В шкуре героя

Цунаде вообще не шутила, когда говорила, что не оставит меня в покое на три года. Так, в свои четырнадцать, я оказалась в Суне в качестве наставника генинов, чей сенсей умудрился надорваться на одной из миссий (хотя на самом деле меня никто сюда не звал, Хокаге намеренно скрыла от меня точную дату, но нужна была официальная причина, так что все сложилось удачно). До этого я попеременно гоняла малышню три месяца к ряду, чередуя это с собственным графиком — у Джирайи не было понятия «милосердие» или «отдых», так что вкалывала я что на работе, что на тренировках, хотя временами хотелось просто лечь и поныть. Если бы Учиха время от времени не присылал мне забавные безделушки призывом и свои дурацкие записочки (ладно, стоило признать, что они были смешными), я бы наверное крышей поехала. На самом деле, я могла бы и не мчаться в Песок, потому что детишкам не особо нужен был сопровождающий, да и тут и так были джонины-наставники, но…насколько я смогла узнать, Пятая предложила Гааре крайне ужасный план (с которым парень согласился) и он меня не слишком устраивал. По обыкновению своему эта гордая птица заявила, что не хочет, чтобы джонины Конохи вмешивались, какой бы не была ситуация в Суне (какие-то народные волнения, связанные с его новой должностью), хотя, как непрозрачно намекнули мне жабы, на экзамен были приглашены люди с Дождя — мы с Джирайей уже полгода как выяснили, что там обретаются Акацуки, которые в прошлом уже однажды жаждали заполучить мою тушку. И репутация у этих ребят с годами лучше не стала — несколько терактов, убийств, в том числе и массовых, ни одного проваленного задания ранга S, что уже заставляло нервничать достаточно. Нужно было быть идиоткой, чтобы не понять, что это чуть ли не открытая провокация, и Гаара в ней играл роль наживки. Ужасная, отвратительная мысль! Вот почему я в вечерних сумерках объявилась в корпусе, где отдыхали генины, прошедшие первый этап. У моей малышни были кунаи с Хирайшином, который я довела до ума за последние почти два года, чем и пользовалась, мотаясь по разным частям света, когда хватало чакры и была необходимость. Я почти не удивилась, встретив здесь своих одноклассников (в конце концов, это был первый экзамен на чунина, который проводился за последние несколько лет, хотя я все ещё считала, что проще выполнить квоту по миссиям, получить рекомендацию и пройти его с комиссией в деревне. Хотя там было нельзя заявить о себе на международной арене, да и командную работу оценить никто не мог), и даже то, что они устроили переполох — меня не смутило. Ха, а Шика говорил, что главный генератор неудач и скандалов в нашем поколении я. Как бы не так. Чоуджи, оставшись голодным после ужина (который они сами и испортили), решил, что хорошая идея — выйти на улицу ночью, когда местные просили этого не делать. Я решала проблемы со своим пребыванием здесь и документацией, и прибыла как раз тот момент, когда Гай сводил все в шутку и звал Акимичи за собой, чтобы выдать парню паёк. В курсе ситуации я была только благодаря Ла, которая хоронилась рядышком, наблюдая за участниками экзамена. Гаара нашелся тут же, что было мне на руку. Судя по всему, он уже знал, что я была на территории Суны, потому что был единственным, кто не удивился, стоило мне прыгнуть по метке. — Ты слишком добр к ним, Гай-семпай, — замечаю я, появившись за спиной Майто, — Чоуджи поступил необдуманно и подверг остальных опасности. — Наруто-чан! — испугался сенсей, хватаясь за сердце. — А что ты… э…я думал, ты на тренировках и… эм… — Команда номер три под моей временной опекой, — лаконично напомнила я, сложив руки на груди, — и хотя Хокаге, очевидно, забыла меня упомянуть в списках для Деревни Песка, я все ещё их наставник и должна здесь присутствовать. Казекаге-сама, можно переговорить с вами наедине? — Каге наедине с представителем другой деревни?! — возмутилась Темари, но Гаара поднял руку. — Хорошо, — друг смерил меня невыразительным взглядом и кивнул следовать за ним. — Эй, а может я подружусь с вами? — воскликнула синеволосая девочка, спрыгивая с трупа скорпиона. Именно она избавила моих одноклассников от необходимости разбираться с этим бронированным ядовитым чудовищем. — То, что ты сделала, было весьма храбро, — замечает Гаара, обратив на неё внимание, — спасти представителей другой деревни. — Для меня нет разницы, из какой деревни человек, — отмахнулась девочка, — так как насчет подружиться? Карты, нарды, шашки, ванна? Я невольно улыбнулась, наблюдая за ней. Очень необычная точка зрения для шиноби. Я за такие высказывания регулярно получала по шапке от Джирайи, который, хоть и сам был тем ещё идеалистом (мир во всем мире, надо же), пытался вбить в меня здравый смысл, как будто бы я была наивной идиоткой в крайней степени. — Фуу, ты что? Это Казекаге-сама и джонины-наблюдатели! — девочку словили и потащили в здание, очевидно, её сокомандники. — Думай о том, что говоришь. — Эй, красотка! — не удержалась я, позвав эту Фуу. — Может, после экзамена я перекинусь с тобой в картишки. — Правда?! — Пойдём, — безэмоционально выдал Гаара, прервав наш обмен любезностями, а я поспешила за ним, — хорошо, что в этом году участвуют такие генины. О чем ты хотела поговорить? — Я рада тебя видеть, — вздохнула я, потерев переносицу, — это насчет того, что ты просил наблюдателей из Конохи не присутствовать на втором этапе. Полагаю, у тебя на это есть скрытые мотивы, но это меня и беспокоит. Просто… если у тебя будут проблемы, ты можешь рассчитывать на мою помощь. Вот на этом кунае стоит фуин моего Хирайшина. Я почувствую если его швырнуть. Твоё право не говорить мне о делах Песка, но я все равно волнуюсь, особенно связи с Амегакуре и подоплекой этого экзамена. — Волнуешься? — удивился Казекаге, нахмурившись. — По какому поводу? — По поводу твоей жизни и её сохранности, — нахмурилась я в ответ, — я не хочу, чтобы кто-то из моих друзей внезапно погиб. — Друзей? — тихо уточнил Собаку но. Я вздохнула и подала ему кулак. — Мне казалось, это очевидно, но да ладно. Ты мой друг, Гаара, если позволишь себя таковым считать. Парень перевел взгляд с меня на мою руку и неловко отбил кулачок, словно бы сомневался в том, что делал. — Позавтракаешь со мной завтра, после начала второго этапа экзамена?

***

Не было причин ему отказывать, так что, переночевав в комнате джонинов, явившись на утреннюю тренировку в стране Чая, где меня раскатали по поляне, и выдав наставительных пиздюлей своей малышне, я направилась в кабинет организатора, где меня ждал Казекаге. На выходе столкнулась с невыспавшимся и недовольным Канкуро, с которым едва ли обменялась парой слов в приветствии. Стол накрыли на двоих, восхитительно пахло кофе и выпечкой. — Утро, — меланхолично поприветствовал меня красноволосый, вопросительно приподняв бровь и глядя на моё плечо. Я моргнула, переведя на него внимание и недовольно скривилась. Вот же ж, я этого даже не заметила. — Тренировки на выживание, –поделилась я, направляя чакру Лиса в раненое плечо, — Джирайя-сенсей призывает трех жаб с горы Мьёбоку и они гоняют меня в полную силу, пока призыв не кончается. Тебе тоже доброе утро. Хотя я не уверена, что ты спал. Все в порядке? — Можешь глянуть на одного человека? — осторожно спросил Казекаге, протянув ко мне руку. — Твоя сенсорика развита лучше моей. — Ты мне льстишь, радиус дальности у меня всего лишь в километр, — обречённо вздохнула я, принимая руку. Завтрак, видимо, откладывался. — Мы куда-то перемещаемся? — Незачем, — Гаара встал у меня за спиной и приложил два пальца к моему левому глазу, заставив его прикрыть, однако картинку я не потеряла — перед моими глазами была пустыня и команда из трех человек, — девушка с голубыми волосами, Фуу, можешь просканировать её и сказать, что не так? — Техника песчаного глаза? — уточнила я удивлено. — Не знала, что ты можешь подключать её к другим. Ладно, я попробую. Я выдохнула и направила сенсорную сеть через додзюцу друга. «Семихвостый!» — Чоумей? — удивлено переспросила я. Ляпнула, не подумав. Имена хвостатых никто особо не знал и я не помнила, откуда их узнала сама. Возможно, когда-то о них говорил Курама. Но Гаара про это знать не мог. — Кто? — не понял Гаара, отнимая пальцы от моего лица и разворачивая меня к себе. — Эта Фуу джинчурики Семихвостого, — произнесла я задумчиво, — вот откуда было это чувство. Она такая же, как и мы. Знаешь, будь я чуть менее бдительной к своим эмоциям, вела бы себя как она. — Ты куда сдержаннее, — усмехнулся друг, — и, знаешь, расчетливее. Даже если не любишь это показывать. — Устами дураков и детей глаголит истина, — вздохнула я, разведя руки в стороны. — А тут два в одном. — Давай поедим, — приглашающим жестом махнул парень ко столу.

***

Мы закончили завтрак, как раз к тому моменту, когда за дверьми кабинета возникла безмолвная охрана. Парни поздоровались и окинули мою фигуру настороженным взглядом, но Гаара их отпустил взмахом руки. — Останься здесь, — произнес друг, — раз уж ты знаешь об Амегакуре, должна понимать, что тебе не стоит ходить одной. — Что насчет Фуу? — поинтересовалась я, грея руки о чашку кофе. В Конохе моих пристрастий не понимали, там цвела культура чая. — Думаю, её сокомандники за ней присмотрят, — меланхолично заметил Гаара, а потом нахмурился, переведя взгляд на окно, больше похожее на иллюминатор корабля. Песок, которого секунду назад там не было, вился и бил по стеклу в злой, агрессивной манере. — Буря? — удивилась я. — Разве она может возникать из ниоткуда? — Останься здесь с моим клоном, — поднимается Гаара из кресла, нахмурившись. — А если это провокация? Я иду с тобой, — насупилась я, ухватившись за руку Казекаге. Собаку но выдохнул сквозь зубы, обернувшись ко мне в не совсем дружелюбной манере. Гаара был не слишком-то меня выше, но все же немного нависал, пытась давить авторитетом. Стоило признать, работало это не слишком хорошо. — Ладно, — сдается парень, перехватывая мою руку и перемещая нас Шуншином.

***

На месте пришлось разделиться. Мы одновременно почувствовали подозрительную чакру рядом с учениками Гаары, и он попросил меня скрыться и понаблюдать со стороны. Я накинула на себя дезиллюминационную печать, скрыв чакру и заняв удобную позицию. К несчастью, это было не лучшим решением. Мужчина, выглядящий как монах-музыкант, использовал свой инструмент для того, чтобы напасть на Гаару, который закрыл собой генинов, позволив цепи проткнуть себя. Биджу побери, Собаку Но! — Уходите, — зло бросил парень на перепуганных девчонок. — Но… — Я, Казекаге, приказываю вам отступать. И никому ни слова, — Гаара грозно нахмурился, тяжело дыша и глядя на свою непослушную ученицу. — Теме, — обречённо вздыхаю я, снимая печать невидимости, — дети, и вправду, брысь отсюда. Я прослежу, чтобы он не умер, а вы приведите толкового медика и подкрепление. Генины понятливо закивали, рванув к башне. Вот и молодцы, что не спорят, дисциплина в Песке получше Коноховской будет. — Наруто, ты тоже… — раздраженно запротестовал Собаку но, а я вскинула голову, выразительно выгнув бровь. — Пошел лесом со своими героическими замашками, — от души пожелала я, вызывая Покров Лиса на руке, — оно поглощает чакру хвостатого, тянет и одновременно преобразует её в силовое поле, охраняющее от прикосновений. Преобразованный в материальную форму фуин… «Похож на твои цепи, твоя мать смогла такими сдержать меня, а ты запечатала Шукаку.» Да, очень похоже, Ку. Попробуем пропустить по покрову разрушающую и изолирующую формулу, посмотрим, что выйдет. — Наруто, если он поглощает чакру Биджу… — протестует Каге, видя, как я тяну свою руку к цепи. — Тихо, я подумала об этом и проверяю теорию. — Шиноби Конохи! — окликает меня напавший монах. — Уходи отсюда и не пострадаешь. Это не твоё дело! — Если ты пытаешься убить его — это моё дело, — огрызаюсь я, решаясь и хватая цепь. Она заискрилась от прикосновения, но оттока моей чакры не последовало, так что я сильнее её сжала и сложила печати, чтобы фуин впитался с покрова в захваченной лапой участок. Послышался громкий хруст и цепь в моих руках разлетелась. Я быстро поставила защитный барьер, обернулась к Гааре и подхватила его за плечи. — Эй, ты как? — осторожно касаюсь его головы, поднимая, чтобы оценить нанесенный ущерб. — Садись, нужно вытащить остатки. Взгляд Казекаге плывёт, но не сильно. Он сосредотачивается на чем-то за моей спиной. — Наруто, сзади! — рявкает Гаара, пытаясь меня оттолкнуть, но не успевает и цепь прошибает меня насквозь. — Похоже, этот барьер на них не действует, — делаю я вывод, морщась, — шаннаро. Не хотела я узнавать это таким образом, конечно, но мне, как и всегда, не особо везет на безопасные варианты проверки. — Так ты тоже чертов демон! — рявкнул монах. Слышится звон ещё одной цепи, летящей в нас, и я смещаюсь, пытаясь закрыть парня, когда вторая цепь пробивает правое плечо. — Наруто! — Гаара хватает меня за плечи, пытаясь сдвинуть с места, но я пресекаю эти попытки, закрывая его от напавшего. — Нет, — рычу я, — мне всего лишь надо продержаться до прихода помощи. И Девятихвостого вытащить сложнее, чем Однохвостого. Моя печать крепче. Береги силы, ты все ещё ранен. — А тебя ранят сейчас, — Собаку но снова пытается меня сдвинуть, но я хватаюсь за его руки и через силу выдавливаю ухмылку, — я не позволю тебе умереть за меня! — А я и не собираюсь умирать, пока у меня остаются люди, нуждающиеся в защите. — Эгей, держитесь! Мы синхронно поворачиваемся в сторону неожиданного источника звука и видим летящую девушку (у неё действительно есть крылья насекомого), целящуюся в цепи, которые меня сковывают. — Фуу? — удивляется Собаку но. — Не трогай их, дурная! — рявкаю я, но поздно. Синевласка хватается за ту, что торчит у меня из поясницы и чакра в цепи шарахает её защитным механизмом, отбрасывая к нашим ногам. — Чертов цирк. — О-охо, — стонет девушка, хватаясь за голову. Я пытаюсь сконцентрироваться на том, чтобы разрубить цепи, но сильный отток чакры мешает этому и формула разваливается раньше, чем я успеваю её напитать, — я, похоже, облажалась. — Уходи отсюда, — требует Гаара, уже просто придерживая меня за плечи и не пытаясь оттолкнуть. — Нет! — звонко протестует Фуу, подскакивая на ноги. — Вы такие же, как и я, потому не позволю вам страдать! — Тогда лети за помощью, — обрываю я её, — для тебя это опасно так же, как и для нас, и находясь здесь ты не поможешь, а подставишься, Нанаби. Фуу удивленно смотрит на меня пару секунд, но мешкать сейчас времени нет. Слыша звон ещё одной цепи, девушка резво реагирует, пытаясь улететь, но техника неожиданно быстрая и её пригвождает к земле рядом со мной. — Зараза, — выдыхаю я, пытаясь снова напитать формулу чакрой и использовать её хотя бы на девушке, но у меня не выходит, — ладно, второй вариант. Гаара, дай руку. Казекаге послушно даёт мне левую раскрытую ладонь. В другой ситуации я бы умилилась уровню его доверия ко мне. Я жестом фокусника вытаскиваю чернила и кисточку из печати на запястье и готовлюсь выписывать нужные символы, прокручивая их в голове. — Так будет дольше и опаснее, но я в нас верю, — слабо усмехаюсь я, — смотри, я начну выписывать фуин на твоей ладони для нейтрализации цепи. У меня не выходит правильно наполнить его чакрой, так что делать это придется тебе. Ты должен точно чувствовать резерв всех символов и не влить в них ни больше, ни меньше необходимого. Разверни сенсорику, это облегчит задачу. — Ты и такое умеешь? — радостно спросила Фуу. — Тогда я тоже кое-что сделаю! И она сложила руки для техники, буквально сплетая вокруг нас защитный кокон, словно бабочка.

***

Работа шла медленно, но мы избавились от цепей, правда от ран и истощения это никого не спасло. Было решено (преимущественно мной и Фуу) дождаться подмоги, а не лезть на рожон. Казекаге, впрочем, был иного мнения. — Нам не помогут, — устало вздохнул Гаара, — придётся выбираться самим, Фуу. — Тебе не хватает веры в людей, — сложила руки на груди девушка, — вот увидишь, нас кто-нибудь спасёт! — Ты не можешь этого знать, — ровно отсекает Казекаге. — Но она в чем-то права, — бросаю я, сосредоточенно выводя символы и укрепляя защиту кокона, — Гаара, верить в людей для Каге деревни важно. Я думала, ты понимаешь. В конце концов, твоя ученица сделает все, чтобы спасти тебя. Или ты сомневаешься? Парень не ответил.

***

В итоге все разрешилось в лучшую сторону. Явился Неджи, Тен-тен и Ли, после подоспели песчаники, так что к вечеру я была вылеченная, спокойная и отруганная Сакурой по самое не балуй. Как медик за это время она сильно выросла. Пора было прощаться, я и так не была на дневной и вечерней тренировке, чего сенсей так просто не оставит. — Наруто, — хрипло позвал Гаара, сжав мою руку вместо прощания, — не хочешь прогуляться по деревне? — Ха, — улыбнулась я, — с удовольствием бы, но я, вообще-то, сбежала с тренировки, чтобы помочь тебе, а Джирайя-сан, явно, не особо рад такому исходу. К тому же они нужны мне, тут ничего не попишешь. Может, завтра вечером, если я смогу собрать руки-ноги в кучу?

***

От третьего лица:

— Казекаге-сама, — послышалось над ухом насмешливое, — если вы назначили свидание своим обязанностям, то не стоило обнадёживать меня прогулкой на сегодняшний вечер. Гаара почувствовал, как сердце сжалось и счастливо пустилось вскачь. Однако на лице осталась маска спокойствия, и только глазами он позволил себе улыбнуться, оборачиваясь к девушке, стоящей у окна и подпирающей собой стенку. Она выглядит странно. Он впервые видел на девушке легкое короткое хаори поверх чакропроводящей майки, короткие шорты и стандартные сандали. Никакого оружия, волосы не собраны в тугой пучок, а свободно струятся до самой поясницы. Неожиданно аловолосая видится ему очень хрупкой. Наруто Узумаки не носит платьев или юкат — Гаара давно об этом догадывался, он даже не удивился бы такому раскладу. Однако, сей факт совершенно не изменял того, что одеваться женственно и со вкусом девушка умела и без того. И, пожалуй, Собаку Но это нравилось. Он действительно повел её гулять. Канкуро ещё долго будет ему припоминать эту встречу, поддразнивая из-за тех советов, которые он попросил. У красноволосого даже с людьми-то не выходило нормально общаться, а уж с единственной подругой тем более. Он не хотел разочаровывать её, хотя Наруто, казалось, совершенно не волновало как и что он говорил. Она радостно слонялась от прилавка к прилавку, пробуя различные закуски и таская их ему. — Ками-сама! — восхищённо произносит девушка, довольно щурясь от попавшей в рот сладости, а потом оборачивается к замершему Казекаге и всучает ему кулёк со сладостями. — Это восхитительно! Прости, я на минутку, только рецепт выспрошу! Он не успевает среагировать, так что все, что остаётся — это стоять и смотреть, как Наруто о чем-то оживленно спорит с продавцом. Он вообще не понимал, откуда в утомившейся девушке столько энергии. Но, похоже, сладости, предложенные вскользь, очень ей понравились. Шиноби Песка скашивает глаза на кулёк. Рахат Лукум. Что же, он это запомнит.

***

Они заканчивают прогулку на внешней стене Суны, смотря на закат. Узумаки что-то неспешно рассказывает, изредко посмеиваясь. Ему просто приятно сидеть рядом, слушая её голос. Давно он не ощущал такое спокойствие. Наруто затихла и Гаара с удивлением отметил успокоившуюся СЦЧ подруги и её ровное дыхание. Девушка уснула у него под боком. Это казалось очень странным. Будучи шиноби, да к тому же ещё и джинчурики, Гаара довольно болезненно доверял кому-либо. Правда, он с удивлением отмечал, что на Узумаки это не работало — не потому, что он считал её слабой, а просто потому что странным, мистическим образом верил ей. Впрочем, девушка была именно таким человеком — не разбрасывалась словами и ставила людей важнее политики. Он не сомневался, что свою деревню она любит, однако не был уверен, что сможет выбрать между ней и дорогим для себя человеком. Но все это лирика. Узумаки Наруто было легко доверять, она неоднократно показывала свою преданность узам. Другой вопрос, почему куноичи доверяла ему настолько, что уснула рядом. В отличии от подруги, Гаара не был контактным человеком. Не привыкший доверять сам, он не ждал доверия и от других. Конечно, как Казекаге, он мечтал об этом, старался меняться сам и влиять на окружающих, однако… даже собственная семья делала это пока что со скрипом и опаской. Но Наруто была исключением, позволяя касаться себя и не брезговала влезать в его личное пространство, позволяла ему хранить свои тайны, но без раздумий подставила спину, не зная всех подробностей ситуации. Это льстило. И казалось нереальным — ему верили, как себе. Он после их боя подумал, что обязательно изменится, чтобы Узумаки Наруто однажды признала его своим другом. Старался, становился Каге, менял порядки, желая искупить свои грехи и стать лучше. Но оказалось, все это ей было не нужно. Она считала его другом и без этого. Сам он, правда, совсем не понимал её мотивов, однако, в конечном итоге понял, что ему, в общем-то, всё равно. У него был друг. И это было восхитительно.