Закон подлости

У человека, который десятки раз подряд проходит одно и то же задание, с этим заданием проблем не возникает. Примерно такое же отношение было и у Сакуры, которая один и тот же сценарий видела во всех его проявлениях и деталях. И тут уже не важно, насколько хитрыми, скрытными, продуманными были все остальные. Одним словом можно разрушить весь мир — Сакура знает, потому что пробовала. Однако... «Сакура Харуно. 13 лет» В ее досье нет ни единой заметки о каких-либо действиях, которые могли бы хоть как-то указать на ее... необычность. Сакура, как и все девочки своего возраста, помогает матери по дому, ходит на тренировки и прилежно учится. Она не гений, не отстающий. Не слишком умная, но сообразительная. — Сакура-ча-а-ан! Разве что, дружит она с мальчиком, с которым никто до этого не дружил... ее симпатия к нему довольно странна, потому как в ее глазах не пляшут сердечки, она не вздыхает томно и вообще слишком... спокойна рядом с ним. Впрочем, Хирузен не видит в ее, почти материнской, опеке ничего странного. Кивнув каким-то своим мыслям, задумчивый Сандайме покидает детскую площадку перед Академией незаметно... как он думал. Сакура, выпутывающаяся из крепких объятий мальчишки, только усмехнулась. Она бы сказала, что горько, но игры Третьего стали ей безразличны уже очень давно... как бы умен он ни был, а она, все-таки, была в курсе каждого его шага при любом раскладе. Иногда шаги эти были глупыми, иногда поражали своей изощренностью... Она никогда не претендовала на его место или на роль всеведущей, просто... знала. Знала, что нужно сделать, чтобы ее игнорировали или не воспринимали какие-то детали всерьез. В конце концов, кто будет думать, что бесклановая девочка изготавливает пилюли роста и психологические стабилизаторы для джинчурики из трав, найденных на опушке леса или купленных на рынке? В конце концов народные средства уже давно вышли из моды, и только Цунаде-сама в будущем напомнит об их важности и эффективности. Наруто не стал расти, как на дрожжах — искалеченный неправильным питанием организм, не дававший ребенку заработать язву желудка и многие другие, сопутствующие болезни, исключительно из-за клановой живучести и биджу, медленно восстанавливался. К тому же Сакура не изготавливала супер-пилюли, способные в мгновение поставить человека на ноги — из домашних травок такие и не получится сделать. Нет, побольше витаминов, очищающих, немного укрепляющих, только то, что не оставит после себя следов. Именно из-за того, что тринадцать лет жизни Наруто был заброшенным ребенком, у него в свое время были проблемы с контролем чакры. Да, все списывали это на неуемность характера и большой объем, и отчасти так оно и было, но это было лишь результатами. На самом деле Наруто — крайне старательный ребенок. Да, тонкий контроль — не его стезя, но основами он бы овладел в совершенстве, если бы не изношенные чакроканалы, на которые все это время шла колоссальная нагрузка от печатей подавления и контроля. Здесь стоит остановиться и пояснить. Сакура не считала никого ни злодеями, ни героями: всех видела во всех ролях и, надо сказать, ей уже было натурально все равно, кто кем будет. Печати подавления и контроля были жизненно необходимы, с учетом того, что маленькие дети плохо держат чакру. Их очаг слишком мал, но при этом ядро вырабатывает слишком много чакры, излишек которой дети обычно сбрасывают в играх и других занятиях. У Наруто излишек всегда был слишком большой, активностей ему нужно на целый день, и все равно будет мало. При этом играть ему не с кем, тренироваться тоже. Рядом с ним никого никогда нет, а одиночество сводит с ума похлеще пыток, понятное дело, что всплески энергии маленького джинчурики крайне разрушительны и нужен хоть какой-то контроль. В итоге — печати. Чакра запечатывается, всплесков больше нет, проблема решена. Вот только чакроканалы, по которым этот излишек теперь будет гоняться, теперь изнашиваются раза в два быстрее, что не способствует контролю чакры и общему здоровью организма. Да, впоследствии все печати снеслись сами собой, а излишки у Наруто, в виду его активной молодости, скидывались сами собой, вот только чем старше он становился, тем больше проблем у него возникало. Сакура много раз видела, как чакра Наруто утекала сразу же, после выработки. Да, такое состояние наступало уже в старости, когда никакой полевой деятельности у Наруто не было, но видеть друга, разбитого отсутствием привычной для него силы, всегда было больно. Сейчас, когда Сакура считалась ближайшей подругой Наруто, никто не находил удивительным, что она приносит бенто и ему (мальчишка же, что с него взять, никогда не берет с собой еду!), делает с ним уроки (ну, Сакура-чан отличница, поэтому то, что она подтягивает и друга неудивительно) и проводит с ним тренировки. А ведь именно в такие, незначительные, моменты и дни она и закладывала основы. Как правильно метать кунай, чтобы не позориться на практических уроках, как уворачиваться от ударов, как правильно падать, как носить оружие, чтобы легко было его достать, как чувствовать чужое приближение и как общаться с людьми, чтобы у них не возникало желания повозить его мордой о землю. Надо сказать честность и прямота Наруто вызывала только две реакции: желание с ним подраться и желание с ним подружиться и, увы, первый вариант встречался чаще всего. А еще Сакура радовалась тому, что Майто Гай теперь брал на тренировки и Наруто. С непомерными нагрузками Силы Юности, Наруто расшатывал печати. Не сильно, все-таки сам по себе он был очень вынослив, но достаточно, чтобы начал уходить излишек. Их обучение в Академии близилось к концу и взрослая жизнь шиноби уже маячила на горизонте. Сакура, если честно, заждалась. — Доброе утро, Сакура. В любое другое время они с ним вообще никак не контактировали и все было просто идеально. За исключением этого гребаного «Доброе утро». — Почему ты ненавидишь Саске? — спросил как-то раз Шикамару. Этот умный засранец... во всех жизнях именно у него был самый высокий процент выживаемости. А еще эта догадливая зараза, если вдруг становилась ее врагом, почти всегда выигрывала. Сакура со стопроцентной уверенностью скажет, что вот уж кого хотела бы видеть на своей стороне, так это именно Шикамару Нара. — Разве? — она удивленно захлопала глазками. — Ты никогда не здороваешься в ответ, сидишь на самом краю и полностью его игнорируешь, — Шикамару наклонил голову, потом вздохнул и прошел мимо. — Ладненько, не мое это дело. Умная зараза... заинтригует и свалит в туман. Сакура была уверена, что он никогда ей даже не напомнит об этом разговоре, но они оба его будут помнить. Уже сейчас этот Нара пугал. И если Наруто из жизни в жизнь был крайне непредсказуем, то Шикамару, наоборот, настораживал своей неизменной статичностью. Как бы жизнь ни поворачивалась, он всегда был на стороне Наруто, всегда смотрел спокойно и с какой-то многовековой мудростью, будто бы это не Сакура перерождалась, а он сам. Впрочем, если не считать утренних приветствий, Саске никоим образом не влиял на ее жизнь. Они не пересекались, ходили мимо друг друга, как незнакомцы и не испытывали по этому поводу никаких проблем. Как и все прошлые жизни ему было на нее все равно. — Сакура-а-а-ча-а-ан! Я сда-а-ал! — ор на весь коридор, из кабинета с повязкой в руке вылетает Наруто. — Молодец! — она успевает увернуться, но этому урагану все равно, он хватает ее за руку, прыгает, что-то весело тараторя, и убегает дальше по коридору с таким же диким воплем. Сакура не удивлена. Скорее всего его пытались всячески завалить, но честность Ируки сыграла с планами Сандайме плохую шутку. Почти такую как и в свое время сыграла им на руку. Бета-тест на навыки джинчурики — незаметная кража, скрытность и быстрая обучаемость. Это все стало бы возможным, провали Наруто экзамен и не получи повязку. Сыграй на ненависти Мизуки к джинчурики, честности Ируки и вуаля, Наруто-преступник, должник Сандайме и при этом с проверенными навыками. Понятное дело, что от этой ситуации Хирузен только выиграет, разом избавившись от склонного к предательству джонина, заполучив ореол святости у Наруто и привязав склонного к суициду Ируку к мальчишке. Ирука — отдельный разговор. Более изменчивого персонажа Сакура и не встречала. Он мог как искренне становиться для Наруто отцом, так и ненавидеть его до конца всей жизни. Обстоятельства меняли его отношение в мгновение ока, но что делало ему честь, меняли только один раз и на всю жизнь. Он одинок по жизни, склонен к самоубийству из-за этого самого одиночества и честен. Сегодня, увидев старательность Наруто, который выполнил экзамен на твердую C+ (не выше, не ниже, Сакура точно знала, на какой результат выучился Наруто), он, согласно правилам Академии, выдал мальчишке повязку. Вообще одно время Сакура думала, что Ирука получал приказ заваливать Наруто на экзамене, но потом все стало куда понятнее: простой человеческий фактор. Впрочем, ничего плохого в том, чтобы Наруто украл свиток, нет, Хирузен так и не воспользуется этим долгом, а вот обзавестись коронной техникой джинчурики не помешает. Сакура останавливается у окна и замечает беседующего с Наруто Мизуки. Сегодня ночью будет шоу. Но послушные девочки ночью спят, и Сакура спит тоже. *** Формирование команд проходит крайне обыденно, от предсказуемых результатов даже как-то скучно. — Наруто Узумаки, Саске Учиха, — в классе поднимается волна возмущений, в первую очередь еще и со стороны самого Наруто. — Сакура Харуно. В сторону Сакуры летят множественные ревнивые взгляды, у Ино в глазах стоят слезы обиды, но они так и не могут поговорить, потому что обиженная Яманака и слышать ничего не хочет, а Сакура, если честно, не видит смысла сейчас ее переубеждать. С одной стороны она даже рада, что у Ино с Саске ничего не получится: подругу было бы искренне жаль. Когда класс пустеет, Сакура медленно собирает вещи. — Ты куда? — с любопытством спрашивает Наруто. — Кушать. Все равно этим же самым сейчас занимается и их доблестный сенсей. — Я тоже! — мгновенно реагирует Наруто, сметая все свои вещи в сумку и даже вылетая в коридор. — Ичираку Раме-е-ен! Я иду! — Ждать не будете? — коротко спрашивает Саске, на что Сакура, неоднозначно пожав плечами, выходит следом за Наруто в коридор. «И какого черта он за нами увязался?» — раздраженно думает Сакура, когда случайно обернувшись увидела идущего за ними следом Саске Учиха. Нет, не обращать на него внимание довольно просто. Это оказывается даже приятно, игнорировать Учиха. Но вот с чего бы равнозначно равнодушному Саске вдруг идти... а, ну да... команда же. Сакура даже забыла, что Саске — такой же ребенок, что и Наруто. Сидеть одному в пустом классе ему не улыбается, вот он и пошел следом за большинством. *** Саске заходит в ларек последним. Ему, если честно, крайне досадно было тащиться следом за этими неудачниками, но и оставаться одному было как-то стремно, поэтому из двух зол он выбрал меньшее. — Саске, садись! — Наруто широко ему улыбнулся и похлопал по пустому месту рядом с собой. Сакура, сидевшая рядом с каким-то джонином в маске, только хмыкнула, и Саске, из какого-то сиюминутного желания ей досадить (почему-то он был точно уверен, что именно досадить), сел между ней и Наруто. Хотя в следующий момент и понял, насколько импульсивным был данный поступок. Заказав рамен, вся команда погрузилась... а нет, не погрузилась. Потому что Сакура с Наруто принялись разговаривать и делали это так активно, что Саске то и дело попадало от яростно жестикулирующего Наруто. Это раздражало. — А сенсей нас не потеряет? — спросил Саске, в надежде, что этот неугомонный наконец заткнется. — Он же тут сидит, — сказала вдруг Сакура, и сидевший рядом джонин поперхнулся. — Аккуратнее, Какаши-сенсей. Хитрая улыбка, и Саске на мгновение замер. Впервые в идеальном образе пай-девочки проскользнула усмешка внутренней хулиганки. — Так это вы наш сенсей? — громко спросил Наруто. — А вы научите нас крутым техникам? А как стать Хокаге? Я, например, стану Хокаге! Саске раздраженно закрыл лицо рукой. — Сакура-чан, а откуда ты узнала, что это наш сенсей? А!.. В этот момент Сакура крайне ловко выразительно пододвинула к Наруто его порцию, и тот, сглотнув, ворча и бубня под нос, принялся за лапшу. А спустя время от его дурного настроения не было и следа. Когда трапеза заканчивалась, Саске услышал тихое: «Сообразительная» в адрес Сакуры. Потом сенсей встал и направился к выходу с ларька, только в самом конце обернувшись и сказав: — На крыше Академии. Через... две минуты. Сакура с Наруто вполне синхронно чертыхнулись и, поднимая пыль, рванули в сторону Академии. Впрочем, и сам Саске решил не отставать — проверять, будет ли наказание за опоздание он не рискнул. Не на своей шкуре. И не в конкуренции с этими неудачниками. *** Нет, чего-то подобного и можно было бы ожидать, но Сакура была слишком рада встрече с сенсеем, чтобы вовремя вспомнить об этой его черте. Какаши Хатаке не всегда был благословением и манной небесной, как и многие в прошлых жизнях, он всегда оставался на стороне Наруто, что не всегда шло с планами Сакуры по устроению счастливой жизни с Саске. Поэтому бывало и так, что они были вынуждены становиться врагами. Однако когда команда номер 7 не враждовала, он также оставался для них кем-то вроде отца, старшего брата и защитника. Какаши, пожалуй, было жаль больше остальных, ибо его потери были болезненными, но избежать их он никак не мог. Они случались непроизвольно. Так, к примеру, если Итачи мог спасти Шисуи, не посчитавшись с его выбором, то вот Какаши никак не мог знать, что Рин бросится на чидори, что Обито пожертвует собой, что Минато-сан умрет той ночью, что отец покончит с собой и так далее. И Сакура никак не могла ему помочь, ведь каждая эта потеря произошла еще тогда, когда она не могла бы с этим ничего сделать. Впрочем... — Наруто, сюда! — она дернула друга до того, как он решит побежать через главный вход и, разбежавшись, допрыгнула до пожарной лестницы на боковой стене Академии. — Даттебае! Как? — заорал Узумаки, но без особых проблем допрыгнул до лестницы, проворно начав карабкаться следом. Сакура, в целом, знала, что Какаши-сан любитель поставить сложную задачку, и точно также знала, что задачки эти в большинстве случаев были невозможны, но иногда он оставлял вот такие вот нестандартные лазейки. Внутренние часы отсчитывали время до конца двух минут и его было категорически мало. — Шаннаро! — рявкнула она, вываливаясь на крышу и разваливаясь там в позе звездочки. Нет, взбежать по стене было бы куда более практичным и куда более быстрым вариантом, но только выпустившимся с Академии девочкам такого знать не положено, значит придется пока побыть обычным человеком, а не шиноби. Следом на крышу взлетел Наруто, а потом за ним влез Саске. Крыша была пуста. Сакура, осознав тонкую месть от Какаши, заливисто рассмеялась. *** — Вы мне... не нравитесь, — в единственном, видном, глазу Какаши сомнение, ведь Сакура уверена — они ему нравятся. По-крайней мере она. Какаши всегда нравились сообразительные. — Впрочем, представьтесь. Традиционный диалог во всех жизнях. Какаши никогда не любил придумывать что-то новое, поэтому и чего-то неожиданного по части приветствий от него ждать не приходилось. — А вы покажите пример! — она снова хихикнула и, когда Какаши собрался говорить, заговорила вместо него: — Меня зовут Какаши Хатаке, и я не желаю рассказывать, что мне нравится и не нравится. Мои мечты... Хмм... Что касается моих увлечений... У меня много увлечений. Какаши посмотрел на нее, она посмотрела на Какаши, Наруто где-то на фоне расхохотался. — Ну вот, — он слегка пожал плечами, — вы и сами все знаете. Я слушаю. Дразнить сенсея было делом занятным — он не списывал это на какие-то необычности, просто отвечал на шутку или отмалчивался. Иногда в его глазах даже мелькало что-то похожее на смех. Он просто был глубоко одиноким человеком, который не умел смеяться в ответ, но умел быть веселым. — Меня зовут Сакура Харуно, я люблю то, что здесь никто не любит, не люблю высокомерных засранцев, мечтаю жить счастливо. — Я — Узумаки Наруто! Люблю рамен и мечтаю стать Хокаге! — вскочил Наруто, едва не пришибив при этом своих соседей. — А что ты не любишь? — Сакура посмотрела на него, и Наруто запустил пятерню в волосы задумавшись. — Оставаться одному, даттебае! — хохотнул друг и она шутливо врезала ему по ноге, и он завалился обратно. Невольно она рассмеялась тому, как смешно это выглядело, а потом слегка скосила глаза на Какаши. Ага, работа мысли пошла. Это хорошо. Да, ребенок твоего драгоценного сенсея не рос в семье Сандайме, пока ты мотался по заданиям. И он сам не выглядит ухоженным, да? Думайте, сенсей. — Меня зовут Саске Учиха, — когда они с Наруто немного угомонились, мрачно заговорил Саске: — Я многое ненавижу и, фактически, ничего не люблю. «Ничего и никого» — добавила мысленно Сакура, но мгновенно задавила острое разочарование от потерянных жизней и снова принялась изображать какую-то возню. Итак, счет пошел на года. В ближайшее десятилетие они спасут мир, а потом Сакура сможет заняться тем, чем захочет.