Водная натура

Уже полночь, а возня в лесу не затихает. В густой чаще ломаются ветки, слышится топот ног. По обеим сторонам от бегущих людей мелькают деревья, ветер пронзительно свистит в гибких ветвях, напоминая вой доисторических чудищ, сзади то и дело слышится вопль, и невидимая смерть утаскивает в кусты одного из товарищей. В самом наискорейшем времени из большой группы остаётся лишь трое, и они в ужасе размахивая руками бегут вниз по склону, к воде, и бросаются в неё, в надежде оторваться от преследования. -Здесь нет пираний!? -вопит один из преследуемых, ковбой в черном шарфе, бултыхаясь в неспокойных водах. -Не знаю! -орет другой,шокированно наблюдая, как рядом под воду уходит его третий друг. В месте, где он тонет, расплываются бордовые маслянистые пятна, окрашивая участок реки в красноватый цвет, различимый даже в темноте. Человек поворачивается к ковбою, но тот уже канул в вечность. Лишь чёрная ткань шарфа лениво плывет по сильному течению. В следующий момент невидимая сила хватает последнего выжившего за ноги и тянет в глубину, заполняя легкие тяжёлой водой и разрубая на куски плоть, пуская фонтаны крови, тотчас же смешивающейся с изменчивой материей реки. Рейн задумчиво смотрит на стремительные потоки реки, сегодня чуть более насыщенные кровью, чем обычно. Он убил этих людей, почему? Он надеялся, что состояние болезненной отрешенности исчезнет, как только он займется чем-нибудь полезным. Полезным? Так убивать теперь полезно? Он увидел эту группу людей, пока шёл по лесу. Невесть откуда взявшаяся ярость заполонила измученный бессонницей разум, приказала атаковать. Ему стало только хуже, когда он убил их всех. Быстро и без жалости. Почему-то,при виде чужой крови его едва не стошнило, но принц сжал зубы и продолжил геноцид. Он надеялся, что причина его ночных скитаний и болезненного состояния кроется не в стремительно развивающемся диагнозе безумия, но чем больше он думал об этом, тем сильнее болела голова. Рейн вздохнул и сел на поваленное дерево, чтобы успокоиться. От Рептилии нет вестей уже четыре дня, и эдениец боялся, что заурианин сгинет где-то в подземельях Шанг Цунга. Но амулет, который принц на прощанье отдал ящеру, вёл себя спокойно и не подавал сигналов владельцу, по крайней мере, так Рейн чувствовал. Или же волны чёрной магии заглушают его энергию, а на самом деле сейчас возле башни творятся страшные вещи? -Нет. -сквозь зубы прошипел Рейн самому себе. -Это невозможно. Хватит думать о таких вещах, болван, иначе тебя обширный инфаркт хватит. Ты уже недалеко от этого. "Болтовня с собой-беды с башкой"-пропел голосок в голове, выводя Рейна из себя. Или не в голове? -Я ждал нашей встречи, принц. Эдениец поднял голову и всмотрелся в темноту за ближайшими деревьями. Оттуда слышались тихие шепотки, словно ветер колыхал листву. "Души! "-пронеслось в голове у принца, и словно в подтверждение этих слов, из-за старого дуба выступила невысокая, но величественная фигура. Белая длинная борода развевалась по ветру, никак не скрывая надменной ухмылки. -Шанг Цунг! -изумился Рейн, присвистнув от удивления. -Зачем тебя сюда занесло? -Видишь ли, мой друг, всем колдунам довольно часто для приготовления зелий необходимы листья вольчьего дерева, которое растет только в лесах. - словно из ниоткуда Шанг Цунг достал горсть маленьких синеватых листьев, и изящно помахал ими перед носом принца. - Собирал я значит их, пока не услышал звуки боя, которые и привели меня сюда. Ты думаешь, я мог пропустить такое зрелище? -Что тебе надо? -Надеялся получить парочку лишних душ, но как вижу, кроме меня и тебя тут никого уже нет. По крайней мере, живого. Но сражаться мне неохота. К тому же, я занят. Может не будем так смотреть на меня? -добавил колдун, увидев, что Рейн сверлит его убийственным взглядом. -Если хочешь, я могу рассказать тебе что ты хочешь,любую информацию, а взамен ты не тронешь меня и мои собранные листья. -Мне ничего от тебя не нужно! -прорычал эдениец, вскакивая на ноги. -Убирайся отсюда, пока я не вырвал тебе хребет! -Увы, ты сильно ошибаешься, Рейн. Я вижу твою душу насквозь. Тебя терзают сомнения. Вкрадчивый голос колдуна заставил Рейна понервничать, пока тот прохаживался туда-сюда. -С тех пор, как ты завел дружбу с Рептилий, тебя не оставляют мысли о твоей матери. Ты тайком надеешься, что она жива. А если я смогу подтвердить эту информацию? Ты обещаешь не атаковать меня? -Врешь. -сквозь зубы процедил его оппонент, попутно закипая от ярости. Этот старый болван смеет говорить о его матери?! -Я знавал её одно время, можешь поверить. Где-то тысячи три или четыре лет назад. Весьма миловидная и добрая пожилая женщина с чёрными волосами, даже поделилась со мной редкой настойкой эденийского хвоща. Любила принимать запоздавших путников. А потом она переехала куда-то в малоизвестные районы Внешнего мира,насколько помню, в Сантэриус, и больше я её не видел. Ну-с-с, думаю мне пора. Предупреждаю, следующая наша встреча ничем хорошим не закончится... Рейн недоверчиво всмотрелся в Шанг Цунга. Лицо последнего не выражало абсолютно никакой эмоции, но в достоверности сказанного принцу ещё пришлось посомневаться. Затем он тяжело вздохнул и сказал: -Я не стану свято верить в речи такого мерзавца как ты. Однако, если твоя информация не врет, я вынужден буду отблагодарить тебя. Шанг Цунг галантно поклонился и неспешно удалился прочь. Когда шепот душ стих вдалеке, Рейн уставился на колышущуюся на ветру траву и задумался. Пока Рейн страдал депрессивно-маниакальным расстройством напару с Шанг Цунгом, Рептилия в это время смог добраться до заветной реки. Он сильно огорчился, увидев, что до противоположного берега придется плыть по меньшей мере метров двести. -Да что за таркатанская задница!? -застонал заурианин. В эти три дня пути удача совершенно не улыбалась ящеру. Для начала, он едва не застрял в болотах, затем на горном перевале наткнулся на весьма доброжелательную самку каменной виверны с яйцами (Сайзен убирался оттуда со всех ног), и под конец чудом не погиб под обвалом. Он грустно вздохнул и подошел к берегу. Хочешь не хочешь, но плыть надо сейчас, пока еще не взошло солнце. В темноте возможные враги не смогут заметить его. Рептилия плюхнулся в воду и уверенным брассом поплыл на другую сторону. Вода оказалась на редкость холодной, и минут через пять у холоднокровного заурианина закоченели конечности. Но, вместе с холодом воды пришла и некая уверенность, которая, по всей видимости, исходила от амулета,болтающегося на груди. И тут Рептилия резко почувствовал магию. Неизвестно как, но смог уловить её потоки. Неведомая энергия исходила из глубин реки, темная и зловещая. Похожее ящер чувствовал при встрече с виверной, но тогда магия была грубая, колючая, словно гравий. А сейчас она змеилась вокруг волн, огибала каждый сантиметр воды и пробирала заурианина до костей, пока чья-то липкая и холодная, как лёд рука не схватила его за лодыжку, и не потянула в глубину. Рептилия взвизгнул и начал брыкаться, пытаясь стряхнуть невидимых врагов, но над его затылком уже сомкнулись волны, а открыв глаза, ящер увидел странных существ, похожих на русалок с зеленоватой кожей. Водяные духи разевали зубастые пасти, кружа вокруг паникующего Сайзена. Ящер инстинктивно дотронулся до амулета, который все это время светился слабым белым светом, и... БАБАХ!!! Из артефакта вырвалась мощная взрывная волна, вскипятившая воду вокруг до такой степени, что у хвостатых чудовищ покраснела кожа, и они с треском и писком поспешили умчаться обратно в темные глубины. Сам Сайзен,никак не пострадавший в отличие от водяных духов,пришёл в себя только на берегу. Оглянувшись назад, он увидел, как парочка "русалок" высовывает гневные лица из воды и яростно потрясает в воздухе мокрыми перепончатыми кулаками. Рептилия отряхнулся и бережно снял амулет с шеи, чтобы ещё раз рассмотреть его. Все-таки, Рейн не врал, подумал ящер, разглядывая красивые узоры. Затем он посмотрел на относительно сухую карту, висевшую на поясе. О, боги, как же ещё долго идти!...