Запись Девушки-Волшебницы (Mahou Shoujo no Record)

ДЗЗЗЗЗИИИИИИИНЬ Громкий звон будильника прорезал мирную тишину. Кейл, до этого мирно спящая, обнимая скомканное одеяло, резко села на кровати. — Черт. Это был её экстренный, третий будильник. С громким, пронзительным звуком, поставленным на сигнал. Значит, она уже немного проспала. Кейл встала, подбегая к шкафу и резко открывая дверцу. Она достала белую блузку с полупрозрачными рукавами и черные шорты. Затем, подбежав к комоду, выдвинула второй сверху ящик, доставая первый попавшийся комплект белья. Кейл схватила телефон, выдергивая провод, и чуть не роняя одежду. Она закинула его в сумку, и вымчалась в коридор. Через минуту Кейл уже была в ванной и чистила зубы. Дверь в ванную осталась распахнутой — это была привычка Кейл. Зачем закрывать дверь, если ты в доме одна? Помывшись и переодевшись из ночнушки во взятую ранее одежду, Кейл выбежала в коридор. Она опаздывала: пока что она ещё могла успеть в притирку, но только если поторопится и будет бежать всю дорогу до метро. Кейл не любила бегать. Она вообще не была спортивной. Махнув расческой по волосам, она схватила кожаную куртку и выбежала из дома.

***

Раздался грохот входной двери и звук ключа, вращающегося в дверном замке. Чхве Хан, всё это время лежащая в кровати, не спя, наконец-то встала. Она немного боялась выходить из комнаты, пока Кейл была дома — была огромная вероятность, что тогда та скажет ей уходить прямо сейчас. Чхве Хан тяжело вздохнула, и направилась на кухню. Вчера Кейл разрешила ей брать еду из холодильника, и поэтому Чхве Хан распахнула его. — Ничего себе… Холодильник был наполнен просто кучей контейнеров, баночек, пакетов с ингредиентами и готовыми продуктами. Он был большим, с двумя створками, и был больше похож на холодильник какого-то профессионального повара по содержимому. Чхве Хан закрыла его, и поставила чайник. Затем она пошла в ванную комнату. — Ох… На полу в ванной комнате валялось полотенце, немного правее ночнушка, а ближе к ванной — трусики. Чхве Хан вспомнила, как ранее громко закрылась входная дверь. И чертыхание из комнаты дальше по коридору. И несколько будильников, прозвеневших в течении получаса… «Возможно, мне всё же стоило встать и разбудить её.» Чхве Хан увидела корзину для грязного белья у стенки рядом со стиральной машиной. Она закинула туда полотенце, затем подняв с пола смятую ночнушку. Чхве Хан взяла предмет одежды за бретельки, стряхивая, и рассматривая. Чхве Хан предпочитала спать в пижаме, и никогда не видела подобного вживую, только в модных журналах. Практически невесомая голубая ночнушка, состоящая из сплошных кружев, лишь в районе груди с дополнительным плотным куском ткани. Ткань, расходящаяся вниз, была полупрозрачной и заканчивалась изящными кружевами с розами. На секунду Чхве Хан пожалела, что не вышла из комнаты, когда Кейл собиралась. Отметя эти странные мысли, и закинув ночнушку в корзину для белья, Чхве Хан подняла трусы. Они также были голубого цвета, с очень низкой посадкой. Слегка покраснев и отправив трусики туда же, куда ранее ночнушку, Чхве Хан принялась умываться. Почистив зубы и приняв душ, Чхве Хан совершила набег на холодильник. Конечно же, это было невежливо, вновь злоупотреблять гостеприимностью хозяйки дома, но от этого зависела жизнь Чхве Хан. В буквальном смысле. Вдоволь наевшись найденным рисом с мясом и супом, Чхве Хан отправилась в гостиную. Она нашла свою спортивную форму, и расстелила её на кровати. Теперь, когда Чхве Хан наконец-то нормально поела и поспала, она могла вспомнить то, чему её учила аджумма. Чхве Хан сосредоточилась, и закрыла глаза. Она представила, как вся пыль исчезает с её формы. Как вся грязь исчезает с формы. Чхве Хан представила свежий запах моря, и приятную, мягкую текстуру ткани. Затем она открыла глаза. Черная спортивная форма, лежавшая на кровати, медленно теряла сияние, которое ещё секунду назад окружало её. Черная спортивная форма была абсолютно чистой и пахла морем. — Отлично. Чхве Хан переоделась в выглядящую новенькой спортивную форму. Была причина, по которой она торопилась. Недавно, около пятнадцати минут назад, зловещее чувство пронзило её сердце. До этого Чхве Хан думала немного посмотреть телевизор, но… Видимо, не судьба. Вновь пройдя на кухню, Чхве Хан достала две пачки печенья из буфета. Опять же, это было невежливо, но… Чхве Хан с тоской посмотрела на столь гостеприимно выглядящий дом, после чего написала слово «Спасибо» на магните с бумагой для записок на холодильнике. Ей хотелось бы остаться здесь хотя бы ещё немного. Чхве Хан шагнула вперед, к двери, ведущий на балкон. На секунду пространство осветилось тьмой, и туда она вышла уже в другой одежде. На ней было черное платье с короткой, плиссированной юбкой, с несколькими черными поясами на талии. Белые перчатки и чулки, и черные сапоги и черный плащ, будто состоящий из тьмы. И кровавый нимб над головой. Чхве Хан вышла на балкон уже невидимой, и спрыгнула вниз.

***

Когда Чхве Хан было семнадцать, она была самой обычной девочкой. Ну, возможно, не совсем обычной. Она занималась искусством меча, пока что лишь готовясь перенять у отца семейный стиль. Отец был очень горд, и говорил, что у неё талант. И радовался, что хотя бы одна из двух дочерей проявляет интерес к искусству меча. Конечно же, они были не единственной ветвью клана — но они были главной ветвью. Было бы обидно, если бы главная семья не несла их стиль только потому что оба ребенка были девочками. Поэтому отец Чхве Хан был счастлив, что Чхве Хан по собственной воле интересовалась этим. И это не было ложью. Она была в восторге от искусства меча, и мечтала когда-нибудь открыть школу и набрать учеников, чтоб распространить их семейный стиль как можно больше. Возможно, когда-то она даже сможет обучить семейному стилю свою племянницу. Чхве Хан, сейчас методично тренирующая взмахи мечом, улыбнулась. Её жизнь была прекрасна. В школе у неё были друзья, на самом деле, у неё был даже фан-клуб, что сильно удивило её. Ей об этом рассказала подруга, иначе бы она узнала об этом только на предстоящей выставке, посвященной боевым искусствам. «Ох, черт.» Чхве Хан представила, как эта группа парней и девчонок начнет кричать «Чхве Хан, вперед!», когда она выйдет для показательного выступления. Подруга сказала ей, что они даже сделали плакат. — Черт, это будет неловко. — Что, переживаешь из-за выставки? Чхве Хан обернулась, и улыбка появилась на её лице. Отец и мать вернулись из больницы, куда они только что отвезли сестру и её мужа. — Всё нормально? — Да, они устроились. Скоро у тебя будет племянница! Повод, по которому они ездили в больницу, не был печальным. Это был счастливый повод. Сегодня у сестры Чхве Хан родится ребенок. Лучший подарок на День Рождения Чхве Хан. — Скорее бы они могли вернуться! Чхве Хан ярко улыбалась, смотря на своих родителей. В руке она держала деревянный меч. Внезапно тьма накрыла их сверху. Сначала Чхве Хан подумала, что сейчас начнется дождь… Вопреки логике, она решила, что это тучи. Но тучи не могли появиться так внезапно. Она хотела посмотреть вверх, чтобы увидеть, как же небо потемнело столь быстро? Но её внимание привлекло иное. Вспышка — и их дом разлетается в клочки. — Ахахах, надеюсь, среди вас найдется сильный противник? Слева загорелся огонь, и его пламя порождало зловещие тени, падающие на тренировочную площадку. Чхве Хан услышала крики. Она стояла, сжимая деревянный меч, и не могла отвести взгляда от матери, выкрикивающей имя отца, плача, дрожащими руками выливая на него флакон какой-то жидкости. — О… Отец?.. Чхве Хан чувствовала себя, как во сне. Чхве Хан хотела, чтобы это был просто сон. Но пламя, что горело слева, давало тепло, и всё было слишком реально. Огромная рана в груди отца была слишком реальна, запах крови был слишком реален, крики матери были слишком реальны, пустые, широко распахнутые глаза отца были слишком реальны. Мама Чхве Хан посмотрела вверх, стискивая зубы до скрежета, буквально пылая злостью. Или она правда пылала? Черный огонь разметался во все стороны, и мать Чхве Хан, только что нежно положившая тело отца на землю, в секунду оказалась перед Чхве Хан. — Слушай меня внимательно. Мама смотрела прямо в глаза Чхве Хан, сжимая её плечи. Краем сознания Чхве Хан отметила, что мать была не в той одежде, в которой пришла на тренировочную площадку. Внезапно Чхве Хан услышала крик с небес. — Я наконец-то нашла тебя, Хранительница. Жаль, что мне потребовалось так много времени, чтоб найти ваш чертов клан. Ваша фамилия слишком распространена, это было сложно. Но теперь я положу конец вашей семье и получу то, что принадлежит мне, Чхве Джун Гун! Мать Чхве Хана нервно кинула взгляд вверх, улыбаясь с выражением лица, которого Чхве Хан никогда не видела ранее у неё. Мать Чхве Хан улыбалась безумной улыбкой. Затем она продолжила. — Чхве Хан, слушай меня. У меня нет времени. Речь с неба продолжалась, но все звуки отошли на задний план для Чхве Хан. Она слышала только голос матери. — Прости меня. Пожалуйста, если сможешь, прости меня. Я делаю это ради тебя. Ты должна выжить, выжить в рифте, в который я тебя отправлю. Пожалуйста, выживи, и дойди до конца. Тогда ты сможешь вернуться. Чхве Хан, пожалуйста. Выживи. Мать улыбнулась, обнимая свою младшую дочь. Затем она отстранилась, и Чхве Хан, до сих пор пребывая словно в трансе, смотрела, как та извлекла прямо из воздуха свиток, выглядящий очень древним. Немного шокированно она смотрела, как мать разрывает это свиток, выглядевший, словно дорогой музейный экспонат, пополам. И как золотой свет вырывается из него и формирует светящуюся арку. — Нет, НЕТ, НЕЕЕТ!!! Фигура с небес с отчаянием метнулась к ним, но Чхве Джун Гун толкнула неподвижную дочь в сторону арки. — Прощай. Последним, что видела Чхве Хан, была её мать, принимающая удар меча на свой, покрытый водой меч. Фигура, атаковавшая мать, была в черной накидке с звездами, нашитыми на неё. Чхве Хан поглотила тьма.

***

Чхве Хан мягко приземлилась на землю, используя магию. Это было довольно расслабляющее ощущение, быть снова способной использовать магию. Не очень сильно, но всё же магия использовала энергию махо-седзе. Энергию, которую можно восполнить здоровым сном и полным желудком. Чхве Хан слишком привыкла использовать магию, и чувствовала сильный дискомфорт в последние несколько дней, оказавшись в тупике, когда у неё не было ни нормального места для сна, ни денег на еду. Теперь она хотя бы восполнила энергию, и могла уйти из этого города. Возможно, ей больше повезет в какой-нибудь мелкой деревне. Чхве Хан бежала вперед, обгоняя машины, следуя внутреннему компасу к месту, вызывающему зловещее чувство. Спустя пять минут она была на месте. В небольшом парке, недалеко от детской площадки, в воздухе висел овал из синего света. Его края извивались, закручивались, вызывая чувство полной неправильности и иномирности объекта. Конечно же, этот свет не был виден простым людям. Но это не значило, что он был безопасен для них. Невольно Чхве Хан вспомнила свой первый рифт. Первый рифт, не похожий ни на что, что она видела позже.

***

Чхве Хан вынырнула из тьмы, внезапно чувствуя, что задыхается. Вокруг неё был лес. Лес, в который не проникало ни капли света. Жуткий сумрак окружал Чхве Хан, и звуки вокруг были словно замедлены. Мурашки пробежали по её телу. — Мама?.. Чхве Хан тупо стояла на месте, не в силах осознать происходящее. Она лишь могла плотнее сжимать деревянный меч в руках, прокручивая последние минуты в голове. Только что её жизнь была абсолютно нормальной, и в секунды она превратилась в ад. Она не знала, что произошло с мамой, но отец был мертв. Она не знала где она. Она не понимала, что произошло вообще. Люди летали в воздухе, мама сменила одежду, словно магией, её меч был окружен водой, и этот… Портал? Чхве Хан наконец-то вышла из ступора, осмотревшись вокруг. Этот лес вокруг неё выглядел зловеще. <Выживи.> Чхве Хан поёжилась. В этот момент она услышала шорох справа. Резко обернувшись, Чхве Хан встала в стойку. Если это дикое животное, Чхве Хан сможет прогнать его. Однако, она ошибалась. Убегая, Чхве Хан пыталась понять, как её мама могла просить её выжить здесь? Это безумие! За ней гнался монстр. Настоящий монстр, хищник, немного напоминавший крокодила, немного напоминавший собаку. Монстр с полным комплектом острых зубов, чешуйчатой крепкой кожей, и острым, хищным взглядом. Сейчас Чхве Хан петляла, убегая между стволов деревьев, но она понимала, что долго так продолжаться не сможет. Она стала вспоминать монстра, пытаясь найти метод противостояния. Затем она свернула, резко прячась за очередным стволом дерева. Монстр вылетел сбоку от неё через пару секунд, следуя инерции. Чхве Хан бросилась на него, заскакивая на него сверху. Она обхватила монстра за шею правой рукой, левой потянувшись к его глазам. Когда с ними было покончено, и монстр взвыл от боли, Чхве Хан перехватила меч и резко вбила его в ухо монстра. Раздался хруст, и монстр, сделав ещё пару шагов по инерции, упал замертво. Чхве Хан тяжело выдохнула. К счастью, она была внимательной, и заметила, что монстр не способен повернуть голову в бок. Впоследствии эта внимательность не раз спасала ей жизнь. Чхве Хан не знала, как долго она сражалась с монстрами, которые становились всё сильнее и сильнее. И, будто этого было недостаточно, иногда она попадала в странные места, играющие с ней злую шутку. Она вновь видела свою семью. И вновь видела их смерть. Порой ей казалось, что она сойдет с ума, но помогали слова, которые были словно выжжены на обратной стороне её век. <Выживи.> Проходило время, и Чхве Хан просто методично вырезала всех монстров, которых встречала. Чхве Хан уже не плакала, когда видела смерть родственников. Она смирилась. Нет, это не значило, что ей стало плевать. Просто теперь она понимала, что это уже свершилось, и она не сможет это изменить. Всё, что она могла — выжить. Выжить, дойти до конца, вернуться и отомстить. Она уничтожит этих людей в черном. Но в один день, Чхве Хан не знала, сколько лет прошло — в лесу не было дня и ночи, она встретила монстра, которого она не могла уничтожить. Её меч износился, хоть это и произошло гораздо позже, чем должно было. Её тело было измучено, хоть она и ела мясо убитых существ. Она могла бы сдаться, но желание выжить было слишком сильно. Поэтому Чхве Хан решила. «Я убью его.» Чхве Хан знала, что она не может противостоять этому монстру, но это не волновало её. Она выживала здесь так долго, каждый раз побеждая, проходя по грани. Она сможет убить этого монстра. В ней есть сила сделать это. Чхве Хан не знала, откуда взялась эта уверенность. Возможно, это было просто упрямство. Но это место, это враждебное место откликнулось на её желание. Пространство вокруг залило черным светом, и секунду спустя Чхве Хан почувствовала странную легкость. Её изодранный черный спортивный костюм превратился в черное платье. Черные сапоги были на её ногах, а перчатки и чулки контрастировали со всем вокруг своим чистым белым цветом. На плечах Чхве Хан был черный плащ, сделанный не из ткани, но из чистой тьмы. Подол клубился, вызывая зловещее чувство. Чхве Хан не могла увидеть себя со стороны, но она знала, что у неё над головой. Кровавый нимб. Словно отождествляя её желание убить, над её головой парил светящийся цветом крови нимб. Это была её естественная способность — Черная Аура. Чхве Хан улыбнулась, понимая, что она должна сделать. Короткая мысль — и в её руке появился меч из тьмы. Меч из черной ауры. Расправиться с монстром не составило труда. Теперь Чхве Хан была намного сильнее. Однако, это был ещё не конец. Прошли долгие годы, прежде чем Чхве Хан выбралась из этого пространства. Долгие годы непрерывных убийств. Теперь Чхве Хан больше не попадала в видения. И это немного расстраивало. Чхве Хан была немного рада видеть лица дорогих людей хотя бы так. Видеть человеческие лица в общем. Чхве Хан с трудом сохраняла рассудок, повторяя про себя своё имя. Разговаривая сама с собой. Отчаянно желая выжить. И вот, однажды, уничтожив очередную волну монстров, закрыв глаза, она открыла их уже в большом зале. Два монстра появились перед ней. Две больших человеческих фигуры без голов. Правая могла использовать магию, левая атаковала мечом. Чхве Хан, за долгие, казалось бы нескончаемые годы сражений научившаяся использовать магию и создавшая свой стиль боя мечом, сражалась с ними несколько часов. Ей пришлось выложиться на полную, в конце битвы просто обессиленно падая на пол, не в силах пошевелиться. А затем она оказалась на лавочке в каком-то парке. На неё смотрела проходившая мимо пожилая женщина, а в голове Чхве Хан появлялось знание. От этих двух монстров-близнецов она получила две способности. Долгая Жизнь и Отказ от Жизни.

***

Чхве Хан зашла в рифт. Она была знакома с этим понятием лишь пять месяцев, да и в общем узнала, кем она стала. Чхве Хан стала махо-сёдзё. Как выяснилось, стать ей можно лишь двумя способами, и стать ей самостоятельно, как Чхве Хан, было невероятной редкостью. Девочка-волшебница, девушка, которая может использовать магию. Магия зависела лишь от фантазии и воображения девушки. Хочешь — летай, хочешь — создавай вещи, магия была способна на всё. Но в то же время, магия была практически не пригодна для битв. Попробуй, создай огонь, когда на тебя мчится монстр! Кому может хватить концентрации и силы воображения в такой ситуации? Поэтому для битв махо-сёдзё использовали способности. У каждой волшебницы была своя, естественная способность, дарованная ей при «рождении». Она была обусловлена характером человека, его жизненным опытом, его сутью. У Чхве Хан это была Черная Аура. Однако, это был не единственный тип способностей. В рифтах можно было получить реликварии, вещи, хранящие новые способности, и простые предметы, такие как зелья здоровья, пространственные кольца и многое другое. Рифт, в который Чхве Хан зашла сейчас, был самым обычным рифтом с монстрами. Одним из тех, которые вовсе не обязательно содержат в себе нечто ценное, но должны быть зачищены как можно скорее. Потому что иначе они станут реальностью. Чхве Хан оглянулась по сторонам, видя перед собой всё тот же парк, где была секунду назад. Однако, были отличия. Она подошла к ржавой и покореженной качели, окинув взглядом воронку от взрыва у песочницы. Посмотрев в даль, можно было увидеть разрушенное высокое здание. Его верхушка медленно кренилась вбок, в его стеклах отражались пожары. Чхве Хан подняла глаза к небу. Красноватому, зловещему небу. Затем Чхве Хан вытащила меч. — Вууиииииии! Огромный, неуклюже выглядящий монстр с конечностями паука и мордой зайца упал замертво. Только что эта тварь на гигантской скорости подбежала к Чхве Хан, рассчитывая нанести внезапный удар. Но подобные монстры уже давно были слабыми в глазах девушки в черном. Нимб над её головой пульсировал красным, вызывая не менее зловещее чувство, чем окружающая обстановка. В этом было сложно признаться, но Чхве Хан чувствовала себя гораздо спокойнее в рифтах, чем среди людей. Как бы она ни старалась прижиться, она так и не смогла. Она пыталась, но судьба не позволила. Чхве Хан стиснула зубы, ринувшись вперед.

***

— Ты ведь махо-седзе, солнышко? Откуда ты здесь появилась? Ты из рифта? Незнакомая женщина, выглядевшая лет на 50 с сумкой в руках обратилась к Чхве Хан. Но Чхве Хан просто молча уставилась на неё в ответ. — Что с тобой? У тебя всё в порядке? Женщина подошла к ней ближе. — Никто не умер? Может, тебе зелья нужны? Пойдем со мной, у нас есть запас. Чхве Хан встала со скамейки, молча пожирая фигуру глазами. Человеческую фигуру. Это был первый человек, которого она видела за долгое, невероятно долгое время, и Чхве Хан боялась, что это просто иллюзия. Чхве Хан еще долго опасалась этого, но прошел уже месяц, и, сидя на кухне и чистя картошку — это было единственное, с чем аджумма позволяла ей помочь на кухне, Чхве Хан наконец-то осознала. Это реальность. Она вернулась. Она вернулась в мир, в котором прошел 21 год с тех пор, когда она попала в рифт с помощью древнего свитка. Чхве Хан смогла вновь вернуться в этот мир восьмого ноября. Прошел ещё месяц. Чхве Хан помогала группе пожилых женщин, оказавшимися, как они это называли, «махо-седзе на пенсии». Чхве Хан помогала по дому, ходила за продуктами, зачищала то, что, как ей объяснили, называлось рифтами. Взамен она получила место для жизни, и даже паспорт, сделанный магией. Чхве Хан жила у аджуммы, той самой женщины, что встретила её в парке. Она никогда не спрашивала Чхве Хан, как та осталась одна, просто позволила жить в своём доме. И к ним постоянно приходили другие пожилые женщины, неизменно тепло приветствующие друг друга. Они объяснили Чхве Хан всё про то, кто же такие махо-седзе. Почему надо чистить рифты. Как стать махо-седзе. Как правильно использовать магию. Хитрости, секреты, всё, что они знали. Они бы подарили ей и реликварии, но у них не было лишних. Ведь махо-седзе не могла жить, имея меньше одной способности. Хотя бы одна должна была быть. Аджумма и её подруги когда-то были группой слабых махо-сёдзе, сражавшихся вместе. Не все из них были до сих пор живы, но те, кто остался, поддерживали связи с остальными. И они обязательно каждые полгода собирались вместе, чтоб вспомнить старые времена и тех, кто ушел раньше, развеявшись пеплом в рифтах. И вот, на четвертом месяце жизни в родном мире Чхве Хан решила узнать, что стало с её семьёй. Аджумма дала ей денег на поездку в родной город, сопроводив со словами «Всё равно мне надо встретиться с подругами, ты будешь только путаться под ногами!» Фраза могла прозвучать грубой, но Чхве Хан знала, что аджумма просто пыталась заставить Чхве Хан не чувствовать себя виноватой. Всё же, это были деньги аджуммы. Чхве Хан улыбалась, уезжая в родной город. Чхве Хан всё ещё не унывала, когда увидела обломки родного дома и нескольких соседних, где жили родственники. В конце концов, сестра была в больнице. И правда, когда Чхве Хан, в маскировке, расспросила соседей, остался ли кто-то в живых после инцидента, те ответили, что вроде как старшая дочь главы клана Чхве, её муж и новорожденная дочь выжили. Но уехали в другой город, не в силах здесь находиться. Чхве Хан вновь улыбалась, рассчитывая вскоре встретить свою семью. Её племяннице должно было уже стукнуть 21. Физически Чхве Хан была уже младше неё. Усмехнувшись, Чхве Хан переночевала в местном гостевом доме, и отправилась в крупный город, куда переехала её сестра. Ей было интересно, как звали племянницу? Это было довольно сложно, найти одну семью в огромном городе, но Чхве Хан оплатила услугу в сыскном агенстве, сказав имена, даты рождения и прочие данные, которые ещё помнила. На следующий день она получила звонок и пришла за информацией. Чхве Хан не плакала, когда выходила из здания. Просто её взгляд потух. Она смотрела в небо, слышала шум города, и повторяла про себя слова, сказанные детективом. Её родственники были мертвы. Её сестра. Муж её сестры. И её племянница. Племянница, которую звали Чхве Джун Су.

***

Чхве Хан не знала, почему эти воспоминания вновь нахлынули на неё сегодня. Не то чтобы она забывала их хоть на секунду до этого, но сейчас боль от потерь и одиночества поглощала её, словно растворяя разум едкой кислотой. Чхве Хан размахивала мечом в своём грубом, прямолинейном, сметающем всё на пути стиле, единственной целью которого было уничтожить противника. Смести с лица земли. Разорвать на кусочки. Убить, убить, убить, убить. Чхве Хан остановилась, когда вокруг неё не осталось ни одного живого монстра, и только пепел улетал с ветром в небо.

***

Вернувшись в город, где она жила с аджуммой, Чхве Хан медленно брела по улице от вокзала. Улыбка была стерта с её лица, а глаза казались абсолютно мертвыми, но всё же… Придя назад, в место, где её ждали, она сможет вернуть спокойствие. В конце концов, Чхве Хан никогда и не рассчитывала, что найдет живых родственников, вернувшись из рифта. Но теперь у неё есть новая семья. Чхве Хан подняла голову, почуяв странный запах. Пахло. дымом?.. Пахло дымом, но никто не оборачивался, никто не бежал вызывать пожарную службу. Дымом пахло оттуда, куда шла Чхве Хан. Она сорвалась на бег, по дороге превращаясь в махо-седзе. Оказавшись на месте, под закатным небом Чхве Хан увидела людей, человек девять в черных накидках, смеющихся и собирающихся уходить. — Босс вообще собирается делиться с нами реликвариями? Куда ей так много? — Да нам потом раздадут! Их же ещё рассортировать надо! — Да там всё равно одно дерьмо было, что вы гавкаетесь… Вам этот мусор нужен? Давайте, снимаем барьер и валим! Чхве Хан видела пепел, лежащий на земле. Пепел не от вещей, пепел серебряного цвета, который Чхве Хан видела впервые за свою жизнь. И никогда не хотела бы увидеть. <Мы каждые полгода собираемся все вместе, всей нашей бывшей группой.> <А сколько вас было? > <Ох, солнышко, пятнадцать человек. Большой группой легче сражаться. Но сейчас нас осталось только десять…> Десять горок пепла медленно исчезали в воздухе, послушные порывам ветра. Кровавый нимб над головой Чхве Хан полыхнул, залив всё пространство вокруг зловещей тьмой. Когда Чхве Хан очнулась, горок пепла было девятнадцать.

***

Чхве Хан, стоя в парке, рассматривала пару флаконов с исцеляющим зельем, что выпали из монстров в рифте. После того случая она уехала из города, и попыталась найти место в столице. Из её головы не исчезали вопросы. Кто были эти люди? Это были те же люди в черных накидках, что 21 год назад? Что им было нужно? Реликварии? Но они не остаются на месте смерти волшебницы, их можно передать только добровольно. Реликварии исчезают и затем появляются в случайных рифтах. Так о чем разговаривали эти махо-седзё? Вопросы из её головы не исчезали, но зацепок не было. Так же, как не было еды и работы. И теперь она встретила Кейл. «Я не должна возвращаться.» Чхве Хан знала, что всё равно её прогонят. Зачем было возвращаться? Но улыбка Кейл, и её заботливый взгляд всплыли в памяти Чхве Хан. Чхве Хан хотела увидеть её снова. Хотя бы на чуть-чуть. К тому же… «Я никак не отплатила за еду.» Чхве Хан медленно пошла в сторону дома, который она думала покинуть навсегда.

***

Кейл сидела на паре, немного переживая. Утром она забыла кое-что важное. Она забыла про гостью, которая была у неё дома. Кейл недоумевала, как она могла быть настолько беспечна, как можно было заметить, но проигнорировать такие детали, как закрытая дверь в гостинную, вторая зубная щетка, второй набор полотенец, или незнакомая спортивная форма в корзине для белья? Пока Кейл размышляла, почему она была так расслаблена, несмотря на присутствие чужого человека в доме, пара закончилась. — Фууф, осталась ещё одна пара. — Да, но время, наверное, летит незаметно, если ты спишь на паре. Раздался ехидный смех. Кейл незаметно вздохнула. Она знала, что сейчас снова начнется и не хотела иметь ничего общего с этим. — Ну да, сначала по клубам всю ночь шлялась, а теперь лежит на парте, даже не заметив, что пара кончилась! Снова раздался смех, хоть Кейл и не могла понять, где было сказано хоть что-то смешное. Даже если бы то, что они говорят, было бы правдой, где повод для смеха? — Кстати, заметили? Сегодня у неё хоть не такие синячины под глазами были. — А, и правда! Что, выспалась дома у какого-то парня? Кейл не собиралась подниматься с парты, продолжая делать вид, что спит. Хоть она и знала, что все знают, что она не спит. Это было унизительно, но Кейл не могла ничего с этим сделать. Да и не хотела. Зачем утруждаться? Эти люди никогда не станут её друзьями. Конечно, Кейл бы предпочла, чтоб её просто не замечали, но… Как вышло, так вышло. Ей нужно просто потерпеть до конца университета, и этот ад закончится. Закончив универ, она не будет работать, так что проблем с коллективом не возникнет. Кейл слегка улыбнулась, подумав о том, что после окончания университета сможет просто бездельничать дома, лишь раз в месяц, как и сейчас, появляясь в родительских фирмах. Каждый месяц Кейл появлялась там, чтоб удостовериться, что ни винная, ни строительная компания не собираются разоряться. Всё же, это был гарант спокойной жизни бездельницы для Кейл в будущем. Дня для неё хватало, чтоб просмотреть все материалы за месяц, проанализировать их, и дать Бад указания, куда компании следует двигаться дальше. Чаще всего, конечно, Бад и сама принимала крайне удачные решения. Она была хорошим руководителем, и великолепной находкой Кейл. Кейл улыбнулась. Бад была хорошим руководителем, но одновременно… Шумная, любящая выпить и поспорить, она была хорошим другом для Кейл. Не смотря на то, что ей было тридцать пять. С тех пор, как Кейл достигла возраста, когда ей можно пить, они даже стали выпивать вместе иногда. Впрочем, Бад была единственным человеком, хоть чуточку близким к понятию друга для Кейл. — Надеюсь, после этой сессии мы больше не увидим эту сучку. Внезапно раздался новый голос. — Девочки, может не надо так про неё? Мы же не знаем ничего, вдруг всё, что вы говорите, не правда… Кейл знала, кто эта девушка. — Ох, почему ты опять защищаешь её? Ты такая милааааяяяя~ — Да, ты слишком милая, лучше не задумывайся об этой сучке. Не связывайся с ней, она вовлечет тебя в неприятности. — Но я… Девушки зашумели вокруг этого ангела во плоти. С красивыми, серебряными волосами и добрыми, карими глазами, эта девушка была любима всеми в классе. Она даже защищала Кейл. Не то чтобы эти попытки приводили к чему-либо, сметаемые потоком умиления доброй девочкой. Однако, Кейл радовало, что хотя бы один человек в этом классе не слушал эти слухи о ней.

***

Кейл медленно шла домой от станции метро, удивленно прислушиваясь к окружающей обстановке. Однако, зловещее чувство не появлялось. «Окей, я только рада.» По-идее, сегодня должен был появиться ещё один рифт — последнее время они появлялись практически ежедневно, иногда даже несколько штук в один день. Однако, в границах её условной территории сегодня не появилось ни одного. Махо-седзе не заключали никаких соглашений или договоров друг с другом, но как-то так сложилось, что город был условно поделен на территории. Конечно же, не все и не всегда соблюдали эти условия, но они существовали. Кейл даже никогда не видела других махо-седзе, предпочитая оставаться в одиночестве. Она не хотела сражаться с кем-то в группе. Но Кейл всегда исправно зачищала свою территорию, не позволяя рифтам существовать дольше, чем 24 часа. Даже если ради этого она выкладывалась на все сто, истощая свой организм до предела. Потому что после 24 часов становился высок риск воплощения. Кейл помрачнела. Рифты, выглядевшие как Земля после апокалипсиса, после 24 часов в случайное для каждого рифта время могли перенестись на реальность. Здания рушились, машины ржавели, реки истончались… Местность на какое-то время полностью становилась такой же, как в рифте. И монстры появлялись там. Нетрудно догадаться, что происходило, если люди были в месте воплощения рифта. Конечно же, по прошествии времени, мир приходил в норму, словно пространство вымещало аномалию. Но разрушенные здания оставались разрушенными, а разорванные в клочья трупы оставались на месте воплощения. Наверное, полиции и спасателям было действительно трудно понять, что произошло. Иногда это называли взрывом газа, иногда нападением диких животных. Иногда терактом. Кейл заставила себя больше не думать об этом. В любом случае, рифтов сегодня не было, и это значило, что Кейл могла поспать. Или нет. Кейл стояла перед дверью, подняв руку с ключом. Была ли всё ещё Чхве Хан в её доме? Или её там не было, как не было и карточки, налички, драгоценностей или телевизора? Кейл повернула ключ в двери, и решительно распахнула дверь. И затем с той же скоростью запахнула обратно. Её сердце бешено колотилось от испуга. «Окей, она всё ещё здесь.» Кейл открыла дверь снова, делая вид, будто никогда не захлопывала её перед лицом Чхве Хан. — Привет. Чхве Хан стояла у порога, очевидно ожидая Кейл. Кейл прошла вперед, закрывая дверь. Чхве Хан стояла на всё том же месте в паре шагов от двери, словно её не беспокоило слишком близкое расстояние от Кейл. Кейл оно беспокоило, особенно когда она, закрыв дверь, повернулась к Чхве Хан, до сих пор не двигавшейся с места, и молча пялившейся на Кейл страшным взглядом. Кейл, поставив сумку на полку, вопросительно посмотрела на неё в ответ. — В чем дело? Чхве Хан, с расчесанными волосами, без синяков под глазами, в чистой спортивной форме выглядела обычной невинной девочкой семнадцати лет. Однако, её взгляд разрушал это впечатление. — Я отплачу. — Хаа?.. Кейл была удивлена. — Я отплачу тебе за еду. Отплатить? Зачем? Кейл не сделала многого для этой девочки. К тому же, кто будет требовать что-то от человека в непростой жизненной ситуации? — Не стоит. Ты хотела ещё что-то сказать? — Нет… Кейл решительно обогнула Чхве Хан, пройдя справа от неё. — Пошли обедать. Кейл гнала от себя мысли о том, почему же вместо того, чтоб попросить гостью уйти, она приглашает её пообедать. Чхве Хан прошла на кухню с прежним ничего не выражающим лицом, а Кейл отправилась в свою комнату, и переоделась. Затем она разогрела суп из холодильника, заметив, что его убавилось в кастрюле. Видимо, Чхве Хан не голодала в её отсутствие. Кейл поставила тарелку перед Чхве Хан, и села есть и сама. Когда они доели, и сидели уже с кружками чая, Кейл, размешивая сахар, спросила. — Как тебя зовут? Чхве Хан слегка дернулась, и подняла на Кейл удивленный взгляд. — Разве ты не знаешь моё имя?.. Кейл слегка улыбнулась, ответив. — Я слышала, как ты говорила его. Но ты не говорила его мне. Кейл и правда немного беспокоило это. Она никогда не говорила Чхве Хан своё имя, и та никогда не сообщала ей своё. Если бы не аджосси, они бы до сих пор так и не знали имена друг друга. Кейл не нравилось это. — Чхве Хан. Неожиданно Чхве Хан протянула Кейл руку. — Меня зовут Чхве Хан. Кейл усмехнулась, пожимая руку Чхве Хан. — Замечательно. Я - Кейл Хенитьюз. В этот момент Чхве Хан улыбнулась. Сердце Кейл пропустило удар, и она вздрогнула, удивленно приподнимая брови. «Так она всё же умеет улыбаться!» Кейл не знала, что на её лице непроизвольно появилась нежная улыбка. Разорвав рукопожатие, они продолжили молчаливо пить чай. Кейл осторожно наблюдала за Чхве Хан, чей взгляд был сосредоточен на чашке. «Это её единственная одежда?..» На Чхве Хан вновь была спортивная форма, и не было похоже, что у неё есть какая-то сумка с одеждой. Кейл вспомнила свой гигантский гардероб, в котором, к сожалению, почти не было одежды, подходящей для Чхве Хан. И по размеру, и по стилю. Поэтому Кейл, нее особо задумываясь, выпалила. — Мы должны сходить в магазин и купить тебе вещи. Одежду, кружку, может что-то ещё. Второй раз за вечер Чхве Хан удивленно подняла на неё взгляд. — Но… У меня нет денег. Теперь была очередь Кейл удивленно смотреть на Чхве Хан. Когда она сказала, что покупки будут совершаться на деньги Чхве Хан? Но было бы грубо отвечать, что Чхве Хан очевидно не имеет ни капли денег. — Я взрослая, у меня много денег, так что нет ни единой причины, почему я не могу помочь кому-то, кто имеет меньше, чем я. Поэтому заканчиваем пить, и едем в торговый центр. Уже пять, и мы должны успеть до закрытия.

***

Пока они ехали в торговый центр, Кейл успела тысячу раз задаться вопросом, какого черта она творит. Она продолжала задаваться этим вопросом и когда стояла у примерочной, помогая Чхве Хан выбрать одежду, и когда принесла нормальные, дорогие джинсы вместо того непотребства, которое Чхве Хан пыталась взять, очевидно чтоб сократить расходы. Кейл всё ещё недоумевала, когда они выбирали кружку для Чхве Хан, и, когда та выбрала себе черную кружку, Кейл, словно под гипнозом, взяла себе такую же красную. Кейл сдалась и перестала задавать себе этот вопрос, когда они сидели вместе в довольно дорогом итальянском ресторане и ждали пиццу. Когда они возвращались домой, в полудреме сидя рядом с Чхве Хан в метро, Кейл думала о том, как же ей спокойно и приятно рядом с той.

***

Войдя домой, Кейл собиралась идти мыться, и затем спать. Уже было почти одиннадцать, а Кейл хотела выспаться, ожидая появления рифта завтра. — Кейл. Кейл слегка вздрогнула, услышав своё имя. — Да? Она остановилась, и Чхве Хан подошла к ней, серьёзно смотря ей в глаза. Кейл поражало, насколько та стала эмоциональней за какие-то сутки. Вчера её взгляд не выражал ничего, кроме настороженности и желания убить, но сегодня… Сегодня взгляд Чхве Хан был нормальным. — Кейл, я хотя бы должна найти работу. Кейл тяжело вздохнула. Она ожидала этого разговора. — Нет, у меня и так достаточно денег. Чхве Хан с отчаянием в глазах посмотрела на Кейл. А вот это выражение Кейл совсем не нравилось. — Ты сможешь делать уборку дома? И писать за меня нудные доклады? У Кейл появилась блестящая идея. Чхве Хан может делать за неё работу по дому, и у Кейл прибавится время для безделья. Выглядит, как хорошая сделка. Лицо Чхве Хан просияло, и Кейл почувствовала странное тепло в груди. — Конечно, я смогу. Чхве Хан старалась говорить спокойно, но явно была взволнована. Кейл зевнула, и отправилась в ванную. — Ладно, я пошла в ванную. Ты можешь пользоваться компьютером и телевизором, как я уже говорила. Вернувшись из ванной, Кейл подошла к дверям гостинной, где Чхве Хан смотрела телевизор. — Спокойной ночи, Чхве Хан. Чхве Хан, обернувшись, улыбнулась. — Спокойной ночи, Кейл. Придя в свою комнату, Кейл переоделась в ночнушку и легла. Уже когда она засыпала, внезапно в её голову пришла мысль, которую она не пускала туда весь день. Похоже, Чхве Хан останется в её доме дольше, чем Кейл считала. «Черт, моя спокойная жизнь в одиночестве закончится.» Засыпая, Кейл улыбалась.