Шестое сердце

Какузу и Хидан сидели на огромном валуне. Они были полностью неподвижны, сознание каждого из них сейчас находилось совсем в другом месте. Чтобы их не застигли врасплох, Какузу разместил несколько нитей вокруг них, он почувствует, если кто-то будет приближаться и успеет предупредить Хидана. Конечно, они и так выбрали уединённое место вдали от любых маршрутов людей, но рисковать не хотелось. К тому же Какузу обещал сам себе, что будет более осмотрительным и постарается не позволить им обоим рисковать лишний раз. Он вовсе не хотел опять испытывать волнение за своего спутника в очередном бою. Хотя что-то подсказывало ему, что это почти неизбежно. Они пребывали в виде нематериальных проекций среди других членов Акацуки, которые собрались, чтобы запечатать двухвостого. - Ты собрал нас только ради того, чтобы запечатать двухвостого? - Хидан был в своём репертуаре. Какузу слегка нахмурил брови. Хидан совсем его не уважает... Он же вступил в Акацуки, так какого чёрта ему не проявить хотя бы каплю уважения по отношению к лидеру организации?! - Это займёт около трёх дней, готовьтесь, - Пейна же, казалось, совсем не беспокоило такое отношение. - Три долбанных дня? Мы, между прочим, там мокнем под дождём! Дождь пошёл сразу же, как только они нашли место, где могли спокойно остановиться. Хидан молча сел на камень и сложил руки в медитативном жесте. Какузу ожидал, что он заворчит, жалуясь, что они вынуждены сидеть под дождём и приготовился стоически его игнорировать. Однако Хидан был абсолютно спокоен. Какузу посмотрел на своего напарника, и у него в голове отпечатался образ серьёзного Хидана, с волос которого стекают капли дождя, текут по шее и по груди, а руки, на которых уже не осталось следов ссадин ("Вот это регенерация!" - в очередной раз восхитился Какузу), сложены в аккуратном жесте, с вытянутыми вверх указательными и средними пальцами. "Ему опять надо менять плащ, этот весь в дырах после боя с коноховцами," - подумал он и тоже сел на камень, погружаясь в транс. Воспоминание отказывалось уходить. И теперь мозг, среагировав на слово "дождь", опять подсунул ему эту картину. На короткое мгновение реальность проступила через состояние транса, и Какузу разозлился. Хотя, пожалуй, больше на себя, чем на Хидана. - Хидан, заткнись! Ох, прошу тебя, просто помолчи. Дай мне спокойно сосредоточиться, чтобы мы могли нормально провести запечатывание. - Я был всего в минуте от того, чтобы перебить этих безбожников коноховцев! - Коноха - далеко не безбожники, они молятся предыдущим поколениям и следуют Воле Огня, - лидер был на своей волне. Не мог же он всерьёз воспринимать болтовню Хидана и серьёзно отвечать ему? - Хммм? - Хидан покосился на Пейна. - Хотя тебе это даст ещё один повод для драки. - Э? - Хидан склонил голову набок, прищурился и недовольно посмотрел на лидера, - Ты чё смеёшься надо мной, придурок? - Нет, я не пытаюсь принизить твои причины для боя - Пейн проигнорировал оскорбление Хидана и продолжил ровным голосом, - Помни, мы с тобой в одной лодке. Лидер слегка сузил глаза и продолжил: - Причины абсолютно неважны: религия, деньги, власть, идеалы, ненависть, любовь или что-то ещё. Причины - это одно, но война всегда происходит, потому что люди просто хотят воевать. Хидан, знаю, что это почти невероятно, но может ты всё-таки промолчишь? - Да кому интересны твои проповеди! Я всё делаю по-своему, ради своих собственных целей и не собираюсь отдавать всё ради твоей банды! Видимо, не в этот раз. Но и лидер тоже хорош. Нашёл время и собеседника... - Работаешь с Акацуки, работай на Акацуки! Если мы достигнем наших целей, то и своих ты достигнешь быстрее. - Ха. Ага, трепись давай. Акацуки теперь интересуют только деньги! Вон, как Какузу. Этот повод для сражений я ненавижу! Но это необходимо, придурок. Как ты не можешь понять таких элементарных вещей? Слишком многое в этом мире решают деньги, чтобы ими можно было пренебрегать. Я НЕ ставлю их выше всего. Сколько бы ты ни повторял это, это не станет правдой. Но и преуменьшать их важность я не могу. Сейчас деньги - слишком важный фактор для Акацуки... Лидер примерно то же самое сказал Хидану вслух. Но, кажется, того не проняло. Он задет тем, что его всё ещё не посвятили в далекоидущие планы Акацуки? Похоже на то. Хмурит брови и чем-то напоминает обиженного ребёнка, которого не берут в игру старшие ребята. Малиновые глаза так и светятся негодованием. Даже красиво. Лидер усмехнулся: - Что же, думаю, что пришло время сказать тебе. Цель Акацуки будет достигнута за три этапа. Первый: достать денег. Какузу внимательно наблюдал за Хиданом. Как будто больше никого вокруг нет. Хидан явно злился. Настолько, что его тоже на мгновение слегка выбивает из транса. Что сделало нас обоих такими беспокойными сегодня? Почему так сложно держать концентрацию? - Второй: создать самую мощную организацию наёмных шиноби, которую только видел мир. - Эй-эй! Разве не то же самое делают все скрытые деревни? Ты хочешь быть лидером маленькой деревни без поддержки страны? Ну и тупость! - Это и есть противостояние деревням, привязанным к странам, - лидер отвечает Хидану спокойно. А затем пускается в долгие объяснения, как именно функционирует экономика на базе использования скрытых деревень и как Акацуки со временем создадут военную монополию. Хидан откровенно бесится и смотрит с презрением. Какузу борется с желанием одёрнуть его и каким-то образом заставить успокоиться. - Третий и последний этап, - проникновенным голосом вещает Пейн, - Получить власть над миром. Хидан внезапно развеселился, злое выражение пропало с его лица, и он проговорил с явной улыбкой в голосе: - Власть над миром? А это довольно мелочно и приземлённо, да? Глаза Какузу слегка расширились. О чём он вообще? - Вы безбожники! Может Джашин для того и направил меня к вам, чтобы я заставил вас понять, что мир значительно больше и сложнее ваших мелких войн и жажды власти. Хидан рассмеялся уже совсем легко и беззаботно. Лидер, похоже, решил, что ему бесполезно что-либо объяснять и замолчал. Замолчал и Хидан, и только мягкая улыбка продолжала играть на его губах. Какузу смотрел на него во все глаза и не мог понять эту улыбку. Вот что сейчас произошло? Разве Хидан, которого я знаю, не продолжил бы задирать лидера и выкрикивать оскорбления? Он что, правда верит в то, что говорит? А ведь я, кажется, первый раз вижу у него такую улыбку. Ему идёт. *** Запечатывание завершено и, наконец-то, можно перестать держать концентрацию. Какузу открывает глаза первым и успевает увидеть всё ту же мягкую улыбку Хидана, прежде чем бессмертный открывает глаза и высказывает своё недовольство: тем, что "грёбаный дождь лил больше суток", что он, Хидан, "замёрз и хочет жрать", а также тем, что "сидеть на камне было очень неудобно", и у Хидана затекло всё, что только можно. Поразительный контраст. Он что, специально это делает? Какузу пребывал в отрешённом и задумчивом состоянии. Недовольные вопли Хидана, которые обычно раздражали бы его, он сейчас просто пропускал мимо ушей. - Я найду какую-нибудь дичь. - Что? - опешил Хидан. Он привык к совсем другой реакции напарника. К тому же у них было срочное дело, а Какузу обычно не соглашался на промедление в таких случаях. - Ты сказал, что ты голоден, Хидан, - мягко напомнил Какузу, - Я найду какую-нибудь дичь, а ты пока разведи костёр. Хидан хлопает глазами и выглядит удивлённым. - Хорошо, - произносит он, внимательно глядя на Какузу. - К тому же скоро ночь, а мы не спали три дня. Надо отдохнуть перед дорогой. - Эй, Какузу, что с тобой случилось? - Хидан приблизил к нему лицо и вопросительно посмотрел в глаза. - Ничего, - пожал плечами Какузу, отвернулся и скрылся в лесу. Что со мной случилось?! Браво, Хидан, отличный вопрос. Может у тебя ещё и ответ найдётся?.. Какузу немного злился на себя. Ведь обычно они бы вышли сразу, без отдыха, а с едой что-то придумали бы по дороге. Но Какузу заметил, что Хидан выглядит уставшим, кажется, у него даже появились небольшие тени под глазами. И давно я обращаю внимание на такое? Ладно, раз уж я решил позволить нам задержаться, то почему бы не отдохнуть с максимально возможным комфортом? Охота прошла успешно, Какузу быстро наткнулся на каких-то местных птиц, достаточно крупных, чтобы их хватило для ужина. К тому времени как Какузу вернулся, Хидан действительно развёл костёр, выбрав подходящие ветки и сложив их таким образом, чтобы дыма от костра практически не было. Какузу довольно кивнул. Возможно, он не безнадёжен. Пока птицы жарились на костре, Какузу выпустил маски воздуха и земли. Маска воздуха позаботилась о том, чтобы запах от готовящейся еды не распространялся далеко, и чтобы их не вычислили таким образом. А также о том, чтобы дым от костра не поднимался вверх, а пластался по земле и рассеивался. А с помощью маски земли Какузу соорудил небольшую пещеру, в окружающих их камнях. Хидан довольно долго молча наблюдал за ним с интересом и удивлением, но потом всё-таки не выдержал: - Какузу, ты обычно не заморачиваешься такими вещами. Какузу пожал плечами. - Нам предстоит сложное дело. Будет лучше, если мы как следует отдохнём. Хидан, похоже, принял такое объяснение, во всяком случае дальнейших комментариев от него не последовало. Ели они молча, Хидан был непривычно тихим и умиротворённым. Какузу время от времени поглядывал на него: Хидан, казалось, не замечал ничего вокруг и просто смотрел в пламя костра, грея ладони и время от времени поправляя догорающие ветки. Какузу улёгся спать в пещере, оставив маски воздуха и земли на страже. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но Хидан не был бы Хиданом, если бы и дальше вёл себя так спокойно, так ведь? - Эй, Какузу, на самом деле мы остановились отдохнуть, потому что я тебе нравлюсь, да? - Что? Что ты несёшь? - Ну признайся, ты постоянно ругаешься, но я тебе всё же симпатичен, да? Какузу приоткрыл глаза и бросил на него короткий взгляд. Хидан хитро улыбался. Он опять пытается меня достать. За что мне это всё? - Успокойся и спи уже. Какузу закрыл глаза и отвернулся на другой бок, намереваясь стойко игнорировать бессмертного. Судя по тихому шороху ткани плаща Хидана за его спиной, тот всё-таки тоже улёгся. Какузу мысленно выдохнул с облегчением и собрался спать. - Эй, Какузу... - Что ещё? - А может ты выпустишь маску огня? Будет теплее... Какузу почувствовал прикосновение ладони к своей спине в том месте, где находилась одна из масок. - Которая из них? Эта, да? Какузу дёрнул плечом, но ладонь не сдвинулась с места. - Или мне придётся греться об тебя. Ночи тут жутко холодные! Ты же не хочешь, чтобы я замёрз и простудился. Какузу чувствовал, как бьётся его собственное сердце. От ладони на его спине шло приятное тепло. Даже злиться не хотелось, хотя, по мнению Какузу, Хидан вёл себя довольно нагло. Я к нему привык? - Хидан... - начал было Какузу. А потом подумал, что не будет ничего плохого, если маска огня будет обогревать пещеру, что им действительно надо хорошо отдохнуть, что он не хочет спорить... - Хорошо. Какузу выпустил маску, и она, послушная воле Какузу, уселась между ними. От неё шло тепло. Хидан заворочался, устраиваясь поудобнее рядом с маской. Несколько минут было тихо и Какузу уже успел решить, что бессмертный уснул, но потом Хидан сонно пробормотал: - Какузу, вот умеешь же быть хорошим, когда хочешь... Я НЕ хочу. - И чего ты обычно такой вредный?