Поттер, вашу мать!

"Как думаешь, отчего у Поттера такие розовые щеки?" На следующем уроке зельеварения на парту, прямо перед носом Гермионы, спланировал кусок пергамента. Она прочитала и смяла несчастную бумажку, затем посмотрела вперед и, заметив усмешку на губах Малфоя, нахмурилась. Вот чего он добивается? Она и так с Гарри глаз не спускает, но все никак не разгадает, что же скрывает от нее друг. Конечно, вполне логично, что он все еще страдает от последствий войны в целом и Последней битвы в частности, но дело точно не только в этом. Она нутром чует. Летом же Гарри был вполне нормальным. Неужели так сильно скучает по Рону? "Интересно, а то, что Поттер всегда краснеет и заикается только на уроках зельеварения, — это случайность?" Вторая записка прилетела вслед за первой. Браво, Малфой, а то она не знала. Но иначе и быть не могло, ведь они-то про профессора что думали… А оказалось? Конечно, Гарри ужасно неловко. Но при чем здесь уроки зельеварения? Гарри же в этом году вполне бодро варит продвинутые зелья. И конспекты делает. И с профессором не спорит. "Ты будешь сильно расстроена, если я скажу, что у вас с Поттером ничего не выйдет?" Гермиона, возмущенно сверкнув глазами, вновь посмотрела на Малфоя. Вот дурак! Она просто беспокоится за лучшего друга и хочет ему помочь. Да чего там Малфой о себе воображает?! — Ай! — запястье на мгновение обожгло болью, и Гермиона ошалело помотала головой. Зелье в их с Гарри котле сильно кипело. Она же должна была следить за огнем, а из-за этого слизеринского задаваки обо всем забыла! Перед их партой тут же, как по мановению волшебной палочки, возник профессор Снейп. — Мистер Поттер, — навис он над бурно булькающим котлом. — Потрудитесь не отвлекаться во время варки зелья, оно у вас слишком нестабильно, — он выразительно посмотрел на небольшой ожог на запястье у Гермионы. Гермиона, машинально потирая место ожога, виновато покосилась на Гарри: виновата она, а достается как всегда ему! — П-простите, сэр, — пробормотал сильно покрасневший Гарри и убавил огонь под котлом. — Я просто подумал, что… — но увидев, как черная бровь профессора в очередной раз взлетела чуть ли не к волосам, Гарри сник и голосом, полным раскаяния, пробормотал: — Я больше не буду… сэр, — и поднял на профессора честные-пречестные глаза, выглядящие ну совсем как у его матери Лили. Профессор задумчиво посмотрел в эти лучистые изумруды, потом перевел взгляд на Гермиону, приложившей пустой прохладный фиал к обожженному месту, а затем развернулся и пошел дальше вдоль рядов. — Гермиона, тебе больно? — виновато спросил Гарри. — Может, в Больничное крыло? Гермиона улыбнулась и покачала головой. И тут перед ней приземлилась еще одна записка: "Не говори, что ты настолько слепа, чтобы не видеть, кем именно увлечен твой дружок". Прочитав ее, Гермиона задумалась. "Да на что Малфой постоянно намекает?" — она припомнила краснеющего Гарри, его заикание, нежелание поведать свои тайны, попытки скрыться от нее в последнее время… И эти шуточки Малфоя… О, нет. Мерлин. Гарри влюбился в нее и не знает, как признаться! Ведь они друзья! Наверняка, боится ее реакции, боится потерять дружбу… Или Малфой все-таки все выдумал, чтобы… Что? Что же делать-то? Как узнать правду? — Десять баллов с Гриффиндора! — прорычал профессор Снейп. — Мисс Грейнджер, мой урок — не место для любовной переписки с мистером Малфоем, — точным движением палочки он испепелил очередную птичку-записку, только что приземлившуюся на край парты. — В семь часов вечера жду вас на отработке. — Но это не любовная... — автоматически начала было Гермиона. — Еще минус пять баллов, мисс Грейнджер, — черные глаза холодно смотрели на нее, — за пререкания с преподавателем. Тихий смешок Малфоя стал последней каплей. Она в ярости скрипнула зубами.

* * *

— Чего тебе, Грейнджер? — Малфой с удивлением посмотрел на Гермиону. Та же грозно указала на место у окна, приглашая на разговор. — Что за чушь ты нес на уроке? — карие глаза блестели, губы сжались в тонкую линию. — Не понимаю, о чем ты, — картинно удивился Малфой. — Твои намеки про Гарри. — А это не намеки, я прямым текстом об этом говорю, — усмехнулся он. — Вообще тебя это ну нисколечко не касается, но хочу понять, с чего ты это взял? — прищурившись, спросила Гермиона, внимательно наблюдая за Малфоем. — Понимаешь, — он заметно расслабился, бросил на подоконник сумку и подошел к ней, — парни делятся на два типа... Гермиона настороженно следила за его движениями. Малфой легким касанием медленно провел пальцами по ее руке от запястья до локтя. — Одни обращают внимание на привлекательных девушек... — рука переместилась выше. — Ухаживают за ними, — он медленно провел подушечками пальцев по ее плечу, — соблазняют их... — горячее дыхание коснулось щеки. Словно зачарованная, Гермиона позволяла прикасаться к себе, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Ага, значит, верна все-таки ее первоначальная версия. Засранец влюбился в нее, но гордость не позволяет начать ухаживать. Еще бы, после всего, что было. — Что ты делаешь? — возмутилась она, когда Малфой провел ладонью по ее спине. — Наглядно объясняю, — он усмехнулся и сделал шаг назад. — А есть парни, которые девушками не интересуются, — добавил он холодно. От резкой смены тона и разрыва столь неожиданного, но приятного физического контакта Гермиона почувствовала себя полной дурой. Он с ней что, играет? Совсем, похоже, заигрался! Только… при чем здесь парни, которым не нравятся девушки? И при чем тут Гарри? Но она тоже так может! — Я что-то не пойму, — она скрестила руки на груди и саркастичным тоном поинтересовалась: — Ты что, вдруг внезапно перестал интересоваться девушками? Переметнулся к парням? Так я и поверила… Хотя-а-а… А ведь это буквально лежит на поверхности! Все эти твои укладочки и ужимочки… — что ж, он несет всякую чушь, а ей нельзя? Малфой мгновенно побелел от злости: — Нет у меня никаких "ужимочек"! Я просто стильный! Я вообще-то о Поттере говорил, Грейнджер! Но ты же в жизни до такого не додумаешься... Гермиона чуть не поперхнулась: — Что?! Гарри — гей? Да ты совсем уже того, Малфой! У него просто посттравматический синдром! — Ну-ну, убеждай себя в этом, но я тебя предупредил, — Малфой забрал сумку и зашагал прочь. — Тебе в этом пруду ловить нечего, мисс Я-знаю-все-лучше-всех! Поттеру нужен другой рыбак! — Уж не ты ли, — пробурчала Гермиона и, поправив сумку, медленно пошла в Большой зал на обед, обдумывая по пути, как поступить. Вообще-то она привыкла искать ответы в печатных изданиях. Но в библиотеке о сексуальной ориентации и однополых отношениях наверняка не узнаешь. Где же еще можно найти информацию подобного рода? — немного подумав, Гермиона мысленно хлопнула себя по лбу. В маггловских женских журналах! Вот только где же их раздобыть? Уже дойдя до дверей Большого зала, Гермиона остановилась. Решено. Она пошлет сову маме и попросит прислать парочку женских журналов. Якобы для подруг. Хотя нет, какова вероятность того, что в них окажется нужная ей информация? А заговаривать с мамой о таких сложных темах Гермиона не хотела: мама, узнав, что требуется дочери, пришлет не женские журналы, а научные опусы по данной тематике. И Гермиона решилась довериться своей двоюродной сестре. Через несколько дней она получит журналы, все разузнает — пусть Малфой тогда бесится, сколько хочет. Никакой Гарри не гей! Да бесцветная немочь просто ревнует!

* * *

— Гермиона, ты на отработку? — у кабинета Снейпа ее поджидал Гарри. Вот так сюрприз! — А ты что тут забыл? — удивилась она. — А… — Гарри заметно смутился. — Можно с тобой? — увидев, что глаза Гермионы готовы практически вылезти из орбит, он быстро добавил: — А то это же я за зельем не уследил… — Вообще-то, это была я, — проворчала Гермиона, но увидев, как погрустнел Гарри и каким умоляющим взглядом посмотрел на нее, вспомнила о своих подозрениях по поводу его чувств и мягко сказала: — Но ты, конечно же, можешь пойти со мной. Будешь защищать меня от профессора Снейпа, — улыбнулась она. — Знаешь, я, конечно, рада, что он выжил и вернулся преподавать, но тебе не кажется, что он в этом году что-то уж слишком неравнодушен к нам? — уши Гарри заполыхали. — Уж сколько нашей крови выпил, а ему все мало… — и, постучавшись, потянула на себя тяжелую дверь в кабинет зельеварения и вошла внутрь; за ней неуверенно последовал Гарри Поттер. — Проходите, мисс Грейнджер, — сухо проговорил профессор Снейп, не отрываясь от проверки эссе. — На столе три котла с лечебными зельями. Ваша задача — разлить их в фиалы, подписать и упаковать для Больничного крыла. Приступайте, — он махнул головой, указывая на ближайшую к нему парту. — Сэр... — привлек к себе внимание Поттер. — А вы что здесь делаете? — Снейп наконец-то оторвался от пергамента. — Вас я на отработку не вызывал. Вам мало уроков по расписанию? Гарри порозовел. — Я хотел бы помочь, сэр, — промямлил он, уставившись в пол. — Гермиона же моя подруга... Снейп закатил глаза. — Мерлин, Поттер, вам уже восемнадцать исполнилось, а вы все как первокурсники друг за другом бегаете "помогать"? — он закатил глаза и мельком взглянул на Гермиону, наливающую в один из фиалов зелье. — В моем кабинете мисс Грейнджер ничего не угрожает и охрана ей не нужна. Впрочем... Раз уж пришли... Мне необходимо сварить бодроперцовое для Больничного крыла, займитесь этим. — Да, сэр, — просиял Гарри. Бровь Снейпа недоуменно изогнулась. Гарри не был уверен, что помнит, как варить бодроперцовое, а спрашивать у Снейпа — себе дороже, неважно, испытывал он к Гарри какие-то чувства или нет. Поэтому, вооружившись котлом и черпаком, Гарри устроился неподалеку от Гермионы, налил в котел воды, зажег горелку и шепотом спросил: — Гермиона, какие нужны ингредиенты? Внимательно выслушав подругу, Гарри прошел мимо Снейпа, который как раз устанавливал на своем столе небольшой медный котел размером с крупный апельсин. Движения Снейпа буквально завораживали, и Гарри не отрывал взгляда от профессора, механически набирая из шкафа ингредиенты. Вернувшись к своему рабочему месту, он, посмотрев на сосредоточенно работающую Гермиону, перевел взгляд на не менее сосредоточенно работающего Снейпа — и вот зачем тот начал варить сам? — вздохнул, взял терку, натер рог двурога, потянулся за ножом и нашинковал пучки трав и каких-то щупалец, продолжая так же завороженно наблюдать за длинными тонкими пальцами профессора, красиво разламывающими какие-то палочки, а потом стал бездумно кидать ингредиенты в котел. Вода внезапно забурлила, вспенилась и выплюнула только что брошенные кусочки, обжигая кожу. — Ай! — воскликнул Гарри, рефлекторно зажимая ладонью обожженную щеку. Кожа горела. Как летучая мышь, к котлу тут же подлетел профессор Снейп. — Поттер, вы что, идиот? — разбушевался он, гася огонь под горелкой и левитируя булькающий котел на соседний стол. — Жить надоело? Тролля по зельям захотелось? Да уберите вы ваши руки, дайте оценить масштаб трагедии! Снейп осторожно отвел руки Гарри в стороны. На щеках и лбу красовались красные пятна — некоторые уже вздулись волдырями. — Красавец! — ядовито произнес Снейп и, когда Гарри мученически посмотрел на него, добавил мягче: — Не лезьте руками, сейчас помажем — все пройдет. Мисс Грейнджер, нам нужно противоожоговое и обезболивающее! Гермиона тут же выбрала из уже подписанных фиалов нужные и, подойдя к Снейпу, предложила: — Профессор, давайте я сама смажу Гарри. Снейп прищурил глаза и холодно сказал: — Мисс Грейнджер, у вас что, работы мало? Так я могу прибавить! Гермиона вспыхнула: — Конечно, нет, сэр! Я просто подумала… — Идите на свое место, мисс Грейнджер, и займитесь фиалами. Вы проведете здесь еще полчаса за то, что потратили время на ненужную суету и болтовню! Гермиона обиженно посмотрела на Снейпа, но решила, видимо, не спорить. Что-то бурча себе под нос, она вернулась к своему столу. — А вы, мистер Поттер, стойте смирно, иначе я вас обездвижу. Снейп открыл фиал с противоожоговым, набрал мазь и, придерживая Гарри за плечо, осторожным касаниями начал обрабатывать ожоги. Гарри буквально разомлел. Какое там обездвиживающее! Его и так ничто в жизни не заставило бы сейчас двигаться! Какие у Снейпа пальцы — такие твердые, но нежные. Умелые. М-м-м… Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. — Поттер, вам плохо? — раздался обеспокоенный голос Снейпа. Он о нем беспокоится! Сам решил смазать ранки, а не поручил это Гермионе, не отправил в Больничное крыло… Он к Гарри точно неравнодушен! Точно-точно! И на лице Гарри расцвела счастливая улыбка. Закончив мазать ожоги, Снейп опасливо покосился на Гарри, потом на зелье, остывающее в котле, и пробормотал: — Растопырник? Вербена?! Интересно, что вы там наварили, Поттер… С вашим везением не удивлюсь, если это окажется смертельным ядом или зельем умственной неполноценности… Тоже мне… помощник, — затем отступил от Гарри на шаг, посмотрел на работающую как пчелка Гермиону и добавил задумчиво: — Идите-ка вы отдыхать, Поттер. И обезболивающее заберите. — А можно доварить зелье, профессор? — Только через мой труп, — содрогнулся Снейп при виде такого энтузиазма и, крепко схватив Гарри за плечи, решительно подтолкнул его к двери. — Мисс Грейнджер можете не ждать. Она тут еще задержится на какое-то время.