Шестое сердце

Весь день они провели в пути, двигаясь почти без остановок, потому что Какузу хотел добраться до, как он говорил, "своей будущей маски воздуха" как можно быстрее. Пейн связался с ними ещё в середине пути и объяснил суть их задания. Им предстояло найти некий артефакт, который с виду выглядел как обычная веточка на золотой цепочке, но по легендам артефакт этот таил в себе огромную силу, дающую возможность победить любого биджуу. Лидер планировал использовать это артефакт для того, чтобы охотиться на джинчуурики и для того, чтобы в будущем контролировать биджуу, которых они запечатали. Идти предстояло в спрятанный в лесах храм, точное местонахождение которого было неизвестно, была лишь приблизительно известна область, в которой надо искать. "Выкрадите артефакт или заберите с боем - мне всё равно." - сказал лидер, - "Скорее всего и то, и то будет непросто, но вы доказали свою способность выживать, я уверен, что с этим заданием как раз вы справитесь лучше всего. А имея этот артефакт, как я надеюсь, мы сможем победить девятихвостого". Как и предсказывал Хидан, идти в горы за новым сердцем для Какузу было отклонением от их основного курса. Но Какузу в любом случае надо было полностью восстановиться для успешного выполнения задания, а значит заполучить все пять сердец, следовательно задержка была достаточно оправданной. На ночь Какузу без споров согласился остановиться в гостинице, выбрав не очень дорогое, но вполне приятное и чистое заведение. Какузу устроился на своей кровати, подняв над головой карту и скользя по ней взглядом, чтобы лучше продумать детали маршрута. Хидан, голый по пояс, уселся на своей кровати в позе лотоса, он поднёс амулет Джашина к губам, что-то прошептал, закрыл глаза, а затем повесил амулет обратно на шею и так и остался сидеть с закрытыми глазами, положив руки на колени. Какузу поймал себя на том, что наблюдает за жрецом, забыв про карту. Хидан перетягивал на себя внимание и не давал сосредоточиться. Поняв это, Какузу усилием воли перевёл взгляд обратно на карту. Это надо прекращать. Достаточно уже того, что я к нему слишком привязался. Не хватало ещё... Пока он был занят изучением карты Хидан успел завершить медитацию и теперь так же бесцеремонно, как и вчера, скользнул под бок к Какузу. Тот только скрипнул зубами. Кажется, беда не в том, что он подбирается так близко - в буквальном смысле, а в том, что я не хочу его прогонять. Если я буду и дальше всё это позволять ему - да и себе - как я смогу вести бой, как раньше? Смогу ли я, как делал раньше, наносить врагу удары, когда Хидан тоже подставляется под них? Та техника боя, которую мы выработали и долгое время использовали как основную была построена в немалой степени на моём безразличии. Когда нас ещё только поставили работать вместе, я не задумываясь нанёс удар маской огня в одном из боёв, когда Хидан был на траектории удара. Я даже не был уверен, что ему это не повредит. Но мне было всё равно, что с ним случится... он меня раздражал, я был даже не против, если ему достанется. Разумеется, он выжил. И не просто выжил, а был в восторге от этой идеи. Он заявил, что это ещё один наш козырь, что мы сможем успешно использовать его, так как противники не будут ожидать, что кто-то из нас ударит по напарнику. Они не будут знать, что ему, Хидану, это не повредит и что я смогу наносить удары масками, даже когда Хидан на их пути. Я тогда только хмыкнул, соглашаясь, что это действительно любопытная идея. Но время шло, моё отношение к Хидану менялось и вот уже в бою с коноховцами мне пришлось приложить гигантское усилие, чтобы перебороть себя. Всё во мне начало сопротивляться такому стилю боя. Я еле заставил себя ударить, игнорируя Хидана на пути удара. Как я смогу нормально вести бой, если привяжусь к нему ещё больше? У меня никогда не было кого-то, кого я хочу защитить. Это ослабляет, делает обоих уязвимыми. Нельзя, нельзя его подпускать... Но сколько бы Какузу не пытался себя убедить в том, что это очень, очень плохая идея, он всё равно так и не нашёл в себе сил даже просто выпихнуть бессмертного со своей кровати. Лёжа в темноте с открытыми глазами и колотящимся сердцем, вслушиваясь в спокойное дыхание Хидана и тщетно пытаясь уснуть, он понял, что уже проиграл эту битву с собой. Когда это произошло? И как я это допустил?.. Какузу всё же провалился в сон уже в середине ночи, вымотанный дневным переходом и собственными мыслями. *** Какузу был уверен, что это плохая идея. Очень плохая идея. Что-то подсказывало ему, что те люди, голоса которых он слышал вчера за дверью, будут ой как не рады, если он им попадётся. Но его почему-то влекло туда со страшной силой. И он не мог ни объяснить это влечение, ни сопротивляться ему. Ему надо было туда попасть и узнать, что же они прятали. Он пробрался к той двери, рядом с которой вчера стоял, замерев и боясь быть обнаруженным. За дверью была тишина. Сейчас была глубокая ночь, самое тёмное предрассветное время. Какузу крайне внимательно изучил замок на двери. Он не обнаружил ловушек или каких-то особенностей, которые помогли бы потом кому-то узнать, что комната была вскрыта. Довольно усмехнувшись, он достал отмычки и аккуратно принялся за работу. Важно было не повредить механизм замка, чтобы никто не догадался, что тут кто-то был. Замок оказался несложным и поддался довольно быстро. Какузу начал медленно открывать дверь, опасаясь ловушек в комнате, но похоже, ничего такого тут не было. Или те, кому принадлежали вчерашние голоса, были не очень умны или предмет, который они прятали, всё же был не настолько секретным и не нуждался в повышенной охране. Хотя, был и третий вариант - таким образом они могли маскировать важность того, что они здесь хранили. Скользнув внутрь комнаты Какузу тихонько прикрыл дверь и осмотрелся. Помещение было почти пустым. У дальней стены стоял стол, на полу лежала циновка, да на стенах висели несколько свитков с каллиграфией. Вниманию и так больше не за что было зацепиться, но Какузу почувствовал, что предмет на столе в любом случае привлёк бы его внимание, даже будь вся комната заставлена различными диковинными вещами. Она была прекрасна. Он шёл к ней, ступая очень тихо и прислушиваясь к окружающим звукам. И наконец-то протянул руку. Как в трансе он видел, как медленно тянется вперёд его рука и вот пальцы сомкнулись вокруг её ручки. ЗАБЕРИ И УХОДИ ОТСЮДА ЭТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ. Он вздрогнул от звука этого голоса, обладателя которого не мог ослушаться, потому что верил и почитал его бесконечно. Однако раньше он слышал лишь отзвуки его голоса, обрывки фраз. Как будто голос звучал очень издалека. Сейчас же он слышал его так ясно, как никогда раньше. *** Какузу проснулся и резко сел на кровати. Хидан удивлённо повернулся к нему. Похоже, что он сам только встал и сейчас надевал плащ. С наполовину надетым плащом и удивлённым выражением лица он всматривался в Какузу, который пару мгновений просто смотрел на него в ответ, а потом с нечитаемым выражение лица спросил: - Ты умеешь вскрывать замки? Хидан моргнул и закончил надевать плащ, опустив взгляд. Задумчиво расправляя складки, он наконец-то посмотрел на Какузу и спокойно произнёс: - Умею. - Ты никогда не говорил. - Какузу заторможенно смотрел на него, не в силах пока облечь в слова всё, что крутилось у него в голове. - Ты и не спрашивал, - буркнул Хидан, - что на тебя нашло? Какузу наконец-то слегка пришёл в себя, но ещё пытался осознать свой сон и понять, имел ли тот какое-то значение. Такой же яркий и реалистичный как в прошлый раз, до малейших подробностей впечатавшийся в память. - Почему... - Какузу тряхнул головой, - почему я вижу сны о тебе? Хидан улыбнулся и наклонил голову вбок: - Сны обо мне, м? Вероятно, это тайное отражение твоих желаний, - он улыбнулся ещё шире. - Хидан! Прекрати паясничать! Я не мог узнать, что ты умеешь вскрывать замки. ...и наконец-то пальцы сомкнулись вокруг её ручки. Три красных лезвия выглядели смертоносно и просто великолепно! Он определённо хотел её себе. Ручка косы удобно легла в ладонь и ему пришло в голову, что да, вот так - правильно. Она определённо предназначалась для него. И затем Джашин это подтвердил. - Я видел, как ты вскрыл замок в какой-то комнате и нашёл в ней косу, которой до сих пор пользуешься как основным оружием. Хидан посерьёзнел. - Опиши. Какузу подробно - благо он действительно помнил каждую деталь - рассказал оба сна, которые он видел. Хидан слушал внимательно, а когда Какузу закончил, кивнул и пожал плечами: - Да, всё так и было. Но я не знаю, почему ты видел это во сне. Возможно, Джашин решил, что тебе зачем-то следует это знать, а может то, что ты был носителем моего сердца какое-то время, повлияло и теперь ты видишь сны о моём прошлом. - Что это было за место и почему тебе приходилось тайно выбираться оттуда? - Храм Джашина. Меня не выпускали, - Хидан поморщился, - У них было какое-то дурацкое пророчество. Я не знаю точного его содержания, но вроде там было что-то о том, что я стану последним жрецом Джашина. Из чего они - жрецы храма - сделали вывод, что я каким-то образом поспособствую уничтожению культа или приходу его в упадок. Всё это они мне, разумеется, не говорили. Это я узнал уже позже от самого Джашина. Однако, когда я пытался спросить его о настоящем содержании пророчества, он просто замолкал. Поэтому я так и не узнал, что же там было на самом деле. Но я уяснил, что они пытались найти способ избавиться от меня по-тихому. Действовать в открытую они не могли - слишком опасались гнева семьи Мацураси и урона репутации храма. - Мацураси? - Это моё родовое имя. Какузу кивнул, переваривая информацию. - И как же сами жрецы объясняли то, что тебе запрещено выходить из храма? - Говорили что-то про запреты для тех, кто ожидает посвящения, и ещё про период ученичества, который требует затворничества. Строго говоря, - Хидан криво улыбнулся, - я так и не стал жрецом Джашина официально, так и не прошел посвящение в храме. Однако мне это и не требовалось, я говорил с ним напрямую и их обряды ничего не изменили бы. Но они действительно меня учили всему, чему могли. Полагаю, что дело в том, что иллюзия должна была быть полной, у меня не должно было возникнуть подозрений об их истинных намерениях. И они тянули время как могли в надежде, что подвернётся подходящий случай. - Но разве тот, кто общается с их богом напрямую, не должен был заслужить уважение и всяческое почитание от жрецов этого бога? - А я никогда никому и не говорил, что слышу Джашина, - Хидан широко улыбнулся, - Тем более, что поначалу это были лишь обрывки фраз. И, честно говоря, я тогда не был до конца уверен, что не схожу с ума. Хотя я всё равно верил, что слышу именно Джашина. Просто я никогда не слышал ни от кого из жрецов, что Джашин говорит с кем-то из них и на всякий случай молчал об этом. - Понятно. Но что же такого особенного в этой косе? Почему её прятали и почему Джашин сказал тебе забрать её и уходить? - О-о-о, видишь ли, это древний артефакт, по легендам она принадлежала самому Джашину и была давно утеряна. Видимо, кто-то из жрецов всё-таки нашёл её и принёс в храм. Почему это было сделано тайно - не знаю. Возможно и на эту тему у них были какие-то дурацкие пророчества или что-то в этом роде. Да пофиг на них, - Хидан выглядел злым, ему явно было не очень приятно вспоминать события прошлого. - Когда я шёл к тебе через поле битвы с шиноби Конохи, она попалась мне на глаза и я поднял её и принёс к тебе. Теперь я не уверен, что это было моё решение, - Какузу задумчиво смотрел на амулет на шее Хидана. - Видишь ли, в таких делах всегда непонятно, что было твоим решение, а что божественной волей, - Хидан улыбнулся и подмигнул Какузу, - но ты привыкнешь, раз уж ты со мной.