йоу
22 сентября 2021 г., 21:45
Чонгуку год назад поставили диагноз — лейкоз. Проще говоря — рак крови.
У него были грандиозные планы на эту жизнь… Ладно, их не было. Но и сдохнуть тоже как-то не входило в список.
Когда-то он был обычным подростком. Трахался со всеми подряд, пил что попало, жил быстро. Как он не подхватил ВИЧ — загадка. Зато рак, сука, постучался первым.
У него есть лучший друг — Пак Чимин.
Чимин с его вечными идеями, советами, книгами «Как достойно прожить жизнь» — уже сидит в печени. Парень таскает мотивационные книжки, как будто можно починить человека цитатами из Инстаграма.
А Чонгук больше не может это слушать.
«Всё будет хорошо», — блядь, не будет.
Он умирает. Это не романтическая драма, а гниющая реальность.
Очередной день. Очередной приход Чимина. Очередная гениальная идея.
— Почему бы тебе не написать список желаний? Ну, типа… всё, что хочешь успеть… до, ну… смерти, — выдает он это, как открытие года. Ещё немного — и нобелевку себе вручит.
— Почему бы тебе не пойти на хуй? — вежливо улыбается Чонгук. — Я понимаю, вы все хотите мне добра, но это уже, блядь, перебор. Можно я просто спокойно сдохну? Я многого прошу?
Он не злился.
Правда. Он всё прекрасно понимал — просто устал. Ему страшно, тошно, больно. И нет, он не герой. Он просто парень, которому не повезло.
Чимин немного сник. На лице отразилась грусть.
Чонгук выдохнул, скривился.
— Я напишу твой ебучий список. Обещаю.
Во что он только ввязался…
***
Семьи Чонгука и Тэхёна дружили в прошлом. Давно. До переездов, разводов и жизни, которая всех раскидала. Когда-то они с Тэ были друзьями — самыми настоящими. Но потом всё как-то ушло в песок. Мама Тэхёна, Ким, решила вернуться в родной город. Развод, новая жизнь, новые планы. Или, скорее, старые связи. Первая остановка — семья Чонгука. И первая новость, которую она передала сыну: — У Чонгука рак. Ему осталось… немного. Тэхён замолчал. Он не знал, что должен чувствовать. Прошло слишком много времени. Он плохо помнил лицо Гука, голос, привычки. Он стал чужим. — Подружись с ним. Ему осталось совсем немного, — сказала она спокойно, почти буднично. — Мам, он человек, а не проект по реабилитации. Я не могу просто заявиться и сказать: «Йо, привет, ты умираешь, давай дружить». — Раньше вы были не разлей вода. — Нам было шесть. («А теперь мне почти восемнадцать, и я живу совсем другую жизнь», — хотел добавить, но не стал.) Он вздохнул и, проходя мимо, пробросил: — Ладно, зайду. Поговорю. Только без этой херни про «дружбу». Если будет нормально — тогда и посмотрим. Интересное начало дня.***
Дом Чонгука не изменился. Ни вывески, ни забор, ни запахи старого двора. Всё будто застыло во времени. Ностальгия врезалась остро, как игла под кожу. Он постучал. На секунду захотел развернуться и уйти, но дверь уже отворилась. — Да? — парень в тёплой шапке смотрел на него. Красивый. Пиздец красивый. — Чонгук? — выдохнул Тэ, сам не понимая, зачем пришёл. — Да… чем могу помочь? — Я… эм… Тэ. Твой, ну… типа, бывший друг, — и тут же захотел провалиться сквозь землю. Валерьянку надо было пить. Много.
