Поттер, вашу мать!

Гермиона никак не могла выбросить из головы слова Малфоя. Гарри — гей? Глупости какие! Да она дружит с ним с одиннадцати лет, она бы заметила... Он же увлекался Чжоу, довольно долго встречался с Джинни. Неужели извлеченный из него крестраж перестал сдерживать его истинную природу? С трудом дождавшись посылки от двоюродной сестры, Гермиона с энтузиазмом естествоиспытателя уединилась в спальне, села на кровать и распаковала журналы. Ими оказались три выпуска "ELLE" и один "Космополитен". В предвкушении Гермиона раскрыла первый. Через пятнадцать минут она чуть челюсти не вывихнула от зевоты — ну что за гадость эти женские журналы! — но все-таки нашла, что искала. Статья "Как определить, что ваш друг — гей" в последнем выпуске "Космополитена" пришлась как нельзя кстати. В ней приводилось несколько признаков, на которые следовало обратить внимание, и, если на большинство пунктов вы говорили: "да, так и есть", то с высокой долей вероятности интересующий вас объект являлся геем. Последний пункт в списке гласил: "Просто спросите его об этом". — Просто, — фыркнула Гермиона. — Куда уж проще. Так и друга потерять недолго. Но на то этот пункт и был последним, а перед ним с десяток других. А если ее догадка верна и Гарри интересуется ею как девушкой? А она ему про гея... Может, именно этого и добивается Малфой? Хочет их поссорить, тогда сам сможет без помех приударить за ней? Иначе зачем он ее так обнимал? Она совсем не давала повода, он первый начал... От этих мыслей голова пошла кругом, потому Гермиона решила не отвлекаться и вернулась к статье. Итак, интересующий вас парень — гей, если: "Говорит о женщинах абстрактно, а не по опыту". Хм... Она сама точно знала, что у Гарри был опыт с девушками до войны. А вот после битвы он ушел в себя, с Джинни у них так и не сложилось, они даже как друзья почти не общались, а после возвращения в школу Гарри, кажется, вообще ни на кого внимания не обращал. Только вот эта дурацкая записка Малфоя: "Ты настолько слепа, чтобы не видеть, кем именно увлечен твой дружок"... Получается, не такая уж она и наблюдательная? И этот гад знал то, чего не замечала она? Что ж, надо будет присмотреться к этому аспекту в поведении и разговорах Гарри повнимательнее. "При встрече с мужчиной дольше положенного жмет руку и пристально смотрит в глаза". Вот здесь проблема — Гарри вообще редко кому-то протягивал руку, а если и жал, то только парням, а не девушкам. Что ж, нужно будет понаблюдать еще... "Ведет себя манерно, растягивает гласные". — Ну, привет, Малфой! — рассмеялась Гермиона. — Просто вылитый! От этой мысли стало не по себе. Малфой как-то неадекватно отреагировал, когда она прошлась по его "ужимкам". Она же просто подколоть его решила, а он аж позеленел. Уж Малфой-то точно не гей! С парнями она его никогда не видела, только до войны с Крэббом и Гойлом, но думать в таком ключе о Малфое с его "подпевалами" — это уж вообще. А какие слухи распускали девчонки о его похождениях! Так что этот дурацкий пункт пропускаем, да и вообще, странная какая-то статья. "Педантично следит за своей внешностью, одеждой". Ну и почему опять перед глазами Малфой? С его светлыми шелковистыми волосами, показательно небрежной укладкой, на которую тот тратил времени явно больше, чем она — девушка — на свою. А как ему идет, когда на лоб падает прядь волос, и он небрежным кивком откидывает ее назад... Так, стоп! Откуда она знала, как он ее там откидывает? Гермиона нервно побарабанила пальцами по столу. Вот ведь зараза такая, сидит перед ними на зельях, все время смотрит, скалится, записочки пишет… Руки распускает. Вот она сама и не осознавала, что, оказывается, и челку его заметила, и улыбку... Как же она ему идет. Не злая усмешка, как раньше, а искренняя, настоящая, улыбка. А ведь и правда, Малфой сильно изменился. Никаких тебе "грязнокровок", дурацких шуток, оскорблений. Он ведь даже извинился перед ней и Гарри за все. И сейчас ведет себя совсем иначе. Еще раз стоп! Два раза стоп! О чем, точнее, о ком она снова думает? Ей же хотелось проверить, не гей ли Гарри, а чем она занимается на деле? Гермиона встряхнула головой, чтобы прогнать мысли о всяких там челках и улыбках, и продолжила чтение. "Носит кольцо из любого металла на мизинце любой руки или кольцо из золота трех цветов на любом пальце". Перед глазами всплыли руки Гарри. Никаких колец он никогда не носил. А вот Малфой... На тонком ухоженном пальце красовался фамильный перстень с хитрым переплетением разноцветных металлов и змеей с глазами-изумрудами в центре. Были ли все металлы золотом или тот, что светлый — платина, она не знала, но это же фамильное кольцо, это наверняка другое, это не считается. Опять этот Малфой! Ну прямо с ногами в голову влез, гад ползучий. "Замечает изменения во внешности и одежде девушек, может с легкостью их описать, при этом не реагирует на женские "штучки" по-мужски. — Женские штучки, — фыркнула Гермиона и захлопнула журнал. Ну вот и как все это понять? Похоже, самый действенный способ все выяснить — поговорить с Гарри. Конечно, не обязательно спрашивать в лоб, но... Если он гей — а такую вероятность Гермиона все же допускала, — ему наверняка нужна помощь. Может, поэтому он такой… странный? Наверняка мучается, страдает, рефлексирует, себя принять не может. А если он вдруг — ну, можно же допустить на мгновение и такой вариант — влюблен в нее, то... Вот здесь Гермиона опять запуталась. То что тогда? Готова ли она стать своему лучшему другу кем-то большим, чем подруга? Она сама-то этого хочет? И почему при мысли об отношениях между парнем и девушкой на передний план выходил белобрысый слизеринец со своей дурацкой челкой и улыбкой в тридцать два зуба? И почему при мысли о возможных поцелуях память подкидывала образ Малфоя — то как он касался ее, шептал ей — но никак не Гарри? Но и с Гарри надо что-то делать. Как минимум пойти и поговорить. Просто поговорить, и точка. И Гермиона решительно вышла из спальни. Она обошла весь замок, даже в библиотеку заглядывала, но друга нигде не было. Куда же он подевался? Зато методичные поиски помогли рассортировать мысли в голове и выработать стратегию. Нет, женские журналы — это точно чушь под "умным" соусом! Это что же получается: согласно тесту, подозреваемый в "гействе" Гарри никак им не оказывался, а вот Малфой набрал целых девять пунктов из десяти! Чепуха какая-то! Гермиона усмехнулась. Она, конечно, попробует напоследок "женские штучки", но если и это не сработает — она спросит напрямую. Ей просто необходимо знать! — Гермиона, ты Гарри не нашла? — спросила одна пятикурсница, когда Гермиона вошла в гостиную факультета и кивнула куда-то вверх. — Он пять минут назад поднялся в спальню мальчиков. Поблагодарив за информацию, Гермиона поднялась наверх. Гарри с отрешенным видом лежал на кровати, уставившись в потолок. — Ты где был? — поинтересовалась Гермиона, садясь на соседнюю кровать. Гарри вздохнул и сел. Пожал плечами. — В подземельях. — Зачем? Гарри снова пожал плечами. Гермиона подозрительно прищурилась. — Тебе там Малфой ничего не наплел? Гарри взял подушку, обнял, оперся о ее край подбородком. — Он постоянно что-то плетет. — Вы не поругались? — Да нет, — вяло ответил Гарри. — Малфой в этом году сам на себя не похож. Не знаю только, с чего бы это… Гермиона задумчиво кивнула. Ага, значит, Гарри тоже заметил, как Малфой изменился. А ведь любовь творит чудеса! Нежные чувства, трепетные мысли… Гермиона встряхнулась. Так, опять разговор завертелся вокруг Малфоя — ну что за наваждение. А Гарри точно нужна помощь: слишком он апатичный и грустный. Так гей он все-таки или нет? Спросить? Или не стоит? — Гарри, а давай в субботу выберемся в Хогсмид? Только ты и я? Снова это пожимание плечами. — Да мы же и так туда каждую неделю ходим. Вдвоем. — Ну да… ты прав, — согласилась она. — Ты… — Гарри осторожно посмотрел на нее. — У тебя что-то случилось? — Да нет, — усмехнулась Гермиона, — у меня все как обычно. А вот ты… Ты какой-то не такой, как всегда, Гарри. У тебя все в порядке? Гарри вздохнул. — Все в порядке, не беспокойся. Ну нет, так не пойдет! Таким образом они никуда не продвинутся. Тут нужны радикальные методы. И Гермиона, решительно сказав другу: — Сиди тут, никуда не уходи! — удалилась в спальню для девочек. Подойдя к зеркалу, она критически осмотрела себя. "Женские штучки", говорите... Сделаем! Гермиона вытащила из своей непокорной гривы заколки и шпильки, встряхнула волосами, те рассыпались по плечам. Взмах палочки — и волосы завились в аккуратные локоны. Жаль, заклинание действовало не больше получаса, но сейчас этого времени должно хватить. Сняв с шеи галстук, она отбросила его на кровать и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Посмотрела на себя — мало. Расстегнула еще одну, но вид в зеркале все равно не удовлетворил до конца. Гермиона порылась в прикроватной тумбочке и выудила из нее винно-красную губную помаду. Накрасив губы, она почувствовала себя гораздо лучше, хотя ей по-прежнему казалось, что чего-то не хватает. Достав из той же тумбочки две упаковки одноразовых носовых платков, трансфигурировала их во что-то мягкое и бесформенное, а потом засунула в лифчик. Грудь сразу же похорошела. Гермиона расстегнула еще одну пуговку. — Вот теперь порядок! — одобрительно глядя на себя в зеркало, пробормотала она. — Последний штрих! — и юбка стала на пару сантиметров короче. Улыбнувшись своему отражению, Гермиона побежала в спальню для мальчиков. Гарри за время ее отсутствия не сдвинулся с места. Увидев подругу, он улыбнулся: — Я уж подумал, куда ты пропала — ужин скоро, а я такой голодный. Гермиона, старательно двигая бедрами, медленно подошла к нему. — Гарри, ты ничего не замечаешь? — соблазнительным, как ей казалось, голосом, прошептала она. — Э-э-э… нет, — неуверенно произнес он, немного испуганно глядя на нее. — Посмотри на меня внимательнее! Гарри уставился на нее. — Э-э-э… Ты покрасила волосы? — неуверенно произнес он, но увидев, как брови Гермионы сдвинулись, торопливо проговорил: — Нет-нет, конечно же, ты бы не успела. Сейчас… Ты… рубашку новую надела? Нет? Туфли поменяла? Волосы подстригла? Палочку отполировала? — его голос звучал все отчаяннее. — У тебя голова болит? Проголодалась как дракон? Домашнее задание сделать забыла? Придумала новое экспериментальное заклинание? Гермиона, ошарашенно выслушав версии, лишь покачала головой, а потом, устало вздохнув, плюхнулась рядом с Гарри на кровать. — Нет, тебя девочки точно не интересуют, — грустно сказала она. — Балда! — но тут же встрепенувшись, развернулась к Гарри. — А что ты скажешь о Малфое? — О старшем или о нашем, младшеньком? — уточнил Гарри. Гермиона фыркнула: — Нашем, конечно, зачем нам старший-то сдался… Гарри задумчиво проговорил: — Ну-у-у… Он засранец, конечно. Но в этом году, вроде ничего, не очень на нервы действует. — Опиши его, — потребовала Гермиона. Гарри вытаращил глаза: — Зачем?! Гермиона показала ему захваченный с собою "Космополитен". — Так надо. Я провожу научное исследование. — А-а-а… Ну, я так и подумал. Но я же уже говорил: засранец он. — Нет, ты его внешне опиши. Гарри задумался. — Ну… белобрысый… не толстый… нос вечно задирает… Да не знаю я, что говорить! Гермиона задумчиво посмотрела на него: — Так… Похоже, ты ни девочками не интересуешься, ни мальчиками… А ты вообще хоть кем-нибудь интересуешься, а, Гарри? Гарри, с недоумением слушавший ее бормотание, неожиданно сильно покраснел. — Та-а-ак… — глаза Гермионы зажглись хищным огнем. — Давай признавайся. Уши Гарри заполыхали. — Да я это… Ты не поймешь… — Меня называют одной из самых умных ведьм нашего поколения. Я — точно пойму. — Ну… — Выкладывай. Пока не расскажешь — ужин отменяется. — Гермиона! — возмущенно воскликнул Гарри. Но она лишь подняла брови. — Шантажистка, — буркнул Гарри. — Это… Это не совсем то, что ты, кажется, думаешь. Я боюсь, ты будешь смеяться. Или издеваться. — И когда это я над тобой издевалась или смеялась! — возмутилась Гермиона. Гарри задумался. Просиял: — Вообще-то да, ты — никогда. — Ну и… — нетерпеливо воскликнула она. — Ну что из тебя все вытягивать надо, будто под Круциатусом! Давай. Говори. Гарри повздыхал, борясь с собой. — Ладно, — наконец сказал он. — Только ты больше никому, хорошо? — Могила, — вспомнила клятву раннего детства Гермиона. Гарри опять вздохнул и робко произнес: — Мне Снейп нравится. И вот тут Гермиона поняла, что она все-таки не все способна понять в этой жизни. Сперва она от изумления не могла произнести ни слова. А потом пискнула: — Чего? Гарри укоризненно посмотрел на нее. Гермиона подняла ладони: — Извини, извини, я просто… Ты сейчас серьезно? И как тебя только угораздило? — Гермиона! — с воодушевлением воскликнул Гарри. — Он… Он же герой! А никто и не подозревал. И он смелый! Я ни за что не смог бы шпионить у Волдеморта — а он смог! Он умный — помнишь, какие заклинания он сочинял, когда был еще студентом? Ну и… У него такие глаза… И волосы… И пальцы тонкие… И походка такая летящая… И мантия развевается… И нос… А как он держит черпак… — мечтательно добавил Гарри. — Хорошо-хорошо, я поняла… — поспешно перебила его Гермиона, почему-то слегка покраснев. — Можешь не продолжать. Она старалась переварить услышанное, но пока выходило плохо. — А он… не... не староват для тебя? Тебе всего восемнадцать, а он… ну, он же тебе в отцы годится! — И вовсе он не старый! — тут же возразил Гарри. Похоже, он и сам уже об этом задумывался. — Маги ведь живут намного дольше, чем магглы. Так что тридцать восемь лет для мага — это совсем ничего! — И то верно, — неуверенно согласилась Гермиона. — Его отмыть, приодеть — и вполне ничего получится. Прямо рокер… — Рокер? — непонимающе спросил Гарри, но Гермиона только отмахнулась. — А он тебя случайно Империо не прикладывал? Амортенцией не поил? — деловито поинтересовалась она на всякий случай. Гарри аж вскинулся: — Да что ты такое на профессора наговариваешь! Да он ни в жизни! Он самый лучший! — Ну, с этим я поспорила бы… — пробормотала Гермиона себе под нос. И заключила: — Жаль, конечно, что из всех мужчин ты выбрал самого неподходящего… Но Малфой все-таки был прав: ты — гей, Гарри... Гарри возмущенно воскликнул: — Я не гей! Понятно? Мне просто нравится Снейп! Что в этом такого?! Гермиона с жалостью посмотрела на него: — Гарри, ты запал на Снейпа. Снейп — мужчина. Ты запал на мужчину. Значит, ты — гей. Гарри вскочил и обиженно посмотрел на нее. — Ничего ты не понимаешь! Если бы я был геем, я бы на всех парней заглядывался: и на тренировке, и в душе. А я не заглядывался! Не гей я! Я этот… — он пощелкал пальцами, подыскивая нужное слово. — Снейполюб, вот! А ты все-таки издеваешься. — Да не издеваюсь я, Гарри, что ты, — примирительно проговорила Гермиона и подошла к нему. — Для меня самое главное, чтобы ты был счастлив. Ведь мы — друзья. А гей ты там или нет — разберешься сам, — она положила руку Гарри на плечо, ободряюще сжала. — Просто не души свои порывы, хорошо? Будь собой. Обидевшийся было Гарри воспрянул духом и с надеждой посмотрел на улыбающуюся Гермиону. — Ты правда так считаешь? — Ну конечно! — про свои сомнения в отношении Снейпа Гермиона предпочла не уточнять. Гарри внезапно вскочил с кровати, чмокнул ее в щеку и, счастливо смеясь, побежал к двери. — Спасибо, Гермиона, ты настоящий друг! — Ты куда? — недоуменно спросила она. — К профессору! Признаваться! — и захлопнул за собой дверь. А как громом пораженная Гермиона уставилась на закрытую дверь. — Но... Ох. Он же сейчас такого натворит... Сорвавшись с места, она вылетела из спальни.