Дьявол

      Сидя на кухне, Уильям внимательно следит за суетой на улице. Провожает каждого человека взглядом, догадывается, что большинство из них спешит домой. Или в то место, которое они звали домом.       Живя с людьми в одном мире, он понял, что всё не так просто, как ему казалось когда-то. Люди могут быть смышлёными, их только к этому нужно подтолкнуть. Люди всегда стремятся вернуться в место, названное домом. У каждого он был своим. Поэтому Дьявол начал гадать, что же он в состоянии назвать домом. Местом, куда он хочет поскорее вернуться.       И вскоре разочаровался, потому что не нашёл ни единого места, подпадающего под это описание. В преисподнюю возвращаться не очень-то хотелось, за столь короткое время она перестала казаться ему тем самым домом.       Возможно, домом он бы назвал квартиру Холмса. Потому, что ему здесь были рады и, несмотря на его демоническую сущность, готовы были защитить от возможных неприятностей. Прошлая встреча с Мориарти доказала это.       Дьяволу очень любопытно, почему Холмс всё ещё не сделал того, что должен. Не изгнал его из людского мира, а продолжал держать у себя под боком, помогать восстанавливать силы. Помимо того факта, что тело Уильяма Мориарти сейчас принадлежало ему, была ещё какая-то причина, определённо была. Потому что в противном случае, Холмс бы давно разобрался с ним.       Отрывая взгляд от окна, Уильям решает пройтись по квартире. Размять ноги, да и не всё он успел осмотреть в деталях. А сейчас, пока он ждёт возвращения Холмса, как раз удобный случай. Грех не воспользоваться.       Сама кухня была небольшой с минимумом мебели. Два навесных шкафа, холодильник, плита, и стол с тремя стульями. На подоконнике стоит кактус, он находится в весьма плачевном состоянии, поэтому Уильям старается как-нибудь реабилитировать его. Выходило пока что плохо, но очень хотелось спасти бедное растение, об уходе за которым просто-напросто забыли.       Гостиная, в которой большую часть времени проводил Холмс, могла показаться тоже небольшой из-за обилия мебели, но на самом деле она была довольно просторна. Иначе бы экзорцисту не удалось столько всего здесь поставить. Два кресла, журнальный столик, шкафы, книжные и для одежды, сервант, комоды, несколько книжных полок. В углу комнаты кое-как уместился старенький телевизор, покрывшийся пылью. На стенах висели пара картин и множество фотографий. Одна из них особенно привлекла внимание Уильяма. Фотография водопада, очень знакомого ему. Кажется, это где-то в Швейцарии. Интересно, зачем экзорцисту так далеко забираться было?       Прихожая была обставлена не менее тесно. Шкафы-купе, тумба, вешалка, несколько пуфиков, и, что удивительно, ни единого зеркала, в которое можно посмотреться.       Как потом оказывается, зеркала отсутствуют в квартире в принципе, даже в ванной комнате, где оно, казалось бы, просто обязано быть. Сперва Уильяма это удивляет, но он быстро понимает, что к чему. Зеркала экзорцистам приносили немало хлопот, по всей видимости из-за этого в квартире их и не наблюдалось. Вполне логично.       Комната Холмса, как и его квартира в общем, кажется маленькой. Большую её часть занимает достаточно большая двухместная кровать. Уильям никогда не уделял этому внимания, но сейчас старается подметить какие-то детали. Есть две прикроватных тумбочки, обе оснащены ночничками, возможно, для чтения перед сном. Сама кровать находится по правую руку от входной двери, в то время как по левую расположился длинный, почти что в половину стены, комод. Над ним настолько же длинная книжная полка, а на комоде настольная лампа и всё то, что не поместилось на книжной полке. В самом конце комнаты, у окна, стоит ещё одно кресло. А ещё в комнате шторы красные.       Уильям видит, что в кресле кто-то сидит. Читает газету и штору дёргает на себя, чтобы свет не мешал. Откидывается на спинку кресла, расслабляется, немного вниз сползает. Только газету не читает, смотрит боковым зрением на Дьявола.       Поднимается, оставляет газету на подоконнике, неспешно ступает к Дьяволу. А шагов не слышно, будто его не существует в реальном мире. Приближается неизбежно, взгляд у него заинтересованный.       Уильям успевает опомниться, когда призрак прошлого в двух шагах от него стоит. Моргает несколько раз и понимает — никого. В комнате, в квартире, в принципе, он сейчас один, никого постороннего нет. А на подоконнике газета лежит, и штора не даёт свету на кресло проникнуть. Фантастика.       Он подходит к окну, отдёргивает штору, позволяет свету ворваться в ранее недоступную часть комнаты. И в окне, в слабом отражении, видит этот заинтересованный взгляд. Алые глаза, которые, на самом деле, ненавидят его. До глубины души ненавидят, но сделать ничего не могут.       От гляделок отрывает эхом разнёсшийся по квартире звук проворачиваемых в замочной скважине ключей. Уильям наблюдает, как призрак сзади него разворачивается спиной к окну и его отражение растворяется. Раз уж всё кончилось, стоит встретить Холмса, тот наверняка голоден после работы.

Он рядом

      Отгоняя непрошенные мысли, Уильям выходит в прихожую, где его приветствует не шибко радостный Холмс. Вполне ожидаемо, учитывая, что отношения с коллегами у него не клеится от слова совсем.       — Ты не заглядывал в гости к Мориарти? — спрашивает Шерлок, ставя в тупик тем самым Дьявола. Следит за его ошеломлённым лицом и понимает, что, вероятно, нет.       — Вы меня за дурака и самоубийцу держите? С какого перепугу я должен был к ним заглянуть? — что естественно, Дьявол злится. Потому что он ещё в своём уме и не стал бы идти в логово врага, особенно в нынешнем состоянии.       — Я откуда знаю? Альберт просил передать, чтобы ты больше к ним не совался. Сказал, что им и без тебя хорошо живётся, и что ты можешь у меня ещё хоть вечность жить.       — Но я все предыдущие дни был дома. Вы сами тому свидетель, да и ночью у меня не было возможности выбраться куда-либо. Это какое-то недоразумение, — однако, Уильям догадывается, что именно за недоразумение. Сложить два плюс два не трудно, как и понять, почему это случилось. Если это часть плана — слишком умно, но в то, что это просто спонтанные действия, верится больше.       — Это правда. Но я сомневаюсь, что Альберт подобное с потолка взял. Значит, кто-то под видом тебя наведывался к ним в гости, — заключает Шерлок, чем невероятно сильно удивляет Дьявола. В голове зарождается лишь один вопрос, который остаётся не озвученным: неужели вы не поняли?       Холмс прекрасно читает этот вопрос по глазам Уильяма, но тоже ничего не говорит. Потому что не понимает, что не так. Не может уловить подвоха, который скрыт на самой поверхности и должен быть ему прекрасно известен. Только он его не видит, а узнать не считает нужным. Несмотря на то, что надо.       Они проходят в кухню, где Уильям благоразумно занимает место у плиты и подогревает давно приготовленный обед. Холмс присаживается за стол, смотрит на несчастный кактус, который ему когда-то подарил Джон. Ещё тогда было в планах выкинуть растение на помойку, только Лиам его остановил. Попросил оставить и, чёрт, как можно было противиться этому желанию? Конечно же, экзорцист оставил кактус в покое, не притрагиваясь к нему совершенно.       Впервые за долгое время мысли о Лиаме не отзываются болью и горечью в сердце. Думать о прошедших днях впервые невероятно легко. Сейчас вспоминать не больно, некоторые эпизоды из жизни впервые кажутся по истине забавными.       Шерлок усмехается, глядя на кактус. Он не отпустил Лиама, шести лет для этого не хватило, а он всё ещё скорбит о потери такого человека. Скорее, просто Уильям рядом. Близко, что можно прикоснуться, вдохнуть тот самый, волшебным образом сохранившийся, аромат его любимого чая. Магия, не так ли?       — Приятного аппетита, — от раздумий его отрывает Уильям, подсовывающий под нос тарелку с овсянкой. Та ещё мерзость, но, — что парадоксально! — именно Дьявол настоял на более-менее правильном питании.       — А ты не будешь?       — Зачем?       Они вопросительно смотрят друг на друга, не понимая, почему их собеседник спрашивает настолько очевидные вещи.       — Человеческое тело, между прочим, долго без еды не протянет.       — Но я всё ещё здесь. Поэтому, разве это проблема?       — Тебе надо поесть, иначе не восстановишься. По крайней мере, я в том сомневаюсь.       — Зачем, если у меня сейчас есть силы?       — Но их пока что недостаточно. Или хочешь из-за собственных глупостей отправиться обратно на тот свет?       — Довольно иронично слышать это от вас.       — Я сказал, садись и ешь. Иначе к Мориарти отправлю.       — Ха-ха, как смешно...       Несмотря на все препирания, Дьявол всё же решает не испытывать судьбу. Даже если Холмс подобного делать не собирается, не хотелось ещё раз пересекаться с братьями Мориарти. Встречи с ними ещё ни разу не кончались чем-то хорошим.       Обед проходит в тишине, которую прерывает неожиданный звук разбития стекла. Шерлок моментально подскакивает и устремляется на источник шума, за ним тенью скользит Уильям. Он с подозрением косится на все отражающие поверхности, но знакомого прищура алых глаз не замечает. Значит, вряд ли это был он.

Он здесь

      Входя в гостиную, первое, что бросается в глаза — разбитое в дребезги окно и валяющиеся на полу, под грудой осколков, одинокое письмо. Это интригует, потому что таким оригинальным образом почту им ещё не доставляли. На памяти Холмса это точно первый случай, но ему очень интересно узнать, что же в себе таит это письмо. Потому он осторожно наступает туда, где, по его мнению, меньше всего стекла.       Достать несчастную бумагу удаётся не скоро, приходиться сильно попотеть, потому что не хочется потом сидеть и доставать из пальцев занозы в виде мельчайших осколков стекла. Уильям внимательно следит за этой процедурой, успев отыскать в глубинах квартиры аптечку. Удивительно, что она вовсе существует, видимо, на случай непредвиденных ситуаций.       Холмс устало приземляется на полу, где осколков нет. Разворачивает конверт, бегло осматривая его, и сразу приступает к содержанию.

ОН ЗДЕСЬ

      На этом моменте Уильям замечает в слабом отражении разбитого стекла те самые алые глаза. Мир вокруг перестаёт существовать, Дьявол сосредотачивается на этом взгляде, который скоро перемещается на другую отражающую поверхность. Скользит по шкафу, серванту, умудряется запрыгнуть в телевизор. Но, в итоге, элементарно оказывается в реальности.       Призрак усмехается, манит за собой, идёт в комнату Холмса, где они впервые пересеклись. Дьявол послушно за ним следует, ему интересно, во что это может вылиться. Он впервые в ситуации, где практически ничего не знает. Не наткнись на него тогда братья Мориарти, возможно, он бы сейчас преспокойно играл в шахматы с Господом. Это было довольно увлекательно, партии могли затягиваться не на одно тысячелетие.       В комнате призрак довольно улыбается, подходит к окну и указывает на газету. Хочет тем что-то сказать, Уильям даже догадывается, что именно. Но видение прерывается, когда в комнату заходит Холмс.       — Тебе не интересно содержание письма? — от голоса Шерлока за спиной Уильям не на шутку пугается, вздрагивает и оборачивается. Успевает успокоиться, что это просто экзорцист решил за ним пойти.       — Интересно. Но мне показалось, что я что-то здесь забыл, — спокойно отвечает ему Дьявол, обращая своё внимание на комод и книжную полку. Там особо ничего интересного нет, разве что место, где раньше стояла книга заклинаний, пустует.       — Может, отдохнуть? — весело спрашивает Шерлок, тоже бегло глянув на комнату в целом. Нечего тут было забывать. — Я сейчас как-нибудь окно залатаю и к тебе приду, — подмигнув, он уходит в гостиную, не дав и шанса на опровержение.       Уильям тяжело вздыхает, потому что хотел совсем не этого. Но отговаривать Холмса от этой затеи бесполезно, поэтому остаётся только дождаться его.       Ждать приходиться не долго, вскоре Шерлок возвращается в комнату, предварительно закрывая дверь. Так, в одежде, падает на кровать, потому что за сегодня смертельно устал и был крайне недоволен внезапно свалившимися проблемами с разбитым окном. Пожалуй, отдохнуть — вот его заветное желание, за которое он в данный момент продаст душу кому угодно. И не только душу.       Уильям садится рядом, он рассчитывает ещё осмотреть окно и оценить масштабы проблемы. Возможно, в их силах будет что-то сделать с этой небольшой неприятностью. Но его нагло утягивают в кровать и дают понять, что никуда не отпустят. Да он, собственно, не против.       Поигрывая с чужими волосами, Шерлок прекрасно видит, как млеет Дьявол в его объятиях. Наивно доверчиво закрывает глаза, но кому не хотелось бы утонуть в вечных ласках? Поэтому в дурную голову экзорциста приходит довольно заманчивая идея, в которой он вправе обвинять Дьявола. Всё же, зараза, умеет искушать людей.       Уильям не улавливает момента, когда ничем не примечательные объятия превращаются в нечто большее. Понимание происходящего приходит, когда собственные руки оказываются в плену, а Шерлок, наглец, нависает сверху с довольной улыбкой. Но он может только улыбнуться в ответ и наслаждаться.       Холмс не уверен, что отдаёт себе отчёт, но это не так важно. Он любуется этими прекрасными чертами лица, глазами ярко-алыми, неподражаемой улыбкой. Как тут не согрешить, не влюбиться в данную красоту? Верно, никак. Здесь нет иных вариантов.       — Вы не думаете, что ваш друг будет против? — с насмешкой спрашивает Дьявол, который сейчас занимает все мысли экзорциста. А вопрос хороший. Будет ли против Лиам?       — Нет. Особенно, если ты его заменишь, — Шерлок переходит на шёпот, наклоняется немного ближе, чтобы его слышно было. Ощущает малейшее изменение в настроении.       — Что вы хотите этим сказать? — ожидаемо, Уильям напрягается и больше не наслаждается происходящим. Хочет знать ответ на заданный вопрос и не расслабится, пока не услышит его. Упёртый баран.       — Как тебе идея заключить контракт? Звучит заманчиво, согласись, — касаясь чужого лба, Шерлок внимательно смотрит в глаза собеседнику. Но не пытается рассмотреть в них эмоции, изучает саму радужку. Она невероятно красива.       — Вы уверены в своём решении? Я буду иметь с него невероятную выгоду, впрочем, как и вы, до определённого момента, — Дьявол усмехается по-настоящему, так, как должен усмехаться Дьявол. Хищно, довольно. И это заводит, как и миллионы эмоций, которые всё же невозможно не заметить в этих глазах.       — Ты думаешь, я могу быть не уверен? — шепчет Холмс и прежде, чем ему успевают хоть что-либо ответить, целует Уильяма. Не позволяет тому отстраниться, сильнее вжимая в постель. Так быстро он не намерен отпускать его.       — От вас... Мистер Холмс, от вас я могу ждать чего угодно, — когда представляется возможность сказать хоть слово, Уильям незамедлительно тем пользуется. И вовремя, его вновь затыкают поцелуем, намекая, что слышать больше ничего не хотят.       Высвободить руки так же не получается, их держат слишком хорошо. Поэтому ничего не остаётся, как послушно плыть по течению и наслаждаться процессом. Давно он не доводил никого до греха.       — И как у вас там принято? Роспись кровью, верно? — набирая в лёгкие воздуха, спрашивает Шерлок. На самом деле, ответа он не ждёт, ему просто захотелось что-нибудь ляпнуть.       — Даже не думайте...! — он не знает, чего успел придумать себе Дьявол, но предпочитает вновь намекнуть, что ответов не нужно.       Уильям захлёбывается в возмущении, раза в два рьянее пытается освободиться, но все попытки оканчиваются провалом. Сейчас ему не позволят делать, что захочется, поэтому приходится положиться на единственное, что у него остаётся. Немного подло, однако, лучший вариант, пока они не натворили глупостей.       Пользуясь накопленной энергией, ему удаётся как-то сбросить с себя Холмса и сползти с кровати. Плюхнуться на пол и только сейчас осознать — дыхание сбито, а прервал он всё не очень вовремя. Ловит на себе недовольный, но одновременно и удивлённый взгляд обескураженного и сбитого с толку экзорциста.       Уильям поднимается, как ни в чём не бывало, и принимается за материализацию столь нужного им документа. Догадаться, что это не составляет труда. Поэтому Холмс, внимательно следивший за его действиями, быстро всё понимает и тоже сползает с кровати. Находит канцелярский нож и покорно ждёт дальнейших указаний.       Когда контракт ложится на гладкую поверхность комода, Дьявол отбирает нож и быстрым движением режет руку. Позволяет крови запачкать древесную поверхность мебели и достаёт невесть откуда перо. Макает его в образовавшуюся небольшую лужицу и принимается за нелюбимую часть заключения контракта.       — Что конкретно вы от меня хотите?       — Чтобы ты остался со мной навсегда. Даже когда я умру, хочу, чтобы и после смерти ты был рядом. Это же возможно? — вовремя спустившись на землю, уточняет Шерлок. Он не учёл, что такое вполне может оказаться невыполнимым.       — У нас всё возможно, мистер Холмс, — обычно, Дьявол бы сказал это с усмешкой, но сейчас было не до того. Заполнение документа весьма кропотливая и важная работа, которую следует сделать.       — Ваша подпись, — закончив с самой неприятной частью, он передаёт перо и канцелярский нож Холмсу. Тот, хмыкнув, принимает их.       Проводит лезвием по ладони резко, тоже разрешает крови пролиться на комод. Обмакивает в неё наконечник пера и ставит размашистую подпись в указанном месте. И улыбается, потому что его желание будет исполнено за небольшую плату.       Документ на доли секунды вспыхивает ослепительно алым, но всё успокаивается в тот же миг. Это хороший знак, контракт заключён. И теперь они оба обязаны придерживаться его.       Дьявол неприятно морщится, этот момент ему никогда не нравился. Следовать беспрекословно какой-то бумажке... Звучало не очень, но он предпочитал не перечить устоявшимся традициям. Да и удобно это всё же было.       Его отвлекает Холмс, вновь уволакивающих их в постель. Точно, они же так невовремя прервались. Теперь, когда точно все дела на сегодня окончены, можно и расслабиться немного, отдаться чувствам и желанию.       В последний миг Уильяму удаётся обернуть ситуацию в собственную пользу, оказаться сверху над ещё более недоумённым экзорцистом. Тот определённо не ожидал подобного поворота событий. Ему же хуже, должен был догадаться, с кем имеет дело.       — А ты коварен, Лиам. От тебя я подобного не ждал, — Шерлок скалится, на самом деле ему нравится. Теперь он получше узнает своего возлюбленного, ради которого ему же продал душу. И этого определённо мало, он обязательно отплатит ещё чем-то в благодарность.       — Да вы, я смотрю, во мне сомневаетесь. Перестаньте, всё-таки, я Дьявол, мистер Холмс, — Уильям в ответ хищно улыбается, раздумывает полсекунды перед тем, как начать действовать.       Он целует Холмса практически невесомо и когда уже хочет голову поднять, его притягивают обратно. Холмс целует его совершенно иначе, более настойчиво, не хочет и слышать отказа. Такой он человек, который привык, что всё идёт так, как он скажет.       Уильям кусается, кусается до крови, хочет, чтобы его отпустили. Поцелуй ему приятен, но не тогда, когда его держат за волосы. Это, как минимум, приносило небольшой дискомфорт, а хотелось действовать свободно.       — Прости-прости, Лиам. Но ты тоже чутка перестарался, — Шерлок отпускает его, ещё и смеётся, зараза. Из уголка губ на подушку медленно катится капелька крови, которая картину маслом портит.       Пока Уильям с удовольствием слизывает её и вновь завлекает Холмса в головокружительный поцелуй, сам Холмс решается изменить положение дел. Обнимает Дьявола, и вот они уже лежат на боку. Но даже не смотрят друг на друга, это им сейчас не нужно. Они прекрасно всё понимают и чувствуют даже без зрительного контакта.       В мгновение ока ситуация вновь оказывается в руках Шерлока. Он недолго глядит на Дьявола, и ловко принимается за пуговицы на рубашке того. Аккуратно, но нетерпеливо расстёгивает их одну за одной. Уильям в точности повторяет его движения, но только одной рукой. Вторую он успел пристроить под одеждой.