A Cracked Mirror

      Жизнь в Мондштадте шла своим чередом. Рыцари и часовые по очереди оберегали покой этого шумного места, не давая любым проблемам просочиться сквозь круглосуточный надзор, позволяя жителям спокойно заниматься своим делом. Всё как обычно, но стоит приглядеться — и увидишь странности. Вещи, которые происходить сейчас не должны.       На небе собирались чёрные тучи, посылая в город свободы тревожный гром. Вроде бы обычная гроза, но… Обычная гроза, как правило, не предвещала появления всевозможных монстров и разбойников. Охраняющие вход рыцари, завидев эту волну опасности, что стремительно приближалась к стенам столицы, рванули в город, стремясь скорее доложить об этом магистру. Уже спустя пару минут к главным воротам бежали всевозможные отряды рыцарей во главе с верным приютившей родине кавалеристом.       Сейчас хоть и все были встревожены и испуганы происходящим, он иногда поворачивался, не переставая бежать, улыбался следовавшим за ним рыцарям и бросал какие-то мотивационные фразочки вроде «Мы их одним своим видом напугаем!» или «Выше нос! Рыцари никогда не проиграют, вы заслуженно заняли этот пост!». Орда рыцарей же только удивлённо слушала, начиная бежать быстрее, вновь восхищаясь боевым духом старшего по званию. И хоть Джинн на главной площади самым громким криком приказала сохранять спокойствие и попрятаться по домам, вокруг царил хаос. Люди бегали от угла в угол, трясясь в ужасе от непонимания происходящего. Путешественник вместе с летающей спутницей по просьбе Лизы пытались успокоить бушующих жителей, некоторые служители церкви принялись делать то же самое. Люди в таверне тем временем наотрез отказывались даже приоткрывать деревянную дверь, забиваясь в один угол, хоть не менее взбудораженный Чарльз и пытался их усмирить. Красноволосый бармен, что недавно приехал дабы пополнить запас вина в таверне, выскочил на улицу, параллельно приказав Чарльзу закрыть за ним дверь на створки для пущей безопасности всех, кто находился внутри. Со всех ног он помчался на поле боя, призывая тяжёлый меч. Война между Бездной и городом свободы пролила первую кровь…       Белая молния снова разрезала темноту бури, оглушая громом, аккомпанируя звону клинков.

***

— Не дайте им пройти ещё дальше! — кавалерист бегал по периметру, удерживая напор всевозможных монстров, что уже пересекли главные ворота, едва не доставая до жилых домов. Пока что они крушили лавочки с провизией и кузни, отбиваясь от мешающихся бойцов. Некоторые истекающие кровью рыцари бросали мечи в силу своей бесполезности на поле боя и принимались за эвакуацию жителей, живущих в ближайших домах. Монстры то становились медленнее от стужи тонкого, но оттого не менее острого клинка капитана кавалерии, то болезненно завывали и визжали от раскалённого лезвия двуручного меча винодела.       Эта война так бы и продолжалась, вот только уже добрая половина рыцарей пошла на попятную. И хоть монстров тоже заметно поубавилось, они всё же смогли добраться до главной площади. Под статуей Барбатоса разразилось жестокое кровопролитие, дождь мешал кровь с водой и собирал её в грязные лужи. Жители ютились в штабе, пока контролирующая их Лиза пыталась придумать способ безопасно пересечь стены теперь беспокойного города. Джинн же отправилась на передовую, помогая главным защитникам Мондштадта справиться с угрозой. Добрая половина столицы лежала в руинах, всё новые и новые здания и постройки валились прямо на глазах рыцарей и всех, кто пришёл на помощь. — Осторожно! — Дилюк прыгнул названому брату за спину, отбивая летящий в него ледяной осколок, посланный магом Бездны. Сейчас они полностью забыли о своих разногласиях, ситуация для драмы была, мягко говоря, не лучшая.       Ещё час беспрерывных баталий воины дышали холодом и кровью, как вдруг во время эвакуации очередных потеряшек статуя Анемо Архонта начала трескаться. Ладони беспокойного изваяния в один миг отвалились и полетели вниз, прямо на двух рыцарей и пару человек, которых они вели к штабу. Мать вела маленькую девочку рядом, еле двигая ногами от шока. Когда она подняла голову от приближающейся тени — и вовсе замерла, как и девочка. Альберих, узрев эту картину, наплевал на смеющегося над ним мага, бросаясь к месту скорого инцидента. Он вытолкнул семью и одного из рыцарей, параллельно хватая за руку четвёртого, утягивая и его за собой. Через секунду белые каменные руки столкнулись с землёй, разлетаясь на тысячи мелких и не очень осколков и кусков. Некоторые попали спотыкающимся рыцарям под ноги, заставляя на секунду потерять равновесие. Список опасностей на главной площади пополнился ещё одним пунктом…

***

— Скорее, убегайте! — Кэйа удерживал падающую стену, пытаясь не уронить её на только что вытащенных из ещё одного дома отца с семилетней дочерью.       Монстров почти не осталось, но оставшиеся были не просто митачурлами или детёнышами геовишапа. Это были довольно сильные маги Бездны, даже несколько попрыгуний было. С ними стабильно справлялись Дилюк с Джинн, пока Итэр взял на себя самых больших противников — двух митачурлов с каменными щитами. Кавалерист же решил увести ещё сидящих в некоторых разваливающихся домах жителей. Когда же пара убежала достаточно далеко, он опрокинул стену в противоположную сторону.

***

      Кровавая война подошла к концу, истощённые и раненные, многие рыцари попадали на колени, пытаясь отдышаться, опираясь на затупленные непрерывным боем мечи. Более целые же поднимали таких на спину и быстрым шагом несли в собор.       Из очередных руин вылетел Альберих держа на руках перепуганного мальчишку. Дом за ними развалился окончательно. Кавалерист добежал до более открытого участка и поставил ребёнка на ноги, приседая перед ним на одно колено. — Ты в порядке, малыш? — мальчик лишь резво кивнул и слегка опасливо повернул голову. — Мама! — он рванул с места и побежал к слёзно распрашивающей одного из рыцарей пожилой женщине в слегка порванном длинном платье. Та просияла и опустилась перед сыном на колени, обнимая того. Многие жители, к слову, уже вышли из штаба и шокировано осматривали наполовину разрушенный город.       На представшую перед ним картину кавалерист тихо хмыкнул и слегка улыбнулся, привстав, параллельно отряхивая руки в перчатках. — Кэйа!!! — не успел окликнутый повернуть голову на зов, как его толкнули с места, отбрасывая на добрых несколько метров. Вскоре послышался громкий треск, а кусок от ещё одного упавшего фрагмента статуи полетел парню в правый глаз, сдирая повязку и раздирая едва ли не всю кожу вокруг глаза. От острой боли он прикрыл и второй глаз, хватаясь обеими руками за повреждённое место, отмечая про себя, что окружающие как-то подозрительно резко затихли. Спустя секунду послышались испуганные вздохи и крик-визг особенно чувствительных девушек, что тоже наблюдали за сим действом. Засим Альберих всё же попытался открыть здоровый глаз. — Магистр Джинн!!! — после этого крика он мгновенно распахнул веко, созерцая предстоящую картину с шоком. Достаточно большой фрагмент статуи придавил краем бок потерявшей сознание девушки. Хлынувшая кровь обрамляла место падения, расползаясь по серому кирпичу. Рыцари и пара жителей бросились к магистру, Лиза оказалась там быстрее всех, осматривая проишествие и созывая рыцарей помочь ей аккуратно сдвинуть глыбу. На всё ещё шокировано сидящего на месте Альбериха посыпались гневные взгляды. А дальше… А дальше Кэйю возненавидел почти весь Мондштадт.

***

      Джинн уже месяц лежала в соборе под надзором сестёр, не умирая, но и не просыпаясь. Её травму еле подлатали и теперь служителям церкви оставалось лишь менять бинты и караулить состояние магистра. Итэр по поручению Лизы отправился искать причины такого внезапного налёта, что так плачевно отразился на всём городе. Она была не менее опечалена и шокирована происходящим, но Альбериха не винила. «Такое могло случиться с каждым.» — приговаривала она тихо, роняя одинокую слезу и сразу же после хлопая себя по щекам с призывом собраться и не думать о плохом. Но вот большинство жителей так не считало.

***

— Доброе утро, воины! — пытаясь разбавить угрюмую обстановку от недавних событий, Альберих дежурно улыбнулся. Глаз его теперь украшала не повязка, а пара слоёв бинтов, так как привычный чёрный лоскуток не мог полностью скрыть украшающих теперь его правую половину лица шрамов. Но он всё так же улыбался, надеясь поднять чужой настрой и донести хоть немного позитива в заполнившийся липким отвращением окружающий воздух. Рыцари лишь цокнули языками и отвели взгляд от капитана. — Какое же оно доброе… раз вы пришли… — донеслось от одного из них, но кавалерист сделал вид, что ничего не слышал, лишь немного дёрнув губами, пытаясь сохранить прежнюю улыбку. Но другой рыцарь подумал, что он просто обязан ещё раз это услышать и крикнул: — Это из-за тебя магистр Джинн пострадала! А ты стоишь сейчас здесь и улыбаешься, как последний псих! Что, так доволен?! — остальные подхватили чёрный настрой, обливая с каждой секундой теряющего силы улыбаться Альбериха новой грязью.       Так продолжается весь этот же месяц. Именно синевласого винят в произошедшем, не удосуживаясь нормально разобраться в ситуации.       Только несколько человек не проклинала его за произошедшее. Розария, Венти, Барбара, Лиза и Итэр с Паймон всё так же были на его стороне, но публично они его не защищали. А вот Дилюку на глаза кавалерист попадаться не хотел и подавно. Он не знал, ненавидит он его теперь, или, может, его брат всё понял как и, например, та же Лиза? Его мнение он боялся узнать больше всего. В таверну теперь он захаживал гораздо реже, довольствуясь запасами из шкафа в его маленьком офисе.

***

Прошёл ещё месяц… Кэйе надоело.       Во время очередной тренировки рыцарей и раздачи патрулей он спокойно перечислял обязанности, когда на него снова полилась грязь. Лиза, к слову, тоже сейчас присутствовала, отмечая собравшихся, что раз в месяц делала Джинн. Она стояла поодаль, но услышав одностороннюю перепалку, нахмурилась, подходя чуть ближе. — Лучше бы тебя тогда убило! — один из участвовавших в своеобразном бунте поднял с земли камень и бросил в кавалериста. Он попал тому в лоб, на что ведьма уже хотела возмутиться, но её настрой сбил громкий крик. — ДОВОЛЬНО!!! — Альберих подобрал камень и, словно тот был сделан из песка, раздавил в напряжённой ладони. Маленькие кусочки, сию же секунду покрывшиеся инеем, попадали на землю с глухим стуком. Рыцари испуганно дёрнулись от утробного крика. — Это была последняя капля! — он в два шага приблизился к воинам, ещё сильнее оскаливаясь, заставляя бунтарей немного пятиться назад. Его глаз Бога предупреждающе засиял, а кончики пальцев, что Кэйа так и норовил снова сжать в кулаки, покрылись тонкой коркой белого инея. Под ногами, кажется, начал образовываться тонкий лёд. Изо рта повалил холодный пар, который обычно выдыхают морозной зимой. — Вас и ваши обвинения я слышать не желаю, ровно так же, как и ваш голос, который подавать никто не разрешал! — он не сбавлял звука, отчитывая отряд. Лиза неподалёку стояла в шоке. — Приступить к выполнению обязанностей. ЖИВО! — рыцари на дрожащих ногах побежали на патрули, пытаясь как можно быстрее убраться с места планёрки. После их ухода Лиза тихо подошла ко всё ещё сжимающему челюсть Альбериху и положила руку тому на плечо, но тот лишь сбросил её, размеренным шагом следуя в офис.

***

      С того момента ни единой улыбки или хотя бы намёка на ту на лице синевласого не появилось.       Приказы он отдавал с гневным и устрашающим выражением, не запрещая себе ответную дерзость, после которой смельчаки всегда наглухо замолкали. Лиза боялась даже подойти к капитану. Дилюк слегка удивлённо думал, куда же делся его постоянный клиент, а Розария с Венти скучали по весёлому собутыльнику. Таверну находом не задело, поэтому она всё ещё продолжала работу, но уже только с Дилюком на посту бармена. Чарльзу он решил дать оплачиваемый отпуск. Всё-таки, происшествие и его жилище задело. Теперь Полуденную Смерть распивали только двое из их команды алкоголиков, которая, как бы, состояла из троих.       В один день уже порядком разнервничавшийся Рагнвиндр решил таки проведать названого брата. Он закрыл таверну ещё днём, направляясь в штаб Ордо Фавониус. Не особо удивился, не застав брата в кабинете и побрёл к Лизе, дабы узнать, где он сейчас находится. Немного нервная библиотекарша сказала ему поискать Кэйю к северу от деревни в Спрингвейле, предупреждая, что он «немного» изменился в поведении. Винодел на это лишь фыркнул, не обращая внимания на подобные предостережения. Не мог ведь он так уж сильно измениться за такой относительно короткий период времени. Он даже спустя четыре года разлуки преспокойно флиртовал с ним через стойку. Спустя некоторое время Рагнвиндр уже блуждал по Спрингвейлу, выглядывая синюю макушку. Как вдруг у края деревни, возле колодца за одним из домиков, услышал знакомый голос.