Война за новый мир

- Света, ты сейчас упадёшь! - радостно воскликнула Леся, мамина младшая сестра. - У нас для тебя сюрприз, - поддержала Тамара Николаевна. Алекс стоял в прихожей и ждал. Только бы унять колотящееся сердце. Оно так и норовило вырваться из груди, подобно волку из клетки. Дыхание никак не могло прийти в норму. Сейчас он увидит её. Пока даже не подозревающую, что вот он, её сын, стоит за стеной. Стоит и мечтает просто удержаться на подкашивающихся ногах. Сатурн и небо! Ну почему он так нервничает?! Ничего особенного же не происходит! Может дело в том, что из простой встречи эти женщины решили сделать сюрприз? Сам Алекс планировал просто поздравить, без лишнего пафоса. Но когда Тамара Николаевна позвонила сообщить, что они отъезжают от Ленинградского вокзала и будут через час - трубку взяла Леся. Узнав, что Алекс тоже в Москве, предложила пока ничего не говорить Светлане. Серебрянская мгновенно поддержала. А парень... остался в меньшинстве... Пришлось согласиться. *** - Надо было воспользоваться тернией, - вяло констатировал парень, глядя на нескончаемую пробку. Тогда волнение ещё не достигло пика, но что-то внутри всё равно противно ныло. Алекс будто боялся не успеть, будто переживал, что мама не дождётся, исчезнет, сгорит заживо... Только бы отец и этот проклятый Серебрянский разобрались с новой напастью! Отец! Пока Тамара, то и дело взволнованно косясь на таксиста, объясняла всю важность конспирации, экономии песка и прочую давно зазубренную муть, Алекса пронзила внезапная мысль. Отец! Он приказал столкнуть Селест! А что, если бы её на месте был бы не Алекс, не Князев, а мама... Согласился бы папа? Парень не мог найти ответ. Вернее, не хотел признавать очевидное. Слишком велики ставки, слишком истончаются человеческие связи. Особенно если их нет... Между тем пробка рассосалась. Высотные здания сменились старыми каменными пятиэтажками. Но Алекс не заметил. В конце-концов, чего он только не повидал за свои восемнадцать лет. Бывали места по-интересней. Мысли всецело занимала семья. Ещё на вокзале вспомнилось, что каждый раз, приезжая к маминым родственникам в Москву, они выходили строго из тернии на вокзале и добирались на такси. Родители объясняли это тем, что лунный песок в первую очередь нужен разведчикам, а для личных нужд - пожалуйста, общественные тернии. Но не так уж и мало зарабатывал отец, чтобы не иметь возможности купить мешочек-другой песка для личных нужд. Или "на выброс", как он сам шутил. Частелько, погостив у дедушки с бабушкой, Волковы брали машину и ехали в лес. Якобы по грибы. Именно там Михаил учил Алекса и Светлану рисовать тернии. Это была настоящая традиция. У которой даже было история возникновения. Сам парень не помнил, но Михаил и Светлана рассказывали, что однажды, когда Алексу было года четыре, они приехали к её родителям, где выяснили, что сын забыл дома игрушки. Вроде ничего страшного, но Сашка так ныл, так капризничал... Покричав да поняв, что ничего путного из оров не выйдет, Михаил отвёл сына и жену в тёмный переулок недалеко от дома. Там мужчина дал каждому по мешочку лунного песка и принялся объяснять, как правильно выводить их семейный символ, как следует скрестить пальцы, чтобы переместиться. С первого раза у Алекса ничего не вышло: рисунок получился корявым, способным завести куда угодно, только не домой. Светланина терния - несмотря на то, что женщина раньше несколько раз пробовала - оказалась хоть и более точной, но отнюдь не безопасной. Лунным песком рисовать куда сложнее, чем краской, а тут ещё и знак тернии оставлял желать лучшего: волк с запрокинутой наверх головой в окаймлении растительного узора. Но это только видимая сторона луны: за красивой картинкой скрывалось множество хитрых мазков, провести которые было просто необходимо. Такой символ придумал ещё прадед Михаила. Волковы по несколько лет учились выводить его. И результат налицо: никто, кроме членов семьи больше не мог проникнуть в жилище. Когда же Михаил купил первый собственный дом в Яховске - он дополнил рисунок парой мазков, чтобы даже родственники не заявились без приглашения. Хотя тот дом Волков-старший даже охранным знаком оборудовал - настолько хотелось в двадцать один год наконец начать жить самостоятельно. Шли годы, мужчина приобретал недвижимость и придумывал всё новые варианты терний. Символ, к слову, исчезал, как только человек начинал перемещение - ещё один неоспоримый плюс прадедовой технологии. Однако тут же возникал минус: если ты не один - нужно рисовать тернию и для спутника. Хотя можно просто пустить через гостевую: рисунок намного проще, но требуется сказать пароль, а кто-то в тернии прибытия должен так же произнести специальные слова. Впочем, после неудачных рисунков жены и сына, Михаил начал обучать их азам: символам главных общественный терний разных стран. В тот день для Алекса и началось настоящее познание мира лунатов. Конечно, о самом дне: о том, как отец долго заставлял мальчика выводить линию за линией; о том, как пытались переправить купленную на вокзале шаурму через тернию мамы; о том, как это заметили прохожие и Михаилу пришлось буквально гнаться за ними, чтобы стереть память (после этого и решили уезжать в лес); о том, как Алекс растроился, когда надо было идти домой, а он так и не нарисовал идеальный знак и отец быстренько научил его символу по-проще(про игрушки мальчик давно позабыл) - об этом парень знал только по рассказам родителей. Зато хорошо помнил последующие поездки в лес, а также восхищённые глаза ребят, когда он продемонстрировал свои новые умения на детской площадке. Алекс прикрыл глаза, вновь попытавшись вспомнить этот день - не вышло. Зато на ум приходили разные истории, связанные с лунным обучением. Вот только... всё это продолжалось до десяти лет, пока мама... знала правду... - Приехали, - вывела из раздумий Серебрянская. Они стояли напротив старого пятиэтажного домишки, ничем не выделяющегося на фоне остальных. - Ну, идёмте... *** Шаги приближались. И вот в прихожей появилась она. Такая лёгкая, такая невесомая в этом голубом платье с юбкой чуть ниже колена. Словно в замедленной съёмке Алекс наблюдал, как улыбка сползает с её лица, как в самой глубине зрачков вспыхивает осознание, как в глазах медленно, но верно скапливается влага. Волнение, страх, предвкушение - всё вдруг покинуло парня. Испарилось, словно никогда не существовало. В полном оцепенении он смотрел на маму. Даже думать не мог - только смотрел. Светлана порывисто приблизилась, заключив сына в обьятия. - Ты приехал, - шептала она. - Любимый мой, счастье моё... Тонкий аромат виноградных духов - Алекс слишком хорошо его помнил. Отец купил их в аэропорту, когда мама перед вылетом в Эстонию разбила свои... Лицо и шея покрывались влажными от слёз поцелуями. А парень всё стоял в оцепенении. Единственное, на что хватило сил - прижать маму к себе. Взгляд же буквально замер на плотно закрытой деревянной двери... Сколько они простояли вдвоём в прихожей Алекс не знал. Но постепенно парень начинал отмирать. В груди что-то шевельнулось. Руки, обнимавшие маму, наконец ощутили её тело. Алекс сам не понял в какой момент осознал, что женщина напряглась. - Кто тебя так? - испуганно спросила мама, слегка отстранившись от сына. Алекс даже не успел осмыслить вопрос, когда раздался оглушающий звонок. Деревянная дверь мгновенно открылась и мигом выскочившая из-за неё Леся бросилась к входной. "Подслушивала" - промелькнула невольная мысль. Вошедший в прихожую брюнет лет тридцати пяти как-то не понравился парню. Обнявшись с Лесей, он принялся поздравлять маму. Та сдержанно благодарила, но смотрела только на Алекса. Парень ободряюще улыбнулся. Ничего, скоро этот мужик уйдёт, и они вдоволь поговорят. Времени до рассвета полно. Так подумал парень прежде, чем увидел знакомый сальный взгляд. Таким же он одаривал своих подруг. Такой же раньше был у них с Князевым, когда рядом оказывалась Селест...