UnderFaith

      Пробуждение оказалось тяжелее, чем ожидалось. Не помог и утренний морозец, который по мнениюПапируса, обязан был заставить расшевелиться, а не кутаться как можно сильнее в плед. Сколько Санс не старался уснуть, желания вставать так и не появлялось. Только и гнало напоминание, что пролежи мужчина еще чуть дольше, то точно получит нагоняй от брата.       И все-таки, пересилив себя, Санс решил выбрался из спасительного пледа, следом, покинув палатку. Яркое утреннее солнце сильно било в глаза, от чего мужчине пришлось закрыться рукой и молить Создателя о паре тучек на небе.       В это время, снаружи, Папирус доводил до готовности завтрак, после чего парень принялся раскладывать порции, заводя разговор с мальчиком, что также пришел в себя ранним утром. Папирус успокоил его, поначалу запаниковавшего от неизвестности происходящего. После, парень посчитал, что лучше перевести тему, где каждый рассказал бы друг другу что-то из своей жизни. Так он смог познакомиться с мальчиком, узнав его имя и приятно удивиться, что ребенок не испугался правды о происхождении Папируса. Продолжительная беседа прервалась, когда из палатки выбрался, по словам парня, старший брат Папируса - Санс. Фриск и не заметил, как с интересом засмотрелся на вышедшего из палатки. То был взрослый на вид мужчина, одетый в черные штаны с белыми полосами по бокам и белую вязанную кофту с горлом. Его кожа была такой же неестественно бледной, как и у младшего брата. Лицо обрамляли пару шрамов. Разлохмаченные темно-пепельные волосы держались в почти расплетенном хвосте. Интересно, что Папирус и Санс, являвшиеся друг другу братьями, практически разительно отличались: черты лица парня были более острыми, не говоря о том, что он был гораздо выше старшего брата, цвет волос у младшего был светлее, а глаза отдавали янтарным, в отличие от зеленых глаз Санса.       - Я уж думал мне придется тебя вытаскивать, - набивая рот лапшой, мямлил Папирус.       - Хех, стараюсь быть продуктивным ради тебя бро, - усмехнулся на придирку брата Санс, лениво приоткрывая глаза.       Мужчина опешил, увидев сидящего ребенка рядом с Папирусом. Стремительно нахлынули события прошедшего дня, что до этого момента казались лишь дурным сном. Санс старался не подавать вида своей растерянности. Все шло совершенно не по намеченному плану. Мужчина рассчитывал на то, что мальчик не очнется к тому моменту, как братья доберутся до поселения,ведь такое развитие действий могло бы быть гораздо проще и удобней. Теперь же придется вновь примерять лживую маску несуществующей личности, если, конечно, Папирус не удосужился по доброте душевной раскрыть все карты раньше времени.       - Хах, значит малой пришел в себя, - отводя взгляд и неумело натягивая улыбку, в пол голоса произнес Санс, стараясь изобразить хоть малейшую заинтересованность.       К счастью для старшего брата, младший не вникал в изменившееся поведение мужчины. Парень, со всей простотой и искренностью, только и ждал, как познакомить Санса с человеком, открыть всю ту несказанную правду о “Великой войне” с иной стороны. Беззаботно размахивая вилкой, с намотанными на нее спагетти, воодушевленный Папирус радостно продолжал вести разговор с братом, подсевшем рядом:       - И да, кстати, теперь же можно полноценно познакомить тебя с человеком. Его зовут Фриск и...       - Папс, - быстро спохватившись, перебил парня Санс, рассеяно переводя взгляд от собеседника к ребенку - тебе не кажется, что ты немного неправильно выразился, обращаясь к мелкому.       Понимая в какое неловкое положение, парень загнал старшего брата, не сказав, что более не нужно скрывать своей натуры перед Фриск, Папирус только громко рассмеялся и стал бы объяснять, но мальчик, кротко улыбнувшись, ответил за него:       - Вам не нужно притворяться, я уже знаю, что вы и ваш брат не являетесь людьми.       “Бинго,” - завопил про себя Санс. Новость о признании Папируса была последней каплей в тонкой грани задуманного мужчиной на счет дальнейших действий с ребенком. Все, что ему сейчас хотелось, только, уподобляясь самому младшему, разразиться недовольным пыхтением, начать ругать, отчитывать его, как самого несносного беспризорника. Удачи ради, терпением и выдержкой оба братьев обделены не были. Тем не менее, теперь Санс всецело мог понять Папируса, когда мужчина раздражает его, казалось, пустяками.       - Интересно, что еще Папс рассказал тебе? - с нервной улыбкой, обратился теперь к мальчику Санс, всячески избегая контакта со взглядом ребенка.       - Немного, - заминаясь, начал Фриск, стараясь говорить,как можно менее тихо, - только то, откуда вы родом и что путешествуете в качестве охотников. То, как нашли меня и о ваших намерениях отнести или же привести в ближайшее поселение.       Смотря на то с каким трепетом и боязливостью отвечал мальчик, нервозность мужчины стремительно улетучивалась. Конечно осадок недоверия не мог уйти так быстро, но стоило все-таки напомнить самому себе, что Фриск был ребенком, а не взрослым человеком, потомуследовалосбавитьоборотыненавистиклюдям. Глубоковыдохнув, Санспотянулсякприготовленнойедеиположивнебольшоеколичество, нехотяпринялсяктрапезе. Уткнувшисьвзглядомвмиску, мужчина, принявболееснисходительныйтон, решилпродолжитьразговорвменеенапряженномключе:       - Хорошо, эм, что-то погорячился, но малой, не думал, что ты так спокойно отнесешьсяк таким, как мы.       Мальчик, доедая спагетти, вновь повременил с ответом, словно была затронута не самая приятная тема:       - Мама часто рассказывала мне о монстрах и о "Великой войне", но всегда отрицала каждый слух о вас, что когда-либо ходил среди людей. Она говорила, что даже если монстры и неисправимо жестоки к людям, то в этом повинны только мы, подобное поведение более чем оправдано. Да и если люди поймут, что жестокость порождает только жестокость, может тогда и придет конец вражде между расами.       - Вауви, а я уж думал, что не найду единомышленников, - посмотрев на Фриск, радостно встрепенулся Папирус, готовый практически обнять ребенка.       Санс довольно посмеялся над вторым “ребенком”. так радостно отреагировавшим на то, что наконец смог найти кого-то с такими же взглядами. Мужчина хоть и был далек от всех этих радужных мечтаний, но не мог не искренне порадоваться за него. Казалось, гораздо лучше жить как Папирус, веря в лучшее и стремиться к изменениям, чем принять суровую реальность, мирясь с ней. Когда же каждый наконец позавтракал, в особенности Папирус, что мечтал о перекусе по меньшей мере пару дней, наступило время сбора лагеря.       Потребовалось намного больше времени и усилий, чем ожидал Санс, чтобы все собрать. Точнее, все происходило медленнее из-за того, что собирать палатку заставили именно мужчину. Санс пыхтел и ругался на бедный кусок материи, как только мог, тогда, как Папирус на пару с Фриск, расправились вполне быстро и без затруднений со своей половиной вещей. Парень в это время продолжал буквально издеваться над старшим братом, не желая ему хоть как-то помочь. Он назвал это наказанием старшему за все предыдущие провинности мужчины, за что был назван "злюкой", причем со стороны мальчика.       В итоге, все-таки закончив приготовления, новоявленные странники могли двинуться к назначенной цели.К счастью эта местность не была в новинку для Фриск. В дороге мальчик рассказал, как с матерью проходил этот путь от их поселения к другомуво время сезонов торговли. Потому ему было проще сориентироваться и указать дорогу. Не удивительно, что Санс усомнился в достоверности предоставленной информации и не посчитал быэтот маршрут путем к западне. В то же время мужчина нехотел обременять и расстраивать брата своим недоверием, потому пришлось изловчаться и начинать “допрос” издалека:       - Малой, думал не стоило поднимать этот вопрос, но все-таки, что произошло в твоей деревне, раз пришлось покинуть ее? - четко поставив вопрос, имитируя нежелание заводить разговор, начал Санс.       На деле же, мужчина, впервые ощущал подобный интерес, скорее азарт. Обладая превосходной проницательность, он легко мог выявить ложь. Санс с интересом продумывал, как можно вывести человека на чистую воду, если его намерения не являют собой правду. В погоне за своей правотой, мужчина был готов пренебречь данным собой обещанием Папирусу.       - Р-разве так важно это знать? - взволнованно спросил Фриск.       - Да.       - Я не хочу говорить об этом.       - Что-то скрываешь?       - Нет, н-но...я просто не хочу говорить об этом.       - Давай же, я думаю, здесь нечегоскрывать.       С каждой секундой, мальчик чувствовал себя только хуже от напора мужчины. Слезы не произвольно навернулись на глаза. Фриск не мог понять почему произошедшее в его поселении так интересовало Санса. Хотелось закричать, но ком вставал перед горлом. Остановившись и не сдержав потока слез, мальчик застыл, обхватив себя руками. Он решил рассказать все как есть, не пытаясь подобрать слов:       - Деревня была разрушена. Это монстры разрушили ее. Они просто напали ночью, когда никто не был готов. Кто-то смог сбежать или укрыться в домах, как и мы с мамой, кому-то повезло меньше. Монстры просто разорили поселение и ушли.       - Тогда от кого бежал ты и что случилось с твоей матерью? - прерывая ход, непреклонно продолжал задавать вопросы мужчина, практически нависая над ребенком.       Папирус не мог сдержаться от вида слез мальчика. Парень хотел подойти и обнять ребенка, сказать, что ему более нет нужды отвечать, но в то же время Папирус видел, с какой яростью старший брат наблюдал за поведением Фриск. Тело парня сковало от необъяснимого страха перед Сансом. Все что он мог сделать, только безучастно наблюдать за происходящим.       - Когда все утихло, мы смогли выйти. Потом появились те создания. Они поедали мертвых, но им и этого было мало. Создания искали выживших и убивали их. Когда один из них добрался до нас с мамой, она отвлекла его и сказала бежать. Я был напуган и …и просто последовал приказу.... Я хотел остаться, помочь... но... - захлебываясь в слезах, рассказывал мальчик, но был прерван крепкими объятиями.       - Довольно, - грубо прокричал Папирус, успокаивая Фриск, упавшего на колени и закрывавшего лицо руками, - чего ты хотел этим добиться, Санс? Ты серьезно не можешь хоть кому-то довериться? Да, он человек, но неужели, буквально каждый, так еще и ребенок, будет врать чтобы убить нас? Просто перестань искать во всем подвох.       Опьяненный гневом, мужчина не собирался успокаиваться. В сознании билось отрицание всего, что услышал Санс. “Король не мог поддержать открытых нападений на людские поселения. Ложь. Такая же ложь, как и невозможность спасения от нападений Амальгам”. Мужчина не переставал твердить себе, что все сказанное - ложь, но смог успокоиться, осознав к чему привела его чрезмерная подозрительность.       - Папс, я... - оборвал себя Санс, не сумев решиться сказать что-то в свое оправдание.       - Ты устал брат, - глубоко выдохнув Папирус, поднимая Фриск на руки, сажая к себе на плечи, - просто давай и в правду сделаем перерыв от нашего похода, когда доберемся до деревни.       Окончив разговор, парень продолжил идти. Санс двинулся за ними, так и не сказав слов согласия, но где-то внутри себя, всецело, поддерживал младшего брата. Плетясь позади, мужчина все время смотрел себе под ноги, лишь единожды посмотрев на мальчика, осторожно цеплявшегося за Папируса. Всем своим видом Санс сожалело содеянном.       Дорога к поселению, как и говорил Фриск, в действительности не оказалась столь долгой. Уже к вечеру, вдалеке, виднелись крыши домов. Благоволила и погода. За время пути нешелснег или поднимался ветер, что помогло не затратить большого количества сил на передвижение. Пропало и напряжение, вызванное случившимся ранеесобытием. Когда все трое проходили мимо первого пограничного дома, их окликнул грубоватый женский голос:       - Э-эй, вы к-то такие, а?       Оборачиваясь к нестойко стоявшей, в паре метров от них, девушке, Папирус сразу полушепотом обратился к Сансу:       - Она ведь пьяна?       - В стельку, - не скрывая смеха, но сохраняя манеру говорить шепотом, ответил мужчина.       - И что эт вы молчите? - вновь задала вопрос неожиданная собеседница.       Санс хотел было завести очень увлекательный разговор, но был прерван на полуслове прорезавшим воздух воплем той самой девушки:       - А-а-а, ну коне-ечно, чертовы твари приняли облик людей, но я-то не поддамся вашей уловке.       - Что?! - непонимающе завопил в ответ Папирус.       - Уведи Фриск в безопасное место, с дамочкой я разберусь, - предвкушая интересное сражение, скомандовал Санс доставая кинжалы и сосредоточиваясь на действиях девушки.       - Меня не удивляет почему она нападает на нас или откуда у нее в руках оказался кусок арматуры, знаешь брат, больше пугает КАК она в таком состоянии вообще способна бежать! - отпрянув назад, наблюдая, как нетрезвая особа мчалась на них с громоздкой арматурой на перевес.       Парень поступил так, как и приказал старший брат. Взяв мальчика за руку, Папирус удалялся в глубь деревни, попутно выкрикнув вопрос о необходимости помочь после, на что получил отказ и тогда окончательно скрылся из виду. Оглянувшись за спину и понимая, что младший брат и ребенок покинули зону поражения, Санс с ехидной улыбкой дожидался лобовой атаки от противницы. Долго ждать не пришлось,и когда она с противным криком замахнулась над головой мужчины, тот, пропустив часть своей магии сквозь оружие переместился за спину девушки. Без промедления Санс выбил арматуру из рук соперницы и обхватывая ее руками со спины.       - Отпусти, грязная ты тварь! - тщетно билась в хватке девушка, попытавшись придавить ногу противнику или укусить того за руку.       - Не, - усмехнулся мужчина, продолжая держать, опуская руки ниже или выше от возможности укуса и попутно не давая шанса отдавить ему ноги, - а может и отпущу, если только успокоишься.       - Да черта с два! - буркнула собеседница, перестав сопротивляться, тем самым сделав буквально обратное своим жесловам.       - Вот. А говорила не перестанешь, - перекидывая девушку через плечо, мужчина направился в деревню, в поисках хостела или отеля, куда наверняка направились Папирус и Фриск.       То, как нетрезвая дама с новой волной возмущения била Санса по спине, угрожая расправой, мужчинаигнорировал. Важнее было то, что он потерялсяв деревне и не мог найти подходящего ему здания.       - У нас хостел только один, на другой окраине города, - подала голос в очередной раз успокоившаяся девушка, слыша, как полушепотом ругался несший ее.       - Благодарю, - отозвался мужчина, идя по указанному пути.       И ведь дама не обманула. На северной окраине, среди небольших домов и непримечательных заведений, находилось единственное двухэтажное здание с яркой неоновой вывеской на нем, что даже резала глаза в наступившей полутьме, являясь единственнымадекватным источником света. Войдя внутрь и осмотревшись по сторонам заведения, так напомнившее ему внешне бар Гриллби, в бесчинстве столиков Санс заметил и Папируса и Фриск за одним из них. Подав им знак, мужчина подошел к барной стойке и договорившись о комнате для попутчицы, поднялся на указанный второй этаж, где находились комнаты. Найдя нужную, Санс прямиком зашел туда и без какого-либо предупреждения положил девушку на кровать. Неудивительно, что дама уже вовсю сопела, похоже, слишком много было выпито ею алкоголя.       - Что ж, наверное, было приятно познакомиться, - с иронией высказался мужчина, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.       Возвращаясь на первый этаж, Санс, снова нашелвзглядом младшего брата и мальчика, присоединился к ним. Усевшись на свободный стул, мужчина только и мог, что глубоко выдохнуть, радуясь долгожданному спокойствию.       - Зато было весело, - утвердил старший, прикрыв глаза и запрокидывая голову на спинку стула.       Папирус, заодно с Фриск, только и могли, что пожалеть Санса и посмеяться над ситуацией, в которую те влипли.А ведь они еще, толком, не зашли в поселение.       Оставшееся время до полуночи, все трое решили потратить в хостеле, заказав какой-нибудь еды. После вновь договорившись с владельцем заведения, они смогли получить в распоряжение на ночь свои комнаты и наконец передохнуть от насыщенного дня.