Охота на себя

Давным-давно, жил великий бог земледелия и плодородия Лаклан. И был у него могущественный конь Ичэнн. Они вместе трудились днями и ночами, облагораживая бескрайние Северные земли. Тогда они славились сочными горными лугами и живописными густыми лесами. Когда шёл дождь, то говорили, что это Лаклан поливает деревья и травы, а когда гром — Ичэнн скачет. Но однажды напали ужасающие слуа. Холодные телом и душой банши схватили Лаклана, а жуткие нукелави и пиау-ли пытались утащить Ичэнна с собой в бездну Северного моря. Но вырвался могучий Конь и помчался прочь. Когда добрался он до другого берега, то так сильно стукнул копытом, что откололась земля и отплыла к югу, куда слуа не могли добраться. Страшно было Ичэнну без своего друга, а клочок, на котором он жил, постепенно усыхал без ухода. Но богиня трудолюбия и милосердия Кенна услышала весть об одиноком коне и решила позаботиться о нём. Постепенно с помощью силы Ичэнна и магии богини почва стала благоухать, вот только на ней никто не жил. И тогда Кенна решила создать существ в честь своего друга, почти таких же сильных и выносливых. Так и появились на свет лошади. Первые из них были кораллового цвета — любимого цвета богини. Но вскоре разбрелись они по острову и утратили свой первоначальный окрас. Горные сменили окраску на серую, равнинные — на жёлтую, лесные — на зелёную. Лошади, обитавшие около водоёмов, стали синими, а в песках — бежевыми. Но иногда рождаются красные кони. Красный цвет считался символом радости и жизни, поэтому лошадей с такой расцветкой почитали и берегли. Но путешественники, прибывавшие на остров, начали охотиться за таинственными животными, а красных истребляли вдвое усердней. И тогда Кенна дала всем лошадям магические рога, растущие изо лба, и нарекла их единорогами. Много крови свирепых охотников пролилось на мирной почве. С тех пор мало что изменилось, лишь безумцы и глупцы посягают на рискованную добычу, а возвращаются живыми ещё меньше. Остров за гибельностью стал забываться, а история переходила из уст в уста и переросла в легенду. И я думала, что это мифы, пока не увидела потускневшую прядь из гривы единорога и приказ о поимке.