Вторые и Третьи

Шлем склонился вперёд и упирался в грудной отсек, когда Праул очнулся. Сервоприводы скованы над головой, ноги в той же манере прикованы к полу. А перед ним кружил, извивая щупальцами, квинтессон. Праул подавил желание дёрнуться прочь, понимая, что так или иначе никуда деться не сможет. Но любая реакция была глубоко укоренившейся; страшный сон вдруг стал явью. Он постарался не выдавать эмоций, надев маску безразличия, и рассматривал создания перед собой; создания, которых они вышвырнули с Кибертрона миллионы лет назад. Его насильно заставляли исполнять их же законы, поэтому ему не приходилось ежедневно взаимодействовать с квинтессонами. Но эта морально неоднозначная часть него, готовая на всё ради достижения своих целей? Эта прошивка шла от них. И он ненавидел их за это. В процессоре навсегда закрепились сотни способов убийства квинтессонов. Многие из них он самолично исполнил в прошлом. Слизняки не слыли силой, а их броня с хрустом ломалась под весом среднестатистического кибертронца. Однако они были коварными. И намного более продвинутыми. И тем не менее они отказывались осознавать тот факт, что трансформеры восстали и постепенно вытеснили их со стальной планеты. Он получил огромное удовольствие по мере доказывания обратного. Один из квинтессонов склонил шлем вбок и коснулся щупальцем его инсигнии на груди. Оковы, крепко сдерживавшие его серво и ноги, не позволяли отодвинуться от отвратительного отростка. Оставалось лишь довольствоваться возможностью испепелить его гневным взглядом и послать к Юникрону на рога. —… К его несчастью, он сумел произвести лишь помехи. Ну, конечно, стоило бы догадаться — хитрые коварные твари. Блуждающе обведя взглядом помещение, он нашёл Джаза, который тоже уже очнулся и смотрел на него из-под визора. Он кивнул, что тактик перевёл как всё в порядке. Праул кивнул в ответ, невзирая на холодное касание щупальца к его корпусу. Далее он увидел Саундвейва в сознании и без маски. Его губы сформировали тонкую линию, пока на него указывало несколько квинтессонов, обсуждая. Старскриму, судя по всему, досталось больше всех. Целая толпа квинтессонов окружила сикера, один за другим трогали его крылья. Десептикону это явно крайне не нравилось, так как раз за разом его передёргивало от прикосновений; он извивался в цепях, пытаясь освободиться от назойливого внимания. В итоге один из андроидов подошёл к нему и насильно заставил выпить куб энергона с успокоительным, что в конце-концов пресекло любые попытки сопротивления и заставило смириться с неприятными, но в целом безобидными манипуляциями жутких созданий. Наконец, свет в комнате пригласили, и квинтессоны двинулись к выходу. Как только двери закрылись за последним из них, белое освещение сменилось притушенным тёмно-синим, и оковы были сняты. Все, за исключением Старскрима, ловко приземлились на ноги; сикер шмякнулся фейсплейтом в пол и так там остался. Артуз скользнул в помещение и щёлкнул щупальцами. Из пола посередине выехала вверх широкая платформа, в недрах которой находился отсек с баночками полироли, несколькими тряпками и энергоном. К огромному разочарованию кибертронцев под отсеком не было ожидаемого шва между платформой и полом. Все надежды на побег улетучились с этой находкой. — Я надеюсь — вы приведёте себя в порядок. Понимаю, что осмотр мог оставить нехороший, грязный осадок, — протянул квинтессон. — Мне жаль, что с SS-22 обошлись таким образом; мы получили очень много запросов на него, поэтому его пришлось усмирить, чтобы он не дёргался. Старскрим простонал, свернувшись в позу эмбриона. — Что ж, продолжим. Ваша первая игра — это миссия по захвату, для которой мы специально сконструировали чудесную арену. Правила просты! Ваша задача — захватить вражескую эмблему и пересечь с ней границу своей базы до того, как это сделает соперник. — «Захвати Флаг», да? Что ж, звучит не так плохо, — прокомментировал Джаз. Артуз согласно кивнул. — Из уважения к нашим гостям, мы скрупулёзно подбирали ваших оппонентов. Однако, они будут становиться опаснее с каждой новой игрой. Но не подумайте! И в первом этапе вполне вас могут убить! — слишком весело закончил квинтессон. — Оружие? — спросил Саундвейв. Праул не мог его в этом винить — его интересовало это не меньше. — Конечно! Вы сможете выбрать оружие, как только окажетесь на арене. Также хочу отметить, что оно бесполезно за пределами арены, так что даже не думайте об этом, — Артуз подошёл к Старскриму и аккуратно накрыл щупальцем плечо сикера. — Боюсь, он ещё пару часов будет дурно себя чувствовать, но к самой миссии станет огурчиком. Старскрима передёрнуло, и он грубо отшвырнул от себя непрошеный отросток. Праулу было тяжело сочувствовать сикеру. В рядах автоботов тот слыл вечной занозой в корме, и обычно дела начинали катиться к шлаку, как только он появлялся на поле битвы, сея смерть и хаос. Но в присутствии квинтессонов тактик не мог не разделять страх, укоренившийся в их процессорах. К тому же, Старскрим был сконструирован во время Золотого Века, был намного моложе остальных, и потому не имел возможности пережить «радостей» правления былых хозяев. Что могло объяснить несколько вещей. — Ты можешь дать нам больше информации об этой арене? — решил спросить Праул. — Да, но немного. Всё, что я могу вам сказать, что арена — это старый город. А остальное будет спойлером! — И сколько ещё будет миссий после этой? — спросил Джаз, облокотившись о платформу. — Что ж, вам придётся хорошенько постараться, чтобы узнать ответ на этот вопрос! — Артуз развернулся, готовый покинуть своих протеже. — Надеюсь, вы выиграете этот раунд. Вы мне начинаете нравиться. Квинтессон скрылся за дверным проёмом. В порыве эмоций Праул сжал кулаки. Начинаете… нравиться? Саундвейв проследил, когда тело их ментора скроется в проёме, и перевёл взгляд на Старскрима, всё ещё лежавшего ничком на полу. Праул думал, что тот подойдёт к своему товарищу по несчастью, но он ошибся. — Разобрать стратегию, — кассетикон обратился к Праулу. — Согласен, — кивнул автобот. — Нам следует распределить роли, чтобы одержать победу, — какой бы дискомфорт он не испытывал от близости с Саундвейвом, стратегия — это то, что могло отвлечь его от размышлений об их вероятной кончине. Пока те двое беседовали, Джаз подошёл к Старскриму. — Хей, Скример? Как ты себя чувствуешь? — с улыбкой спросил и присел на корточки около сикера Джаз. — Ненавижу всех, особенно тебя, — промычал в пол Старскрим. — Хех, значит, ничего необычного, — усмехнулся Джаз. Он понимал, что сикера неплохо накачали успокоительным, да и досталось ему больше всех при… осмотре. — Чего тебе нужно, Джаз? — Просто решил поинтересоваться. Думаю, твоё умение летать нам вскоре может пригодиться. К тому же, чем дольше ты продержишься, тем раньше мы снова сможем начищать друг-другу фейсплейты. Старскрим раздражённо фыркнул. — Со мной всё будет в порядке. — Уверен? Я тебя обниму, если пообещаешь не кусаться. Старскрим повернул шлем, и улыбку Джаза как рукой смело при виде рубиновой оптики, наполненной болью и обидой. — Если тебе это поможет, я могу тебя выслушать. Понимаю, Саундвейв далеко не мягкий и пушистый. — Ха! Нет, — раздражённый ответ. — Старскрим, как боец бойцу? — Джаз попытался держать тон дружелюбным. — На данный момент, ты — наше слабое звено, и я лишь пытаюсь тебе помочь. Старскрим продолжал смотреть на него ещё некоторое время, после чего собрался силами и медленно поднялся, держась за шлем. — Дай мне немного полироли. На что Джаз оживился и передал баночку сикеру, опиравшемуся спиной о стену. Старскрим также принял одну из тряпок и начал приводить себя в порядок, уделяя особое внимание крыльям. — Не люблю, когда меня трогают, — он горько прокомментировал. — Прекрасно тебя понимаю, — ответил ему Джаз. — Мерзкие штуки. Интересно, чего они все к тебе привязались? Столько экшена даже в фильмах Майкла Бэя нет. — Чего? — Забудь, — развеселился Джаз. — Я рад, что мы решили работать заодно, и мне жаль, что Саундвейв решил объяснить тебе это… в более грубой форме. — Десептиконы не нянчатся друг с другом, — ответил ему сикер. — Но… таким образом он мне показал, с кем мы имеем дело. — А поподробнее? — поинтересовался диверсант. Старскрим открыл было рот, но быстро передумал, смерив Джаза подозрительным взглядом. — Я не вчера произошёл на свет. Думаешь, я не вижу, как ты решил втереться ко мне в доверие с целью добыть больше информации? Улыбка не покинула фейсплейта Джаза, но тон его потерял прежнюю доброжелательность. — Меха, послушай меня. Я понимаю, что всем нам тяжело будет закрыть оптику на миллионы лет вражды и неприязни, но чем больше мы будем обмениваться информацией, тем у нас больше шансов выбраться отсюда живыми. Хочешь, верь мне или нет, но… Мне не всё равно. По крайней мере до тех пор, пока от этого зависит целостность моего корпуса. С силой втирая полироль в те места, где ему до сих пор казались жуткие прикосновения щупалец, Старскрим нахмурился, а потом устало провентилировал. — Я бы не назвал это информацией, больше похоже на… эмоции, — он переместил взгляд на кассетикона. — У него их итак немного, но когда они присутствуют, они довольно мощные. Его… злость, боль и… чувства вины? Это что-то новое, — сикер сморщился. Джаз чуть было не засмеялся в голос, но усилием воли сдержался. — Что-нибудь, что нам может помочь? Старскрим снова посмотрел на Джаза. — Нам придётся играть в их игры и победить. Но даже тогда не стоит полагаться на то, что они выполнят условия своей сделки. — Эта мысль тоже пробегала в моём процессоре. Что ж, нам всё равно стоит попытаться. Похоже, Праул сейчас слетит с катушек; пойдём? — Джаз расплылся в заговорщицкой ухмылке и встал в полный рост. Старскрим тоже поднялся. Он много чего утаил от диверсанта, так как не был уверен в своей готовности подрывать доверие Саундвейва.