-таки их надел и сложил свои в не очень аккуратную стопку возле раковины. Без лишних слов, как только Леон вышел из ванной, он спросил: — Чьи это вещи? Роман поставила тарелку с яичницей с беконом на столик, который занесла с улицы, прежде чем непонимающе посмотреть на Кеннеди. — Мои. — Они мужские. — И? Я не могу их носить? — Если они Хэндрикса, то… — Я же сказала, мы не вместе. Его вещей никогда у меня не было. Леон промолчал, недоверчиво сверля девушку взглядом. — К сожалению, тебе придется поверить мне на слово. Вик села на кровать и указала Леону присаживаться в кресло. Между ними располагался столик, на котором стоял виски, бокалы и быстро приготовленная еда. Ехидно выделялась среди всего этого миска разноцветных колец Froot Loops. Кеннеди опасливо устроился в кресле. Он напряженно смотрел, как Вик наливает виски в оба бокала. Совершенно свободно. Как будто с Хэндриксом ее ничего не связывает. — Зачем это все? — вдруг спросил Леон. Роман поднесла свой виски к губам, наслаждаясь ароматом. — Что именно? Кеннеди сначала посмотрела на столик, потом обвел взглядом комнату. Вик поняла без слов. — Сегодня днем ты пригласил меня на ужин. Чуть позже стало понятно, что мы, возможно, до конца не доживем. Вот и все. Леон покачал головой, снова не принимая эту версию событий. Вик подметила, что это очень забавно: правду Кеннеди ставил под сомнение, а ложь проглотил, не заметив. Будет сложно оставлять его в неведении нового плана, но придется. — Ты меня пугаешь, — внезапно произнес Кеннеди. — Слушай, это может случиться, и мы должны быть готовы, к тому, что кому-то из нас придется… — Нет, я имею в виду… Я не об этом. Вик, наконец, сделала глоток виски, давая Кеннеди продолжить мысль. — Когда ты отвлекла мутанта на себя… — Леон не мог подобрать слов. И тишина легла между ними. Роман не произносила ни слова, внимательно наблюдая за Кеннеди. — В твоем деле нет ни слова о том, что ты жила в Раккун-сити. Это… Это я еще могу понять. Никто не должен знать о том, что там было, но… Ты отвлекаешь на себя монстра, не думая ни секунды, а потом он лежит абсолютно изуродованный, а на тебе нет и царапины. Это сильно пугает меня. — Понимаю. Это очень странно. Взяв вилку, Роман нервно потыкала яичницу. Это должно было показать Леону, что она чувствует некоторую вину за происходящее и что ее слова — честные. Главное не заставить его сомневаться еще больше. Если Леон будет против нее, он может наставить слишком много палок в колеса. Этого допустить нельзя. — Я бы не предал этому внимания, если бы Хендрикс не угрожал мне держаться от тебя подальше. Вик подняла на него полный удивления взгляд. Ее бровь слегка изогнулась в вопросе. Леон непроизвольно сжал подлокотник кресла. — Сначала я понял, что он сделал это из ревности. Но сейчас я вспомнил, что именно произошло под моим окном неделю назад. Леон сжал губы, ожидая чего угодно, но Вик смотрела на него без ехидства или злобы. Она просто смотрела. Ее взгляд проникал прямо в его душу, казалось, что она видит все. — Ты боишься меня? — практически шепотом спросила Вик. Кеннеди вздрогнул, будто бы его ударил ток. Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Я боюсь того, что я о тебе не знаю. — Тогда зачем ты пошел за мной? Если ты подозреваешь, что я нечто больше, чем кажусь. — Я не знаю. — Правда? — Роман усмехнулась, смотря в его голубые глаза, и отодвинув столик ногой, нагнулась над ним. — Мне кажется, вы врете мне, агент. Не прерывая зрительный контакт, Леон боялся, что она видела его насквозь. Знала про его внутренние монологи, сравнения с Адой и, возможно, даже сегодняшний сон. Он чувствовал себя невероятно уязвимым в этот момент. И при этом хотел, чтобы тот идиотский поцелуй повторился. Но уже по-другому. Роман замерла, ожидая ответ, а Леон терял рассудок в ее серых — синевато-стальных — глазах. Он хотел попробовать какова на вкус ее кожа, от которой исходил навязчивый запах ванильного геля для душа. — Что случилось с твоими соседями? — найдя в себе последние силы, Кеннеди попытался отвлечься. Вик уперла руки в сиденье кресла, по обе стороны от его бедер, ее дыхание обожгло его шею. — Тебе не сказали? Леон нервно сглотнул. Его мозг представлял, как ее губы оставляют поцелуй на шее, медленно спускаясь ниже. — О чем? — Ночью было нападение. Со мной были два патрульных полицейских. — Этой ночью? — уточнил Кеннеди, сжимая подлокотники. Он изо всех сил пытался думать о чем-то другом, а не о сне. Утром он казался очень реальным, но сейчас Леон понял, что было лишь бледным подобием. Запахи ее тела, голос. Каким же идиотом он был, приняв ее во сне за Аду. — Меньше двадцати четырех часов назад. Все мои соседи отправились в недолгий путь в черных мешках с пулей в голове. — Они были заражены? — Все до одного. Вик сдерживалась, чтобы не сократить расстояние между ними. Так близко находиться оказалось едва выполнимой задачей. Она хотела поцеловать его. Она хотела, чтобы он ответил на поцелуй, прижал ближе к себе, запустил руку в ее волосы. Это первый раз за долгое время, когда подобные желания медленно разрушали ее самообладание. Вик осторожно провела рукой по его щеке. Нежно. Едва ощутимо. Подушечки пальцев нашли почти незаметный шрам. Леон закрыл глаза, предаваясь ощущению, вдыхая запах ванили, шампуня, виски. Он не удержался и невесомо поцеловал ее в шею. Затем еще раз. Вик шумно вздохнула, ее руки мелко затряслись. Мгновение, и Вик вписал в губы Леона жадным поцелуем. Положив руку у основания шеи и углубив поцелуй, она села на него. Из горла вырвался звук похожий на рычание. Леон схватил Роман за берда и притянул ближе. На секунду он пожалел, что на них обоих есть одежда. Она запустила руку в его волосы. Вик приоткрыла рот, издав стон, и Леон воспользовался этим, просунув свой язык между ее губ. Вик чуть сильнее сжала его волосы и, получив в ответ короткий стон, улыбнулась сквозь поцелуй. Когда, наконец, они отстранились друг от друга, жадно глотая воздух, Вик провела большим пальцем по покрасневшим губам Леона, наслаждаясь тем, как блестят его глаза. — Я хочу тебя, — теряя дыхание, произнес Леон. Его руки переместились на талию, затем медленно скользили выше, под футболку. Улыбка на губах Роман становилась шире по мере того, как Кеннеди приобретал смелость касаться ее груди. — Как тебе повезло, что наши желания совпадают. Вик хихикнула, прежде чем отстранить руки Леона от себя и затем стянуть с него футболку.

***

На этот раз ей снилась не Красная комната. А то, что было до нее. Очень старый сон. Чем-то все же похожий на кошмар. А может и воспоминание. То, чего она так жаждет и так боится. Вокруг снег, лес. Тихо и как-то невыносимо неприятно. Тот, кто ведет ее вперед к машине, даже не взял девочку за руку. Вик чувствует, что ее сопровождающий не один, сзади идут еще два. Они — почему-то очень опасные, но тот, что идет впереди — до безобразия страшный. Присмотревшись, она понимает, что он высокий и стройный мужчина в длинном черном пальто. Когда они подходят к машине, оттуда выходит другой. Пузатый. Очень непохожий на холодного и всегда уверенного сопровождающего. Они о чем-то говорят, но Вик не слышит о чем. Все вокруг переливается всеми цветами радуги на снегу. Она понимает, что так не должно быть. Вик точно знает, что не хочет ехать. Понимает, что не вернется сюда. Даже если за спиной то, что называют домом, вызывает ужас, впереди — еще один, не менее сковывающий. В первом она разобралась как жить, а в предстоящем — все полностью неизвестно. Все, наоборот, в несколько раз страшнее. Снег красиво хрустел под ногами. Вик наклонилась, чтобы зачерпнуть его руками. Пальцы и ладони быстро покраснели. Девочка сжимала снег, пытаясь понять, что это такое. А что будет, если его попробовать? Нет, нельзя совать в рот все, что валяется под ногами, можно нарваться на наказание. Лес. Она видела его только на картинках, несмотря на то, что жила здесь не один год. Он пахнет по-другому. Интересно. По-новому. Девочка подняла голову и увидела небо. Так много пространства. Так странно. Хочется прикоснуться к небу, уплыть, улететь, раствориться. Прежде чем ей удалось полностью насладиться им, Вик схватили за руку и засунули в машину. Сопровождающий закрыл дверь. Девочка осталась наедине с круглым мужчиной с усами и в очках. Водителя не было видно за перегородкой между сидениями. Девочка испугалась и обернулась к окну. Двое мужчин стояли, опустив оружие, а сопровождающий поправил волосы. Его лицо совершенно ничего не выражало, а глаза от яркого отсвета на снегу закрывали темные очки. Вик поглотил ужас, когда ее плеча коснулась рука. Мужчина наклонился и что-то сказал. Девочка не разобрала, что именно. Но Вик знала этот голос. Голос одного из самых сильных ее кошмаров. Генерал Дрейков. Спасите.

***

Из сна ее вырвал телефонный звонок. Экран ярко светил голубоватым светом, сильно раздражая. Убрав руку Леона со своей талии, Вик потянулась за телефоном и смогла разглядеть имя контакта, несмотря на то, что все было смазано перед глазами. — Нат? В чем дело? — шепотом спросила Роман, принимая звонок. Она думала, что шепот поможет не разбудить Леона, но Кеннеди проснулся еще до этого. — Я засекла бывшего исследователя из Амбрелла. — Ты знаешь, сколько их по всей стране? Они не высовываются уже сколько времени, — заворчала Вик. Ей хотелось снова заснуть и на этот раз — не видеть ни одного сна. — Как много из них, — в голосе Нат слышалось, как она ухмыляется, — ты знаешь, выходящими в два часа ночи из дома шефа полиции? — Что? — эта информация заставила Роман тут же проснуться. Леон поднял на нее взгляд, игнорируя то, как неосознанно близко их лица оказались друг к другу. Романову из телефона было прекрасно слышно и ему. — Согласно данным звонков Мюллера, они знакомы не меньше трех лет, но доктор Макмиллан внезапно начал усиленное общение месяц назад. — Это значит…? — Амбрелла давно планировала саботировать вспышку в медцентре. Ответственный — доктор Адам Беренс, — внезапно вклинился Леон. — А-а-а, — заговорщицки протянула Наташа, услышав его голос. — Доброй ночи, мистер Кеннеди. Вик удержалась, чтобы не закатить глаза. — Доброй ночи, ага. Так что там с этим доктором? — Согласно моим данным, Мюллер получает взятки со стороннего испанского счета с того самого момента, как объявился Макмиллан. Я подозреваю… — Что Мюллер знает о том, что происходит и медлит, — Вик покачала головой. — Полиция долго бездействовала десять лет назад из-за Айронса. Они решили повторить стратегию? Это плохо… — Беренс и Макмиллан как-то связаны кроме работы в Амбрелла? — спросил Леон. — Я это выясню. — Это подождет до утра? — Да. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Отбросив телефон в сторону, Вик глубоко вздохнула, закрыв глаза, и осторожно обняла Леона. Кеннеди не заметил, как задержал дыхание, лишь бы не испортить момент. Он чувствовал ее дыхание у себя на шее и ниже — у ключицы. Когда Вик, вроде бы, заснула, Леон положила руку обратно на талию Роман. Закрыв глаза, Кеннеди подумал, что хочет так проводить в ее кровати каждую ночь. Как же наивно это звучало.