Шестое сердце

Утром Какузу вернул маски и склонился над картой. - Мы пойдём тут, - сказал он, указывая на место на карте, где не было никаких домов или любых признаком человеческого жилья, - Это пустынная местность рядом с одним из лесных массивов, расположенных вокруг Конохи. - Хм? - Хидан склонился над его плечом, его дыхание щекотало шею с правой стороны, и Какузу мельком удивился тому факту, что он вообще обратил на это внимание, - А разве мы не собирались забрать труп, за который ты намеревался получить кучу денег? - Не глупи, Хидан. Они давно утащили его в Коноху. И нам нельзя идти той же дорогой, там нас явно будут поджидать. Хидан выпрямился. - Ну, не знаю. Что мешает им устроить засаду на всех путях к деревне? Скорее мы могли бы их переиграть, если они рассуждают точно так же, как ты, и решат, что мы не пойдём тем же путём, что и первый раз. - Мы не будем пытаться их переиграть, угадывая их логику. Потому что с тем же успехом они могут просчитать и тот вариант, который ты предлагаешь, и оставить там более крупную группу. Но скорее всего они ждут нас на всех дорогах, поэтому мы просто будем готовы принять бой. - Джашин всегда рад новым жертвам! Конечно, мы примем бой! Кто бы сомневался. - Хидан... - начал было Какузу, но замолчал, не будучи уверен в том, как бессмертный воспримет его слова. - Ммм? - Пожалуйста, не подставляйся лишний раз, хорошо? - Какузу так и не повернулся к нему, не желая видеть выражение лица Хидана. Сзади была тишина. Решив, что он не будет развивать эту тему, Какузу поднялся и направился по выбранному ими маршруту. Но сделав несколько шагов, он остановился. - Кстати, - он полез в рукав плаща, и Хидан вопросительно посмотрел на него. Что мне ему сказать, чтобы не спровоцировать очередной словесный поток?.. - Шрамы на шее ужасны, - произнёс Какузу, доставая повязку Хидана и кидая ему, - Прикрой их. Хидан широко улыбнулся. - О, ты подобрал её для меня! Какузу отвернулся и пошёл дальше. - Эй, Какузу, а всё-таки ты умеешь быть хорошим! Разве что для тебя. - Признайся уже: на самом деле я тебе всё-таки нравлюсь, мм? Нравишься? Я точно больше не хочу убить тебя. Значит ли это, что ты мне нравишься? Сомневаюсь. Не хочу убить и хочу защитить... Хочу, не хочу... Чего я точно НЕ хочу, так это думать сейчас об этом. У нас есть важное дело, которое потребует всех сил и концентрации. Мне не до того, чтобы копаться в себе! Хидан продолжал пытаться поддеть Какузу, но тот его упорно игнорировал, пока бессмертный наконец-то не замолчал и не сосредоточился на предстоящем им задании. *** Когда они с Хиданом встречают Какаши и мелюзгу по пути к Конохе, и Какаши нападет на Хидана, думая, что с Какузу он уже покончил, а Хидан скован тенью и не может пошевелиться, Какузу на долю мгновения чувствует страх. "Не логично," - говорит он себе, когда уже находится в прыжке. "Хидан бессмертен," - думает он, отбивая предназначенный жрецу удар. "Я даже не знаю всей его силы," - думает он, боковым зрением отслеживая расположение остальных противников. *** Когда Шикамару с помощью теневого подражания утаскивает Хидана за собой, Какузу спокойно говорит коноховцам: "Вы уверены, что собираетесь отпустить его одного? Он абсолютно недооценивает Хидана." И понимает, что верит в свои слова. *** Девятихвостый пацан его провёл. Какузу воспринимал его просто как глупого мальчишку, пусть и с сильной техникой. Но настоящей угрозы в нём не увидел. И бой повёл соответственно, не пытаясь всерьёз разгадать и переиграть соперника. Мальчишка подсунул ему клона и напал сверху, когда Какузу был уже уверен, что победил. Похоже, мне надо пересмотреть то, как я воспринимаю других, чтобы в будущем не делать таких ошибок. В каком будущем? Всё закончится здесь, да?.. Интересно, как там Хидан? Он выжил?.. Джинчуурики впечатал в него Расенган, и мир взорвался. Не могу поверить, что проиграл этим детишкам... Хидан, ты же бессмертный? Выживи, пожалуйста, выживи хоть ты... Я не верю в истинное бессмертие, но может ты сможешь стать исключением? Так хотелось бы верить в это в свои последние мгновения... Темно и пусто, да? Не будет никакого света в конце, никакого адского пламени, ничего, что могло бы означать продолжение существования сознания? Какузу закрыл глаза, но нити продолжали упрямо сращивать внутренние повреждения, пока жизнь ещё не оборвалась. "Коноха хоронит своих мертвецов?" - спрашивал ранее Какузу у своих противников, стремясь их разозлить, вывести из себя и заставить совершать ошибки. Теперь ему ответили не словами, а действием. Своих, может быть, и хоронит, но врагов и отступников бросает на съедение падальщикам. Темнота была всепоглощающей. Звуки прекратились. Упрямые нити копошились, зашивая тысячи ран. Какузу очень давно довёл этот процесс до автоматизма: когда он выпускал маски, а сердце, которое оставалось в нём, уничтожали, ему надо было продержаться, пока одна из масок не вернётся и не займёт место его сердца. Поэтому много времени он посвятил бесконечным тренировкам контроля нитей, он довёл эту технику до такого уровня, что пока в нём была хоть малейшая искра жизни, нити продолжали своё дело. И сейчас они, не обладающие сознанием и не понимающие, что уже всё закончилось, продолжали свою работу, с максимальной скоростью, на которую были способны, латали повреждения и приводили в порядок тело, восстанавливали кровеносную систему, которую должно было привести в движение несуществующее сердце. Значило ли это, что на самом деле Какузу боролся за жизнь? Время остановилось. Казалось, что прошла уже вечность, с тех пор как шиноби Конохи покинули эту пустынную местность. Тук. Тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Что?? Звук был где-то рядом. Где-то рядом билось сердце. Что?.. Это во мне? Снаружи?.. Я ещё мыслю? Что происходит?.. СЕРДЦЕ ДОЛЖНО БЫЛО ОКАЗАТЬСЯ РЯДОМ С ТОБОЙ, ЧТОБЫ ТЫ ОЖИЛ. КТО-ТО ДОЛЖЕН БЫЛ ЕГО ПРИНЕСТИ. ЭТО МОГ СДЕЛАТЬ ТОЛЬКО Я. Голос, звучащий одновременно со всех сторон, заполнил весь мир. Пока он звучал, всё остальное как будто прекращало существовать. Кто ты? Какузу видел только одно объяснение происходящему, но это было настолько невероятно, что он не осмеливался даже подумать об этом. Ты... ДЖАШИН. Сердце заняло своё место в его груди. Какузу распахнул глаза. Перед ним стояла знакомая чёрно-белая фигура, только черты лица были другие. Или их совсем не было? Какузу пытался разглядеть существо перед ним. Он привык видеть эту раскраску на Хидане во время его ритуалов. Сейчас всё было то же самое, но черты лица расплывались, стоило Какузу попытаться их лучше рассмотреть. В один миг ему казалось, что перед ним кто-то знакомый, и тут же очертания плыли, и вот уже ни малейшего сходства ни с кем, кого он когда-либо знал, не оставалось. Сердце распространяло знакомую чакру. Хидан?.. Хидан?! Какузу резко сел. Нити завершили работу. Он был цел, в его груди билось сердце. Сердце... Хидана?.. - Что с ним?.. - шёпот. Я НЕ БРОСАЮ СВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. - Что с ним?! - крик во всю силу залатанных нитями лёгких. Я ПОКАЖУ. Тьма. Боль в каждой клеточке - клочке? - тела. Давление булыжников. Джашин-Джашин-Джашин-Джашин-Джашин... Он молится? Как он существует? Что поддерживает в нём жизнь? ОН ВСЕГДА ГОВОРИТ СО МНОЙ. А Я НИКОГДА ЕГО НЕ ОСТАВЛЯЮ. ЕГО ВЕРА СИЛЬНА И БЕЗОГОВОРОЧНА. ОН НИ РАЗУ НЕ УСОМНИЛСЯ. И ЕГО БОГ ВСЕГДА С НИМ. Джашин-Джашин-Джашин... Какузу, где ты? Тоска. Джашин-Джашин-Джашин-Джашин... Боль. Знакомая, привычная, просто усиленная тысячекратно... Лишающая возможности мыслить ясно. Боль и тьма. Только самое важное осталось в этой тьме, только самые важные мысли преодолевают завесу боли. Джашин! Какузу... Джашин... Я НЕ БРОСАЮ СВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. И ТЫ ТОЖЕ НЕ БРОСИШЬ ЕГО. Голос бога равномерный, он звучит отовсюду, в нём нет эмоций, но Какузу чувствует угрозу. Чёрт побери, конечно, я его не брошу! Тебе незачем мне грозить. В мире нет силы, которая заставила бы меня его бросить, пока я жив! А я жив... - Я жив! - Какузу рассмеялся и поднялся на ноги. Тело ещё было ослаблено, но это не страшно. Он выжил, а значит справится и со всем остальным. Он смотрел на чёрно-белую фигуру, и его наполнял восторг, которого он раньше не знал. Есть что-то запредельное. Что-то, во что он никогда не верил, но сейчас видит своими глазами. Не задумываясь, что он делает и не сомневаясь в том, что так будет правильно, он упал на колени перед этой фигурой и прошептал, глядя на постоянно меняющиеся черты лица: - Спасибо! Спасибо, Джашин. МНЕ МОЛЯТСЯ НЕ ТАК. Как можно было различить интонации в голосе, совершенно лишённом выражения? И всё же они там явно были... Лёгкая насмешка и понимание. НО Я ПРИНИМАЮ ТВОЮ БЛАГОДАРНОСТЬ. *** Первый встреченный им человек не был шиноби, но это было не важно. Ему требовалось любое сердце. Джашин так сказал, и Какузу ни на мгновенье не усомнился, что значит так и надо. Он убил человека и забрал его сердце. Теперь в его груди бились два сердца. Слабенькое сердце обычного человека и сердце Хидана, от которого по телу распространялись волны знакомой чакры. Эти волны несли с собой успокоение, в противоположность самому Хидану, от которого сложно было ожидать покоя. Какузу нужно было время, чтобы окончательно восстановиться. И ему обязательно надо было найти и поглотить сердце кого-то, кто владеет техниками земли. Ему предстояла огромная работа по отделению Хидана - того, во что он сейчас превратился, - от его могилы. Скорее всего это будет непросто. А значит ему требовалось сердце того, кто владеет техниками земли идеально. ПОКА В ТЕБЕ СЕРДЦЕ ХИДАНА, ТЫ СМОЖЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ РИТУАЛ. Я ПОМОГУ. Какузу переночевал в лесу. Он пока не рискнул разводить огонь, опасаясь непрошенных гостей. Коноха была слишком близко, и сейчас она была растревоженным ульем, а Какузу пока недостаточно восстановился для того, чтобы рисковать привлекать к себе внимание. Он нашёл травы, которые помогают восстанавливать чакру. Он нашёл ягоды и растения, которых пока было достаточно, чтобы поддержать силы. Он прожил долгую жизнь, и в список его навыков, разумеется, входили и такие простые вещи. Когда запас сил почти полностью истощён, приходится полагаться на свои знания окружающего мира. Он всегда чувствовал Джашина за спиной, и это ощущение давало ему покой и такую уверенность, которую он раньше не чувствовал никогда. Уверенность, которая скорее является знанием, что независимо от того, что ему предстояло сделать и пережить, он выживет, он справится и достигнет своей цели. Хидан, это ты чувствовал всегда? Поэтому ты был так беспечен?.. Тебя переполняла полнота жизни и эйфория от вседозволенности и уверенности, что мир всегда будет на твоей стороне, потому что за тобой Джашин? Вот оно как. Кажется, теперь я лучше понимаю тебя... С рассветом он проснулся, чувствуя себя уже намного лучше. Силы возвращались. По сравнению с теми остатками чакры, которые были у него вчера, сейчас он чувствовал себя почти всемогущим. Обманчивое чувство приходящего в норму организма. Пока рано слишком полагаться на свои силы, надо действовать осторожно. Джашин сказал, что я пока что могу использовать ритуал?.. Что ж, это хорошо. Мне это поможет. В течении дня Какузу с максимальной осторожностью кружил вокруг Конохи, выжидая и выслеживая. Ему нужен был кто-то достаточно сильный, чтобы забрать его сердце. Ему надо было, не подставляясь, получить кровь противника и успеть подготовить ритуальный круг. ТЫ МОЖЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НИТИ ДЛЯ СОЗДАНИЯ РИТУАЛЬНОГО КРУГА. ХИДАН ИСПОЛЬЗОВАЛ СВОЮ КРОВЬ, ПОТОМУ ЧТО ОНА СОДЕРЖИТ ЕГО ЧАКРУ. НИТИ ТОЖЕ СОДЕРЖАТ ЧАКРУ. Вот оно что... РИТУАЛ ПОСТРОЕН НА СИНХРОНИЗАЦИИ ЖИЗНЕННЫХ ТОКОВ ЖРЕЦА И ЖЕРТВЫ. ПРОБУЯ ЧУЖУЮ КРОВЬ, ЖРЕЦ РАСПОЗНАЁТ ЧАКРУ ЖЕРТВЫ И ПЕРЕСТРАИВАЕТ СВОЮ СОБСТВЕННУЮ ЧАКРУ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТОБЫ ОНА РЕЗОНИРОВАЛА С ЧАКРОЙ ЖЕРТВЫ. Я ЗАКАНЧИВАЮ ЭТОТ ПРОЦЕСС, ДЕЛАЯ ИХ ЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ. Так вот как это работает. И вот почему ни у кого, кроме жреца Джашина, не получилось бы воспроизвести эту технику. Шиноби вроде Шарингана Какаши могут скопировать часть ритуала, не имеющую отношения к божеству, но ритуал не сработает, пока Джашин не соединит две части воедино. И в этот момент на Хидане появлялась ритуальная окраска... Его бог занимал его тело... ИМЕННО ТАК. ТЫ ПОНЯЛ ВНЕШНЮЮ СУТЬ РИТУАЛА, ОСТАЛЬНОЕ МОЖНО ТОЛЬКО ПОЧУВСТВОВАТЬ НА СЕБЕ. СЕРДЦЕ ХИДАНА В ТВОЕЙ ГРУДИ ПОЗВОЛИТ ТЕБЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ РИТУАЛ, ДАЖЕ НЕ БУДУЧИ МОИМ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕМ. СЕРДЦЕ ЖРЕЦА, ОТДАННОЕ ДОБРОВОЛЬНО, СПОСОБНО НА ТАКОЕ. Отданное... добровольно?.. Он знает? Хидан знает, что я жив? ОН ВЕРИТ. ВЕРИТ В ТЕБЯ. И ВЕРИТ МНЕ. А Я НЕ ОСТАВЛЯЮ СВОИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ. Хидан... Несколько десятков секунд Какузу простоял с закрытыми глазами, чувствуя биение сердца Хидана в своей груди и размышляя о том, что Хидан ворвался в его размеренную жизнь несколько лет назад, перевернул всё с ног на голову, а теперь ещё и это. Сердце жреца, отданное добровольно. Как мне на это реагировать? По телу разливалось тепло, в голове была лёгкость, всё казалось таким простым и сложным одновременно. Как вообще реагируют на такое? Это привязанность? Вроде бы обычно люди не демонстрируют привязанность, в прямом смысле отдавая сердце?.. Но это же Хидан, у него всё не как у остальных людей. Какузу улыбнулся. Казалось бы, за долгие годы одиночества и оттачивания техники убийства, он должен был разучиться так спокойно улыбаться. Но он определённо чувствовал на своих губах эту улыбку. И чувствовал тепло в душе. "Мне не нужно твоё сердце, поэтому я просто тебя убью, если будешь меня доставать" - сказал Какузу, когда их поставили напарниками. Хидан тогда только рассмеялся, беззлобно и с искренним весельем. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь... *** Он пропустил несколько патрульных групп, тщательно маскируя чакру и прячась. С наступлением вечера ему улыбнулась первая удача. Это был молодой шиноби, владеющий стихией огня, судя по тому, как он развёл костёр в лесу. Он явно был не на задании, но, похоже, кого-то ждал: он пристально всматривался в ночную тьму и напряжённо прислушивался. Какузу подкрался довольно близко, используя все свои навыки скрытности, накопленные за годы жизни. Он чувствовал себя старым и опытным зверем, охотящимся на молодую и глупую дичь. Дичь кого-то ждала, а значит надо действовать быстро. Какузу выпустил нити. Они стелились по земле, крались со спины, куда молодой шиноби даже не смотрел. Ждёт кого-то важного для него? Или деловая встреча? В любом случае, разве можно настолько терять бдительность? Тем более, когда все кругом бегают и боятся, что опять нагрянут Акацуки... Несколько нитей приблизились на достаточное расстояние для осуществления задуманного. Какузу был полностью сосредоточен. Всё было уже продумано, ему надо отработать быстро и чётко по плану, чтобы не оставить противнику возможности сбежать или поднять шум. Одна нить скользнула к поясу шиноби - там был нож. Оружие требовалось для ритуала, так как нити не могли причинить вред Какузу, и он бы не смог их использовать для нанесения себе ранений. Вторая нить как змея зависла рядом с головой шиноби вне поля его зрения. Ещё две нити сформировали круг с треугольником, и Какузу оборвал их. Это была первая маленькая жертва Джашину. Как Хидан проливал для ритуального круга свою кровь, отдавая часть жизненной силы, так и Какузу отдавал свою чакру. Когда круг был закончен, обе нити, зависшие рядом с ничего не подозревающим шиноби, ринулись вперёд. Первая нить выхватила нож и на максимальной скорости устремилась обратно к Какузу, а вторая в то же самый миг вонзилась в шею шиноби, повреждая голосовые связки. Руки паренька метнулись к горлу, он ещё не успел осознать, что происходит. Вторая нить тоже мгновенно вернулась к Какузу, и он слизнул с неё кровь. Мир потерял цвет. Мир стал чёрно-белым. Реальность поплыла, и всё, что Какузу видел вокруг себя, мгновенно преобразилось. С предметов и живых существ как будто сползла внешняя оболочка, осталась только суть. И биение жизни. Жизнь ощущалась как токи, пронизывающие всё вокруг. Они находились в непрерывном движении, вихрились и перетекали. Всё находилось в связи со всем окружающим. Шиноби, на которого напал Какузу, чувствовался как продолжение его самого, как нечто единое с ним. По замедленным движениям шиноби Какузу понял, что время для его сознания и для физического мира сейчас течёт по-разному. Какузу почувствовал, как в нём нарастает нечто, ужасающее своей силой и непостижимостью. ЖИЗНЬ ПОЗНАЁТСЯ ЧЕРЕЗ СМЕРТЬ. И НАОБОРОТ. ТОЛЬКО ПОЗНАВ И ПРИНЯВ СМЕРТЬ, ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ ОБРЕСТИ ПОЛНОТУ ЖИЗНИ. ТОЛЬКО ОЩУЩАЯ ЖИЗНЬ КАЖДОЕ МГНОВЕНИЕ СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, МОЖНО ПОЗНАТЬ СМЕРТЬ. ТОЛЬКО СМЕРТЬ ДЕЛАЕТ ВОЗМОЖНОЙ ЖИЗНЬ, ТОЛЬКО ЖИВОЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ - ЭТО КРУГ. ЖЕРТВА, ЖРЕЦ И БОГ - ЭТО ТРЕУГОЛЬНИК. ТЫ ВИДИШЬ ИСТИННУЮ РЕАЛЬНОСТЬ, НЕ ПРИКРЫТУЮ МАСКАМИ. ТЕБЕ НЕ НАДО БЕСПОКОИТЬСЯ И ВСПОМИНАТЬ О НЕЙ, КОГДА РИТУАЛ ЗАКОНЧИТСЯ. ИБО МАСКА, СКРЫВАЮЩАЯ ЭТО, ТОЖЕ ИСТИННА. ВСЁ ВЗАИМОСВЯЗАНО. ЭТИ ДВА МИРА - ДВЕ СТОРОНЫ РЕАЛЬНОСТИ - НЕ РАЗЛИЧНЫ, НО ЕДИНЫ. Время пошло с прежней скоростью. Какузу посмотрел на свои руки - они были чёрно-белыми. Такими же, как у Хидана во время ритуала, такими же, как у Джашина. Он чувствовал в себе силу Джашина и единство с ним и со своей жертвой. Вокруг кругом были потоки силы, потоки чакры, самой жизни. И он был един со всем этим миром. Это было... великолепно. Вот что ты чувствовал каждый раз, Хидан?.. Какузу вонзил нож в то сердце, которое принадлежало встреченному им вчера обычному человеку. Боль на мгновение лишила его способности дышать, но даже боль сейчас ощущалась совсем по-другому - он чувствовал её одновременно в двух телах, но кроме того, он ощущал силу Джашина, и она гасила боль, заменяя её своим могуществом. Паренёк, предназначенный в жертву Джашину, дёрнулся, застыл, а затем упал лицом вниз. В тот миг, когда жизнь покинула его тело, Какузу увидел нечто, что не смог осознать, и значение чего от него укрылось. На том месте, где были вихри чакры шиноби, повторяющие очертания его тела, на долю мгновения образовалось абсолютно пустое пространство, которое выглядело, как полнейшая чернота без единого движения. В следующее мгновение на этом же месте сверкнула яркая вспышка белого света, а затем взвился вихрь энергии, который постепенно успокоился и слился с остальными потоками, которые Какузу видел вокруг себя. Какузу накрыло ощущения, близкое к наслаждению, которое он не смог точно идентифицировать - как будто это было одновременно и его и не его чувство. Он догадался, что это единство с Джашином даёт такой эффект. Потом всё закончилось. Какузу забрал сердце убитого, подлатав нитями и вновь запустив. В его груди опять бились два сердца. Хидан, подожди ещё немного. Он вспомнил, что он чувствовал, когда спросил Джашина, что с Хиданом, и тот ответил "я покажу". Боль и тьма. Какузу хотелось немедленно оказаться в том лесу, куда Шикамару заманил Хидана, и наконец-то помочь ему выбраться из ямы, которую планировали сделать его могилой. Они, вот такие как Шикамару, считают себя добрыми? Они делают то же самое, что и мы. У них свои цели, у нас - свои. У них свои привязанности, у нас - свои. У них своя жизнь, у нас - своя. Просто получилось так, что мы столкнулись. Так ли велико наше различие, парень, управляющий тенями? Твой дьявольский мозг выбрал жуткое наказание для моего напарника. Хватило ли у тебя воображения понять, что бы его ждало, если бы у вас получилось убить и меня?.. Если хватило, то сможешь ли ты спокойно спать по ночам? И если сможешь... кто из нас по-настоящему жуток, а? Какузу чувствовал закипающий в нём гнев.