A Cracked Mirror

      Спустя некоторое время Рагнвиндр уже блуждал по Спрингвейлу, выглядывая синюю макушку. Как вдруг у края деревни, возле колодца за одним из домиков, услышал знакомый голос. — Я не собираюсь задерживаться здесь из-за этого. — такая реплика показалась виноделу немного странной. Он зашёл за угол, найдя, наконец, брата взглядом. Рядом с ним стояла пожилая дама с ведром, до краёв заполненным водой. — Прошу тебя, сынок… Я уже немолода, тяжело такие вёдра носить… Помоги, пожалуйста. — Я сказал, я не собираюсь тратить здесь своё время. Наберите сначала одну половину, отнесите, потом наберёте вторую, и нет проблем. До свидания. — кавалерист резко отвернулся и размеренным шагом направился в сторону тропы, что вела через деревню к главному мосту. Винодел же шокировано застыл, не веря ни своим глазам, ни ушам, ни вообще своему, как ему казалось, здравому разуму. Ну не мог Кэйа не помочь старушке с таким пустяковым делом. Принципиально не мог. Он всегда и всем помогал, насколько бы странными или сложными не были просьбы.       Всё ещё пребывая в лёгком дурмане, он подошёл к бабуле, поднимая ведро, параллельно извиняясь за брата. Та лишь устало вздохнула, поблагодарив парня за помощь, и повела к своему скромному домику.       Уже через пять минут Дилюк миновал всевозможные деревья, надеясь догнать кавалериста. Судя по его широким шагам тогда, он мог быть уже близ городских стен. Рагнвиндр даже не представлял, как сложится их диалог, если такое поведение Кэйи теперь перманентно. Подумать только, его всегда сияющий названый брат и… Вот так себя ведёт. Кажется, Дилюк даже понял, что кавалерист чувствовал, когда спустя 4 года разлуки красноглазый посмотрел на него с безразличием. Он ведь тоже когда-то был весёлым и любящим мальчишкой… Быстро же люди меняются.

***

      Как и предполагал винодел — Кэйя дошёл уже не только до Монда, но и успел добраться до кабинета. Лиза пожелала удачи стоящему перед его дверьми Рагнвиндру и поспешно удалилась, что-то тихо бубня себе под нос. Всё же подняв в миг ставшую свинцовой руку, Дилюк постучал, делая полусекундные интервалы между твёрдыми звуками. Чётко слышное и строгое «Входите» стало ещё одной причиной красновласому побеспокоиться в последний раз, наконец поворачивая ручку и толкая двери. Писавший отчёты Кэйа медленно отложил ручку и положил голову на руки, что на локтях покоились на столе. Он обратил свой взор на пришедшего, на секунду удивляясь, но после возвращая своему лицу хмурое, безразличное выражение. — Мастер Дилюк? Что привело Вас ко мне? А не, например, к Лизе… — последнюю фразу Альберих сказал уже гораздо тише, устало и слегка раздражённо прикрывая глаз. Дилюк же слегка опешил от официального тона, к которому в разговоре с братом не привык, но приказал себе собраться и подойти ближе к столу, закрывая за собой деревянную дверь. — Ты как? — он тихо задал вопрос, медленно приближаясь. После секунды молчания Альберих выдал: — Это всё? — от такого вопроса Рагнвиндр остановился и даже слегка приоткрыл рот, хмурясь. — Ч… Что, прости?.. — Это всё, что тебе нужно здесь? Просто узнать о моём состоянии? Если да — со мной всё отлично. Теперь ты можешь уйти? — теперь винодел даже не пытался скрыть удивление. — Ты… хочешь, чтобы я ушёл?.. — он в непонимании уставился в сине-голубой, словно не отдающий никаким светом, глаз, что на него, в свою очередь, смотрел с детским непониманием. Синевласый шумно выдохнул. — Послушай. Если ты хочешь рассказать мне, какая я мразь и что Джинн сейчас висит на волоске из-за меня, то уж извини, я как-то за 2 месяца наглотался. — Альберих расцепил руки и взял ручку, вновь принимаясь за отчёт, словно перед ним никого и не было.       Спустя минуту гробовой тишины, на протяжении которой Дилюк просто стоял в ступоре, не двигаясь с места, Кэйя снова подал голос. — Чего ждём?       Не успел винодел ответить, как в кабинет влетела взволнованная и счастливая Минчи. — Она очнулась! — девушка накинулась на винодела, что стоял к ней ближе всего, повисая на нём всем телом. Тот же удивлённо распахнул глаза, услышав новость, даже слегка улыбнувшись. Но снова, уже не очень приятно, удивился, увидев реакцию Альбериха на радостное известие. Точнее, её отсутствие. Он со всё таким же отстранённым выражением расписывал отчёты, чиркая чернилами по листу. Он определённо изменился.

***

— Я хочу увидеть всех! Абсолютно! — Выписанная днём ранее, Джинн спешно топала по коридору, лишь слегка притормаживая от тянущей её за руку библиотекарши. — Я понимаю, дорогая, но, может, мы зайдём к нему позже?.. Есть ведь ещё куча людей, которых ты «хочешь увидеть». Весь город ждёт счастливой новости! — Да, но он довольно близко, так что почему нет? — без формальностей в виде стука, магистр распахнула дверь чужого кабинета. Она уже хотела было поприветствовать синеглазого, но её резко оборвали угрожающим рыком. — Либо кого-то не учили стучать, либо кто-то очень смелый. — свирепый взгляд лёг на шокированную фигуру магистра, что стояла в дверном проёме. На секунду он и сам задержал дыхание, но потом всё же вернул лицу напускное безразличие. — Кэйа?.. — Когда мы перешли на «ты», магистр? — Кэйа… Что случилось?.. — проигнорировав вопрос, Джинн, подумав что-то про совсем недавнее событие, что могло бы так расстроить Альбериха, быстро подошла к нему, огибая стол. Она бодро положила руки тому на плечи, поворачивая в свою сторону вместе со стулом. Одарив всё такого же безучастного кавалериста сияющей улыбкой, Джинн произнесла что-то ободряющее, вроде «Что бы не случилось, я уверена — всё будет хорошо!», ожидая ответной реакции или хоть намёка на улыбку. Но тот лишь встал, направляясь к двери. — Выйди на улицу и послушай сплетни. — оставив опешившую девушку наедине с Лизой, кавалерист захлопнул дверь.

***

      На дворе уже стояла глубокая ночь. Жители, что остались без жилья, ютились либо в соборе, либо в уцелевших домах некоторых своих родственников. Рагнвиндр же, хоть и без известия Аделинды, побрёл к ближайшему водоёму. Он не может перестать думать о брате и его резко изменившемся поведении. Как стало понятно из последнего их диалога, всё это произошло из-за инцидента с Джинн. Идеальная маска Кэйи, наконец, треснула. Дилюк и подумать не мог, что это вообще когда-нибудь произойдёт… Насколько идеально синеглазый отыгрывал актёра — настолько неожиданно осознавать, что вот он, настоящий, больше не строит идеального, довольного жизнью человека. Наверняка, это был действительно сильный удар. Интересно, где он может быть сейчас? В казармах? Или теперь ночью он не спит?..       Ответ нашёлся у озера в Спрингвейле… Точнее в нём. Кавалерист, словно его не смущает плавание в одежде, лежал спиной на воде с закрытыми глазами. Все побрякушки его накидки и костюма в целом раскидалось в разные стороны, немного стуча при столкновениях. Мех распластался по воде, как и синие волосы, а глаза были плотно закрыты… Оба глаза. Дилюк отчётливо мог видеть правую сторону лица Альбериха, и что сейчас она была полностью открыта. Вокруг проклятого глаза собралась паутина самых разных шрамов. Некоторые были короче и толще, некоторые — тоньше и длиннее. Содранная кожа так и кричала о совсем недавнем получении, а кровь разодранных шрамов неприятно поблёскивала в свете луны. Зачем тревожить такие серьёзные травмы?       Стараясь не издать ни звука, Дилюк медленно приблизился к берегу, песок которого слегка проваливался под тяжёлыми ботинками. Стоит завести разговор?..       Ночная тишина, разбавляемая тихим шелестом воды, неприятно давила на уши, пробуждая желание сказать хоть слово. И каким бы ни было это слово — оно сейчас будет громче любого звука, рассекающего воздух. Вобрав воздух в лёгкие, красновласый решил всё же обратить на себя внимание. — Кэйа. — слушающий тишину, кавалерист вздрогнул, уловив сквозь забившуюся в уши воду своё имя. Он распахнул оба глаза, резко принимая вертикальное положение и оборачиваясь в поисках источника зова. Завидев на берегу чужую фигуру, Альберих попытался разглядеть человека в ночной темноте своими разными глазами. Бросив вскоре эти попытки, он начал перебирать руками, подключая ноги и быстро доплывая до берега. Добравшись до места, где уровень воды был от силы по пояс, кавалерист встал на дно, уже медленнее подходя к цели. Хлюпанье воды разрезало тишину, пока Дилюк не смел и пошевелиться. Вдруг Кэйа остановился, когда вода доставала лишь до колен, и, постояв так с минуту, присел, протягивая руки к воде. Винодел непонимающе наблюдал эту картину, когда Альберих зачерпнул воду в голые, что странно, без перчаток, руки, и резко выплеснул её в него. Теперь ворот ошарашенного неожиданными действиями названого брата Рагнвиндра украшало большое мокрое пятно, от которого в хаотичном порядке расползались следы от всплеска. После удивлённого вдоха винодела, со стороны Кэйи послышался хриплый смешок. — Совсем как в детстве, не правда ли? — скорее у самого себя спросил он тихо, но слышно, слегка опуская голову. — Прости. — тут же добавил Альберих, не меняя положения. Дилюк лишь стоял на месте, осознавая происходящее.       Через минуту он всё же сошёл с места, заходя на тот же уровень в воду, наплевав на сухие ботинки и подолы плаща. Винодел наклонился, повторяя действия Альбериха, наспех стянул перчатки, пряча их в карманы, и зачерпнул мутную от поднявшегося песка воду. Стоявший по правое плечо кавалерист недоуменно наблюдал, пока Рагнвиндр вставал. Вскоре прямо в лицо ему прилетела набранная вода, заставляя сощуриться и поднести руки к глазам. — Улыбнись ты, ну… — сразу после тихих, но довольно много значащих слов, наступила тишина, прерываемая лишь стуком капель о слегка волнующуюся поверхность озера. — Меня ненавидит весь Мондштадт. — Не весь. — сказал, как отрезал, Дилюк, заглядывая Альбериху в глаза. Тот постоял пару секунд, после чего послышался тихий смех. — Смешная шутка. — Это не шутка. — винодел подступил ближе, сжимая руки в кулаки. Кавалерист же спокойно оглядел названого брата, возвращая взор на блестящее озеро. — Самому ведь от меня тошно. К чему тебе такой клоун. — Едва Альберих закончил предложение, щёку обожгло внезапной болью, а голова по инерции отвернулась. Дилюк же опускал напряжённую руку после такой желаемой оплеухи. — Ты не клоун. — красновласый не ограничился одним ударом, через секунду давая собеседнику подзатыльник. — Ты весь цирк. К чему было всё это представление? — Мои проблемы — это не проблемы города. — кавалерист слегка потёр ушибленную совсем недавно шею. — Горожане хотят видеть улыбку. Хотели… Мои личные проблемы не должны касаться их. — не услышав ответа, Кэйа постоял ещё пару минут, созерцая бледные блики на водной глади. Вскоре рука потянулась в карман штанов, доставая оттуда влажную повязку и натягивая на глаз как ни в чём не бывало. Он уже было развернулся и ступил первый шаг, рассекая воду, но был прерван схватившей за рукав рукой. — Стой. — синевласый лишь устало вздохнул, слегка поворачивая голову. — Что ты хочешь, Дилюк? — от чуткого слуха не ушёл этот тон, словно готовый в любую минуту разрыдаться. Хоть кавалерист и пытался сохранять спокойный голос с хрипотцой — выходило плохо. — Я… Загляни утром в таверну. — Рагнвиндр отвёл взгляд. — Есть разговор. — Кэйа саркастично присвистнул. — Мастер Дилюк, что же Вы, даже не упрекнёте за алкоголь в рабочее время? Не узнаю Вас. — Иди уже, придурок… — Дилюк откинул чужой рукав, смущённо отворачиваясь и быстрым шагом направляясь в сторону винокурни. Кэйа же остался стоять на месте, только спустя пару минут ступая своей дорогой. Дорогой в кабинет, к шкафу, заполненному алкоголем и бинтами…