В шкуре героя

Курама ненавидит, когда я впадаю в апатию. Вот почему после того случая с Хатаке этот пушистый засранец надолго затаскивал меня в подсознание, до тех пор, пока мы не смогли наладить нормально ментальную связь, а потом взялся за мои тренировки с особым остервенением. Конечно, это не заменит настоящего тренера, владеющего тай, но на безрыбье и рак — вполне себе улов, ко всему прочему в две головы мы хоть как-то находили мои косяки и старательно переправляли их. Да и стоило отдать Какаши должное — базу он в меня вдолбил основательно. А правильная база, как известно уже половина успеха. За прошедшие три года я успела подостыть, проанализировать произошедшее — и происходившее позже — и прийти к выводу, что Хатаке, скорее всего перешедший под крыло к Данзо, устроил мне проверку по приказу руководства. Мол, а как справится наш маленький джинчурики с предательством? Удержит печать или не удержит? Просто, если Казекаге в оригинальной истории устраивал нечто подобное Гааре, то почему тоже самое не могло произойти со мной? Особенно это стало очевидно, когда стали появляться отдельные личности — гипертрофированно злые или же наоборот излишне добрые, которые своими действиями отправляли меня или на больничную койку или пытались втереться в доверие. Но и те и другие в эмоциональном плане были удивительно…пустыми. Не так уж и сложно было понять, откуда корни растут. Ах да, эмпатия. Чем лучше становилась сенсорика, тем больше я могла ощущать чужие эмоции. Взрыв способностей случился, когда мне исполнилось четыре. Притом, что Ку говорил, что эмпатия и сенсорика вещи не тождественные, хотя и могут работать в сцепке. Я буквально прочувствовала каждую чужую эмоцию в радиусе километра…и приятного было мало. У меня возникла даже мысль свалить жить в какую-нибудь глухомань, но рыжий сосед вовремя напомнил, что никто меня никуда не отпустит, а проблемы нам не нужны. Пришлось искать способы отгораживаться. Я медитировала, вспоминала все, что знала о ментальных щитах из бесконечной череды фэнтези и пыталась разобрать и заблокировать этот нескончаемый поток, от которого я уставала на всех уровнях — морально, физически и умственно. Это ещё повезло, что биджу и сами страдали от этого недуга и Курама немного смыслил в том, как отгораживаться, хотя как сосредоточие природной чакры он сделать этого полноценно не мог. Никто из них не мог, а потому тысячелетие поглощал чужие эмоции. Чаще всего, негативные, учитывая бесконечные войны, которыми грешило человечество. Я бы тоже была недовольна, потерпи такой «чудный» спектр ощущений пару столетий. Курама говорил, что единственный плюс от джинчурики, то что будучи запечатанным он не ощущает чужой эмоциональный план, кроме особо ярких эмоций носителя. Хотя этот факт лис признавал не охотно. Ещё бы — платить за спокойствие свободой было не весело. Время шло, мой арсенал худо-бедно пополнился хенге, не так давно — теневыми клонами (над которыми мы с Ку бились почти полгода, потому что оба знали только, как это должно работать со стороны и какая именно чакра задействована в процессе), метание было вполне не плохим, как и физическая форма, а весь мой боевой стиль — это избегание драки, увороты и применение законов физики, чтобы более крупные противники сами себе становились врагами. Потому что — да, для шестилетки и резерв у меня не плохой, и физическая подготовка на уровне, но я всё ещё недоедающая сирота и к тому же девчонка, и как бы мне не хотелось большего — но я маленький и откровенно не очень сильный ребёнок. Впрочем, с появлением в моей жизни квартиры (Хокаге вручил её после очередного столования в больнице в честь пятилетия) жизнь немного наладилась — у меня был пусть и не особо новый или уютный, но все же дом, карманные деньги, которые я старательно экономила, а так же…куча времени и места для изучения фуина. Теперь-то я засела за него основательно — ночами под ворчание Курамы мы потрошили память Мито и Кушины, а днём я пыталась воспроизвести то, что было более или менее легким и подходило мне по уровню. Хорошо, что ка-сан в своё время обучала Минато — по её урокам было проще всего ориентироваться. Прошли те времена, когда я судорожно учила алфавиты, символы фуина и их комбинации — теперь владея базой я могла разбираться в чем-то более сложном и даже круче — потихоньку создавать что-нибудь своё. Это было потрясающе. Словно бы ты, долгие годы потратил на нудную зубрёжку формул по химии, никогда особо не понимая зачем, а потом, когда руки дошли до практики, неожиданно обнаружил, что с твоими знаниями фактически можешь творить магию. И это действительно было почти что так — особенно исходя из того, что я видела в знаниях Мито — которая была на секундочку мастером — с помощью фуиндзюцу возможным становилось если не все, то очень и очень многое. Конечно, если ты знал как это работает и мог написать подходящую формулу. Я неожиданно нашла это чертовски увлекательным, начала ставить себе интересные задачи, а уже потом искать пути их решения — пока что довольно простые, по мере куцых сил, небольшого резерва и контроля, но неизменно изобретальные, такие какие сломали бы мозг обычному обывателю. Благо, любовь к фэнтезийной литературе с той жизни, которую я ещё не успела растерять изрядно в этом помогала. Все моё время этому, конечно, не посвещалось — я вкалывала на полигоне и старательно лазила по округе в частности вечерами, в чем очень помогало хенге — теперь можно было не шарахаться от каждого прохожего, потому что демона во мне никто не узнавал. Но если проблема собственной безопасности более или менее нормализовалась, то вот резня в клане Учих начала маячить на горизонте. Я поступала в академию уже в этом году, и оставалось не более пары лет до того, как Итачи Учиха на пару с Обито перебьют свой клан. С учётом того, что к двенадцати я потеряю почти все вспоминания о будущем, а возможности перенести их куда-либо попросту нет спасибо Рикудо самое оптимальное, что я могу сделать и что возможно поможет избежать того тотального пиздеца, который я смутно помню, это спасение одного из кланов-основателей. Кто, как не мастера в гендзюцу смогут ему противостоять? К тому же знать о том, что погибнет около трех сотен людей и ничего не делать….это слишком бесчеловечно, даже для эгоистки вроде меня. Первая попытка, которую я предприняла — это роспуск слухов, очернявших действия Данзо и говоривших о невиновности Учих. Вот только далеко такие слухи не разносились и быстро заминались. То ли старейшина был достаточно бдителен, то ли достаточно уважаем — но все мои попытки оказались провальными, что не могло не печалить. Вторым вариантом было нахождение общего врага — но ни средств, ни репутации, ни власти у меня не было, а становиться таковым самостоятельно я не могла — ломать мир, это конечно одно, но я тут пытаюсь доказать, что не представляю угрозы и вообще живу по факту на правах в деревне ещё меньших, чем те же Учихи. Ощущаю себя ущербной какой-то — все попаданки в большинстве своём к моим годам готовы покорять мир, сердца Учих и таймлайны своей силой, гениальностью и деньгами, а я едва свожу концы с концами, учусь навыкам выживания и вою с того, что ничего толкового в голову не приходит, кроме горького сознания: прав был Итачи Учиха в оригинале, нельзя все делать самому. Вот только, доверять я могла лишь Кураме, а тот в свою очередь особо доверия людям не внушал по понятной причине. Впрочем, как никому не верила я — так никто не верил и мне. Что не удивительно, учитывая, кем именно я выгляжу со стороны для умных и разумных взрослых, плюс конечно не играло на руку и то, что рассказать я тоже ничего не могла — конечно даже если бы и могла, то шанс загреметь в местную психушку (в отдел дознания к клану Яманака) был бы вполне реальным. Третьим вариантом была попытка спасения не всего клана, а одного конкретного представителя. И она была более простой ни черта подобного, чем предыдущие задумки, так что над ней я размышляла куда больше всего остального. Два гения Учиха — два по сути своей ребёнка были приспособлены к этому куда лучше меня, да и возможностей для спасения сородичей имели куда больше. Как и последующее спасение мира. Помнится, Кишимото в одном из интервью ляпнул, что убил Итачи, для того, чтобы победа не далась героям просто. Мол, этот супер сильный гений разрулил бы все как не фиг делать… я не знаю, насколько это будет ревалентно в реальности, однако же по крайней мере собственный клан Итачи, не потерявший Шисуи, спасти мог бы. Да, сам он бы вряд ли пробудил мангекье, или пробудил бы его позже, что значительно ослабляло гения, однако его друг — владеющей техникой, изменяющей по факту восприятие человека, вполне способен был остановить Учих и, быть может, старейшин, если те не откажутся от кровопролития. В общем, дороги вели к Учихе Шисуи, но все мои идеи по его спасению пока что были довольно бредовыми и упирались в куцые возможности. А ещё изрядно бесили Кураму, которому сама мысль спасения кого-то из клана красноглазых претила. Я вздохнула, утирая пот и рухнула на колени, устало оглядев тренажер. Спарринг-партнер был бы не лишним — я всё утро отрабатывала приём и уже порядком устала, однако одно дело — колотить манекен, а другое — живого человека. Ко всему прочему мучения мои сопровождались ехидными комментариями хвостатого, что делу не особо помогало. Скоро зацветет сакура, а это значило, что я поступлю в академию шиноби. Особо светиться мне было нельзя, но все же спарринги — хоть и с детьми были лучше, чем вообще никаких. Правда, вряд ли нынешние тепличные детки в большинстве своём были способны на что-то серьезное. Разве что наследники кланов, которых гоняли в хвост и гриву, но те вряд ли будут светить способностями, если таковые имеются — все же, сейчас не период клановых войн и благодаря политике Хирузена воспитание в последние годы после войны куда мягче, чем было до, если судить по хроникам. Ну, у всех кроме Учих и, возможно Хьюго — оба клана, владея улучшенным геномом, были вынуждены натаскивать своих деток так, чтобы мир за стенами деревни не раскатал их в котлету — а учитывая ценность глазок, что одних, что других — такой исход событий был более чем вероятен. «Позорщина, - фыркает внутри меня лис, — поднимайся и попробуй заново, сейчас же.» Я сжимаю ладони от злости, но поднимаюсь на ноги. Так, спокойно, Рим тоже не за день строился. А ты, прохиндей блохастый, лучше бы помог, вместо того, чтобы издеваться. «Пф, да легко. Делай клона.» И чем он мне поможет? «Глупая малявка,— вздыхает Ку,— двойная польза — и спарринг-партнёр и опыт тебе в копилку. Что, так сложно допереть?» Ага, самоанализ во всей красе. Буду косячить в два раза больше, а ещё обзаведусь синяками. В прочем, не сказать, что я не страдала подобным и раньше — совсем уж отсталой я не была и после того, как выучила технику, насколько позволял резерв и контроль заставляла пахать клонов. Однако, их опыт и чувства отчего-то ощущались куда острее и я поняла, что так косило остальных шиноби от этой техники — не будь у меня уже настолько убитый болевой порог — спасибо приютским, местным и засланцам от Данзо (а может и от Хирузена) — я бы наверное тоже стенала от боли и сваливалась после двух–трёх клонов. Но все же, это было нечто удивительно — осознавать себя сразу в нескольких местах одновременно, выполнять сразу несколько задач. Клон для спарринга — это не обычный клон. Потому как обычный теневой развеивается довольно быстро. Даже если делать очень плотную ян-оболочку для ин-наполнения . Вот почему пришлось ломать голову над специальным, повышающим прочность фуином. Однако, учитывая, что теоретическую часть я знала прекрасно –подобрать формулу оказалось не так уж и сложно. Конечно, будь мой уровень мастерства выше, клон быть может развеивался бы только по истечению запаса чакры или по прямому приказу, но пока что — его пределом было двадцать ударов тай с минимальным применением чакры или пять ударов недоделанным лезвием ветра (которое у меня выходило довольно посредственно, поскольку ветер для меня был очень жестоким, колючим и ладить я с ним не особо хотела) или применение одной взрыв–печати. Последние у меня к слову водились в достатке, потому как относились к простым печатям и даже не требовали особой бумаги или чернил. И что было особенно приятным — их необязательно было прописывать именно огненной чакрой, так как печать была построена вокруг превращения любой жизненной энергии во взрыв-тег. Иными словами, любой человек, даже владеющий суитоном, мог запросто наделать себе таких при должном уровне знаний, потому как видят Ками — сложным это не было. Зато было сложно отрабатывать каллиграфию день изо дня, потому что допустить ошибку — не позволительная роскошь в фуине. Но я опять отвлеклась. Впереди меня ждала тренировка, а через пару дней — первое занятие в академии. На долгие думы времени особо не было.

***

«Проснись и пой, малявка,»— зарычали прямо внутри моей несчастной головы, да так, что та недовольно затрещала от боли. Надо же, настоящий будильник прямо внутри меня. Не будь это настолько болезненно, я бы даже порадовалась, а так — единственное, чего действительно хотелось послать этого пушистого благодетеля куда по дальше. Впрочем причина, по которой он воодушевленно меня разбудил (да ещё и сам поднялся), была в том, что сегодня тот самый день, когда моё спокойное существование фактически без социума придётся прервать. День поступления в Академию шиноби. Вообще-то каждый желающий стать ниндзя шестилетний карапуз предварительно должен пройти вступительный экзамен — показать базовые знания и свой уровень. Но меня эта участь на удивление обошла — Сандайме просто пару дней назад сообщил мне радостную весть, что я зачислена с этого года обучения в класс 1-А, без каких-либо проверок. Впрочем, удивительного тут наверное ничего не было — оценивать мой уровень силы им без надобности, они итак в курсе, кто заключён внутри моей костлявой тушки, а то, что я хоть и примитивно, но ощущаю чакру должен был доложить ещё Какаши года так три назад. Что же, хотя бы сейчас это особое отношение мне на руку, а не как обычно — боком. Я вздохнула, спустив ноги с кровати и сползла на холодный пол — было пока что недостаточно тепло, чтобы ощущать себя комфортно, но все же значительно лучше, чем было в квартире первые зимы — тогда я почти не владела фуином, а выписать средний по сложности бытовой — на утепление — у меня не выходило ни в какую. Собственного отопления тут не предусматривалось, а то, что всё-таки разучила я могло жить не долго. Но над этим я тоже работала и пока что не унывала. Какие мои годы, да? Я не подсела на рамен, как канонный Наруто, хотя признавала, что местный аналог быстрой лапши довольно вкусный и если тебе прямо вот вообще некогда — им можно отпотчеваться. Но удовольствие это было не особо дешёвое, по крайней мере на мой скромный бюджет, так что приходилось готовить — и чаще всего из тех продуктов, которые можно было не купить, а найти. Зимой такая роскошь почти не доступна, но тут выручили умения с прошлой жизни — закрутки, соленья, варенья и прочее — кашеварилось с начала лета и до конца осени, так что даже при нехватке времени получалось солидно. Плюс была рыбалка и какая-никакая охота, хотя последнее было не особо у меня в чести — я не умела этого раньше, и хотя Ку наставлял меня на путь истинный, супер-охотником я от этого не стала, хотя прокачала скилл стрельбы из самодельного лука. Конечно, какие-то продукты, типа риса или муки, я все равно закупала под хенге, но то, что могла достать — всегда доставала сама. Ко всему прочему, с приобретением техники теневого клонирования — дело пошло лучше. Теперь нужно было тратить только силы, но ни как не время и это безумно меня радовало. Эх, если встречусь со Вторым — обязательно скажу ему спасибо. Вчера вечером клон наготовил булочек бао, так что все, что мне оставалось сейчас — подогреть чайник, да закинуть в себя еду. Зеркало встретило меня усталым изображением тощей красноволосой девочки с раздраженным взглядом. Обычно я старалась не смотреться в зеркало — не заимела такой привычки ещё с той жизни — но сегодня хотелось выглядеть нормально — все же на улицу я шла отнюдь не под чужой личиной, а значит стоило озаботиться тем, чтобы не усугублять ситуацию ещё и тем, насколько не дружелюбно я выгляжу. У людей было достаточно поводов не любить меня и без этого. Я неуверенно улыбнулась отражению, подметив, что улыбка делает лицо немного живее, а ещё сглаживает откровенно задолбавшееся выражение глаз. Определенно, тут улыбаться мне шло — хотя пара выпавших молочных зубов немного портили картину. Ну да ничего — не критично. На самом деле, была ещё одна причина, по которой я хотела выглядеть хотя бы нормально сегодня — никто в этом классе меня не знает, более того, большинство из детей наследники кланов, а там предрассудками на мой счёт не особо страдают. То есть, у меня есть реальный шанс завести хоть какие-то знакомства. Не то, чтобы у меня был синдром тусовки, я горела идеей того, чтобы как можно скорее завести друзей, просто…люди устроены так, что одиночество — хоть ты трижды состоявшаяся личность — для нас довольно удручающе. Курама знал многое, мог интересно и долго что-то рассказывать или слушать. Но он все равно предпочитал очень много спать, а некоторые человеческие проблемы просто ставили его в тупик — лис мыслил другими категориями, да и чувствовал он, чаще всего, совершенно по-другому. Я вздохнула, разделила волосы на две равные половины и вышла из ванной, выключая чайник. Пора было уже активней собираться, если я не хотела опоздать.

***

Добраться до здания Академии на удивление удалось без происшествий. Всмысле, мне конечно шипели в след, но никак не трогали, что радовало. Я пришла раньше положенного где-то минут на десять, так что постаралась занять неприметное местечко, так чтобы не отсвечивать, но когда твоя голова на весеннем солнце больше похожа на костёр — это довольно проблематично, так что я старательно давила беззаботно-счастливую мину и делала вид, что пересуды мамаш меня не задевают и вовсе не интересны. — Глянь, вроде тот самый демонёнок. — Ками, её что допустили учиться с другими детьми? Как отвратительно, надеюсь, что она будет не в одном классе с моим ребёнком! — Всё же Хокаге-сама слишком добрый, будь я на его месте — просто заперла бы это чудовище подальше от людей. — Да-да. Ты только посмотри на эту глупую мордашку — наверняка размышляет о том, как бы нас всех убить. Эти курицы стояли достаточно далеко, чтобы обычный ребёнок их не услышал — даже более того, обычный шиноби тоже — но мой слух был улучшен благодаря Кураме, так что уловить разговор было не сложно. Наверное, проблема больше заключалось в том, что меня этот трёп уже не задевал — разве что немного разочаровывал. Это и есть знаменитая адаптация, да? Как говорится, человек приспосабливается ко всему. Пару лет назад меня наверное задело бы это квохтание, но сейчас я со странным пофигизмом отношусь к подобному. Все равно словами ничего изменить нельзя, а делом я пока что доказать не могу. Так какой смысл хорохориться и тратить на это силы? — Ого, смотри — это же глава клана Учиха! — Эти мясники? — благоговейным шёпотом уточнила одна из сплетниц. — Ну да, у него же младший сын сегодня поступает. Мясники — не мясники, а мордашки у всех миленькие. Только взгляни на того мальчика рядом с ним. — Вай, какой милашка! Любопытство взяло верх и я позволила себе краем глаза отследить чету Учих. Будущий маленький мститель выглядел…как нормальный ребёнок. Да, довольно смазливый и пытающийся ровняться на рядом стоящего отца, но тем не менее, он больше был забавным чем высокомерным, а черные глаза — даже отсюда было видно — с интересом и жадностью изучали всё вокруг. В той реальности мне не особо импонировал персонаж Саске — желание врезать этому идиоту чем по тяжелее росло в геометрической прогрессии и даже наличие у него вроде как мотивов — его мало оправдывало в моих глазах. Но здесь и сейчас…это был просто маленький мальчик, желающий, чтобы им гордились и его любили. Только и всего. И он пожалуй был тем немым упрёком, который испортил мне настроение на раз два. Потому что если я не справлюсь — он перестанет быть ребёнком и день за днём будет погружаться в безумие. За обдумыванием этой мысли я пропустила момент появления Хирузена, как и большую часть его монолога — впрочем, вряд ли там прозвучало бы что-то новенькое. Старик любил раз в пару месяцев задержаться у меня в доме и поговорить о воле Огня. Говорил конечно много и красиво, но явно не в благодарные уши — меня это повторение только раздражало, особенно если учесть тот факт, что выходя на улицу я каждый раз получала от своей «большой семьи» очередную порцию ненависти. Интересно, насколько тупой меня считают местные власти? Неужели Хатаке своими размышлениями не поделился? Вот уж перед кем я палилась так палилась. — …и пусть Воля Огня направляет вас в светлое будущее. А теперь самое время найти свою аудиторию и познакомиться со своими товарищами. Учитесь же прилежно! Я хлопнула глазами, с удивлением поняв, что всё пропустила, но так было даже лучше. Не тратясь на прощания — потому что прощаться было не с кем — я нырнула в толпу и оперативно прошмыгнула между людьми ко входу, старательно избегая столкновений и разыскивая взглядом нужную табличку. Кабинет нашёлся почти сразу — потому как был на первом этаже левого крыла — и пока что никого, кроме учителя — точно не Умино Ируки, как я подметила — здесь не было. — Доброе утро, сенсей, — нейтрально произнесла я, склонившись в уважительном поклоне, не переставая улыбаться и слиняла на заднюю парту к окну, не дожидаясь ответа. Судя по тому, как мужчина в очках скривился, меня он узнал и провоцировать лишний раз его не стоило. Спустя ещё десяток минут кабинет начал понемногу наполняться, становясь похожим на растревоженный улей. Место рядом со мной пустовало, но не долго — рядом упал мальчишка с хвостом и его пухленький друг с пачкой чипсов. Нара и Акимичи — ну, против этих двоих я не возражала, постаравшись слиться с окном и принялась внимательно слушать и запоминать всё кругом.

***

Нашего преподавателя звали Кайто, он благополучно провел перекличку-знакомство, суть которой заключалась в том, чтобы мы назвали своё имя и то, что нам нравилось. Я ляпнула что-то про рамен и громко хохотнула, упав обратно за парту, после чего вернулась к своему любимому пассиву. После пояснительной беседы о том, что ждет нас в этом году, мужчина удалился за учебниками, а ребятня начала активно знакомиться друг с другом. — Эй, помидорка, — окликнули меня на перемене. Невысокая девочка — из клана Курама, Каяно вроде как, стояла рядом с моей партой, презрительно кривясь, — что ты здесь делаешь? Это класс для клановых и гениев, а ты ни на то, ни на другое не тянешь. — Ты знаешь меня первый день, — передав голосу заинтересованности, приподняла я бровь, — так откуда тебе знать? — Потому что мама сказала, что от тебя будут проблемы, и чтобы я с тобой не общалась, — задрала нос девочка, одарив меня довольным взглядом темных глаз, — я думаю, это потому что ты бесклановая глупая сирота и в наш класс попала по ошибке. — Ох, это очень мило, — сложив руки перед собой и подперев ими щёку, выдавив самую милую улыбку, — что ради меня ты решила сразу нарушить правило своей матери, но все же не стоило этого делать — она же расстроиться, если узнает об этом. Девочка вспыхнула, раскрыв и закрыв рот, а потом попыталась кинуться на меня с кулаками, очевидно не найдя слов. Попыталась — потому что забыла, что между нами была парта, зато не забыла я — и пока она соображала в чём была ошибка её нападения, я уже перескочила над столом и рванула в сторону двери. В след послышалась ругань и топот, но было уже поздно — уж убежать для меня точно не проблема. Было бы, смотри я куда бегу. — Ай! — вскрикнула я, со всей дури приложившись о какого-то. Этот кто-то сдавлено зашипел от боли, но успел меня поймать за локоть. — Далеко не убежишь, помидорка! — кричали у меня за спиной, пока я с удивлением разглядывала молодого парня, лет двадцати — не больше, со шрамом на носу и высоким хвостом. Это… Ирука? Мне казалось он должен появится несколько позже. Впрочем, я особо не помнила, что там было с его жизнью и как так было, что по итогу этот человек стал нашим классным руководителем. Будущий сенсей, к слову, рассматривал меня в ответ — с начала с удивлением, а потом, когда взгляд остановился на красных волосах — все с большим презрением и ненавистью. Глаза у него сделались такие же, как и большинства взрослых в деревне, потому я поспешила отвести взгляд и поежиться — почти рефлекторно вышло. Но вот что я и усвоила за время проживания в деревне, так это то, что с люто ненавидящими людьми, как и с животными — нужно быть осторожной и никогда не смотреть в глаза. Просто потому, что их это дико бесит и воспринимается, как вызов. — Нельзя носиться по коридорам, — холодно отчеканил Умино, — и вообще нужно смотреть, куда ты идешь. — Простите, учитель-сан, — смиренно попросила я, дожидаясь когда же меня наконец отпустят. Хотя бы Каяно хватило мозгов не суваться, когда она заметила взрослого — иначе я получила бы выговор за попытку драки (а по традиции это всегда выставлялось именно так) в первый же день академии. И вот это уже отстой, — я запомню и больше так не буду. Можно пойти обратно в класс, учитель-сан? — Да, — согласился мужчина, и мой локоть все же отпустили. Я чопорно поклонилась и отправилась обратно, словив по пути злобный взгляд Каяно и отметив для себя тот факт, что Кайто-сенсей уже вернулся в класс.

***

Что же, первый день выдался…таким себе. Впрочем, как и последующие несколько месяцев — мы почти не тренировали удары, отрабатывая падения и стойки, а уж в теоретической части и вовсе был какой-то отстой — впрочем, мне так казалось, потому что я в основном это знала, если даже не больше. Но были и плюсы — я наладила контакт с Шикамару, Чоджи и Хинатой, переведшейся в наш класс где-то через месяц с начала учёбы. Начать стоило с того, что с Шика-Чо мы весьма гармонично уживались за одной партой и прикрывали лень друг друга по мере возможностей. Точнее, мы с Шикамару прикрывали, а Чоджи мог поделиться вкусняшками. А когда не выдержавшего Кайто-сенсея (подумаешь класс неуправляемых талантливых детишек, да пару шуток, которые организовал Киба) сменил Ирука — так и вовсе вышли на новый уровень придумок. В частности на новый уровень вышла я, потому что не смотря на то, что парень Умино хороший и детей действительно любит — интересно проводить уроки у него не выходило, что лично вечно недосыпающей мне было не на руку– под размеренный бубнёж очень хорошо засыпалось, а бил сенсей по голове больно. Пришлось придумывать, как лениться, но по голове не получать. Самым простым было бы наложить иллюзию, но я была в этом настолько отвратительна, насколько только могла — Курама презрительно фыркал, но никак не комментировал мои полнейшие провалы — он и сам был не слишком искусен в иллюзиях, не смотря на то, что лисам это искусство было ближе всего. Ну, типичным лисом мой мохнатый не был, так что удивляться тут вовсе не чему. В общем, пришлось извращаться — начиная с того, что я таскала свои старые конспекты — и подкладывала их под тетради, чтобы не сильно палиться, что я ничего не пишу и заканчивая разработкой полезного фуина и фуин-вещей. Последнее вообще отдельная тема — когда я открыла для себя, что нанеся фуин можно заставить вещь выполнять простые команды (ну это пока простые) или придавать ей определённые свойства — загорелось сотней идей и планов, которые на практике были пока мало выполнимы. Впрочем, ничего нового — идей у меня всегда много, а вот их воплощение в жизнь хромает на две ноги. Я успокаиваю себя тем, что пока что просто мелкая и со временем у меня все получиться, но Ку, как на зло, каждый раз ехидно замечает, что я просто криворукая — вот и весь секрет неудач. Обидно вообще-то. Но фантазировать мне это не мешало — благо фантазийная база из того мира была широкой и я её любила достаточно, чтобы помнить мелкие детали. Например, недавно я с психу решила, что мне нужно прыткое пишущее перо, как в Гарри Поттере. Правда Ку быстро вернул меня с небес на землю, емко подметив: «Да ты мозг себе сломаешь прежде, чем допрешь, как его сделать. Даже со знаниями Кушины и Мито.» Обидно, конечно, но правда. Пришлось думать думы и прописывать иллюзорный фуин — раз уж нормальные иллюзии мне не даются. К тому же за историю Узумаки я была такой не единственной, да и фуин-иллюзии в отличие от гендзюцу заметить в разы сложнее. Если её делал мастер, конечно, а не криворучка вроде меня. Но даже моих умений хватило на небольшие поделки, которые значительно уменьшили нашу конфронтацию с Ирукой — например самопоявляющийся и исчезающий текст. Фуин реагировал на приближение чакры сенсея, ассимилировал её (чтобы всплеск моей было не засечь) и за этот счёт активировался, выдавая видимость исписанного очень и очень плохим почерком листа. Таким, чтобы разобрать что именно написано возможности не представлялось. Это работало и мне на репутацию — никто не знал, что почерк у меня каллиграфический, а значит и заподозрить в применении фуина меня было не возможно, даже если бы кто-то и засёк. Ну, никто кроме Шикамару, но он был надежным, как могила, и моих тайн не выдавал, особенно с учётом, что у нас было взаимовыгодное сотрудничество. Он — отвлекал сенсея, я успевала поставить фуин или подменить наши тетради, к тому же спали на занятиях мы тоже посменно — чисто ради того, чтобы успеть разбудить соседа прежде, чем ему прилетит от Ируки. Чунин наши метания нередко замечал, но до тех пор, пока поймать за руку не удавалось — игнорировал. Особенно меня, которую предпочитал и вовсе не замечать приблизительно…никогда. Но знаете, я хоть и взрослая, но все же в теле ребёнка, так что игнорировать себя долго не дала — череда небольших выходок, по типу «ой, я взялась не так за сюрикен и он чуть не прилетел сенсею в лоб» — и настоящие чувства Умино полезли наружу. Он кричал, прикапывался, позорил меня перед всем классом. Я же, находившая в этом внимании своеобразную отдушину искренне веселилась, специально лажая на чём-нибудь не сложном, а потом вступая в баталии с учителем превращая перемены и части урока в балаганы. Не часто, чтобы не мешать учебному процессу, но стабильно раз в неделю. Из-за этого, статус хулиганки и дурочки за мной прикрепился прочно, что удовлетворяло мои желания — если ты идиот, никто не воспринимает тебя в серьез и никогда и ничего не ждёт. А это удобно. Но вернёмся к налаживанию контактов — у себя в знакомых я заимела целую химе клана! И нет, это была не Яманака, которая меня по какой-то причине недолюбливала, а Хината-чан — тихая, скромная и добрая девочка, которую буквально в первые же дни попытались унизить пару парней из бесклановых. Полагаю, их взбесило, что новенькая на учёбу заявилась с опозданием, да ещё и от части занятий была освобождена вовсе — например, тайдзюцу и контроль чакры ей подтягивали исключительно внутри клана. Правда, эти гении о таком раскладе дел не подозревали, а потому попёрлись нести справедливость, а заодно и самоутверждаться за чужой счёт. Но я такого стерпеть не могла — то ли жизнь в приюте, то ли отношение людей на улице привели к этому, но я не могла просто смолчать и пройти мимо, особенно осознавая, что могу помочь, когда творилось нечто подобное. Меня просто бесили тупые люди, считающие что мнимая сила даёт им право унижать и обижать тех, кто их слабее. Может, потому что у меня самой была подобная сила благодаря Кураме, но я никогда не стремилась использовать её. И Хината была такой же — она могла раскидать этих придурков на раз-два, учитывая, что уже сейчас её ставили в поединки против взрослого шиноби в клане, но она не хотела причинять кому-либо боль. Это подкупало. — Эй, белоглазая, скажи, а все в твоём клане такие страшные и тупые, как ты? — насмешливо протянул темноволосый мальчик, преграждая девочке выход из класса. — Не думаю, в старшем классе есть парень и вот он нормальный, не смотря на то, что глаза такие же стрёмные. Готов поспорить, что это просто она такая дефектная. Небось и в своём клане тот ещё позор для всех, — ухмыльнулся его друг, разминая костяшки, — как думаешь, может она поумнеет, если мы её немного побьём? Я слышал, это помогает. — Хорошая теория, — холодно протянула я, поднимаясь из-за парты, и спрыгивая в одно движение к не начавшейся потасовке вниз, сложив руки в карманы и ненавязчиво отодвинув девочку себе за спину, — давайте проверим её на вас. — Не будь такой тупой, Узумаки, — фыркает темноволосый, старательно отводя от меня глаза — он знает, что драться я умею, потому что уже пытался подловить за Академией однажды, а вот его друг таким предупреждением обделён, а потому продолжает довольно скалится, — нас двое, а эта белоглазая тебе помогать не станет. Ты не справишься. — Я выгляжу так, словно мне нужна помощь? — притворно удивилась я, а потом натянула максимально вежливую улыбку: — Советую как можно скорее прекратить наезжать на эту девочку, которая вас терпит только по доброте душевной и сесть на свои места. Иначе я докажу всем известную истину, что два шкафа падают громче, чем один, а вы последующие две недели проведёте в госпитале. Светловолосый надменно фыркнул и без дальнейших слов кинулся на меня, желая взять на эффект неожиданности, но я просто шагнула в сторону, оттеснив Хинату и дав ему пролететь мимо, а потом ухватила за плечо, чтобы он не грохнулся по инерции. — В следующий раз, дам расквасить нос о пол, — пофигистично заверяю я, выпуская мальчишку и выразительно глядя на его дружка — тот понятливо утаскивает его в сторону их парты, не давая кинуться на меня в поисках реванша, — ты в порядке, Хината-чан? Чуть оборачиваюсь к принцессе Хьюго, отслеживая её реакцию. — Д…да, Наруто-сан, — краснеет девочка, нервно перебирая в своих ручках подол кофты. Меня это умиляет, но я подавляю мягкую улыбку, лохматя распущенные волосы до плеч и неловко бросаю. — Можно просто Наруто, мы же погодки. И ухожу в сторону своей парты, за которой ссорятся Шикамару и Чоджи — что и вправду странно, потому что на моей памяти они не ссорились вообще ни разу. Одному было обычно лень, а второй был слишком добрым для подобного. Тем удивительнее наблюдать эту картину. — Вы чего голосите, оболтусы? — интересуюсь скептично я, приподнимая бровь. Мальчики сразу замолкают, сконфуженно отводя глаза друг от друга. — Ясно все. Если не вспомните, что вы друзья и продолжите — сяду между вами, чтобы спать мне на уроке не мешали, ясно? — Пф, — закатывает глаза Шикамару и протягивает мизинец другу, — как будто бы ты своё место у окна уступишь. Прости, я был не прав. — Эй, я ценю свой сон, куда больше вида из окна! — возмущаюсь я, но больше для вида, наблюдая как Акимичи принимает палец и потрясая его, тоже признаёт свою вину: — Я тоже погорячился. Какие же они милые, на самом деле.