В шкуре героя

Его учили смотреть в глубь вещей, людей и явлений, анализировать все вокруг и хранить эту информацию. Не важно, что тебе всего шесть, ты родился в клане Нара, к тому же наследником и должен это уметь. Хотя кто бы знал, как ему было лень — постоянно думать было скучно, хотя чаще всего он к своим годам делал это на автомате. Уж лучше лежать и смотреть на облака, хотя хорошую загадку порой действительно интересно решить. Люди обычно, если не брать в расчёт отца, читались им довольно легко, но с поступлением в академию список пополнила его соседка за партой — Узумаки Наруто, девочка, которую не переносили почти все взрослые и которая полностью разделяла его желание лениться на занятиях. Он увидел её впервые ещё до поступления, когда им было по четыре года и они с Чоджи гуляли по рынку. Там, в толпе взрослых он приметил красные волосы, взметнувшиеся при ударе. Маленькая девочка — их ровесница, упала с легкой подачи взрослого, который ей что-то громко кричал под одобрительный гул толпы. Он не вслушивался, что именно, его больше занимал уставший взгляд, полное отсутствие слёз и какая-то грустная полуулыбка. Как будто бы, все вокруг казались ей дураками, но злиться на них она ни сил, ни смысла не находила. Тогда он запомнил эту девочку именно из-за этого выражения лица, а когда через два года встретил её в академии — сразу же узнал. Её и вправду не любили — за спиной говорили, что она чудовище, бездарность и кучу всяких гадостей, которые очевидно, слышали от родителей. Но Наруто эти слухи — а Нара был уверен, что она о них знала — не особо задевали. Она с удовольствием корчила из себя идиотку, делала нервы их новому сенсею и неожиданно раскрывалась перед ним с любопытной стороны. Однажды они оба отчаянно ничего не делали на истории Конохи, и Ирука направился к их парте, с явным намерением вернуть учеников на грешную землю. Он уже приготовился получить свитком по голове, как вдруг тощая маленькая ручка незаметно выкладывает небольшой листочек под их тетрадями и складывает половинчатую печать концентрации. Шикамару с трудом давит в себе удивление, наблюдая, как символы расползаются на две тетрадки, создавая иллюзию того, что у них написан конспект. Сенсей останавливается рядом с партой, хмуро оглядывая исписанные тетради и переводит взгляд на Узумаки. — Наруто, может расскажешь нам, какую реформу ввел Второй-сама в начале своего правления, раз так внимательно все слушаешь? — сухо спрашивает Умино, пока девочка невинно хлопает глазками. — Но вы ведь только начали говорить о причинах основания деревни сенсей, — расстроено тянет она, склоняя голову на бок, — хотя мне было бы интересно послушать и про Второго-саму, все же придуманные им техники потрясающие! — Кхм, это по программе будет позже, — тушуется Ирука-сенсей и отворачивается от их парты, — не отвлекайся от занятия. — Ты этого не видел, — доверительно сообщает девочка, когда иллюзия с их тетрадей рассеивается. Шикамару смотрит на неё очень удивленно, уж он-то знает, что иллюзии ей даются через раз, а иллюзорный клон вообще худший в группе. Но каким образом она провернула такую хорошую иллюзию, что в неё поверил даже сенсей? — Как ты… — Это фуин, — сразу отзывается Наруто, хмуря брови, — но он пока слабый и недоработанный. На второй заход Ируки-сенсея не хватит, лучше начинать писать, а то получим. — А, ага, — заторможено соглашается Шикамару и утыкается носом в тетрадь. После этого, они стали прикрывать друг друга по мелочи, да и Чоджи она нравилась. Но вот когда он действительно задумался о ценности их знакомства — был случай, когда Узумаки чуть не начала драку из-за новенькой. Сама она всегда выкручивалась из конфликтов, когда кто-то хотел с ней подраться или поругаться, потому что не любила драки и лишний шум и Шикамару уважал это. Но так было не в этот раз. Вот она сидит рядом, а вот уже отчитывает мальчишек, своим насмешливым взрослым тоном, прикрывая девочку-Хьюго. — Вот глупая, — тянет Шикамару, наблюдая за этим скандалом, — они ведь сейчас её побьют, зря только влезла. — И вовсе она не глупая, — неожиданно твердо заявляет Чоджи, — Наруто просто добрая. Возьми свои слова назад. — И не подумаю, — хмурится Нара, привыкший к тому, что его выводы верные — а сейчас с точки зрения стратегии Узумаки выдала высшую глупость, — она зря в это ввязалась. — А вот и нет! И сам ты глупый! — Я?! — удивляется Шика, чувствуя, как обида начинает сжимать его сердце. — Ну а ты тогда… Договорить он к счастью не успевает. — Вы чего голосите, оболтусы? — интересуется скептично Наруто, приподнимая бровь. Они сразу замолкают, сконфуженно отводя глаза друг от друга. Вся обида куда-то сразу девается и становится стыдно. — Ясно все. Если не вспомните, что вы друзья и продолжите — сяду между вами, чтобы спать мне на уроке не мешали, ясно? Нара отмечает про себя, насколько же быстро её присутствие их отрезвило, а ещё, что двое задир сейчас сидят за партой в другом углу и старательно в их сторону не смотрят — а ведь на Узумаки даже царапины нет. И идет с другом на мировую, сделав себе пометку узнать у отца вечером — отчего эту спокойную девочку все так ненавидят.

***

— Пап, у нас в академии есть девочка, Узумаки Наруто, — лениво протянул Шикамару, — её все сторонятся и ненавидят. Ты случайно не знаешь, почему? Шикаку внимательно посмотрел на сына, поджав губы. Дочь Четвертого, значит… — А что ты сам о ней думаешь? — наконец спросил Нара-старший, вынырнув из воспоминаний. — Ну, — задумчиво протянул мальчик, — она умная, хоть и прячет это. И несмотря на то, что постоянно хмурится — очень добра ко всем. Странная, короче, но я не вижу причин её ненавидеть. — Значит, поступай так, как считаешь нужным. «Умная и добрая, да? — прикрыл глаза Шикаку.- Похоже она не только лицом пошла в отца».