My fen-fire

Осень в храме - активное время, когда заготавливается все необходимое. Нужно все рассчитать, распределить обязанности, чтобы зимой не возникало проблем. Так что Сынмин, как старший, был максимально собран и все тщательно контролировал. Так как храм приносил все лето неплохой доход, было решено пошить больше теплой одежды - очень кстати было то, что к ним заглядывал дракон. Это огромная редкость для любого храма, которая сразу же возвышает статус. А Сонхва еще и магический след оставил по их просьбе, тем самым практически обеспечив им финансовое благополучие. Драконы - существа крайне интересные. Редкие до крайности - какое-то время их вообще считали выдумкой - и тем не менее именно они несли в себе те крупицы высшей магии, которая была неподвластна всем остальным. Это заставляло магических существ тщательно прятаться, и увидеть дракона - неслыханная редкость. Именно поэтому драконов называли Призраками. Говаривали, что в человеческой форме они источают мудрость и величие. Сонхва, по мнению Сынмина, ни мудрым, ни великим назвать было нельзя. В человеческом обличьи это был обычный парень, разве что очень уж красивый. Но ничего сверхъестественного и магического не ощущалось, из-за чего Сынмин тогда подумал, что все эти рассказы - не более чем байки. Ощущение это усилилось, когда дракон впал в смущенную неловкость, общаясь с одним из служителей храма. У Хонджуна была непростая жизнь, и в храм он пришел далеко не сразу. О своих злоключениях он никогда не рассказывал, но шрамы на спине давали понять, что у парня были веские причины быть хмурым и погруженным в себя. Дракон от Хонджуна и на шаг не отходил,чем немало озадачивал последнего. Служитель даже разозлился было, но остыл, увидев опечаленный взгляд, и не отказал в дружбе. Дружба просуществовала четыре дня ровно, ведь когда Сонхва увидел шрамы Хонджуна, то воскликнул: -Я нашёл тебя! - вмиг обернулся в первоформу, схватил орущего на всю округу парня и был таков - Сынмин, ровно как и все остальные, даже понять ничего не успели. Уже позднее Чонхо принес письмо от Хонджуна, который уверял, что с ним все в порядке, и он живет в пристанище драконов. На удивленные взгляды, ворон пояснил, что это древний драконий обычай. Подробностей он и сам не знал, но предположил, что это как-то связано с поверьем об отрезанных крыльях. Сынмин тогда покачал головой и подумал, как хорошо, что он живет той жизнью, которую выбрал и построил себе сам. Последнее, чего бы он хотел - это вот так оказаться в центре какой-нибудь лихо закрученной истории или в пророчестве. -Красивый хен, а можно я буду жить при храме? - спросил его Хенджин одним вечером, когда тот считал, хватит ли купленных тканей на все задуманное, или же они где-то просчитались. -Столько, сколько захочешь, Джинни, - ответил он, не отрывая взгляда от разложенных на столе рулонов. - Но откуда такое желание? У нас порой бывает довольно скучно. -А вот и нет, - возразил дух, забираясь с ногами на стул. - Мне всегда так весело! С тобой, - уже тише добавил он, отводя глаза. Сынмин сделал вид, что не услышал последние слова. -Мы всегда рады, Джинни. Оставайся столько, сколько захочешь, - он подарил духу мягкую улыбку. -Хен, - смущенно начал Хенджин. - А можно я буду спать в твоей комнате? Сынмин вздохнул. -Вообще-то нет, но когда тебя это останавливало, верно? Волчонок заметно повеселел. -Как я без тебя спать буду? Я не смогу, - немного капризно сказал Хенджин. Сынмин усмехнулся. -Ну до прихода в храм же как-то спал. -Плохо спал, - совсем уж слезливо ответил дух. - Только с тобой я сплю хорошо. -Вот пройдоха, - покачал головой Сынмин. - Врешь ведь. -И ничего я не вру! - вполне натурально возмутился Хенджин. Сынмин смерил его взглядом. -Ладно. Разрешу. Но, - он сразу поднял палец. - Только в первоформе. -Я не всегда контролирую её, особенно во сне, - жалостливо ответил Хенджин. -Вот и учись. -Хорошо, - грустно кивнул волчонок. - Я постараюсь. Так значит ты разрешаешь? -Да, - кивнул Сынмин, видя, как сразу же обрадовался дух. На следующее же утро старший проснулся, придавленный сладко сопящим Хенджином. Ну, по крайней мере, он принял это решение сам. Сынмин вздохнул и погладил того по вихрастой макушке.