Вторые и Третьи

Саундвейв обрывисто гонял воздух по вент-системе. Из раны в боку сочился энергон, левый манипулятор искрил разорванной проводкой — кассетник его почти не чувствовал, что подтверждало опасения о выведенном из строя окончании. Он убил одного из них. Искра болезненно сжалась от одной только мысли, но останавливаться нельзя. На кону слишком многое. Зелёный корпус лежал в пыли посреди арены, медленно теряя цвет: Саундвейв пробил его камеру искры мечом. Десептикон всё ещё терялся в догадках, кем на самом деле был этот трансформер. В погоне за новой эрой телепатов судья Лицентус жестоко разорвал его связь с созданиями миллионы лет назад. Каждый раз, когда на свет появлялась новая искра, от Саундвейва силой отрывали кусочек новой жизни и оставляли его опустошённый и изломанный корпус томиться в котле ненависти. И эта же ненависть двигала им сейчас. — Запрос… — болезненно выдавил из себя телепат. — Имя? Красный трансформер ядовито выплюнул в ответ: — Да пошёл ты... создатель, — он взмахнул копьем, измазанным в чужом энергоне; яркие капли полетели на землю. — Ты не имеешь права знать ответ на этот вопрос. И оппонент пошёл в атаку. Саундвейв приготовился, установив опоры таким образом, чтобы мгновенно развернуться. Раненый левый бок был заманчивой мишенью для противника, и кассетник надеялся, что уловка сработает. Нападавший либо не имел достаточно опыта, чтобы распознать обман, либо был слишком ослеплён своей яростью, чтобы догадаться. Красный меха направил острие копья в Саундвейва, и именно в этот момент кассетник ловко развернулся на ступнях. Лезвие пробило лишь пустоту, и десептикон воспользовался моментом, чтоб наградить режущим ударом меча соперника в спину. Глубокая рана не оставила красному трансформеру и шанса на выживание. Кассетик наблюдал, как оппонент рухнул на землю, успев лишь ошарашенно расширить свою наполненную страхом красную оптику. Саундвейв упал на колено под гнётом тяжких повреждений, замечая, как увеличивалась в размерах лужа энергона под маленьким корпусом. Он поднял копьё и отшвырнул его в сторону. Вонзив свой меч в землю, десептикон молча подобрал умирающего меха и прижал к своей груди. Саундвейв потянулся к его разуму в попытках прочитать мысли, но никак не мог сконцентрироваться. Бок жгло от повреждений, его корпус готов был обмякнуть под тяжестью усталости и ран, а искра сжималась в холодном ужасе от возможных последствий его действий. Маленький меха смотрел на него в непонимании от того, как неожиданно закончилось его функционирование. Как только жизнь покинула красный корпус, зрители взорвались аплодисментами. Саундвейв сгорбился ещё ниже. — Какое незабываемое шоу, SW-17! Твоя награда: справедливое и честное судебное разбирательство по делу убийства судьи Лицентуса! — смех и гогот толпы лишь подтвердили извращённое чувство юмора квинтссонов. До Саундвейва доносились яростные вопли Старскрима. Повернул шлем, он увидел, сколько усилий требовалось андроидам, чтобы удержать беснующегося сикера на месте. Они прижали того к земле, опустив на колени и заломив сервоприводы за спину. Праул с Джазом пытались угомонить сикера, но тот не обращал внимания и продолжал звать его, покрывая оскорблениями всех вокруг. Кассетник улыбнулся за забралом. И лишь устало провентилировал, когда к нему двинулись андроиды. Он не мог больше бороться: не стал сопротивляться, когда его грубо схватили за серво, поняли с земли и поволокли к выходу с арены. Посеревший корпус сполз с его колен и остался лежать посреди театра смерти. Он всё ещё слышал хриплые крики Старскрима, его вокалайзер был готов сдать в любую секунду. Саундвейв мог лишь надеяться, что Мегатрон успеет спасти сикера.

***

Мегатрон приготовился к удару, и как только квинтессонские корабли выпустили в них свои ракеты, стиснув дента-пластины, проревел: — МАНЁВР УКЛОНЕНИЯ! Астротрейн выругался и резко увернулся от снарядов, избежав все, кроме одного. К сожалению, спустя долгие часы полёта всего одной ракеты могло хватить, чтобы испортить и так ужасный день. — Где вас, шлак, носит, сикеры? Вам было приказано прикрывать! Рядом с ним из пространства возник Скайварп, взяв на себя очередную ракету. Он плавно увёл её от Астротрейна, сбивая с курса. — Прибереги свой пыл; мы ещё и автоботов прикрываем, лады? И им наша помощь сейчас нужна больше. Уйдя на достаточно безопасное расстояние, фиолетовый сикер вновь активировал варп-прыжок; ракета ещё немного пролетела и самоликвидировалась, не найдя цели. — Сэр! — обратился к десолидеру Рамбл. — Босс-бот выиграл бой! — радостно тот передал. Губ Мегатрона тронула улыбка. Такие редкие хорошие новости. — Отлично. Кто следующий? Рамбл не отвечал. Мегатрон посмотрел на кассету, приказ готов был сорваться с губ. Но прикусил свою глоссу, как только увидел замеревшую от ужаса кассету и новые слова на экране: «назначено судебное разбирательство». Они уже и так шли полным ходом. Квинтессоны не ожидали атаки, поэтому совместным силам двух фракций оставалось совсем немного, и они пробьют фронт защиты, достигнув планеты с бинарными солнцами. К несчастью, те немногие корабли, оказавшие сопротивление, замедляли прибытие. На экране проектора камера переместила фокус на беснующегося Старскрима, которого силой удерживали безликие андроиды. Мегатрон сверился с радарами — их флот оставался неповреждённым, однако его разбросало. Им, возможно, удастся продвинуть несколько кораблей вперёд, так будет быстрее; или отдать сикерам приказ о наступлении? Но таким образом их единая мощь ослабнет, многие останутся без прикрытия. Нет, следовало держаться вместе как можно дольше. — Сколько времени до того, как мы достигнем Квинтессы? — он выкрикнул через плечо Шоквейву, который отвечал за расчёты. — Лорд Мегатрон. Наша цель не Квинтесса. Мегатрон обернулся и пронзил его гневным взглядом. — Что?! Шоквейв переместил на него свою оптику, а затем повернулся к экрану с данными. — Мы и впрямь движемся к месту, где сейчас находятся Старскрим с остальными. Но это не Квинтесса, — объяснял Шоквейв. — Трансляции ведутся с этой структуры, — он вывел на экран снимок огромнейшей станции, облачённой в белый материал. В структуру был всего один вход, никаких окон не наблюдалось. — Сигнатура имеет название Развлекательный Центр #3717. Мегатрону силой воли удалось сохранить бесстрастность на фейсплейте. — Если следовать логике, таких центров там находится не один десяток. — Всё верно, мой лорд. Мегатрон выругался. Их запланированная атака на квинтессонов вряд ли пойдёт тихо и незаметно, как они надеялись. Что ж, если эти заносчивые слизни не посчитали нужным защищать свои базы должным образом, то ему это только на руку. — Когда мы прибудем, твоей задачей будет раздобыть как можно больше информации об остальных центрах, — он отдал приказ. — Как скажете, лорд Мегатрон. Астротрейн резко накренился, уходя в сторону, чтобы избежать прямого попадания выстрелов вражеских кораблей. Сикеры рванули в атаку, защищая тыл. Время было на исходе.

***

Праул стёр выступивший из рассечённой губы энергон, внимательно следя за соперниками. Они были похожи на праксийцев, чем-то даже напоминали Блюстрика. Данная схожесть сбивала с толку — в живых оставалось настолько мало праксийцев, что ему было больно даже думать о том, что придётся убить этих. Но это оказалось сложнее, чем он думал. Противники отлично действовали сообща, словно были одним целым. Он давно уже активировал свой боевой кластер, и тем не менее, это принесло мало пользы. По расчётам, шансы на победу оставались 50/50, и то было щедростью по отношению к самому себе. Он повернулся к Джазу. Нельзя снова его подводить. Все недавние события и так сильно повлияли на их отношения и подвели к точке невозврата, а его партнёр и вовсе был всего лишь на микрон от нервного срыва. Он обязан победить. Праксиец оранжевого цвета совершил обманный маневр, Праул отпрыгнул в сторону. И тогда он понял, что его загнали в угол - пришлось уворачиваться. Едва удалось уклониться от удара подждавшего его промаха второго, угольно-чёрого бота. Меньше думать, больше сражаться. Удар, уклон, прыжок. Они зеркально копировали свои атаки, синхронно и сбалансированно. Праул нахмурился, он никак не мог выявить их слабые стороны. И вот она, удача. Угольный соперник остался без защиты. Праул воспользовался моментом и прыгнул на него, ступнями отталкиваясь от чёрных плечей и отправляя оранжевого в нокаут точным ударом ногой в фейсплейт. Он вспомнил выпад Старскрима, когда тот вырубил соперника в первой игре, прыгнув на врага с неба. — ДАЙ ИМ ЖАРУ, ПРАУЛ! — расслышал он сквозь овации зрителей-квинтессонов и комментарии дикторов. Он позволил себе усмехнуться, когда оранжевый оппонент слёг под его ступнёй. Не убирая веса с поверженного корпуса, он посмотрел вниз и встретился взглядом с оптикой врага, пропитанной болью. Резкое движение дверец-крыльев вверх. — ФРАГ, ДА! — услышал он смех Старскрима.

***

Очередной удар, наконец, и совместная армия автоботов и десептиконов смела сопротивление, прорываясь в пространство у Развлекательного Центра. Ни один вражеский корабль больше не стоял у них на пути; похоже, квинтессоны ретировались, уступив место тишине. По расчётам, они прибудут в точку назначения в течение десяти минут, поэтому Мегатрон покинул мостик, чтобы подготовиться. Термоядерная пушка буквально пела от передаваемых ей яростных эмоций хозяина. Самонадеянность квинтессонов заставляла энергон в его магистралях бурлить. Они оставили их миллионы лет назад лишь для того, чтобы внезапно появиться? Мегатрон всегда знал, что в конце-концов они вновь себя явят. Он прекрасно понимал, что ни Прайм, ни Сенат не смогли бы противостоять своим прежним создателям, взбреди тем в головы вернуться, чтобы порабощать. Он давно решил, что после победы десептиконов, Кибертрон никогда не ослабит своего внимания и готовности сражаться в ожидании возвращения квинтессонов. Мегатрон опустил взгляд на фиолетовую инсигнию на своей груди. Минуты затишья, перемирия и прекращения огня были редкими во время войны с автоботами. Но сейчас - что-то иное, былая вражда между фракциями заменилась единым стремлением победить общего врага. Много ли останется прежнего от его двух лучших офицеров к моменту спасения? Саундвейв незаменим. Компетентный и преданный. Его особые навыки являлись эффективным инструментом управления войсками. Так долго он был непоколебимой константой в судьбе Мегатрона, что он уже не мог представить дальнейшую судьбу десептиконов без него. Мегатрон был осведомлён о тяжёлой судьбе кассетника во время правления квинтессонов. В начале войны он даровал тому достаточно свободы, чтобы найти и завербовать мини-трансформеров, которые могли быть его созданиями или же созданиями его товарищей. Не лучший выбор солдат, по мнению самого Мегатрон, ведь их уязвимым местом были размер и малая физическая сила. Однако, Саундвейв сумел доказать ему обратное за многие годы войны. Мегатрон никогда не сомневался в рассудительности Саундвейва. И лишь однажды он предпочёл проигнорировать мнение телепата. Старскрим был воплощением десептиконского идеала. Одарённый боец, готовый играть грязно. Он использовал свой ум там, где не мог преуспеть грубой силой. Амбициозный, упрямый и приспосабливающийся. Да, он владел и другими хотя и далеко неидеальными качествами, но Мегатрон над этим работал. Десолидер старался не зацикливаться в мыслях о Старскриме. И так напряжённый, словно пружина, он думать не хотел о том, как все эти события повлияют на сикера в долгосрочной перспективе. Спарклинги. Спарклинги! Квинтессоны будут умирать долгой и мучительной смертью.

***

Праул едва смог увернуться от лезвия меча, кувыркнувшись влево. Вновь оказавшись на ногах, он повернулся фейсплейтом к двум своим соперникам. Он был вымотан и дезориентирован, но шанс победить праксийцев у него ещё оставался. Те тоже искрили повреждениями, даже намного хуже, чем у него, поэтому дуэль начала больше походить на тест на выносливость, с чем он вполне мог иметь дело. Уж выдержки у него было хоть отбавляй. Но эти меха были смышлёными. Поэтому ему нужно было их перехитрить. Он кинулся на оранжевого. Увернувшись от меча, который прорубил лишь пустоту, Праул врезал кулаком в подбородок оппонента. Когда тот потерял равновесие, он ловкой подножкой опрокинул оранжевого праксийца, который тяжело рухнул на пол арены. Праул выхватил меч из его манипулятора и насквозь пронзил серво врага, прибивая к земле. Меха болезненно взвыл, но высвободиться не сумел. Теперь — пепельно-чёрный. Как и ожидалось, тот поспешил сократить между ними дистанцию и приставил лезвие кинжала к шейным проводам Праула. — Попался, — хмыкнул у его аудиосенсора бот. Праул в ответ лишь усмехнулся. К несчастью для меха, это уже был третий раз за время игр, когда кто-то пытался перерезать его шею кинжалом; и Праулу уже более чем хватило. Праул кувыркнулся назад и опёрся на сервоприводы, ступнями выбивая из хватки холодное оружие. Меха вскрикнул от неожиданности и с озлобленным рыком кинулся вслед в попытках схватить автобота за ступню. Праул приземлился на ноги и ловко увернулся из цепких манипуляторов, после чего схватил меха за выступы брони у плечевых накладок и отшвырнул от себя. Оппонент явно ожидал удара, который так и не последовал. Но он совсем забыл о кинжале, который выбил из его серво Праул. Лезвие вонзилось в плечо тёмного праксийца, едва не задев шейные провода. Он болезненно вскрикнул, из раны плеснул энергон. Праул продул вент-систему и скрестил серво на груди. Он вывел соперников из строя, но гудевшая вокруг толпа взревела в негодовании, что он не довёл дело до конца. — Что ж… Похоже, победа достаётся правоохранителю P-06! — Праул театрально поклонился и покинул арену; на платформе его ждали Джаз со Старскримом.

***

Автоботам с десептиконами удалось пробить обшивку Развлекательного Центра. Как только они сошли с шаттлов и кораблей, они встретились с оборонительными силами квинтессонов — рядами огромных зубастых существ. Их тела покрывали шипы, мускулистые руки были крепко сбиты. Оптимусу было знакомо воздействие этих зверей на трансформеров. Исходя из своего опыта с Балиффами, он ожидал повелительного эффекта, что был глубоко запрограммирован в каждом кибертронце, который влекли за собой эти существа. — Игнорируйте программы, что пошлёт вам ваш процессор! — крикнул Оптимус и начал стрелять из своего бластера по инопланетянам. Его голос, похоже, вывел из транса всех тех, кто пал жертвой программы, но многие не двинулись с места. Особенно те, кто был помоложе. Мегатрон пошёл напролом, схватив одного из Балиффов за горло. Он поднял его за шею, отбросил в сторону и уничтожил одним выстрелом в лицо своей термоядерной пушки. Это зрелище, похоже, помогло многим другим очухаться от сомнений. Увидев, что их можно было убить, остальные рванули в атаку с громогласным рёвом, отбрасывая вражеские ряды Балиффоф совместными силами. Главная стратегия оставалось таковой: разделиться на небольшие отряды и докладывать обо всём. Скайфаер с Астротрейном остались прикрывать у входа, защищая путь для отступления. Шоквейв нашёл терминал и пытался его взломать в поисках карты. Оптимус с Мегатроном повели войска по коридору, отдав приказ отрядам разделиться. Шоквейв заполучил карту. Она была лишена подробных деталей, так как он всё ещё расшифровывал значение некоторых слов — им придётся работать с тем, что имелось. Десептикон отправил пакет с данными всем подразделениям, обновляя информацию с течением времени. Многие из отрядов начали доносить рапорты о бесконечных рядах дверей вдоль коридоров. Когда одна из групп отворила одну из них, перед ними распростился пустой жилой отсек со стульями и подзарядочными платформами, едой, умывальным отсеком и другими предметами жита, которые явно говорили о том, что здесь кто-то жил. Мегатрон и Оптимус вышибли из пазов ближайшую к ним дверь, внутри было не пусто. — Кибертронцы, — обратился к ним высокий инопланетянин на тонких ногах. Его бирюзовое тело защищала белая броня. Он был удивлён, но поприветствовал их с улыбкой. — Вы довольно упрямый вид, — из-за его спины выглянуло ещё трое таких же существ. — Хотите на свободу? — нетерпеливо обратился к ним Мегатрон. — Тогда говорите, где наши мехи. — Помнится, мы не так давно пересекались с четырьмя кибертронцами, — спокойно ответило ему создание. — Но их недавно извлекли из игры. Полагаю, они сейчас на арене, — с этими словами, он указал на экран телевизора. Камера сфокусировалась на фейсплейте Праула, пока он шёл с арены по направлению к Джазу и Старскриму. — Где это? — спросил Оптимус. — Увы, мы не знаем. Весь комплекс постоянно меняется, словно один большой пазл. Однако, мы вам поможем, чем сможем. — В чём подвох? — огласил Мегатрон. — Вам следует вывести из строя центр дальнего управления, при помощи которого квинтессоны подавляют участников шоковым разрядом, пока мы не подчинимся. Это также поспособствует массовому побегу. Однако… будьте начеку — не все участники удерживаются здесь против своей воли. Мегатрон передал новую информацию Шоквейву, поставив задачу найти этот центр управления. — Как они — держались? — обратился к ним Оптимус. — Наши мехи? — Ах. Да, — начал вспоминать инопланетянин. — Боюсь, они отправили нас в игру под влиянием технологии замедления времени. Мы пересеклись с ними где-то год назад. Они выглядели уставшими, но держались неплохо. У вас ещё есть время, — закончил он. — Шоквейв, судя по всему, обнаружил нужную станцию. Я отправил один из отрядов с целью его уничтожения. — Отлично, — довольно прокомментировал инопланетянин. — У вас есть лишнее оружие? Наступила пора поквитаться.

***

— Следующий наш участник — SS-22! И у нас есть для него сюрприз! Старскрим нахмурился при услышанном, а потом оглянулся на Артуза, который немного дрожал. Что могло его удивить ещё больше? — SS-22, — напрямую обратился к нему комментатор. — Не желаешь познакомиться со своей новой триадой? Старскрим в удивлении округлил оптику. На арену вылетело два сикера, приземлившись на другом конце. Они были более старшими и тяжёлыми моделями со времён Кибертрона, когда планетой правили квинтессоны. Выражения их фейсплейтов не выдавали эмоций. А их крылья не двигались. Старскрим покачал шлемом. — У меня уже есть триада, — обрывисто проговорил сикер, отступая назад. Те двинулись к нему, всё с тем же безучастным выражением лицевых пластин. — Нонсенс, SS-22! Будет лучше, если эти двое станут твоей триадой и бондмейтами! — зрители восторженно взревели, как только ведущий огласил вердикт. Арена начала трансформироваться. Крыша ушла в пазы, а вокруг трибун образовался электро-магнитный купол, чтобы защитить зрителей. Прозрачное поле лишь иногда поблескивало под лучами света, таким образом выдавая своё присутствие. Сикеры надвигались; один был красным, другой — серым. Старскрим догадался, что их подбирали специально под него. Они хотели, чтобы они стали триадой, то есть от них ожидалось, что они пройдут через ритуальный полёт. Он либо выведет их из строя, либо сикеры попытаются нагнать его в полёте и заземлить. Однако, квинтессоны его недозаправили. Ему следовало рассчитывать каждый свой шаг. Он наблюдал за ними, выискивая любой признак того, что эти мехи были… живыми… Но ничего, кроме их умения передвигаться, не выдавало наличие сознания. Паника начала сковывать его процессор. Едва они оказались к нему на расстоянии вытянутого серво, Старскрим подпрыгнул вверх и трансформировался в джет. В сопровождении восторженных криков толпы, он взмыл в небо настолько быстро, насколько позволяли турбины. В любой другой ситуации, гордость вскружила бы ему голову. Сейчас же, однако, ему хотелось, чтобы внимание было адресовано кому угодно, только не ему. Позади послышался рёв турбин; мехи имели форму кибертронского тетра-джета — более манёвренную, но намного медленную альт-форму. Старскриму придётся держать их на расстоянии выстрела, так ему будет легче оторваться от преследователей. Но у этих сикеров было что-то другое на уме. Один из них трансформировался, чтобы словить в свои сервоприводы. На его фейсплейте всё так же отсутствовала хотя бы единая эмоция. Старскрим тоже трансформировался в свой робо-мод, чтобы избежать ловушки. Прорычав в лицевые пластины соперника, он успел увернуться от цепких серво, напоследок наградив его ударом ногой в крылатую спину. Меха даже не вскрикнул от боли. — Да что с вами такое? — его нервы были на пределе. Пока у него получалось от них уворачиваться, но их было непросто сбить с цели; оба были хорошо скоординированы. — Оу, SS-22! Приятно познакомиться. Вскоре, вместе с тобой мы создадим новых спарклингов, — обратился к нему красный сикер. Его рот не двигался, пока он говорил. Старскрим завис в воздухе в своём робо-моде. Да, от слов становилось крайне не по себе, но что-то тут было не так. Он посмотрел на одного сикера, потом на другого. Он что-то упускал. И тогда один из золотистых кокпитов открылся, и его замешательство сменилось ужасом. Сикером пилотировал небольшого размера квинтессон. Он помахал своим щупальцем, смотря на него красной маской. — Ты только не поддавайся! Мы слышали, что, чем дольше занимает полёт, тем крепче образуется бонд-связь. А крепкая бонд-связь даст нам сильных спарклингов! У Старскрима отвисла челюсть. Нет, это не могло быть реальностью. — У меня. Уже. Есть. ТРИАДА! — громко повторил сикер, чтобы все его услышали. — Нет ничего постоянного, птенчик мой, — ответил квинтессон. Старскрима переполняли ярость и тревога. Он вновь трансформировался в альт-мод и на полных мощах турбин сорвался с места. Однако, сюрпризы не переставали его удивлять.

***

Саундвейв шёл вперёд в сопровождении андроидов. Левый манипулятор полностью вышел из строя, и каждый шаг отдавался болью. Судья Севакс поджидал его в коридоре у массивных дверей, ведущих в зал суда. — Знаешь, мы могли покончить с этим, как только ты к нам прибыл, — начал квинтессон. — Но потом все стали просто одержимы этим сикером, вовсе забыв о Лицентусе. Но я не забыл. Он подплыл вплотную к Саундвейву. — Ты — никчёмный кусок расходного материала, и ты поплатишься за его убийство. Лицентус был гениальным… — Лицентус: безжалостный. — Как ты смеешь меня перебивать? Лицентус был великолепным, и все его действия были возданы по заслугам. Мне не терпится увидеть, как тебя сожрут, — Севакс развернулся к нему спиной. — Поделюсь с тобой маленьким секретом. Те боты, с кем ты бился на арене? Они не были твоими созданиями. О нет, я лично проследил за тем, чтобы всех твоих недомерков убили после нашего отбытия с Кибертрона. Все системы Саундвейва сковало ледяным ужасом. Да, он предполагал, что они мертвы, но услышать, наконец, подтверждение своих опасений… Убив Лицентуса, он понимал, что подписал смертный приговор своим созданиям, с чем потом жил весь свой дальнейший актив. Но он запомнил густые, словно масло, мысли, что излучал судья, когда тот вырывал новорождённую искру из его груди, ловя наслаждение от боли и ужаса, что испытывал Саундвейв. Квинтессонов можно легко убить, если освободить их омерзительные тела от огромных масок. А что теперь? Что делать? Севакс подвергнул его суду, и несмотря на заключение, его убьют так или иначе. Всё пропало. Он пропал. И тут он увидел Мегатрона. С звериным рыком, Мегатрон кинулся на них со своей термоядерной пушкой, испепеляя любого, кто вставал на пути. Саундвейв обернулся к Севаксу, маски которого быстро менялись, словно, взгляд на ситуацию под другим углом мог ему чем-то помочь. Саундвейв без резких движений шагнул вперёд, ожидая заряда электричества. Севакс щёлкнул щупальцем. Но… ничего не произошло. Саундвейв задумался, а потом зарокотал вокалайзером. — Ты не посмеешь. Ты не сможешь. Квинтессоны твои господа! — судья начал медленно отходить назад, вокруг летали расплавленные и изувеченные части андроидов, что разгромил своей пушкой Мегатрон. — Квинтессоны: низшие, — монотонно заговорил Саундвейв. — Саундвейв: ВЫСШИЙ! Он накинулся на Севакса, круша, калеча, отрывая куски и отскребая маски и броню с квинтессона. Севакс затрепетал в синих серво, когда он сумел проломить его защиту. Кассетник был уже по локоть измазан в жизненной субстанции Севакса, его пальцы рвали органическое тело, заливая всё вокруг липкой кровью слизняка. Будучи полуорганическими существами, квинтессоны сами предрекли себя такой хрупкой участи посредством апгрейдов и экспериментов над своими же телами миллионы лет назад. О, как восхитительно ломались их тела под натиском озлобленного телепата. Вскоре, Севакс больше не издавал ни звука. На его плечо опустилось тяжёлое серво. Энергетическое поле и мысли меха были до боли знакомы. Сколько раз на гладиаторской арене Мегатрону приходилось вызволять Саундвейва из бездны ослепительной ярости? — Возвращайся, мой друг. У нас есть ещё незаконченное дело. Саундвейв поднялся на ноги, его сервоприводы дрожали. Он подавил напряжение, продув вент-систему. Затем он заметил Прайма, который с некой опаской на них таращился. Саундвейв оглядел себя с ног до головы — он был полностью замазан кровью квинтессонского судьи. Улыбка тронула его губы. — Запрос: не найдётся ли лишнего оружия для Саундвейва?

***

Уровень топлива Старскрима достиг красной метки, турбины кратко сбоили, передёргивая его в воздухе. Каждый шов в его корпусе кричал от боли после непрекращающейся серии вращений и поворотов в робо- и альт-моде. Сикеры, точнее, квинтессоны, которые им управляли, оказались довольно искусными пилотами, чего не ожидал Старскрим. Он быстро терял силы. Долго он продержаться не сможет. Это замешательство стоило ему преимущества. Один из манипуляторов схватил его крыло и резко выгнул в попытках направить к земле. Старскрим заверещал от боли, но сумел вырваться. Но его уже поджидал красный сикер, который поймал его за кисти и вырубил свои турбины. Старскрима начало тянуть вниз весом тяжёлого сикера; он предпринял свои последние попытки, чтобы остаться в воздухе. Броню кистей начало невыносимо жечь, швы и провода были напряжены до предела. Он скорчился, когда его турбина снова дала короткий сбой, и матернулся, потеряв высоту. Сзади подлетел серый сикер и обвил своими серво его талию, будто обнимая, и также вырубил турбины. Все трое начали быстро терять высоту. Старскрим из вредности вложил всю свою оставшуюся мощь и направил её в турбины, чтобы остаться в воздухе. Это дало ему несколько лишних метров подъёма, лишь на одно мгновение, после чего его двигатели полностью вырубились. Все втроём рухнули на землю одной грудой металла, и лишь Старскрим гонял воздух по вент-системам от перенапряжения. Толпа взорвалась аплодисментами. — Какое шоу! — комментировал ведущий. Красный с серым сикеры явно не испытывали боли. Их корпуса были исчерчены глубокими порезами от когтей, они истекали энергоном, и тем не менее они легко поднялись на ноги и начали махать зрителям. Они триумфально поклонились и победоносно поздравили друг-друга похлопыванием по плечевым накладкам. Старскрим прохрипел, пытаясь перевернуться на спину, но сумел лишь зашипеть от боли. Каждый сантиметр его корпуса болел от перегрузки, в оптике плыло от истощения систем. Его схватили за кисть и жёстко вздёрнули на ноги. Он пошатнулся, но его быстро подхватил красный сикер, крепко прижимая к своему крылатому корпусу. Он был холодным на ощупь. В полаудиодатчика он слышал, как кричал Джаз, и повернул шлем в сторону источника звука. Джаза с Праулом удерживали андроиды, фейсплейты автоботов были искажены яростью. Даже Артуз шокированно прикрыл щупальцем рот на своей маске. Вот что, значит, чувствовал Саундвейв много ворн назад.

***

Оптимус, Мегатрон и Саундвейв прорывались сквозь ряды Балиффов и андроидов, что стояли на пути между ними и ареной. Саундвейв устрашал своей яростной силой, и Оптимус то и дело бросал обеспокоенный взгляд в сторону Мегатрона. Десолидер лишь молча шёл вперёд, не думая об окружении. Они завернули за угол и встретились с конвоем, который вёл Джаза с Праулом. Они восторженно встрепенулись при виде Оптимуса. Саундвейва, похоже, они тоже были рады видеть. А затем события начали разворачиваться очень быстро и как по накатанной. Словно по беззвучной команде, Саундвейв накинулся на андроида, что был ближе к Праулу, и сбил того с щупальцевидных ног. Праул схватил безликую голову другого и резко опрокинул на землю. Джаз высоко подпрыгнул и впечатал ступню между шеей и плечом третьего, отделяя её от тела. Мегатрон с Оптимусом были впечатлены. Трое слаженно вывели из строя остальных андроидов без посторонней помощи. А затем ещё и лишили дара речи обоих лидеров: Праул с Джазом сокрушили Саундвейва в своих объятиях, дружески похлопывая по спине. Праул начал что-то быстро объяснять, жестикулируя пальцами, Джаз что-то тихо говорил. Саундвейв кивнул и повернулся к Мегатрону с Праймом. — Старскрим: проиграл бой. Мегатрон выругался. — Где он? Джаз шагнул вперёд и кратко объяснил: — Мы найдём его. Но нам нужно поторопиться, — он развернулся, Оптимус и Мегатрон последовали за ним. — Джаз: одержал победу? Чёрно-белый автобот усмехнулся. — Конечно. Вряд ли им понравилось, я разобрался с ними очень быстро. Праул одарил его страдальческим взглядом. Оптимуса удивило, как хорошо эти трое работали в команде. Праул не мог говорить, однако Саундвейв отлично предсказывал его движения и помогал соответствующим образом. Джаз также быстро вписывался в скоординированные атаки и помогал захватывающими дух смертоносными манёврами. Похоже, им всем вместе пришлось через многое пройти. Мегатрон же явно был недоволен, и не только новостями о Старскриме, как показалось Оптимусу.

***

— ВОТ ЭТО игра, не так ли? Моё сердце так не билось в груди с тех пор, когда йитерианец пал с пробитой мечом грудной клеткой! Что скажешь? — Полностью согласна, Репортарус! Сколько экшена! Сколько беспричинного насилия! Эмоций! — О да, эмоции. Помнишь лицо SS-22, когда он увидел наших фантастических пилотов?! — О да! Или когда SW-17 убил своё зелёное создание?! — воскликнула Наррата. Она всё ещё с осторожностью упоминала имя SW-17 из-за недавнего промаха. Но его ведь собирались судить, так что теперь — добро? Репортарус согласно кивнул. Фух. Пронесло. — SW-17 ещё тот особый случай. Давай заглянем в зал суда и посмотрим, как обстоят дела? Оба переключили своё внимание на небольшой экран, в удивлении склонив головы при виде пустого зала. — Они… передвинули заседание? — тихо поинтересовалась Наррата. — Хм-м, я так не думаю… — начал Репортарус, но замолк, когда из-за двери в судебный зал раздался вой, полный агонии. Ведущие переглянулись. — Может… заседание уже завершилось? — неуверенно начал Репортарус. — То есть, этот звук явно не принадлежал SW-17, но, может… Из-за двери в их рубку внезапно раздались панические крики. Затем раздался взрыв, сильно напоминавший термоядерную пушку. Их дверь выбили из пазов. — ГДЕ SS-22? — проревел SW-17. Наррата испуганно завопила и спряталась за Репортарусом, используя того в виде щита. Репортарус решил сделать то же самое, прикрываясь фемм. — ГДЕ? — раздался устрашающий монотонный вопрос. Репортарус затрепетал от ужаса. — На другой стороне арены, там его новые апартаменты, — выдавил он из себя. — Красная дверь. SW-17 активировал бластер и разворошил всё вещательное оборудование, оставив двух квинтессонов трястись в ужасе.

***

Саундвейв, Джаз и Праул вырвались вперёд, расчищая путь Мегатрону и Оптимусу. Едва завидев красную дверь, они сорвались в бег. Как только они её достигли, она распахнулась сама. Оттуда, ковыляя, вышел Старскрим и облокотился о дверной косяк для стабильности. Он поднял взгляд, увидел приближающихся к нему троих трансформеров и вяло улыбнулся. — Что-то вы долго, — он тихо к ним обратился. Саундвейв подбежал к нему и сокрушил в своих объятиях, что-то тихо напевая. Старскрим не сопротивлялся. Праул с Джазом заглянули вовнутрь, где всё было покрыто энергоном. Серые корпуса лежали на большой платформе с вырванными из пазов кокпитами; пол был усыпан осколками. Разворошенные тела двух квинтессонов всё ещё находились внутри корпусов. Оба автобота переглянулись и аккуратно закрыли красную дверь. Саундвейв освободил Старскрима, который начал, было, терять равновесие без его поддержки. Но завидев Мегатрона, он попытался устоять на ногах. Мегатрону было плевать, что его старейший враг и двое лучших автоботских бойцов стали свидетелями того, как смягчилось выражение его фейсплейта при виде Старскрима. И плевать, что они видели, как он рванул к нему навстречу, чтобы крепко обнять и прислониться лбом к тёмному шлему его сикера, не говоря ни слова. Ведь слова были вовсе не нужны. — Ты в порядке? — спросил он. — Жить буду, — хрипло ответил Старскрим. Спустя несколько мгновений, он отстранился и поближе осмотрел корпус сикера. Оба крыла были покрыты вмятинами, кисти и места вокруг грудных пластин, что прикрывали искру, были повреждены. Он подавил в себе приступ ярости, рвущийся наружу, и отдал приказ всем десептиконам: — Они у нас. Начать отступление. Пленных не брать.

***

По пути им встретилось совсем немного Балиффов, но паникующих квинтессонских гражданских, с другой стороны, было очень много. Кибертронцы их не трогали, по большей части, пока те не попадались под ноги, и тогда Саундвейв с Джазом быстро расчищали им путь. Оптимус хотел было это прокомментировать, но решил промолчать. Он утерял всю веру в квинтессонов о том, что они способны исправиться. А потом они наткнулись на одного конкретного квинтессона, который вызвал у четверых беглецов всеобщую реакцию. — Этот…пусть живёт, — огласил Старскрим. Квинтессона в фиолетовой маске пробило дрожью. — Думаю, будет лучше, если вы меня убьёте, — последовал его ответ. — Не наши проблемы, Артуз, — ответил ему Джаз. — Однако, — начал Старскрим, опираясь о плечо Мегатрона. — Сочту одолжением, если ты скажешь, где Эгреата. Артуз склонил голову. — Она наверняка покинула центр на одном из первых кораблей. Она слишком умна, чтобы не смыться при первом же намеке на неприятности. Старскрим нахмурился и сказал: — Тогда, в другой раз. — Могу я… увязаться вслед за вами? — жалобно спросил у них Артуз. — Думаю, тебя ничего не останавливает, — ответил Джаз. — Только под ногами не мешайся, дорогуша.