До скорой встречи.

Начало весны 2018.       Дёрнувшись в кровати, мужчина резко сел. — Мммм… — сонно замычал он и потёр помятое заспанное лицо. — Блин, сколько время… — еле разлепив глаза, Арс взял в руки телефон, лежащий на тумбочке, и, включив экран, резко зажмурился от яркого света. Наморщив нос, он закрыл глаза одной рукой и скинул яркость на минимум. — Бля-я-я-ять, 02:40?! — мужчина явно был не в восторге, но желания спать уже не было. — Арсюша, милый… ложись спать, — Женя, лежащая рядом, недовольно пробурчала что-то еще, но Арсений не обратил внимания на это. Поднявшись с кровати, он тихо прошёл на кухню. Кожу неприятно холодил сквозняк из открытого окна. Не включая свет, Арс сел на стул.       «Женя их месяц выбирала… А мне они как не нравились, так и не нравятся. Идиотские.»       Тяжело вздохнув, он потёр лицо ладонями и недовольно отметил, что пора уже бриться. Проведя по шершавой щеке пальцами, Арс невольно вспомнил Ярославу. После того инцидента в больнице они больше не виделись. И если до этого они не встречались, но переписывались, то сейчас и этого не осталось. На душе было мерзко от собственной трусости. Ну а что он мог сделать? Пожалеть? Ей не нужна была его жалость. Выразить сочувствие? А чем оно ей поможет? И так по сто первому кругу. Каждый раз одни и те же вопросы, не имеющие смыслового и точного ответа. Матвиенко, — гад — тоже отказывается говорить на эту тему. «А что я тебе ещё скажу? Да, это дерьмо случилось. Да, он ей искалечил жизнь, здоровье и психику. Не доёбывай её с этим. Просто оставь в покое». Серёга где-то прав. Зачем лезть к ней, если она вроде справляется, и даже лучше кого-либо. Не каждая женщина, пережив подобное, найдёт в себе силы продолжать жить.       Так ещё стабильно раз в неделю Арсений видит сон, с которого, возможно, всё и началось. Пышный бал, блеск золота, кружево платьев и он, скучающий подле своей императрицы. А потом её глаза. Кажется, он выучил каждую её черту лица, изгиб бровей, розовеющие щёчки, персиковый тон её платья, торчащие кудряшки рыжих локонов и, едва уловимый, такой странно знакомый аромат. Он точно его раньше знал, но возможно просто забыл. И так каждый грёбаный раз. Просыпается ночью и думает о каждой детали сна. О Ярославе. О Жене. А живут они уже вместе практически три месяца. И надо сказать, что всё не так ужасно, как он изначально думал. Арс не мог признаться себе, любит или нет Женю. Но ему с ней было точно хорошо, стабильное хорошо. — Арсюш, чего ты тут сидишь? — из круговорота мыслей его вывел негромкий голос девушки. Даже спросонья она выглядела так, что можно хоть сразу на обложку. К слову, туда она и мечтала попасть. Сегодня он обещал ей сходить на мероприятие, где, к очень приятному удивлению, ведущим был Матвиенко. Не понятно, как его уговорили, но факт того, что он будет вести корпоратив в Питере, непонятно радовал Арсения. — Да что-то не спится. Проснулся и ни как не мог больше заснуть, — Попов поднялся со своего места и, подойдя к девушке, обнял её и, прижав к себе, стал нежно целовать шею. — Арс! — Женя явно была не настроена на нежности, — у меня безумно важно мероприятие сегодня! А ты опять оставишь следы! — Я осторожно. Обещаю, следов не будет, — он подхватил девушку на руки и, усадив на стол, настойчиво поцеловал в губы. Руки мужчины сжали женскую талию, плотнее прижимая к себе. Женя не смогла долго сопротивляться и, отвечая на ласки Арсения, целовала его. Любит ли она его? Безусловно. Своей собственной, непонятной, иногда меркантильной, но любовью. — Арс, без следов! — Едва дыша, Женя запрокинула голову, подставляя шею и ключицы под его ласки. — Угу… Без следов, — Арсений, целуя ее, поймал себя на мысли, что она пахнет не так как правильно. *** Графский переулок, дом 3. — Матвиенко! Ты ирод! — В коридоре стояла рассерженная Яра с полотенцем в руках. Утро сегодня было как никогда насыщенным для всех. — Яр, не надо только бить! Я всё объясню! — Серёжа искренне хотел выжить в неравном бою между вафельным полотенцем в руках Ярославы, и им самим. — Я, когда тебе зимой сказала, что не пойду на этот корпоратив, я блять на китайском сказала?! — Яра была искренне зла на Серёжу и Вику. — Вика сказала, что для неё это мероприятие очень важное. Она же не просто так из Москвы в Питер переехала обратно. Так ещё и мужика своего притащила с собой, — Матвиенко видел, что девушка оттаивает. Ближе, чем он и Вика, у Ярославы никого не было, — Яр, ей правда важно, чтобы ты там была. Да и мне будет легче провести мероприятие, зная, что ты поддерживаешь рядом. — Ой, да не смеши мои подковы! Тебе не 20 лет, чтобы ты переживал из-за обычного корпоратива. Серёж, у меня даже платья нет! — Матвиенко мог праздновать победу. Ярослава, заговорившая о платье, свидетельствует только о том, что будет ещё часа два бухтений и проклятий. А там можно и за платьем поехать. — Ну, мне всё равно будет спокойнее, что ты не ушла в добровольное затворничество, — скинув кроссовки, Сергей поставил сумку в комнату, а в шкаф повесил костюм для корпоратива. Квартиру Ярославы можно было назвать его вторым домом. — Серёж, ты кушал? — Ярослава стала хлопотать по кухне готовя завтрак на скорую руку, — И во сколько начало?       Моментального ответа не последовало. Матвиенко, даже если и услышал вопрос, из душа орать явно не имел желания. Ему сегодня глотку драть минимум до полуночи. Да и безопаснее иметь пути отхода, когда он скажет во сколько начало. Спустя полчаса Сергей вышел из душа, а Ярослава перестала носиться по кухне и успела навести причёску. Крупные рыжие кудри были подняты в небрежный пучок, заколоты явно не малым количеством шпилек. — Яр, если бы я не был против женитьбы, я бы сделал тебе предложение только за один твой завтрак! — плюхнувшись за стол, Серёжа стал с аппетитом кушать приготовленный девушкой омлет и сандвичи, вкусно запивая это всё чёрным чаем. — Не льсти себе. Я бы под дулом пистолета не согласилась бы, — девушка улыбнулась ему и ушла в свою спальню. — М-да… Попов может убить за свой телефон, а эта грохнет любого, кто в спальню зайдёт. Два сапога пара… *** Вечер. 17:39. — Жень, я схожу за напитками, что тебе взять? — Шампанское возьми, пожалуйста, сладкое, — девушка улыбнулась Арсу, а в груди глухо. Даже ёкнуло.       «Ёк-ёк, ёк-ёк. Молю, уйди, дай сладко упокоюсь. Я слаб, когда твой рядом по краям, алеет голос… Где я это слышал?» — Арс подошёл к барной стойке и, заказав двойной виски и сладкое шампанское, остался стоять ждать, пока ему отдадут заказ. Со сцены вещал Матвиенко, представляя очередного гостя мероприятия. Будь воля Арсения, он бы и не пошёл сюда. Слух предательски вылепил знакомые ноты голоса из всей какофонии звуков. — Вик, не бойся. Если что, Серёжа поможет тебе, — голос был со стороны ступеней на сцену. — Яр, тебе легко говорить! Не ты же открываешь свой первый показ и бренд одежды! — Виктория явно была на взводе. И говорила громче, чем хотелось бы. Приглядевшись к говорившим у сцены девушкам, Арс всё не верил, что это именно та Виктория и именно та Яра. Но да это были именно они. «Ёк-ёк…» — сердце предательски ускорило свой бег. Яра стояла там, в изумрудном платье, оно так изящно подчёркивало закрытую по горло грудь. Тонкую талию опутывали золотые нити ремешка, и юбка колокольчик струилась живой рекой в пол. На девушке надеты каблуки. Это сразу заметно по осанке. Поднятые в причёску волосы, обнажали тонкую шею и кулон на цепочке из розового золота, как во сне. Арсений с неудовольствием отметил, что она безумно привлекательна и наврядли только для него. Яра обняла подругу, поглаживая по спине. Виктория, несмотря на свою пышную комплекцию, тоже выглядела прекрасно. На ней был надет брючный костюм бежевого оттенка с чёрным кружевом по плечам и низу расклешенных брюк.       Приказывая себе практически насильно отвернуться, Арс схватил бокалы и решительным шагом практически побежал к Жене. Он цеплялся за неё мыслями, как Роза за крышку шкафа при крушении Титаника. Пытался не потонуть в мыслях и чувствах. — Чего-то ты долго. Сейчас всё начнётся… — Арсений протянул Жене бокал с шампанским и, сделав большой глоток виски, резко выдохнул, приводя голову и сердце в состояние покоя. Насколько он это мог сделать, зная, что тут рядом Ярослава. — Бармен долго мешал коктейли, кому-то пришлось подождать, — убеждая себя, Арсений положил руку на талию Жени и слегка прижал её к себе, — расскажи про Викторию. Так ведь зовут девушку? — Жене достаточно было и такого предлога, чтобы начать в очередной раз рассказывать о событии. — Да. Это Виктория, — на сцене появилась виновница торжества, а Женя, с восторгом смотря на нее, продолжила шептать Попову, — Она прошлым летом начала шить вечерние платья и костюмы. Осенью уже имела приличный интернет магазин и работала с ведущими фотографами Москвы и Питера. Зимой Евгения объявила о наборе моделей для показа. И да, я прошла отбор, ты же помнишь мой выход? — Женя внимательно посмотрела на Арсения, он честно старался слушать девушку. Но взгляд постоянно искал другую. Ёк-ёк, мать его. — Помню, конечно, как я могу забыть твоё дефиле? Даже помню, что на тебе было алое платье, а волосы, вроде, распущены, — он слегка наклонился к девушке и чмокнул ту в щёку. — Арсений, не ожидала тебя тут встретить, — сердце предательски пропустило удар, но благодаря актёрству, лицо не выдало его с потрохами. Разве что глаза? Медленно, словно в фильме ужасов, он повернулся к источнику звука. Там стояла Ярослава. Улыбалась как ни в чём небывало. — Привет, — вопреки своему обыкновению, он не протянул и руки, — я с девушкой пришёл, она участвовала в показе Виктории. — О, боже мой! — Женя побледнела практически на глазах, — Ярослава? Вы, вы же Ярослава? Елизарова Ярослава?! — Д-да, а мы с вами знакомы? — Яра смотрела на Арсения с девушкой и точно понимала, что внутри ёкает от его взгляда. Ёкает от его руки не на её талии. Ёкает от улыбки и щетины, пробившейся сквозь кожу. Бокал с красным вином в руках показался невыносимо тяжёлым. — Нет, что вы! Я Женя, ваша… простите, но фанатка. Когда вы работали моделью, я искренне вами была восхищена. Скупала все журналы с вашими фото! Господи, неужели я и правда Вас встретила?! — Женя, да перестаньте вы, ко мне можно и на ты. У нас не такая уж и большая разница. Да и я уже очень давно перестала этим заниматься. — Ярослава держала себя в руках из последних сил. Стараясь говорить как можно спокойнее, девушка улыбалась. Женя очень милая и общительная, но она навряд ли понимает, что Яра далеко не предмет для её восторгания. Она восторгается нарисованными образами в модных журналах. — Хорошо, мне безумно приятно встретить вас… ой, то есть тебя! Прошу прощения, я разволновалась. А ты тут по чьему приглашению? — Женя абсолютно забыла про Арсения, что позволило ему слегка перевести дух. — Вика и Серёжа мои давние друзья. И, наверное, я не могла их сегодня не поддержать… Да, так правильно. — Будто соглашаясь с собственными мыслями, Яра, едва заметно кивнула и слегка коснулась руки Жени, — А сейчас прошу меня простить. Я бы хотела откланяться из вашей компании на некоторое время. Мне очень приятно с тобой познакомиться. Арсений, а с тобой увидеться, — Яра улыбнулась им и спешно скрылась за сценой.       Только сейчас до Арса дошло, что Женя ему вынесет мозг из-за того, что он не познакомил их раньше. — Попов, а ты не хочешь ничего сказать? — Например? — косить под дурака глупо, но вдруг. — Арсений не прикидывайся дураком. Ты же знал, что я давняя поклонница творчества Елизаровой Ярославы, а ты оказывается знаком с ней! Почему так сложно было нас познакомить?! — Потому, что знакомы мы с ней только через Серёгу. А в жизни виделись всего пару раз, — а как хочется, чтобы это было ложью, — я же не могу тебя знакомить со всеми, с кем общаюсь. — Арсений, но тут же другое дело. Ты знал, как сильно она мне нравиться. Да она — идеал женской красоты! — Женя неожиданно замолчала и посмотрела в глаза Арса, — Ты ведь знаешь, что произошло с ней, и почему она ушла из фотомоделей! — Жень не преувеличивай. Я же сказал, что знаю её постольку-поскольку. Она вернётся, вот и пообщайся с ней, а я прости отойду. — Куда? — Женя явно не намерена была отпускать Попова. — Жень, мне в туалет надо, — эта фраза заставила девушку смутиться и отвернуться. ***       Вечер продолжал свой плавный ход, Попов общался то с Женей, то с другими гостями, старательно избегая взглядом лишь одну гостью. Но в какой-то момент сердце практически встало, а он сам, чуть не сорвался с места. Ярослава стояла у бара с бокалом и так искренне, чисто и солнечно дарила свою улыбку какому-то мужчине. Он чуть выше её ростом, короткая причёска, костюм серого цвета, самоуверенная улыбка. Арсений медленно, как сквозь патоку смотрел за их движениями. Как тот мужчина берёт Яру за руку, как большим пальцем поглаживает её пальчики, на одном из которых красовалось кольцо с изумрудом.       «Императрица подарила во сне точно такое же…»       Яра смеялась на шутки другого мужчины. Не арсовы, а чужие. С каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее дышать. Внутри что-то нещадно ломалось, осыпаясь побелкой с потолка в только что заваренный чай. Она улыбается не ему, смеётся не ему, и руку держит не его. Женя счастлива с Арсением. Она щебечет с Викторией о грядущем показе, об участии в дальнейших проектах. Но всё это отзывается лишь гулом. Словно в тумане, Арс видит, как Яра подходит к Вике и Жене, целует их в щёки. Что-то говорит, но уши заложило от вакуума внутри. Он лишь кивает и жмёт руку сопернику. Пиздецки больно. Каждый ёбаный удар проклятого мяса, словно вновь и вновь ломает рёбра изнутри, превращая внутренности в фарш. Каким-то чудом он слышит, что мужчину зовут Вячеслав, и они уходят гулять.       Гулять по ночному Питеру.       Как и они в тот раз.       Гуляли.       Ёк-ёк.