В шкуре героя

      — Шисуи сказал, что я найду тебя здесь, но я подумал, что он преувеличивает.       Я сдула с лица пряди волос, которые мешались, продолжая гипнотизировать вращающуюся сферу на руке. Отвлекаться было нельзя, поэтому я не подняла глаз на присевшего рядом шиноби. К этому моменту тренировки он уже должен был знать, насколько это опасно, а значит его здоровье — не моя ответственность.              — Почти уверен, что Цунаде-сама запретила тебе покидать госпиталь, как минимум в ближайшие три дня. Она не будет в восторге.       Ага, я знала это. Но ба-чан, почти никогда не бывает в восторге, так что потеря не велика.       — Я понимаю, что ты злишься из-за Соры, но пренебрегать своим здоровьем не следует. Честно говоря, Шисуи-кун слишком тебе потакает.       На самом деле он трижды проверил все мои раны, прежде чем я убедила его отвалить от меня. И я не злилась из-за Соры. Скорее была расстроена и разочарована, но это не одно и тоже.       Я пришла в себя позавчера. Как раз к моменту, когда скандал вокруг псевдоджинчурики разгорелся с особой силой.       Старейшины желали оставить его в деревне под любым предлогом, очевидно, для целей, схожих с теми, которые ранее озвучивал Шикамару. А может, как подстраховку для меня — в конце концов, как джинчурики я не слишком удобная и лояльная, а перезапечатать биджу можно только в такой же выносливый сосуд. Несмотря на то, что башню у Соры чуть не сорвало, держался он хорошо и много лет прожил с чакрой Курамы. Хороший кандидат мне на замену, короче говоря.       Цунаде медлила и сохранила нейтралитет, за парня вступился Асума и, на удивление, Шикамару.       Во-первых, он и так натерпелся, не считая того факта, что чуть не стал копией Ку, позже ещё всплыл тот факт, что Фуридо и Казума — одно лицо. То есть, собственный отец, которым тот так восхищался, пытался сделать из него оружие массового поражения. Технически, мой провернул что-то похожее, но Минато скорее надеялся, что я как раз не стану машиной для убийств, и я не сказала бы, что сильно превозносила его, как родителя. Правителем он был действительно неплохим, отцом — не очень. Я не эксперт, но обычно хорошие родители не возлагают на детей судьбу целого мира и бремя всеобщей ненависти.       Во-вторых, Сора все ещё принадлежал Храму Огня. Такое вопиющее использование одного из их монахов не могло закончиться хорошо. Не слишком, по крайней мере.       Сидеть на месте после таких новостей я не собиралась, но спеленавший меня Шисуи, и Сакура, угрожавшая переломать мне ноги, если я встану с кровати, убедили меня в обратном. По крайней мере, до прихода Хокаге, которая привела с собой перевязанного, почти как мумию Сору. Видимо, лисьей регенерацией его не одарило.       В конечном итоге Сенджу, хоть и разругалась со стариками (в очередной раз), встала на сторону парня. Сам Сора, собрал немногочисленные вещи и отправился в путешествие, решив «поискать себя», а заодно запутать следы для Акацуки.       Вряд ли нукенины повелись бы на это, моя личность им прекрасно известна, но порыв был благородным, хоть и глупым. С боем, удалось вручить идиоту маячок хирайшина на всякий случай. Смерти меня совсем не развлекали. Особенно таких несчастных детей, каким он был. Потому что и он, и Гаара, и я делили одну судьбу. Это было наивно, глупо, но я хотела верить, что если у этих двоих всё могло быть нормально, то и у меня тоже.       Техника противно взвизгнула, когда я позволила себе отвлечься, и взорвалась на ладони, разойдясь лезвиями в разные стороны. Благо, Какаши среагировал вовремя, привыкший за время тренировок к такому зрелищу, и за шкирку переместил меня с собой шуншином на край полигона, так что пострадала только рука, начавшая с тихим шипением заживать. Курама внутри недовольно забурчал, но я не стала особо прислушиваться.       Подняв голову, я встретилась с усталым взглядом чёрного глаза, смотревшего с долей осуждения.       — Довольна?       — Вы меня отвлекли, — почесав нос здоровой правой рукой, сообщила я, — я почти уловила, почему она взрывается каждый раз.       — Наруто, — вздохнул Хатаке, поморщившись, но под маской этого было не видно, — ты даже Ямато не сказала, что тренируешься. Это опасно в первую очередь для окружающих.       Я скривила губы. Ну да, должно быть опасно. Поэтому по краю полигона поставлен подавляющий барьер-ловушка, я же не дура.       Но мне стало лучше с чакрой Ку после инцидента с Сорой. Мы смогли удержать контроль во время резонанса. Это много стоило, и я чётко помню ощущения. Доработка расенгана — лишь одна часть тренировки, воспроизведение того контроля — вторая.       — У меня всё предусмотрено, тайчо, — отмахнулась я от него, скривившись от боли в руке. Истощение ещё отдавалось во мне, поэтому регенерация шла медленнее, чем обычно, — будете столько переживать по пустякам поседеете.       А потом я подняла на него взгляд и состроила очень удивленное лицо, как будто бы только рассмотрела.       — Ох, Ками-сама, так вы уже..!       —Наруто, — сухо обронил Какаши, очевидно не впечатленный шуткой, — я знаю, что ты переживаешь, но это не повод загонять себя. И я больше не твой командир, ты знаешь.       — И чего же вы тогда возитесь со мной? — сложила я руки под грудью. Левую пришлось передвигать особенно осторожно, но эффекта нужного я добилась.       — Потому что я твой сенсей, это моя обязанность.       Я удержалась от ироничного смешка, но лицо у меня, наверное, и без того было довольно говорящим, потому что Хатаке даже как-то стушевался.       — Ма, в любом случае...       — Эй, принцесса, время обеда!       Шисуи возник в шуншине, улыбаясь во все зубы, а потом недоуменно перевёл взгляд на недовольно смотрящего на него Какаши.       — Я...помешал? — и он многозначительно подвигал бровями, подмигнув мне.       — Ты мне слишком потакаешь, — сообщила я слова джонина, хлопая по коленям (от чего левую руку болезненно и неприятно защипало) и поднимаясь на ноги.       Парень недоуменно моргнул, переводя взгляд с меня на тайчо, а потом пожал плечами и состроил очень суровое лицо, выставив палец перед собой, грозно им помахав перед моим носом.       — Эм, не проблема, никакого рамена, — строгим тоном произнёс он, — с этого момента только здоровая и нежирная пища. Рис и овощи! Лучше?       — Карри технически тоже рис и овощи, — заметила я, накидывая куртку на плечи, — не лучше. Четыре с половиной возмущенных твоей актёрской игрой гейш из десяти.       — Эй! — надулся парень, сложив руки под грудью и отвернув от меня голову, хотя продолжал поглядывая краем чёрного глаза. — Это было куда убедительнее! Как минимум на шесть гейш.              — Шисуи-кун, — позвал Какаши вкрадчивым, но обманчиво-спокойным тоном. Он говорил так со мной и Саске, когда мы косячили на миссии или доводили заказчика. Сакуре такой тон не доставался, но она на то и отличница, чтобы бы демонстрировать идеальные манеры. Это мы с Учихой вечно были асоциальными личностями, — Ты не думаешь, что твоей напарнице не стоит так перенапрягаться?       Шисуи моргнул, бросив на Хатаке странный взгляд, потом краем глаза посмотрел на меня и, растянув губы в яркой расслабленной улыбке, приобнял меня за плечи.       —Не-а, Наруто-чан уже взрослая девочка, она может оценить своё состояние правильно.       Я удержалась от насмешливого хмыка. Именно с этой фразы начался наш спор утром и говорила её как раз я.       —Но это мило, что вы волнуйтесь, Хатаке-сан, скажи же, принцесса? — и он щипнул меня за плечо. Я вздохнула, всем видом показывая, что это неправда и демонстративно согласно кивнула. — И раз Хатаке-сан сегодня такой милый, может, позовём его с нами на обед?       Я ткнула этого болтуна под ребра, скидывая с себя длинные конечности.       — В этом случае, как приличному старшему ему бы пришлось платить за нас, — постаралась сказать это как можно беззаботнее, — нельзя же так обременять людей без предупреждения. Мы пойдём, было приятно поболтать, Какаши-сан!       И я схватила Учиха за запястье левой руки.       — Наруто, пост...       Что он хотел сказать ни я, ни Ши не услышали, потому что я воспользовалась хирайшином, выкинув нас на крышу одного из домов главной улицы.       —Это было не очень-то вежливо, — заметил Призрак, тряся головой, видимо чтобы восстановить равновесие. Хирайшин чаще всего действовал на людей именно так. И даже если Шисуи сам прекрасно справлялся с шуншином — его это мало спасало. Может, когда он дойдёт до использования техники самостоятельно ему станет легче.       —Если бы мне нужны были нравоучения я бы пошла к Сакуре. По крайней мере, у неё на них есть полное моральное право, — почесала я нос и подошла к краю крыши. До Ичираку тут рукой подать, — ты знаешь, что он сам избегает плановых осмотров, как проказы?       Учиха вдохнул, присоединившись ко мне, осторожно сжав плечо и заглянув в глаза.       —Ты хочешь поговорить об этом? — я пожала губы и покачала головой. Не о чём говорить. — Ладно, тогда пойдём поедим.       Он ухватил меня за руку и потянул вниз, спрыгивая.       Я позволила это, не вырывая конечность. Интересно, что это закончилось так легко, без пыток или чего-то такого. Иногда соблазн залезть в его чувства был слишком высок. К тому же Ши не усложнял мне задачу, почти постоянно поддерживая физический контакт. В этом случае малейшей усилие и его барьер помехой бы не был.       Но это было бы не честно. И не интересно, на самом деле, потому что Шисуи был из тех людей, которые действительно умели держать лицо. Загадка для меня, привыкшей щёлкать окружающих, как орешки.       На самом деле, это был отличный вызов и я была достаточно азартна и скучающа, чтобы не отказываться от него.       —Ну, разве это не мои любимые клиенты?! — улыбнулся Теучи, стоило нам пересечь порог ремённой.       Я надула губы в притворной обиде.       —С каких пор он тоже в числе ваших любимых клиентов, Теучи-сан? — спросила я, сложив руки на груди, вырвавшись из чужой хватки. Учиха рядом обернулся, хватаясь за сердце и выглядя оскорбленным в лучших своих чувствах.       —Как ты можешь, принцесса...!       — С тех пор, как он приводит тебя, маленькая занятая леди, — грозно покачал пальцем мужчина, уперев руки в белоснежный фартук. Сколько бы он ни работал, фартук всегда оставался безукоризненно чистым. Я помню, как это восхищало меня в детстве, ведь сама я и когда училась, и даже сейчас во время готовки превращалась в хрюшку очень быстро. По крайней мере, он приучил меня к идеальному порядку на кухне. Кураму-то такие мелочи не сильно волновали, он бы и свежим кроликом не побрезговал без обработки и долго недоумевал, что мы, мол, люди, ужасно всё усложняем.       Я подняла руки в жесте капитуляции, присев за стойку. Рядом опустился надутый Учиха. Я знала, что он не обижается, но лицо у него было забавное, особенно учитывая тот факт, что он собирался раскрутить меня на извинения.       —Не волнуйся, Шисуи-кун, — появилась из подсобки Аяме, тоже надевая фартук, — ты здесь желанный гость, хотя бы для меня. Даже если эти два грубияна не умеют выражать свои чувства нормально, уверена, в глубине души они тоже так считают.       И она подмигнула ему, послав очаровательную улыбку. Аяме была почти ровесницей Ши, может чуть постарше, но выглядела она настоящей красавицей и даже рабочая одежда никак её не портила. Было нормально, что она немного...ну, флиртует, потому что это был ведь флирт, да?... с ним.       Однако, когда я бросила косой взгляд на Ши, он даже не улыбнулся ей в ответ, одарив спокойным взглядом, но кажется больше из вежливости чем из чего-то ещё. С девушками, как и друзьями я его не видела, хотя благодаря своей смазливой мордашке он был популярен. Это, и то что он не вёл себя как придурок, в отличии от Саске.       —Нам как обычно, Теучи-сан, — произнёс Учиха, подхватывая палочки из специального отсека, и протягивая одну пару мне.       —Будет исполнено! — хмыкнул мужчина, хлопнув в ладоши и развернулся к плите, начиная колдовать за ней.       И все же, отстраненность Шисуи от людей, как бы он её не скрывал, была довольно...тревожной.       Я постучала палочками по столешнице и бросила взгляд на Учиху, использующего барный стул как карусель. По нему было не понять, что он думает в данный момент или вообще. Я знала, что в основном парень был довольно лояльным ко мне, по каким-то причинам позволяя быть ближе к себе, чем всем остальным.       Не то, чтобы этот разговор стоило вести здесь, но мы оба были довольно заняты. К тому же, я не хочу, чтобы выглядело так, словно я загоняю его в угол.       Я сложила руки в печать и начертила нитями чакры заглушку на столешнице. Шисуи остановил своё баловство и приподнял вопросительно бровь.       — Что это нашло на тебя?       — Просто не хочу мешать Теучи-сану и Аяме-чан работать нашими разговорами, — безразлично пожала я плечами. Конечно же он не поверил мне.       —Ага, — протянул подозрительно парень, а потом пододвинулся ко мне, наклоняясь, — а на самом деле?       —Расскажи мне о своих друзьях, — решила я высказать прямо. К тому же, из-за того, что он был так близко я начинала отвлекаться, рассматривая переливающиеся чёрные глаза и мягкие кудри. Это не способствовало мыслительному процессу вообще.       —С чего такие вопросы, принцесса? — приподнял бровь Учиха и не думая разрывать расстояние.       —Ну, я не знаю ничего о твоих друзьях, — пожала плечами я, — просто будет неловко, если я с кем-то из них встречусь, и не узнаю.       — Вряд ли ты не узнаешь саму себя, — хмыкнул парень, растрепав мне волосы на макушке.       —Шисуи... — предупреждающим тоном произнесла я, прекрасно зная, что он сейчас просто переведёт тему.       —Лучше расскажи что у тебя там за затык в технике, — беззаботно продолжил брюнет, отстраняясь.       — Блин, Учиха!       Он моргнул, улыбка слетела с красивого лица, когда Ши посмотрел мне прямо в глаза из-за этой вспышки злости. Надо было ковать, пока горячо .       — Раз уж я твой, друг, то имею право волноваться за тебя, — уже более спокойным тоном продолжила я. — На днях меня спросили, не хочу ли я позвать тебя на обед с моими одноклассниками. Знаешь, какая первая мысль у меня была? Что тебе не понравится это.       Шисуи поджал губы и пожал плечами, как будто бы я говорила какие-то глупости.       —Я бы сходил, они же твои друзья.       —Но не твои, — возразила я, беря его за руку под стойкой, пытаясь достучаться до него. Пришлось шикнуть на дар эмпатии, который я едва подсознательно не использовала на нём. Это было не вежливо, — и ты не обязан идти куда-то из вежливости.       —Это не из вежливости, — серьезным тоном произнёс парень, перехватив мою руку и подняв на меня глаза, на секунду, кажется, даже сверкнувшие красным. — Я мог бы провести время с тобой, это всегда ценно.       Я вздохнула. Как с ним тяжело. Он прекрасно знает о чем я, но продолжает упрямиться. Я не хочу давить на него, однако точно знаю, что он продолжит страдать ерундой и делать вид, что все в порядке.       Ну да, давай притворимся, что сама ты так не делаешь.       — Ши, — пожав чужие пальцы произнесла я, склонив голову на бок, — ты ведь знаешь, что я хочу тебе только лучшего. Даже я со всеми своими тараканами веду более социальный образ жизни, чем ты. А я по большей части считаю людей отстоем, если помнишь.       Учиха вздохнул, отводя взгляд на улицу. С нашего места из-за вывески было видно не так уж и много. Песок и каменная крошка главной улицы, да редкие ноги прохожих. Ничего настолько интересного, чтобы смотреть так пристально, как это делал он.       Наконец, парень казалось решился.       — Я просто...не могу так рисковать, — он замолчал, подбирая слова. — Даже ты — целое испытание, принцесса.       Я недоуменно приподняла брови, осторожно пожав руку парня, привлекая его внимание.       —А что я?       — Ты не представляешь, какое невероятное облегчение я испытал, когда Цунаде-сама перераспределила тебя ко мне. Потому что пока ты рядом, мне кажется, что я все контролирую, понимаешь?       Я, кажется, начинала. Это было логично с одной стороны. Не привязываться к людям, потому что рано или поздно они уйдут и это будет больно. Учитывая скольких он потерял...это было меньшей травмой, которой он мог отделаться.       В этом случае я была его единственной фиксацией, которую он допустил, чтобы не сойти сума от одиночества. Не совсем здорово, но помогало ему жить дальше.       —Шисуи, — решительно начала я, но была прервала стукнувшими перед нами мисками с раменом. Вязь печати моргнула и рассеялась, что заметил и Учиха.       —Отвлекитесь от воркования, голубки! — подмигнул нам Теучи, выставляя на стойку кувшин с водой и стаканы.       Шисуи тут же звонко поблагодарил его, с энтузиазмом приступив к еде. Словно ничего не произошло. Это был красноречивый намёк, что разговор закончен.       Не то, чтобы я была особо довольна таким раскладом, но по крайней мере, он признавал проблему. Вопрос собирался ли он с ней справляться и позволит ли он мне с этим помочь.

* * *

      Учиха попрощался со мной и упорхнул по делам, не дав закончить наш разговор, сразу после обеда. Я так и предполагала, поэтому не сильно расстроилась.       Тем не менее, загруженная этой ситуацией я брела на полигон, обдумывая как бы подловить Шисуи и чем вообще можно помочь.       О незавершенной технике я не размышляла, несмотря на то, что затык у меня с ней был серьёзный.       Может поэтому я чуть не прошла мимо Шикамару, выглядящего странно-бледно и потрепано. И он тоже меня не заметил.       — Шика? — позвала я, тормознув и обернувшись. Парень остановился, но лица его я не видела, потому что повернуться он не соизволил. — Привет? Что-то случилось?       Когда он так и не ответил я серьёзно заволновалась, шагнув ближе и повернув друга за плечо, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Шикамару? — обеспокоенно спрашиваю я. Парень выглядит потерянным, злым и сильно разбитым. Для человека, который никогда особо не выражает эмоции, потому что ему лень...он сейчас слишком эмоционален. — Ты с миссии? Что-то случилось?       Нара поднимает глаза к небу и часто моргает, словно пытается держать себя в руках.       —Я...Двое из Акацуки, — сквозь зубы прошипел гений, стискивая кулаки до побелевших костяшек и вздутых вен, — они убили Асуму-сенсея сегодня ночью.       Что?       Я замерла, забыв, как дышать.       Сарутоби Асума был..мертв?       Мысль билась в голове, но совсем не звучала как что-то реальное. Потому что...это же был Асума.       Я встречала разных людей на протяжении всей жизни, шиноби и гражданских и редко кто был так полон жизни, как Сарутоби.       У него всегда находилась шутка или совет, чтобы сгладить ситуацию в компании. Даже если дело касалось очередной выходки Какаши, а с ним и в лучшие дни было тяжело иметь дело.       Я стрясла с этого человека тренировки по контролю над ветром, когда была помладше, тыбрила у него сигареты, помогала тренировать Конохамару и подкалывала его в отношении Куренай-сенсей.       Ками-сама, это же был последний живой родственник Конохамару. Он уже знает? А Куренай? Ино говорила, что они только начали встречаться.       А теперь он...мертв? Он..умер на миссии с Шикамару, Чоджи и Ино. Он был мертв, потому что...Акацуки искали меня. Конечно же, это была бы я, ведь зачем ещё они шатались бы по стране Огня?       Джирайя же предупреждал. Всё вокруг предупреждали, почему я решила, что времени ещё полно?       Это все была моя вина.       Шикамару вздрогнул под моими пальцами. Я поняла, что все ещё держу его за плечо и сжимая слишком сильно, чтобы парню было комфортно. Усилием воли я отстранилась, отдергивая ладонь.       Тем не менее, я чувствовала, как тяжёлый ком закручивается в груди и горле, мешая дышать нормально. Это был один из признаков,что я теряла контроль над своим эмоциональным состоянием. Судорожно я нащупала пачку сигарет в подсумке. Шисуи вечно кривился на них, но, поскольку его не было тут, единственный способ успокоиться сейчас — это прикурить.       — Асума, — прошептала я, прекрасно понимая, что в голосе слышаться истеричные нотки. Попыталась дышать спокойно, но паническая атака была близко, так что получилось у меня посредственно, — это я виновата. Ками, они убили его, потому что пришли за мной.       Я подцепила губами сигарету и щелкнула чёрной матовой зажигалкой, судорожно втянув дым. Приятная горечь разлилась по горлу и забила нос, помогая задержать дыхание, хотя руки все ещё потряхивало.       — Наруто, — изумленно произнес Шикамару, которого такие мысли видимо не посетили, — что? Нет, это...это была миссия от Хокаге, те двое шлялись по территории Огня, убили Чирику из храма Огня, помнишь его, я говорил...       — Стали бы они тут появляться, если бы им не был нужен джинчурики, упрятанный в Конохе? — горько улыбнулась я, стиснув пачку сигарет и выдохнув очередную порцию дыма. — Сам знаешь.       Сейчас было не время для истерики. Нужно было действовать.       На самом деле, я не была сторонником насилия. Даже при встрече с другими Акацуки, даже при встрече с Орочимару, биджу подери. Я потратила часы на рассуждение в своё время, чтобы выработать собственные принципы, понять какой я хочу быть и каким я хочу видеть мир. Что бы что-то поменять стоило начать с себя. Не последнюю роль сыграло то, что Джирайя придерживался того же мнения, что и я.       Убийство не решало проблемы. Ты мог убить своего врага, но это мало что меняло в мире. Больше боли, больше ненависти, больше крови. Я придерживалась этой мысли, когда работала над своим стилем боя. Найти другое решение. Без бессмысленной резни, без продолжения круга ненависти.       Но что если я не так хороша, как о себе думаю? Что если это вообще не рабочая схема? Потому что похоже мои принципы обходятся окружающим довольно дорого.       Если бы я приложила больше усилий, если бы выследила всех Акацуки раньше и убила бы их...был бы Асума жив?       С технической стороны убивать было на самом деле не сложно. Особенно для мастера фуина. Я знала столько техник, что на самом деле, возьмись я за дело всерьез, думаю, могла бы справиться почти со всеми из известных Акацуки. Проблемой были бы Кисаме...и Итачи, которого мы собирались спасти, как бы он хорошо он не отыграл свою роль.       «Не то, чтобы я был против твоих кровожадных заскоков, ребёнок, — произнёс Курама, прогоняя немного своей чакры по моим венам, — но с большим процентом вероятности после совершенного ты сожрёшь себя чувством вины и я не хочу это слушать. Так что остынь.»       — Я собираюсь отомстить, — произнёс негромко Шикамару, отвлекая меня от довольно пессимистичных размышлений, — и прежде, чем ты скажешь, как это не разумно — я не передумаю.       — Хорошо, — серьёзно кивнула, поймав взгляд лучшего друга, — потому что я собираюсь помочь тебе. У нас есть план?

* * *

      Цунаде строго-настрого запретила кому-либо из команды Асумы покидать пределы Конохи и искать встречи с Бессмертным дуэтом.       Да, Асуму убил Хидан — культист Джашина, верующий что его бог дарует ему бессмертие в обмен на отнятые жизни. Может, что-то такое и было в этих ритуалах, потому что парню со слов Шики снесли голову, а ему было хоть бы что.       Его напарник тоже не был таким безобидным. Какузу был из деревни Водопадов, но по слухам ушёл от туда ещё лет..пятьдесят назад. Но в книге бинго, даже на обновлённых листах ему нельзя было дать больше тридцати.       Поговаривают, что он не старел, что делало название этой парочки полностью оправданным.       Со мной она говорила отдельно и по итогу попросту вызвала Учиху, велев глаз с меня не спускать. Как не сложно догадаться, к компромиссному решению мы не пришли.       Однако, это не значило что я или Шика сядем на жопу ровно и оставим все как есть.       Часть меня понимала, что это глупо и не правильно, но на самом деле я все ещё сильно злилась и меня потряхивало от мысли, сколько людей может ещё пострадать, пока Акацуки будут искать меня.       Это было не только из-за Асумы, хотя вид разбитого его смертью Конохамару только укрепил мою решимость, но и ради того, чтобы предупредить новые смерти.       Из меня был не лучший утешитель, хотя я и провела с ребёнком большую часть дня. Тем не менее, он захотел побыть и с Куренай, которая попала в больницу, потому что...ну, женщина оказалась беременна от Асумы. На нервной почве у неё случилось кровотечение, но дежурившая Сакура смогла спасти плод и положила куноичи на сохранение. Конохамару, узнавший об этом, принял решение побыть со своим кузеном или кузиной, и сказал, что будет присматривать за Куренай. Этого бы хотел Асума.       Он действительно вырос из того шумного сопляка, каким он был раньше. Казалось, что он справляется куда лучше, чем это делали мы с Шикамару. Хотя я ещё не говорила с Чоджи или Ино и не знала, что происходит сейчас у них.       В итоге я снова оказалась на полигоне, корпя над техникой. Мне все ещё не хватало контроля, чтобы уследить за столькими задачами одновременно, несмотря на моё рассеянное внимание и привычку думать о двух вещах одновременно. Это помогало при создании расенгана, потому что я контролировала поток чакры и задавала ей форму. Но теперь в уравнение добавлялась стихия и её нужно было правильно вплетать. Она плестись упорно не желала, разрушая форму каждый раз, как дело доходило до финальной стадии. Всех моих потуг хватало на полторы минуты стабильной техники, прежде, чем она взрывалась у меня в руках. И это при том, что я была полностью сосредоточена.       Было ощущение, что мне нужна ещё одна голова.       Ямато и Какаши изначально говорили мне не слишком расстраиваться и усердствовать. Минато работал над этой техникой несколько лет, и она так и не далась ему в завершенной форме.       Но на самом деле, меня мало утешала эта мысль. Минато работал с нуля, у меня же уже был готовый шаблон. Я понимала, в чем проблема, просто все никак не могла найти решение. Может, стоило прибегнуть к печатям...       Резерв был полупустой, когда я очередной раз за день закурила. Без этого меня потряхивало и я возвращалась мыслями на ту территорию, из-за которой Курама обещал мне устроить головную боль.       Шисуи тоже не особо со мной говорит. Может, не знает что сказать, может понимает, что на эмоциях я могу закончить наш обеденный разговор и совершенно не на хорошей ноте.       Весь день он прослонялся молчаливой тенью где-то на периферии. И только сейчас, когда я присела в сени деревьев, он наконец подсел достаточно близко для взаимодействия.       — Ты слишком много куришь, — укоризненно произносит Шисуи, забирая у меня сигарету. Я дарю ему убийственный взгляд и тянусь за своей собственностью, дабы вернуть её обратно. Для того кто молчал весь день действует он опрометчиво, — такими темпами сигареты убьют тебя раньше Акацуки.       Шутка не удачная, он и сам это понимает. Особенно с учётом обстоятельств. Но я засчитываю попытку приободрения, даже такую отстойную.       — Ну спасибо, — кисло тяну я, плюнув на эту мелочную борьбу за никотин и просто достав новую сигарету из пачки, — но так им хоть Ку не достанется, хах?       — Наруто... — Учиха поджимает губы, не решаясь или не желая продолжить фразу.       Меня неожиданно разбирает злость. Может, от того, что день выдался и без того отвратительный, может потому что техника не работала как надо, может из-за ситуации с Сорой, может из-за Асумы, а может у меня просто нервы от ожидания прихода трындеца уже сдали — я не знаю. Но отметка хренового настроения от этого его тона достиглась за максимально рекордный срок.       — Ненавижу, когда ты зовешь меня таким тоном! — подскочила я на ноги, отряхнувшись от травы. Потому что каждый раз, когда он говорил таким тоном, стараясь меня утешить я велась и раскрывалась ему. Делал ли он тоже самое для меня? Ха. Из него все приходилось тянуть клещами, и у меня не было каких-либо реальных рычагов воздействия на Ши. И я не могла спустить все на тормоза, потому что когда я сделала это с Саске все закончилось просто отвратительно. — Бесит неимоверно, что против воли я настраиваюсь на то, что уступить тебе, поддаюсь на встречу. Это бесит, ты слышишь меня, а?       Парень тоже поднимается на ноги. Он не выглядит ни злым, ни расстроенным. Ничего из того, что чувствую в данный момент я сама. Это так раздражает, что он спокоен, потому что я действительно пытаюсь достучаться до него, но стена существовала как будто бы не только на его разуме.       — Тебя бесит не это, — мягко улыбается Шисуи, подойдя ближе, растрепав мои волосы. — И злишься ты сейчас потому, что не можешь справится с печалью от смерти Асумы.       — Хватит, — раздраженно отмахиваюсь я от него и делаю ещё одну затяжку, — оставь меня одну.       Конечно же, он этого не делает. Парень только шагает ближе, вторгаясь в моё личное пространство, и обнимает меня, игнорируя сопротивление и то, что я ему макушкой, чуть челюсть не сломала.       В глубине души, я знаю, что это не справедливо по отношению к нему. Я действительно злюсь, но по большей части, не на Ши. На ситуацию, на себя, на Акацуки, но ни на него, нет.       Именно поэтому я выдыхаю, расслабляясь в его объятиях и позволяю себе уткнуться носом в жесткую ткань его джонинского жилета. Мне нужно всего пару минут. Пару минут, и я вернусь к своим делам, правда.

* * *

      День тянулся как резина. Казалось только утром все было в порядке и вот уже после обеда сначала случился тяжелый разговор с Наруто, а потом пришло известие об Асуме, и Хокаге велела не спускать глаз с Узумаки.       Шисуи и так числился у неё в защитниках. Обычно джинчурики и страховал кто-то из его клана, например для Кушины-сан это делала Микото-сама в своё время. За Ру-чан должен был присматривать Саске, но по понятным причинам, он свои обязательства не выполнял. А Какаши, как потенциальной замене с шаринганом, принцесса не доверяла.       Ему было больно видеть её такой. Учиха знал, что если попытается её утешить, может нарваться на продолжение обеденного конфликта — видят Ками, Ру ему просто так не спустила бы ситуации, а сейчас, когда она так явно держала себя в руках, стараясь не думать о собственном горе, она бы точно попыталась перевести и его, и своё внимание на другую проблему.       Нужно было выждать правильный момент. Именно поэтому, он наблюдал. Наблюдал, как она возилась с Конохамару, как навещала Куренай, и как в итоге мучала технику на полигоне. Она так и не сказала в чём у неё проблема, но судя по потокам чакры и её концентрации, дело было в контроле.       Наконец она казалось немного выдохлась, присев под деревом. Он осторожно опустился рядом.       Ему не нравилось, что она курила. Конечно же не нравилось, это нехорошо влияло на её здоровье, как бы она не отмахивалась своей регенерацией. За этот день она уже почти прикончила всю пачку сигарет. Её способность к восстановлению была в этом случае малым утешением.       Стоило ожидать, что она разозлится, когда он отнимет так любимый ею никотин. Но эта вспышка эмоций — все, что действительно имеет значение. Потому что ей нужно дать эмоциям выход, даже если она так отчаянно не хочет признавать этого.       Ру не плачет. На самом деле, как бы зла и расстроена она не была — он ни разу не видел её слёз. Хотя он помнил, как ещё ребёнком она заявила ему, что только идиоты считают, что сильные не плачут.       Возможно, теперь она передумала. Может, боялась сорваться ещё больше. Шисуи не знал, но хотел, чтобы в его силах было даровать ей хоть толику облегчения.       — Хочешь поговорить о своей технике? — осторожно предложил парень, перебирая алые пряди на затылке. Редко можно было увидеть её теперь с её настоящим цветом. Тем не менее, Учиха считал его завораживающим. — Предложение все ещё в силе.       — Мне нужно две головы, — буркнула она ему куда-то в грудь. Голос был ровным и недовольным, но не срывался, что было уже хорошим знаком, честно говоря. Шисуи подавил смешок, хотя её формулировка и была забавной. Достаточно, чтобы он её подколол.       —Ну что ж, если это так серьёзно, то я, так уж и быть...       —Шисуи, — она устало стукнула его по груди, но без особой энтузиазма, — не смешно. Мне не хватает моих мозгов, чтобы уследить за всем. Нужна буквально ещё одна голова.       Он замолкает, обдумывая этот момент уже серьезнее. Ну, если это главная проблема техники...       —...технически, у тебя может быть ещё одна голова, знаешь, — осторожно напоминает Призрак. —Сколько там теневых клонов ты можешь сделать за раз?       Она вздрогнула и отстранилась, глядя на него с непередаваемым лицом, полным недоверия. А потом недовольно сморщилась и устало вздохнула.       —Я такая дуууура.       Что же, по крайней мере, теперь она достаточно отвлечена, чтобы не делать разного рода глупости.

* * *

      Мы собрались в ночи, как клуб заговорщиков. Ши был уверен, что я довела себя до истощения и заснула без задней мысли. К его сожалению, у меня были пилюли Сакуры, хоть и мерзкие на вкус, но невероятно эффективные, и я в совершенстве владела техникой теневого клонирования, о чём люди часто забывали. И хотя Учиха не был в их числе, он все же был склонен не замечать насколько реалистичными у меня выходили клоны.       Мне не нравилось его обманывать, но у Учихи был приказ. Втянуть его — означало подставить. И я почти уверена, что Данзо только и ждет подходящего шанса. Вряд ли он так легко бы отказался от редких глаз Ши. Пока он на виду у Хокаге, старый ястреб вряд ли будет действовать, но гарантий, что так и продолжится, если парень облажается не было.       В общем-то, дома остался сопеть клон, а я ушла на встречу к Шикамару.       Встречались у него дома, хотя я и прошла под хенге большую часть деревни, но внутри главного комплекса квартала сняла его, не особо скрываясь.       — Доброго вечера, Шикаку-сан! —улыбнулась я во все тридцать два, увидев главу клана Нара на энгаве. Он подозрительно прищурился на меня, явно анализируя.       — Ты к Шикамару? — уточнил все же он, кивая мне в приветствие.       — Подумала, ему понадобится дружеское плечо, — развела я руками, — учитывая все произошедшее.       Шикаку смягчился, хотя это было и не слишком хорошо видно, учитывая его довольно жесткое волевое лицо, испещренное шрамами.       — Ты хороший друг, — сообщил мужчина, делая шаг в сторону. — Он был на кухне.       — Спасибо, Шикаку-сан.       Шикамару нашёлся у себя в спальне, куда меня направила Ёшино-сан, вручившая с собой поднос с чаем и данго. Я не стала отказываться, хотя данго мне никогда не нравились, честно говоря.       — Скорая помощь голодающим, — произнесла я, переступая порог комнаты. Я была тут несколько раз, но в прошлом тут всегда было прибрано. Влияние ли это Ёшино или привычка Шики структурировать свою жизнь — я не знала. Тем не менее, сейчас по полу были разбросаны фигуры шоги. Доска валялась в углу, а свет был выключен, — твоя мама сказала, что ты не ел, даже под её угрозами. Что довольно впечатляюще, я признаю.       Шикамару, сидящий у окна, не пошевелился, даже когда я приземлилась рядом с ним, поставив рядом поднос. У него было сложное лицо, которое я не бралась индефицировать. Но оно заставило меня отбросить часть притворства, осторожно положив руку на плечо парня.       — Как ты держишься? — мягко спросила я. Парень вздрогнул, подняв на меня глаза. Я не удивилась, увидев в них слёзы.       — Как ты думаешь? Я...мне все ещё не верится, что его больше нет, — хмыкает чунин, рвано выдыхая и сцепляя между собой пальцы. — Удивлён, что ты не передумала.       — У горя пять стадий, — произнесла я, поднимая и крутя в руках фишку шоги, валявшуюся на полу рядом,— ты пока на отрицании и до принятия тебе далеко. Следующая стадия торг — та во время которой человек пытается показать, что у него все нормально, горе его не поглотило. Именно во время этой стадии люди чаще всего и кидаются мстить необдуманно. Но ты слишком умен, чтобы поступить по-тупому, так что полагаю, волноваться о не продуманности плана не стоит. Поэтому я пойду с тобой. Рассказал уже Ино и Чоджи?       — Скорее это они рассказали все за меня, — слабо улыбнулся Шикамару. — Выглядит очень безрассудно, да?       — Зато в моём стиле, — хмыкаю я, добавляя:— Утром?       — Утром.

* * *

      Думаю, я все же становлюсь излишне высокомерной. Возможно, это влияние Курамы, потому что лис обычно тоже считал себя умнее и лучше всех.       Мы встречались на рассвете у стены на Юге деревни. Там было уязвимое место и защиту провести труда не составляло.       Чего никто не ожидал, так это того, что у нас будет компания.       Какаши, конечно же, не выглядел впечатленным. Шисуи за его плечом, сложивший руки на груди, тоже.       Интересно, послала ли их Цунаде? Хотя стоило ожидать, что провести этих двоих у меня вышло не слишком успешно и они сами догадались.       Я вздохнула и шагнула вперёд, давая Шике знак если что срываться с места. Даже если им приказано вернуть нас — я не могу допустить, чтобы план Шикамару сорвался. Хотя мысль о расправе вызывала у меня диссонанс, часть меня прекрасно знала, что если не остановить бессмертный дуэт — может стать хуже. Делало ли меня кровожадной желание недопустить новых жертв? Даже если в этом присутствовал эгоистичным мотив.       — Я чувствую себя немного оскорбленным, принцесса, — заметил Учиха, криво усмехнувшись мне, — потому что ты действительно решила подсунуть мне копию и по-тихому уйти на опасную миссию. И тут я думал, что мы напарники не только на словах.       — Я говорил тебе, Шисуи-кун, ты слишком балуешь её, — шагнул ко мне ближе Хатаке, нахмурившись, — и вот итог. Наруто, какой приказ отдала Хокаге?       Я не смогла сдержать легкой ухмылки, потому что технически приказ мы, кстати, не нарушаем. Просто Цунаде не слишком аккуратна в формулировках.       — Не сметь пересекать ворота Конохи для погони за Акацуки, — отрапортовала я, — и технически мы его не нарушили. Ворота через полдеревни отсюда.       — Очень остроумно, — произнёс джонин, щёлкнув меня по лбу, — но Совет это не впечатлило бы. Ты понимаешь, что таким поведением ставишь себя в уязвимую позицию? Никто не будет терпеть твои выходки вечно. Старейшины итак считают, что Цунаде слишком многое спускает тебе с рук.       — Похоже это у вас с ними общее, — буркнула я, потирая лоб. Может, парализатором...?       — Это не план Наруто, а мой, — неожиданно вмешался Шикамару, шагнув ближе и положив руку мне на плечо. Я заторможенно моргнула, не понимая какого биджу он творит. Уговор был, что я отвлекаю на себя внимание, а он с командой в случае чего уходит. Так к чему тут этот порыв поговорить? — И даже если после этого последует наказание...мы не передумаем.       Какаши склонил голову на бок, анализируя моего друга, а потом улыбнулся в излюбленной манере одним только глазом (потому что маска скрывала все остальное).       — Да, я знаю, — важно кивнул мужчина. — И Хокаге тоже, вот почему она была столь любезна, что отдала другой приказ: Вы не будете преследовать Акацуки...без подкрепления. Так уж получилось, что мы с Шисуи-куном, это самое подкрепление.              Я на секунду решила, что мне послышалось. Но рядом стоял такой же растерянный Шика, а ухмылка Шисуи грозила расколоть ему лицо, так что массовая слуховая галлюцинация была явно не нашим случаем.       — Кхм, — прочистил горло Нара, пытаясь избавиться от неловкости, — тогда...выдвигаемся?

* * *

      Я оказалась рядом с Шисуи, перед Какаши но за Чоджи. Шика руководствовался тем, что мы оба были достаточно быстрыми, что бы успеть помочь как в начале отряда, так и в конце в случае нападения.       По Учихе нельзя было сказать, что он злился, но я чувствовала, что это так. Он не отпустил ни одной шуточки с тех пор, как мы взяли довольно высокий темп, и держал довольно серьезное лицо на протяжении длительного периода времени. Это, по понятным причинам, вызывало у меня дискомфорт.       Обычно, он был первым, с кем я делилась планами. С момента, как мы сблизились я почти ничего от него не скрывала, даже если это были безумные или глупые теории заговора. Я была уверена, что действую в его интересах, но честно говоря оценивая сейчас ситуацию с его точки зрения понимаю, что не смирилась бы с таким положением дел. Меня бы возмутило, что он считает, будто бы может решать за меня.       Я вздохнула. Чувство вины, последнее с чем я хотела иметь дело, честно говоря. Особенно перед боем в исходе которого я сомневалась, поскольку мой эмоциональный фон оставлял желать лучшего. Именно поэтому на объявленном привале (Шике нужно было что-то подготовить в лесу) я подловила Учиху в сени деревьев, когда он отошел за водой.       — Прости меня, — негромко произнесла я, оперевшись плечом о деревом глядя на спину друга исподлобья. Шисуи не торопливо наполнил фляжку из источника, не повернувшись, завинтил её и положил в подсумок. Я внимательно следила за ним, но не нервозности, не торопливости в его движениях не заметила.       — За что ты просишь прощения, Наруто? — наконец спросил он, повернув голову и глядя на меня с выражением на лице, которое едва ли походило на вежливый интерес.       О, он зовет меня по имени. Точно разозлился.       — Мне не стоило строить планы за твоей спиной и ограждать тебя, не спросив твоего мнения, — вздохнула я, виновато опустив глаза. Трава была насмешливо ярко-зеленой, такой сочной, что это даже раздражало.       Ответа не последовало продолжительное количество времени, что заставило меня изрядно занервничать. Неожиданно теплые ладони легли мне на щеки, осторожно потянув голову вверх. Глаза Шисуи, когда я с ними встретилась, заметно смягчились.       — Я понимаю, — произнёс парень мягким тоном, оперевшись своим лбом о мой, поставив нас в очень близкое положение, — правда понимаю. Но пожалуйста, в следующий раз не делай так. Мы ведь напарники не только по приказу Хокаге, верно?       Я , честно говоря, немного зависла. Шисуи был красивым, конечно я знала это, все же у меня были глаза, просто...я особо не всматривалась обычно. Ни в то, какого благородного оттенка была его кожа, ни в то как красиво рассеянные лучи солнца подчеркивали её белизну. Как длинные ресницы роняли нечаянные тени на его щёки, а в черных глазах плясали озорные искры случайно отраженного света. С такого расстояния я даже видела его зрачки, чего обычно не замечала.       — Верно, — поняв, что молчу уже продолжительное время, кашлянула я, отстраняясь и стараясь как можно незаметнее отвернуться, чтобы скрыть поползший по щекам румянец. Какого биджу только что было?!       — Ну, и раз мы так хорошо разговариваем, — продолжил беззаботным тоном Учиха, нагнав меня и повиснув на моих плечах, из-за чего ему пришлось существенно согнуться, — я кое-что решил о Цунаде-саме.       — А что насчет неё? — переведя дыхание, полюбопытствовала я.       — Ну, — начал Учиха, подняв глаза к листве над нашей головой, — учитывая сегодняшний поступок и твоё к ней доверие...давай, когда вернёмся переговорим с ней о..нашей ситуации?       — Да? — осторожно переспросила я, опасаясь, что мне послышалось. Шисуи уверенно кивнул, тем не менее глядя точно вперёд. Он же осторожно направил нас левее небольшой трещины в земле.       —Да.       Я попыталась скрыть счастливую улыбку, но кажется у меня не слишком получилось, учитывая насмешливый взгляд, которым меня одарил Ши. Может, было и рано радоваться, но я надеялась что теперь-то все координально изменится. К тому же, было приятно, что он, казалось, готов довериться тем, кому доверяла я.

* * *

      Ино засекла парочку бессмертных на границе лесных владений Нара. Мы с Шисуи по плану отстали, дав остальной команде фору и время на нападение. Шика решил, что оптимальный вариант, если мы с Учихой останемся в засаде, на случай если стратегия не сработает. К тому же, мне полезно было бы понаблюдать, чтобы задействовать фуин. Чем дольше мы остаемся незамеченными, тем лучше для всех.       Я шла с холодной головой на эту вылазку, чтобы там не думал Какаши, который уже намекнул вскользь, что решения сердца не дают мне мыслить трезво. Но я знала это. Эмоции, как правило, только мешали на миссиях. Яркий пример тому случай с Орочимару, когда я чуть не выпустила ярость хвостатого на своих сокомандников. Да, я до определенной степени была в ярости из-за Асумы, но это не значило, что я была безрассудна или собралась отпускать контроль над собой.       Шикамару начал атаку первым, сначала обездвижив, а потом взяв под контроль Хидана, натравив того на Какузу. Он явно доработал технику теневого подражания, сделав её более мобильной и менее очевидной.       Когда к атаке присоединились Чоджи и Ино, мне даже показалось, что так сейчас все и закончится. Все же, десятая команда не зря считалась одной из самый слаженных в Конохе. Их взаимодействие было совершенно на другом уровне.       От атаки Ино-Чо Какузу спасается, применив дотон, но его настигает Какаши, зашедший со спины и пробивший ему грудь Райкири — улучшенной версией чидори. Я непроизвольно вздрагиваю, отводя глаза.       Это не правильно — но какая-то часть меня на секунду жалеет о таком исходе. Они повинны в смерти Асумы, меня не должно волновать насколько они пострадают...они сами заслужили это.       О, правда? И чем мы в таком случае их лучше?       — О, это уже явно не по плану, — бормочет Шисуи и срывается с места. Я удивленно поворачиваюсь к полю боя, замечая относительно невредимого Какузу, от которого отделилось четыре странные, будто бы сотканные из нитей, черные то ли куклы, то ли существа со стремными белыми масками. Учиха очень вовремя вытаскивает Хатаке из-под сдвоенной атаки ветром и огнём с их стороны.       Я хмурюсь и бросаю сенсорную волну, которая возвращается ко мне с довольно тревожными показателями. Все четыре чудовища — части Какузу и вместе с тем не совсем. Внутри белых масок ощущается четыре присутствия. Бьющихся, пульсирующих, почти живых...как сердца.       Я моргнула, обдумывая эту мысль. Могли ли это быть реально сердца? В теории чакры, и это часто подтверждали медики, считалось, что главным генератором и источником энергии в нашем организме является как раз сердце. Вся СЦЧ брала начало с него и была на нём зациклена. Можно было с помощью техники не просто похитить часть энергии, как это делала Фуука, а забрать сам источник и заставить его работать на себя?       Из того, что я могла наблюдать сейчас на поле боя — ответ был да.       Это делало Какузу опасным. Если основа его техники — чужие сердца, он вполне может пополнить коллекцию кем-нибудь из нашей команды. К тому же в паре с Хиданом они становились довольно смертоносными — Шисуи и Какаши едва хватало, на то, чтобы сдерживать их.       Сначала стоило разделить эту парочку, а потом ударить по Какузу чем-то достаточно убойным, чтобы он не поднялся. Он не умер, когда Хатаке пронзил его сердце молнией. Но если единовременно лишить его всех сердец — это сработает, верно? Технически у меня теперь была как раз подходящая техника, если я правильно все рассчитала...       К похожим мыслям, видимо, пришёл Нара, снова захватив Хидана в теневой захват и уводя его с собой в сторону леса, оглушительно свистнув перед этим. Ну, мой сигнал вмешаться, верно?              Печать буншина сложилась уже привычно.       Я спрыгнула, поставив защитный барьер аккурат перед Чоджи и латающей его Ино. Я слышала, что она занималась вместе с Сакурой, но ни разу до этого момента не видела, как девушка применяет лечебные техники.       — Решила присоединиться к веселью, принцесса? — улыбнулся мне Учиха, сдув слегка опаленные кудри со лба. Он свел на нет довольно впечатляющую технику катона пару секунд назад, так что отделался ещё легко.       — Вы плохо справляетесь, — пожала я плечами, поймав взгляд жутких зеленых глаз с черной склерой. Нечеловеческих. Цепких. Очень внимательно рассмотревших мои волосы. Только сейчас вспомнила, что так и не обновила печать на них, — решила разбавить вашу компанию.       — Джинчурики девятихвостого, — хрипло произнёс отступник, делая шаг ближе и поднимая руку в моём направлении, — как удобно, что ты сама идёшь к нам в руки.       Если бы не сенсорика, я бы не увернулась. Барьер стоял только над поверхностью земли. Я совсем упустила из виду тот факт, что Какузу способен на атаки из-под неё, за что чуть не поплатилась, едва успев увернуться от проворных чёрных нитей, подпрыгнув в воздух. К сожалению, они были куда мобильнее, сместив траекторию следом за мной. Я нахмурилась, потому что даже владение футоном не давало мне особой воли в перемещении в воздухе. Придётся отбиваться.       В левой ладони усилием воли задорно закрутился расенган, который я направила на чужую атаку. Взрыв вышел не большим, но достаточно мощным, чтобы прекратить преследование нитей достаточно на долго, дав мне фору, дабы приземлиться обратно на землю.       Расенган не был игрушкой или какой-то безобидной техникой, поэтому я редко использовала её в бою. Особенно напрямую против человека. Единственный раз был в стычке с Кабуто, когда я очевидно была слабее и пришлось выкручиваться. И даже с тем, что я плохо помнила развязку боя, парня в тот раз едва ли спасла ускоренная регенерация, что было тревожным звонком. Если на это был способен расенган, чего стоило ждать от новой его версии?       — У тебя ведь есть план, да? —приземлился рядом Какаши. Выглядел он уже не лучшим образом, потеряв где-то фирменный жилет и частично лишившись маски. План у меня действительно был, но нужно было время, чтобы его реализовать. И удача. Возможно, много удачи.       — Эй, джинчурики, ты ведь не джонин, верно? — неожиданно окликнул меня нукенин. Не то, чтобы я была против того, чтобы он болтал, мне это даже на руку. — Они действительно занижают твои способности, если так. Позавчерашний убитый Хиданом был послабее тебя. Хотя, стоило ожидать чего-то такого от хвостатого чудища?       — Мы, чудища, довольно обидчивы, — закатила я глаза, не особо реагируя на оскорбление. Если он пытался вывести меня из себя попытка была отстойной. Хотя я не могла не почувствовать легкого гневного укола при упоминании Асумы, — особенно когда всякие ублюдки не могут запомнить даже наше имя. Я тебе нужна? Ну так найди настоящую!       И я призвала орду клонов, сорвавшихся в атаку. Мне нужно было отвлечь его достаточно, заставить думать, что бестолковые лобовые атаки — это все, на что я способна. Тем не менее, я-оригинал сталась чуть в стороне от основного действа, наблюдая и подставив плечо Какаши, которому вручила лечебные печати. Плюс я поменяла конфигурацию барьера, вплетя в него маскировочное звено. Для Какузу я тут и не стояла больше.       — Не то, чтобы меня не радовало такое количество тебя, принцесса, но я действительно надеюсь, что ты понимаешь насколько это расточительно, — заметил Шисуи, оказываясь рядом и перехватывая командира, принявшись самостоятельно залечивать его раны.       — Ну, раз тебя так радует обилие меня, не правильней было назвать это "щедростью", а не "расточительностью"? — огрызнулась я, хотя и слабо, больше увлеченная анализом воспоминаний и слежкой за полем боя.       — Вы двое не могли бы не флиртовать в такой опасной ситуации? — устало попросил Какаши, подав голос. Мне понадобилось пару секунд, прежде чем смысл слов дошёл до меня, после чего я подавилась от возмущения, почти отвлечась от главной своей задачи.       — Мы не флиртуем!       — Вас это смущает, Какаши-сан?       Шисуи сказал это одновременно со мной и от расправы за дурацкую шутку его спас только рассеявшийся самый первый клон, завершивший в этот момент свою изначальную задачу. Я прикинула оставшуюся чакру и отозвала большую часть клонов, оставив парочку для отвлечения внимания, которые разыгрывали фактически тот же сценарий, что я воспроизводила своём закулисье сейчас, призвав ещё одно двойника.       — Эта техника, — обеспокоенно произнёс Какаши, переводя взгляд с главной сцены, на меня, наблюдая, как два шара энергии закручиваются почти единовременно, — Наруто...       — Не волнуйтесь так, — оборвал его Шисуи, положив руку на плечо и послав мне уверенную улыбку, — она её наконец завершила.       В этот момент двойник сорвался к Какузу, замахнувшись огромным вращающимся сюрикеном, сотканным из стихии ветра. Это была довольно очевидная атака, раскрывшая главную слабость этой техники — она не была мобильной от слова совсем. Даже закрутить чакру такой силы было достаточно трудно, но придать ей нужное ускорение — задача для нынешней меня пока что не посильная.       Именно поэтому, отступник с легкостью ловит и пронзает двойника, сбивая атаку с курса. Та лопается от оглушительным взрывом и свистом, создавая внушительный кратер. Моя копия хватается за черные нити, зло сверкая глазами и улыбается во весь рот, скаля клыки.       — Я думал, что владелец риннегана во главе нашей организации довольно пугающее существо, — хрипло произнёс Какузу, наблюдая за этим цирком, — но ты нечто иное, девятихвостая.       Я моргнула. Он сейчас сказал, риннеган?       Глаза Бога.       Это звучало знакомо. Была какая-то легенда на этот счёт. Надо будет разузнать об этом позже, если время появится.       Но пора было заканчивать этот бой.       Я усилием воли успокоила зашедшееся в аритмии сердце. Нельзя было бояться и сомневаться сейчас. Он довольно наглядно показал, что убьёт всех здесь, на что я отказывалась смотреть. А значит, нужно было действовать.       Так что я шагнула по оставленной клоном метке прямо ему за спину.       — Ты даже не представляешь насколько, дорогуша, — хмыкнула я в лицо противника и не давая себе времени передумать опустила руку с расен-сюрикеном прямо в его тело.       Меня отбросило от отступника на приличное расстояние, я едва ли успела должным образом сгруппироваться, чтобы не разбить себе лоб к чертям. Вокруг эпицентра образовался сияющий огромный ветряной купол, который тоже долго не продержался.       Техника с оглушительным взрывом развеялась, обдав всех остальных сильным прорывом ветра. Рука болела просто адски, но я нашла в себе силы подняться на ноги, придерживая поврежденную конечность. Я должна была увидеть, что натворила. Последнее, что я видела до детонации это широко распахнутые зеленые глаза. И если в первый раз они не выглядели человеческими и показались мне жуткими, то в тот миг я увидела в них вполне себе человеческий страх. И его источником была я.       Ком встал в горле, стоило мне добрести до края кратера. Казалось пугающим, насколько большим тот вышел. Первый клон, которого я направила на отступника должен был наложить на него легкую защитную печать из запасов, вот почему для представления понадобилось так много времени. Фуин должен был защитить Какузу от смертельного урона, но учитывая масштаб разрушений, я явно недооценила себя же.       Неподвижно тело лежало в центре воронки. Сенсорно отступник, хоть и слабо, но ощущался, а значит все же был жив. Тем не менее, даже если видно особо не было, я прекрасно понимала, что сталось с его телом. Тоже, что и с моей рукой.       Под мой кожей были перебиты и перерезаны все мышцы, артерии, сухожилия и чакроканалы от кисти и вплоть до локтя. Поскольку, та же участь ждала и нервные окончания, болела только та часть, которая была выше и не особо пострадала. Но это произошло со всем его телом.       Вдруг послышался жуткий хриплый смех, от которого меня не произвольно передернуло.       — Ты и в правду...чудовище.       Я вздрогнула, отшатнувшись. Часть меня знала, что он прав. Хоть я и не дала ему умереть под этой техникой, я все равно была той, кто обрушил её на него. В порыве гнева или странной мести — не важно. Всё эти разрушения и его боль были моей виной.       И не сказать, что у меня не было выбора. Ведь...я мастер фуина. Можно было придумать что-то умнее. Что-то безопаснее. Не такое разрушительное.       Я пощадила Дейдару, ради Ками. Я могла принять другое решение и сейчас.       Он был прав. Я была чудовищем, взвесившим свои чувства, его жизнь и выбравшим первое.       Но жалела ли я об этом?       Часть меня знала, что это была бы ложь, но другая, чувствовала, как сердце болезненно сжалось.       Он напал на моих товарищей, помогал убить Асуму, чуть не убил Какаши, Чоджи и Ино, Шисуи и погубил ещё Ками знает скольких шиноби. Он не раскаивался. И не испытывал угрызений совести. Но все же...       Я шмыгнула носом.       Я столько времени потратила, чтобы никогда не услышать этого в свой адрес. Я так много старалась, чтобы изменить мнение людей, а в итоге сама же и доказала их правоту.       Тёплые руки неожиданно легли на мои уши, плотно их зажав. Рядом с Какузу приземлился Какаши в оборванной водолазке, выглядел он лучше, чем пару минут назад, но из-за шума собственного пульса в чужих руках, я совсем не слышала, что он говорит нукенину и говорит ли вообще хоть что-то.       Я откинулась на тёплую грудь, встречаясь взглядом с чёрными глазами. Шисуи никак не поменялся в лице — ни презрения, ни сожалений.       Было это потому, что он отлично скрывал свои эмоции, как и всегда? Или он действительно не видел, кем я становлюсь, кем я была?       Я помнила, что он сказал, когда я предположила это в первый раз, после стычки с Орочимару. Считал ли он так же, после сегодняшнего? Я мягко коснулась его рук не пострадавшей правой , намекая отпустить меня. Зачем вообще мне уши закрыл?       Учиха послушно убрал руки, осторожно разместив их у меня на плечах, поддерживая.       — Ты в порядке? —мягким тоном поинтересовался парень, убирая пряди, выбившиеся из-под заколки, с лица. Я удержалась от ироничной усмешки.       — Это не в меня тут запустили бомбу, — хрипло ответила я. Эгоистичная часть меня хотела остаться в его руках. Было спокойно и я больше сосредотачивалась на его тепле, чем на том, что только что сотворила. Но у меня не было на это прав, не так ли? Чудовищам не положено...       — Я спрашиваю, потому что ты опять думаешь обо всяких глупостях, — фыркнул парень и неожиданно поднял меня на руки. Надо же, я не осознавала, насколько устала, пока он это не сделал. Даже сил вырваться особо не было, вот почему я позволила ему это. Не похоже, что Ши изменил обо мне мнение. Или он просто хорошо притворялся...       Рядом прочистили горло, заставив Учиху повернуться со мной вместе. В паре метров правее застыл Хатаке, обтирающий и убирающий в подсумок кунай, не сводящий с нас глаз. Тяжело было понять с каким именно выражением он смотрел, даже с учётом того, что в этот момент на нём было меньше всего одежды, чем когда-либо при мне прежде.       — Думаю, это то, что вам двоим нужно услышать, — произнёс Какаши, устало поправив волосы, которые все равно остались в ужасном бардаке, падая ему на лоб без повязки — Какузу сказал, что Учиха Итачи ищет своего брата.       Я моргнула, сосредотачиваюсь на этой новости. Шисуи и не подумал отпустить меня, вот почему я прекрасно ощутила, как теплая рука на талии сжалась сильнее, чем это было нужно. О Саске никто ничего не слышал с момента его побега. Отсутствие новостей тоже было новостью, но в данном случае скорее тревожной. И зачем бы Итачи не направился на поиски брата, времени у нас очевидно оставалось не так уж и много.       Шисуи тоже об этом подумал. Нам нужно было поговорить с Цунаде как можно быстрее.

* * *

      Я соврала бы, если бы не признавала, что ужасно устала. На обратном пути до Конохи меня вырубило на руках у Шисуи, сказалось как чакро-, так и эмоциональное истощение, до которого я себя довела.       Меня заперли в больнице. А ведь всего дня три прошло с тех пор, как я от туда выбралась. Это было странно-иронично на самом деле.       Расен-сюрикен оказался очень разрушительным не только для противника, но и для пользователя, вот почему Цунаде запретила его к использованию. По факту это был концентрированный сгусток чакры, состоящий из мельчащих иголочек чакры ветра, закрученных с огромной скоростью и сжатых до предела в устойчивой оболочке. В момент, когда оболочка разрушалась — возникал взрыв, а иголки высвобождались, разрезая все вокруг даже на клеточном уровне. Поскольку во время разрушения оболочки я находилась рядом — мне тоже досталось, хотя и не так сильно, как Какузу, которого в итоге добил Какаши.       С Хиданом, насколько я знала, разобрался Шикамару лично. Распространяться об этом друг, правда, не слишком хотел, даже когда зашёл проведать меня.       В больнице было скучно. Тем не менее, я решила использовать это время с пользой и выцыганила у Шисуи сборник легенд. Это было не особо эффективно, поскольку я не помнила, где именно слышала название, но заняло меня достаточно, чтобы Цунаде не пришлось ломать мне ноги и привязывать к кровати. И она обещала это сделать, если я нарушу постельный режим. Поскольку моя рука была не слишком подвижная и заживала ужасно медленно, её беспокойство было объяснимо, ведь в потенциале кто другой мог бы и инвалидом остаться.       Риненган.       Было что-то тревожное в названии, царапавшее у меня на подкорке. Я не понимала что, пока в одном из сборников не нашла упоминая, что этими глазами владел Мудрец Шести Путей.       Мог ли Какузу ошибаться, или набивать себе цену? Несмотря на личную неприязнь я так не думала, он был не из такого типа людей. Алчущий до выгоды и преследующий сторону победителей — да. Но не лгущий, насколько я могу судить. И вряд ли легковерный.       Если Акацуки действительно управляет такой человек...это даёт нам с Ши дополнительную информацию для торгов. Мне нужно как можно быстрее выписаться отсюда.

* * *

      У меня был мандраж с самого утра. Именно сегодня меня признали относительно здоровой достаточно, чтобы выписать из палаты. Тем не менее, я потребовала переговорить с Цунаде в её кабинете в главврача, который был защищен не в пример хуже кабинета Хокаге и который мне ничего не стоило обвесить заглушками.       Я предполагала, что больше будет волноваться Учиха, но тот был спокоен, как удав, придерживая для меня двери (поскольку левая рука все ещё была в гипсе) и сопровождая до нужного помещения. А ведь это судьба его семьи должна была сегодня решаться.       В дверь стучал тоже он. Цунаде отозвалась невнятным мычанием. Стоило мне войти в комнату, как я активировала заглушку одной рукой (пришлось потратить много времени на этот фокус, но воспоминание о том, как Хаку проворачивал этот фокус укрепили мою уверенность. В конечном итоге оно того стоило).       Ба-чан оглядела нас двоих, прищурившись и кивнула на два стула перед заваленным папками с болезнями столом. Такой же бардак был у неё в резиденции, между прочим. Мы послушно присели.       — Хочу ли я знать, почему вы двое так неожиданно потребовали у меня встречи...именно здесь?       Мне послышался в её голосе намёк на что-то, но я не смогла его разобрать, озадаченно подвиснув. У меня хватало пищи для размышлений и без её расплывчатых слов.       — Это помещение проще всего экранировать от нежелательных ушей, — честно произнесла я, собираясь с мыслями, — мы хотели поговорить о...клане Учиха.       Цунаде прищурилась, но не перебила, давая мне время подобрать нужные слова. Тем не менее, мысль перехватил Шисуи, осторожно взявший меня за правую руку и перепревший наши пальцы в жесте поддержки.       — Вам никогда не казалась странной резня, произошедшая в квартале, Хокаге-сама? — спросил парень.       — Ну, довольно подозрительно, что юнец расправился с внушительной толпой взрослых в одиночку, — медленно произнесла Сенджу переводя взгляд с Учихи на меня, — к чему именно вы ведёте?       — Итачи не делал этого в одиночку, — произнесла я прямо, несмотря на предупреждающие пожатие руки от Ши, — и официальная причина резни очень далека от правды.       — Я слушаю, — ба-чан сместилась, оперевшись локтями о стол и переплетя пальцы под подбородком в замок.       Слово взял в основном Шисуи, безэмоциональным тоном рассказав, как готовился переворот, как он пытался его остановить и как Данзо помешал этому. Дальше слова взяла я, сознавшись, что в то время уже владела призывом и случайно узнала обо всей этой ситуации с Учихами через него, хотя поскольку оказалась в больнице на тот момент тоже знала немногое. Однако, я выложила так же о своих подозрениях относительно сумасшествия Итачи и все несостыковки в его поведении относительно Саске и наши исследования той ночи через не закрытую часть архива. Расположение трупов и время смерти (местами единовременное на разных концах клана), плюс отсутствие записей об уничтожении шарингана усопших, что являлось обязательной практикой в деревне (как и уничтожение бьякугана) со времен Второго Хокаге.       — Итак, вы двое хотите сказать, что Итачи Учиха с чьей-то помощью предотвратил государственный переворот, который не смог остановить за несколько месяцев до этого Шисуи, вырезав при этом всех Учих, включая детей? — наконец заключила Цунаде, постукивая пальцами по столешнице. Выглядела она так, словно очень сильно хотела выпить и честно говоря, винить её за это я не могла. — Даже если бы Сандайме отдал приказ о резне он бы не тронул детей. Старик был слишком мягким для такого.       — Это если приказ отдавал он, — тихо вставила я, поднимая на ба-чан глаза. — Я не самый большой фанат джи-джи, но должна согласиться, что подобное не в его стиле. Чего не скажешь о его ближайшем друге, которому он давал не оправданно много свободы.       — Итак, — подобралась в кресле блондинка, прищурившись, — ты обвиняешь Шимуру. Доказательства?       — С нашими ресурсами, только косвенные, — признала я, — вот для чего нам нужен Итачи.       Цунаде со вздохом (очень тяжелым и говорящим) откинулась в кресле, выглядя очень усталой. В такие моменты прямо было видно, насколько она действительно уже стара и никакая техника омоложения не могла этого скрыть.       — Пока доказательства косвенные, а единственный ваш свидетель — нукенин, я мало что могу сделать.       Я знала это. И Шисуи тоже, это было одна из причин, почему он не хотел раскрывать все Хокаге. Тем не менее, она слушала, а это было хорошим признаком. Это значило, что мы могли достичь гораздо большего. Может, Шимуру сразу подловить бы не получилось, но мы бы избавились от головной боли. Технически, даже двух. Я сделала глубокий вздох, принимая решение. Мало что измениться, если мы просто так продолжим языками чесать.       — Кое-что ты можешь, ба-чан. Я не уйду отсюда до тех пор, пока Учихе Итачи не будет дана амнистия за задание S-ранга по внедрению в Акацуки, — суровым тоном сообщила я. Цунаде раздраженно сощурилась, сжимая кулаки, однако не от того, что считала это не справедливым, а потому что не знала, как провернуть все перед общественностью. К тому же, кроме нашего слова у неё не было доказательств, что Учиха не безумный маньяк, помешанный на силе, как было известно со слов маленького Саске.       — Ты понимаешь, что это слабо поможет без оглашения настоящей причины резни в клане? — спрашивает Хокаге, переводя обреченный взгляд на Учиха рядом со мной. Неожиданно возникает желание заслонить его от этого взгляда, что вообще-то довольно иронично — слабой девицей Шисуи не выглядел и надрать мне зад мог вполне болезненно при желании. Ну да, его это поставило бы в неприятное положение, хотя технически Ши тоже мог выступить как свидетель и один из предотвратителей переворота. Но любая репутация его клана была бы растоптана. С другой стороны, правительству тоже пришлось бы не сладко, учитывая предпринятые радикальные меры и это могло бы вызвать ужасающие последствия для обычных людей.       — В деревне никто не должен знать. Можно пустить утку, что глава Акацуки с помощью риннегана контролировал Итачи в ту ночь, но он избавился от контроля сразу после резни и во искупление стал шпионить для Конохи, заключив соглашение с Третьим. Никто не должен знать о восстании. И никто не узнает, что приказ отдали сверху. По-моему всё честно, — сухо отрезаю я, принимая решение. Именно по этой причине я порадовалась, что Какузу оказался достаточно болтливым ранее. — Виноваты ни Учихи, ни правительство, а лидер Акацуки, который сейчас нам враг. Именно так же делают в политике, разве нет?       Медик смирила меня очень пристальным взглядом, явно размышляя над этим предложением всерьез. Её взгляд остановился на наших переплетенных с Ши руках. За время разговора никто их нас так и не вырвал свою конечность, поскольку мы оба нуждались в поддержке.       — Ты меня пугаешь такой продуманностью, Узумаки, — констатирует Хокаге, — а с Данзо что в этом случае?       — У Итачи на него точно есть компромат, возможно что-то помимо инцидента с Учиха. Возможно что-то косвенное, но раз уж он не тронул Саске после смерти Хизурена, то получится продавить им и в дальнейшем, — задумчиво произнесла я, встречаясь взглядом с Шисуи, который моргнул в подтверждение. — К тому же, если возьмёте Итачи под протекцию, то Шимура точно до него не доберётся.       — Под протекцию? — уточняет Цунаде, сложив руки на объемной груди и лицо у неё уже такое, что я понимаю — хожу по грани дозволенного ещё немного и охамею в её глазах. Но меня это слабо останавливает, поскольку я буквально кожей ощущаю, что близка к тому, чтобы добиться своего.       — Охраной в личные АНБУ, — уточнила я. — Всё равно придётся восстанавливать его в должности, а так и вы в безопасности, и до Итачи не добраться.       — Ты очень наглая, — сообщают мне задумчиво,— но допустим. Допустим это все сработает. Думаешь, Данзо позволит долго давить на себя косвенным компроматом?       И вот тут я позволяю себе развеселенную ухмылку, бросив взгляд на хмурого Учиху и подмигнув ему.       — О, уж мы-то приложим силы и старания, чтобы он стал более, чем прямым.       Цунаде прищурилась вставая из-за стола и протягивая мне руку.       — Хорошо. У тебя есть сделка, Узумаки.