Lily of the valley

Чонгук всю жизнь был немного не таким альфой: любил всё нежное и красивое, обожал экибану и произведения Эйнауди, мог часами нежиться в объятиях сестры и мамы. Друзья относились к таким нетипичным для этого пола повадкам спокойно, даже умилялись, когда Чон в очередной раз вплетал в их волосы какой-нибудь цветок и попутно рассказывал о нём всё самое интересное, что только знал. А его глаза. В такие моменты его всегда чёрные глаза загорались неподдельным восторгом. Друзья слушали, вникали, задавали вопросы и тискали Чонгука за щёчки, которые краснели абсолютно всегда в такие моменты. Его улыбка заставляла улыбаться всех вокруг.  Общество к такому альфе относилось по-разному. Омеги часто умилялись, поэтому их в окружении Чонгука было больше. Альфы оставались нейтральны, но были и те, кто считал, что Чон позорит своим поведением весь сильный пол. Особенно их раздражали мысли этого неправильного из разряда "Почему альфа обязательно должен быть сильным, если это зависит не от его вторичного пола, а от самого человека?" и "Этот патриархальный строй общества вам, глупым людям, совсем уже промыл мозг, поэтому вы даже не пытаетесь им думать.". Сколько раз Чонгук получал по лицу за то, кем он является, уже не сосчитать, но он упрямо не отказывается от своих хобби и идей. Чон оставался всё тем же неправильным. 

⁂

–Чонгук!  Альфа оборачивается и расплывается в улыбке, когда видит давно знакомый силуэт, который машет ему рукой. Парень явно только после тренировки в спортивном зале, потому что на нём отсутствует футболка, а вся верхняя часть тела покрыта потом. Его волосы мокрые, дыхание частое от долгого бега, но он упорно идёт за Чоном.  Гук останавливается около лестницы, чтобы подождать старшего. На альфе надета чужая худи белого цвета, а справа на груди надпись "NASA". Чонгук не уверен, но это, вроде, сейчас популярно среди его сверстников; тёмно-синие штаны в крупную клетку подвёрнуты, потому что Чону откровенно не хватает роста для них, но это выглядит довольно стильно. На ногах обуты белые кроссовки, разрисованные его лучшим другом совсем недавно, а над ними видны высокие носки с рисунком Пикачу. На правом плече Чонгука висит небольшой чёрный рюкзак, и той же рукой он держит тетрадь с монстерами, учебник по математике и прозрачный пенал, слева вверху которого находится наклейка Бэтмена. В одном его ухе виден беспроводной наушник, в котором играет мелодия Эйнауди — любимого композитора парня.  Альфа доходит до Чона за несколько секунд, ярко улыбаясь и вешая на его плечо руку, показывая всем, что этот человек уже занят. Чонгук на это действие как всегда смущается, опускает вниз голову, краснеет щеками и улыбается робко, потому что сдерживать эти переполняющие эмоции нет сил. Старший нежно целует его в макушку, и они поднимаются по лестнице на этаж.  —Тэхён-и хён-и хён, почему ты без футболки?  —Она сильно вымокла за тренировку. Не переживай, Ландыш.  —Твоя футболка осталась в классе.  Ким на заботу альфы нежно улыбается и кивает, показывая, что сейчас они заберут несчастную запасную футболку, которая хранится в классе на всякий случай, он её наденет и сможет увести Чонгука из университета наконец-то домой, где их ждёт тишина, долгие объятия и уединение. Тэхён ждал этого, наверное, целый день, потому что пары сегодня у них с Чоном проходили в разных корпусах, поэтому это их первая встреча с самого утра.  Чонгук хватает старшего за ладонь, переплетая пальцы в замок, и тянет его наверх, заставляя идти за собой. Ким, уставший после тренировки, плетётся за альфой, наслаждаясь нежными поглаживаниями обратной стороны своей ладони чужим большим пальцем. Это действие показывает больше, чем могли бы сказать слова.  Чонгук ждёт, пока старший сменит баскетбольную форму, вернее шорты, на чёрные джинсы, наденет футболку того же цвета и кожаную куртку, после чего вновь берёт чужую ладонь в свою. Он слишком привык ходить везде за руку с Тэхёном, чтобы отказывать себе в этом. И ему абсолютно плевать, если кто-то косо посмотрит в их сторону, потому что они оба альфы. Это не имеет никакого значения, когда Ким так нежно целует в щёки, шепчет, что скучал. Не имеет значения и тогда, когда Чонгук оставляет касание своих губ на чужих, шепчет в ответ, что день без Тэхёна был сущим адом, а после тянет их к выходу из здания учебного заведения.  На улице идёт дождь,  но это не останавливает парней от пешей прогулки. Альфы идут до ближайшего магазина, чтобы потом вновь вернуться под холодные капли. Они бредут по пустынной улице, смеются, как влюблённые идиоты, Тэхён накрывает их головы кожаной курткой, хотя это не имеет уже никакого смысла — парни мокрые до нитки. Чонгук несёт бутылку спрайта, купленную Кимом, потому что младший захотел пить. По небу пробегают всполохи ярких молний, и гром раскатывается эхом по улицам, проникая внутрь и будоража своим рокотом всё внутри. Альфы идут по лужам, наплевав на чистоту обуви, и смеются. На улице кроме них никого нет, и это только раззадоривает. Тэхён останавливается, поворачивается к Чонгуку боком и притягивает к себе за талию. Здесь слова не имеют никакой роли, поэтому нет смысла тратить на них драгоценное время хрупкого момента. Ким целует так, что чувства сами передаются младшему, и он прекрасно их понимает, потому что где-то там, в груди, бурлят и взрываются такие же. Они целуются под ливнем, улыбаются и хихикают, пока над их головами раскатывается гром и сверкает молния, чувствуют себя идиотами, но такими счастливыми и влюблёнными, что весь мир может подождать. И Чонгук совсем не ожидает того, что Тэхён на всю улицу закричит: —Я люблю тебя, мой Ландыш!  Он перекрикивает раскат грома, не обращает внимание на сверкание молнии, смотрит только в чужие глаза напротив, которые светятся изнутри счастьем и самыми нежными чувствами, какие только могут быть в человеке. Тэхён не отрывает взгляда тогда, когда Чонгук кричит в ответ: —Я люблю тебя, Медвежонок.  И ничто не имеет значения, когда альфы смотрят друг на друга так, когда весь мир блекнет на фоне этих глаз, когда сердце рвётся только к нему. Они слишком влюблены, чтобы что-то разрушило их собственную вселённую. Это их юность.  Это их влюбленность.  Это их мир.