***
Они говорили. Сначала сдержанно, потом всё свободнее. Про музыку, фильмы, жизнь, старые приколы. Про детство. Про то, как когда-то были неразлучны. — Помнишь?.. — снова и снова начинал Тэ. — Я хочу прожить каждое воспоминание заново, — отвечал Чон с лёгкой улыбкой. Глаза у него были уставшие, но тёплые. — Знаешь, мой друг подсунул мне эту свою гениальную идею, — Гук лениво повалился на спину. — Написать список желаний, которые я должен успеть до того как, ну… загнусь. — И как, написал? — Тэ чуть подался вперёд. — Тридцать, блять, пунктов. Мне кажется, это тревожный звоночек. — Подожди… первый пункт случайно не “сдохнуть”? — Это последний. Не переживай, я не такой уж пессимист, — усмехнулся Чон. — Давай их исполним. Всё, кроме последнего. Тут я помочь не смогу, извини. — О, звучит как охуенное приключение. Типа “Дора и потерянный рак”, только версия для взрослых — “Гук и Тэ против неизбежности”. — Съёмки начнём в аду? — Ну хоть не на операционном столе. Чонгук рассмеялся. Первый раз за долгое время. И где-то в этой глупой шутке пряталась надежда. Настоящая. — А знаешь, — сказал он, глядя в потолок, — а давай. Всё равно скоро сдохну. Почему бы хоть перед этим не пожить как следует?Дора и потерянный рак
22 сентября 2021 г., 21:52
Прошёл, наверное, час.
Они сидели напротив друг друга, и тишина казалась чертовски громкой.
Два человека. Один — смертельно болен, другой — просто растерян. Оба не знали, с чего начать. Не решались.
— Мне жаль… — наконец выдавил Тэ. Тихо. Неловко. По-человечески.
— Не начинай, — сразу ответил Чон. — Мне все это говорят. Я задолбался.
Вы, блядь, будто с одного текста читаете. “Мне жаль”, “держись”, “всё будет хорошо” — сценарий у всех один?
Он не злился на Тэ. Не хотел обидеть. Просто не мог больше слышать эту жалость, завёрнутую в сочувствие.
— Прости, — выдохнул Тэхён. — У меня просто… никто раньше не болел раком. Я не знаю, как это. Я, блять, вообще не знаю, что ты чувствуешь.
— Ты меня тоже прости, — сказал Чон.
И с этого всё началось.