Love Tonight

***

Когда один ходишь по ночному городу, без друга, подруги и даже собаки, невольно подумываешь заскочить в клуб и устроить там небольшой шабаш. Но, что делать, если, открыв дверь в этот самый клуб, ты непроизвольно становишься зрителем нескромного кутежа со стороны пьяных посетителей. И главарь у них, как можно догадаться, по сымпровизированному трону, из стульев и бутылок, всë ещё наполненных алкоголем, на столе, есть. "Свита" его, к удивлению новоприбывшего, многочисленна, но он не может утверждать точно, что это не простые фанаты. Мужчина, сидящий на этом троне, был высокий, статный. Глядел с усмешкой на все действия своих «подданных». Он услышал, несмотря на громкие вопли и крики своих зрителей, хлопок двери и повернул голову, чтобы рассмотреть гостя. Пришедший был мускулистый, высокий, красивый. Сидевший на троне привстал и медленной походкой, но размашистыми шагами пошёл по гладкой поверхности дубового стола, когда он дошёл до края, он стал на нём балансировать. В итоге он выкинул одну ногу, задержал её в воздухе и ровно через несколько минут опустился на мыски обеих ног. Пришедший сразу обратил внимание на подходившего к нему мужчину. Голубые глаза внимательно разглядывали подходившего, так нарочито медленно. На подходившем нет ничего, что выделило бы его из толпы, но какая-то искра отображается в его плавных, иногда немного резковатых движениях и бегающем взгляде. Его волосы, чёрные густые, давно не стриженные, торчали в разные стороны, это явление как бы намекало, что волосы и уход за ними мало интересует их хозяина. На мужчине был недорогой, кое-где потрёпанный и потёртый пиджак, накинутый на голое тело, свободные брюки висели на худых ногах . Обувь была самая заурядная-обычные чёрные, немного поседевшие от уличной пыли, кеды. Его же лицо не напоминало лиц первых красавцев на обложках «GQ», но эта его индивидуальная, и в перспективе идеальная, прелесть глаз и губ завораживала. Его волосы были не коротки и не длинны они прикрывали уши, но не доходили до подбородка, его светло-зелёные всегда не до конца открытые глаза смотрели на собеседника сперва с вызовом, а потом, потеряв всякий интерес, пробегали по фигуре ленным взглядом. Пока мы узнавали нашего героя, он уже подошёл к заинтересовавшей его личности и протянул этой самой личности руку, как обычно делают, когда хотят, не навязываясь, прилично завести знакомство. Пальцы его были длинными, сухим, но маникюр на них был явно сделан недавно, от чего они чуть блестели, словно слегка облитые маслом. — Я бы хотел отрекомендоваться, Александр Веткин – хозяин этого чудного заведения, — на манер дворянина XVIII века начал диалог наш новый знакомый. — Тимур, — удивлённо ответил его оппонент и, переставая смущаться, сделал комплимент, первый пришедший в голову, — как вы, однако, интересно проводите время, Александр, — улыбаясь и пожимая руку в знак знакомства закончил свою реплику Тимур. — Да, в этом клубе редко бывает скучно, — после этих слов он повернул голову и что-то прокричал бармену, лениво разговаривающему с девушкой у стойки, а затем снова развернулся к собеседнику, чтобы спросить о выпивке. — Лёд с виски, — отозвался собеседнику Тимур и, услышав смешок, собрался идти искать свободное место, как в этот момент рука Веткина сжала тонкое запястье Тимура. Он немного расстроился тем, что Тимур не назвал своей фамилии и решил исправить ситуацию, так как неформальное знакомство не в стиле Александра. — Батрутдинов, — звонко ответил собеседник и продемонстрировал свою потрясающую улыбку. — Ба-трут-ди-нов, — смакуя и перебирая каждый слог, говорит уже в пустоту Веткин, знал бы ты Тимур Батрутдинов, что шоу только начинается. Боже, какая страсть нас ожидает. — Он засмеялся своему дурашливому воображению. Он уже давно всё понял. Размышления об этом полностью затуманили мозг Александра. Он видел трезвые мысли-фантазии Тимура. В его голове застрял лишь один человек. Мужчина. И Александр даже обрадовался, что причиной туманного взора является не его извечная аура героя-любовника, а влюблённость. Он бы даже сказал, что она необычна. Он постарался отвлечься от интересного посетителя. Получалось с трудом, ему сложно было поверить, что человек становится счастливым только всего из-за взаимной любви. А как же невиданная сила и миллионы долларов? Его не выдавало только нервное движение губ и последующая усмешка. И твёрдый взгляд зелёных глаз на жгучую, вдрызг пьяную брюнетку, которая отдалась танцу на столе и быстро передвигала по поверхности босыми ногами.

***

За окнами огромного клуба глубокая ночь. Горят фонари, освещая участки дороги. Видно мельтешащих людей. Вихрем мчатся машины и громко сигналят. За столом сидят двое людей и ведут беседу, их лица, то серьёзны, то улыбчивы. Один из них отвлёкшись на шум поворачивает голову и замечает быстро удаляющиеся из заведения фигуры, которые недавно, буквально минут пять назад, мило беседовали за углом, прижавшись друг к другу плечами. Широкоплечий мужчина тащит за руку молоденькую стройную девушку, два человека шатаются и, видимо, не соображают, что происходит и что будет происходить. Из-за огромного количества людей эта пара не с первого раза смогла пройти к выходу, девушка не вырывалась, но кричала и смеялась, словно в угаре, её смех был очень громок, кроме того она издавала странные звуки и один раз чуть не сползла, как слизь, на пол. Мужчина, наверное, хотел помочь ей, но он не знал что сейчас находится в девушке, помимо крови, и какая доза. Этот сумасшедший смех донёсся до слуха Тимура и Александра, но Веткин не обратил на это никакого внимания, а Батрутдинов насторожился. Немного тупой и испуганный взгляд Тимура сказал хозяину клуба всё за него. Немного огладив запястье комика, как он выяснил в процессе разговора, он скидывает со стола бокал, что у него принято уже много лет, аккуратно даже не вздрогнув, несмотря на огромное количество алкоголя влитого в себя, он подходит к этой сумасшедшей паре. В этот момент мужчина не придумал ничего лучше, чем сжать свои толстые красные пальцы в коротких волосах бедной девушки и, сделав так, чтобы она опиралась на него вышел из здания. Александр не был обеспокоен произошедшим, но он запомнил хорошенькое личико той девочки, которую он бы хотел уже сегодня ночью назвать «деткой», поэтому, предупреждающе подмигнув Тимуру, будто бы точно сказав о скором решении проблемы, поторопился к выходу. Перед глазами его была картина, которую он видел миллионы раз. Этот чертовски "благородный" мужчина оказался таким же похотливым насильником, как и предыдущие, которых обычно не пускали в это заведение. Рыжая девушка уже была в бессознательном состоянии, она закатывала глаза, и было понятно, что если не предпринять никаких мер, то этот сексуальный маньяк может оказаться и некрофилом. Его руки проходили вдоль всего её молодого горячего тела. Губы уже давно были, словно приклеены, к этим девичьим розовым губам, определённо покрытым любимым блеском. Она едва ли не задыхалась. Он увидел в очертаниях лица маньяка знакомые детали, будто встречался с такими же уродами раньше, но старался не зацикливаться на сравнениях. СЕЙЧАС копаться в прошлом ни к чему. На это извращение Веткин долго смотреть не мог. Он быстрыми решительными шагами подошёл к этой сцене разврата и, не выдержав , вытянул руку к шее этого противного типа и приподнял его, этот тип вытаращил глаза, не понимая откуда в этой длиной и худой палке столько силы. Сначала этот широкоплечий дядька пытался вырываться, на второй стадии он пытался неистово кричать, иногда хрипя, третья стадия была немой, убийца и человек, который чуть ли не изнасиловал ещё одну несчастную жертву, друг другу в глаза смотрели, четвёртая сцена и только два слова от уже задыхающейся, ничего не требующей жертвы, последний раз посмотревшей в глаза этому, оказывается, ужасному человеку. Широкоплечий маньяк без имени в кожаной куртке с остатками губной помады на губах прошептал свои последние слова : "Горгона, убивец", — и замолчал навсегда, перед этим оглушив Александра агоническим криком. Девушка же прижалась к ноге Александра и дрожала, её дыхание было неровным. Веткин опустился на землю, взял своими длинными пальцами её прекрасное, словно фарфоровое лицо, за подбородок,огладил щёку потянулся выше и приоткрыл ей глаза, они оказались цвета небесного, и долго смотрел на неё. Последовали долгие непонятные фразы, они быстро прерывались за ними следовали отрывки молитв, было понятно, что Веткин уверен в своём мастерстве. И по спокойному умеренному дыханию, тихому, но понятному бормотанию, было понятно, что девушка спасена. Он тихо шептал ей, что всё хорошо, а она пыталась улыбнуться. Он спросил, может ли она сейчас отправиться домой, и не услышав ответа, подхватил эту лёгкую, хоть для него всё было не тяжёлым, девушку и вместе с ней направился обратно в клуб, чтобы принести её в отдельную VIP-комнату, дабы обеспечить ей должный покой . Саша ( я считаю, что мы достаточно с ним знакомы, чтобы перейти на новый уровень и назвать его Сашей ) совсем забыл в этой кутерьме событий про Тимура, который в короткое время позвонил Гарику, своему лучшему другу, с просьбой забрать его, и спокойно вышел через запасной выход, про который ему рассказал Веткин, когда выпивал двенадцатый бокал спиртного и затирал про настоящих близких людей.

***

В клубе затихает музыка, разноцветные огни перестают мелькать. Последние гости собираются, некоторые слезают со столов и барных стоек, расплачиваются и благодарят официанток и бармена, оставляя нескромные чаевые. Все, уходящие из этого заведения остаются приятно удивлены. На их лицах играет пьяная, но вместе с этим счастливая улыбка. Они видели владельца клуба, нёсшего на руках какую-то девушку и сразу же по слухам о новом "Казанове" уже нафантазировали ему весёлую ночь. Александр сидел в своём кабинете за, не очень-то и дорогим, но стильным чёрным столом. Он задумчиво перебирал свои длинные чёрные пряди одной рукой, а в другой руке у него уже тлела давно зажжённая, но ни разу не поднесённая к губам сигарета, дурно и одновременно приятно пахнущая дорогим табаком. Немного поодаль от стола находился кожаный, хорошо выглядящий, словно недавно купленный диван, любимый хозяином страстно. На этом самом диване расположился оппонент Александра. Высокий, хорошо сложенный, улыбчивый мужчина, лет двадцати шести. Длинные красивые ноги его были закинуты на подлокотники, так что мыски ног, уже вряд ли находились даже в тени дивана. Одет он был элегантно. Однобортный чёрный костюм сидел на нём идеально. Лакированные кожаные чёрные туфли подходили его образу. Только цвет его волос не соответствовал стилю. Зализанные назад, недавно кучерявые пряди бирюзового цвета выбивали некоторых из колеи, но бархатный и мелодичный голос этого человека отвлекал от разглядывания его и укутывал, и убаюкивал, заставляя собеседника слушать только его и не обращать внимания на остальное. Это был самый близкий и верный друг Александра. С ним он знаком почти с самого детства. С ним и молчать было уютно и хорошо. Наверное поэтому в комнате минут двадцать стояла такая напряжённая, такая до скрежета зубов нежелательная тишина. Звали нашего собеседника… — Егор, прости, я не смог сдержать это чёртово обещание, я старался, но этот, чёрт возьми, поганый гнилой человек, чуть не убил ЕЁ. Я бы даже сказал, гнилой в прямом смысле, на его лице я заметил ужасные язвы. После этого мужчина, лежащий на диване, вздрогнул и неестественно повернул свою голову на говорившего. Он заметил, как у этого, некогда спокойного, человека начинали подрагивать руки. — Преувеличение твоё всё, Саш, но думаю это я тебе смогу простить, девушка жива и это главное. Но ты понимаешь, что это был опрометчивый поступок? — Мужчина осторожно присел, нет, его не волновал пиджак и его сохранность, нет, просто это уже привычка, и сфокусировал взгляд на взволнованном лице Веткина. Его зелёные глаза просто исследовали кабинет и не пытались заглянуть прямо в душу. — И, ты даже не спросишь, боже, как же так произошло, он так же силён как и ты, как ты победил? Где же эти твои наводящие вопросы, когда они так нужны? — Обречённо выдохнул Александр, потушив сигарету в пепельнице, стоящей неподалёку. — Этого не потребуется, ты слишком гордый, но не скрытный, поэтому долго хранить в себе это не будешь, — с хитрой ухмылкой утвердил Старфишин. — Всё-то ты знаешь, ну, тогда слушай, — он в красках пересказал всю историю, которая произошла с ним лишь за один день. Он встал с насиженного места и прошёл к окну, он старался разглядеть в кромешной темноте то место, где произошло роковое третье убийство. Руки его совсем перестали слушаться то начинали трястись и дрожать, то успокаивались и в этом спокойствии поглаживали тёмный подоконник. — Надеюсь, что ты накопил денег с нашей предыдущей встречи, потому что в данный период у меня совершенно пусто в кармане, — Егор не забывал, что поддержка для друга в такие моменты единственное, что действительно может помочь. Он думал критически, поэтому идея всплыла в его голове моментально. — Егор, послушай… — Его голос утонул в шуме ночного города, когда Старфишин, решив перейти к неосторожным и нетерпеливым действиям, открыл окно прямо у носа Александра. В комнату ворвался, наконец, свежий воздух и действительно промыл мозги от мутных мыслей двум друзьям. — О, нет, это ты меня послушай, сегодня ты реально устроил беспредел. Да, это не повод для радости, да, тебя, вероятно, будут искать, но боже мой, услышь меня, мой друг родной на тебя вряд ли повесят это убийство, потому что экспертиза нашла в нём такое количество вещества, от которого не выживают, — после этих слов Егор странно сжался и посмотрел на Александра, ожидая, что же после такого резкого выпада ему ответят. —Знаешь, ты мне стал ещё больше нравиться после того случая в Блентеге, как славно, что ты оказался в нужное время в нужном месте. К тому же не так давно, знаешь, мы нашли подельника той банды и продолжаем поиски ключа, так какого же чёрта убийство одного из тысяч рокитов тебя так напугало или, нет, даже возмутило. — Веткин вскинул бровь и скучающе взглянул на друга, он говорил тихо размеренно, лишь к концу фразы его голос сорвался на крик. Он внезапно осознал, что эти отвратительные язвы явно указывали на происхождение этой твари. — Ты сказал рокита? — Кивок головы напротив установил правдивость сказанного. —Ты, случайно, не подумывал своей одной извилиной, что РОКИТА уже хватились? — Егор схватился за голову и опустил её, он понял, что ноги перестают его слушаться и тут же сел на кресло Александра, неподалёку стоявшее. — Знаешь, сделанного не воротишь, я думал ты смог понять о ком я говорю, когда вещал о состоянии его кожи. — Ты настоящий придурок, Саша! — от стресса и злости он даже покраснел. На лице Веткина появилась улыбка, он, конечно, понимал, что волнение друга в его сторону не должно его радовать или даже возбуждать, но как иначе,если Егор решил слезами показать всё своё горе. Александр знал о воображении Егора и решил успокоить его тем, что магические силы, а также дар забвения у него уцелел после их последнего совместного путешествия, поэтому грозит ему, в меньшей и самой страшной мере только совесть. Он крадучей походкой добрался до друга и вспомнил все дебильные сцены из русских ромкомов. Его руки осторожно опустились на плечи Старфишина, движения были уверенными, плавными. О, Александр уж точно знал чего хотел. Егор поднимает на Сашу глаза, вот друг детства, признаётся в убийстве и оправдывает себя, тем, что убийство это скорее всего, что ещё не известно, будет забыто. Лицо его заплаканное, такое невинное, однако в мыслях Александра пробегает красной строкой только одна мысль, хотя вряд ли, она, вероятно, уже давно испарилась, оставив место лишь желаниям вырваться наружу. Старфишин привстаёт с кресла и становится ближе к таким желанным рукам и губам. Понимает – ещё не время. — Егор Эдуардович, прошу снимите с себя пиджак, мне надо рассмотреть, — он откашлялся, — масштабы, — он оглаживает напряжённые плечи, а у Егора все заботы уходят на второй план. Только всё-таки решает приостановиться. — Как вы узнали, Александр Маркович? — Хоть он уже устал удивляться за сегодняшний день, Старфишин поднял на этого человека всё ещё мутный взгляд распахнутых глаз. — Элементарно, но об этом после. — Ответил на это Саша и замолчал. Его руки продолжали блуждать по телу затаившего дыхание собеседника. Ловкие пальцы расстёгивают пуговицу за пуговицей, медленно монотонно. Снимают пиджак и аккуратно складывают на спинку кресла. Руки, руки, руки Алекса везде, где только можно подумать они гладят, сминают, щипают, что кровь чуть ли не моментально оказывается у паха. Рубашка у Егора прозрачная, видно затвердевшие соски. Алекс понимает, что прелюдия должна быть приятно завершена и прикоснулся к манящим губам. Губы эти давно были готовы к действиям, они покусывали, сминали, делали всё, что им заблагорассудится. И когда терпеть больше не хватало сил пришлось утянуть любовника на пресловутый диван. Егор знал, что такое сильное возбуждение он испытывает только со своим другом, поэтому пользуется такими моментами, отдавая всего себя. Они продолжали целоваться на протяжении долгого времени, ведь поцелуи для Старфишина,как знал Александр, были сродни чуть ли не признанию в любви. А Егор ждал, он надеялся, что в постели Александра чаще будет лежать он сам, а не парни или девушки однодневки. В голове парней туман. За этот месяц у крашенного парня первый раз секс с Сашей, если бы он сейчас признавался, то он бы дрожал и говорил, что некоторое волненье присутствует в такие моменты. Рубашка снята и небрежно накинута на вешалку где-то там же и галстук. В кабинете пахнет свежестью, нежностью, любовью и немного табаком вперемешку с духами Егора. Но на теле Егора заметны детали фиолетового, жёлтого, коричневатого цвета. Царапины с запёкшейся кровью вызывают страх за друга и сегодняшнего любовника. Когда Александр легко прикасался к ним, Егор стискивал зубы и коротко всхлипывал, что не скрылось от внимательного взгляда Веткина. Разумеется не каждому нравится наблюдать, что слёзы вызваны не наплывающим оргазмом. Что слёзы не из-за наступившего небытия, а в последствии счастья. Слёзы боли – кошмарное зрелище. Поэтому решение остановиться прилетело в голову Веткина мгновенно, и как ни странно – он прислушался. Он пытался не винить себя в том, что не остановился раньше. — Думаю, на этом нам придётся прерваться, — выдохнув, произнёс оборвавший такой прекрасный момент для Старфишина «нехороший» человек. — Ты всегда такой осторожный? Обломщик, — вытирая слёзы, медленно проговорил Егор, — друг ещё называется, — он скорчил обиженную мину и скривил губы, на что Александр лишь рассмеялся. Его хриплый, но всё же красивый смех убрал напряжение в этой комнате. — Нет, просто я не могу смотреть на любовника, который подо мною выглядит как жертва, загнанная в угол, — у Александра опустились уголки губ, — приляг, будет немного необычно ведь ты, скорее всего, испытаешь это впервые, — серьёзно ответил мужчина. Никто и не сопротивлялся. Зачем? Это некое выражение чистой и искренней дружеской любви вызвало в душе Егора ураган эмоций и дрожь из-за трепетания сердца, которое, наконец, осознало, что человек, тот, что принадлежит ему, всё-таки кому-то нужен. Чудесное время на мгновение замерло, пока Старфишин не услышал писк электрических часов на столе. Прекрасный друг задержал руку на его плече и погладил, а после и поцеловал. Его губы были сухими, но их прикосновение оставалось приятным бонусом. Егор послушался и закрыл глаза, медленно погружаясь в умиротворённое состояние приближённое к полудрёме, но он не спал. Он хотел почувствовать на себе магию этого человека. Как давно они знакомы, а по-настоящему раскрылись друг другу только в этот день, когда осознали, что нужны. Один одному, а другой другому. Кончики пальцев Александра заискрились, Егор знал, что должно быть дальше. Магия полилась из изящных рук Веткина, она окутала его ладони, перста, запястья. Цвета зелёный и черный переливались, а их покрывало золотистое свечение медленно перекатывающееся. Прикосновение к напряжённым мышцам ощущалось необыкновенно. Старфишин испытал на себе магию Архигроона в первый и, скорее, в последний раз. Будоражащий жар сменился леденящим холодом, затем запахом сожжённой карамели, а после нечто неизвестное, но безумно приятное замкнуло процесс. Боль ушла. Она не сменилась, как при колдовстве тех же миринусов, тупой болью в темечке. Нет, не было необычайной лёгкости при чарах принекогов. Абсолютное ничего. Но всё же тело его стало более живым. Вернулось в прежнюю форму. Благодарности, что разрезала бы такую потрясающую тишину комнаты, маг не хотел слышать. Егор чувствовал магию, исходящую вспышками от всего тела Александра, привстающего с колен. Лёгкая улыбка на лицах обоих. Лёгкие поглаживания от Алекса по рукам и бёдрам Егора. Поцелуи в шею, ключицы. Эти желания Егора, как неверфея сегодня не исполнились. Александр лишь обошёл диван, сел на подлокотник. — Спи, мне нужно навестить наш Исток, — сказал шёпотом Саша и из указательного пальца полилось уже знакомое нам свечение, но теперь приятно пахнущее луговыми цветами, в преимуществе – ромашками. — Ты действительно считаешь, она может быть... — Последующие слова Егора не мог бы услышать даже делугирего глаза слипались и он провалился в сон. Он не услышал громкий крик, что был этажом выше.

***

Александр стремительно поднимался по лестнице, он и вправду боялся не успеть. Взмыленный, он бежал по коридору со светящимися искрами руками, это помогло ему видеть следы твари, так же быстро бежавшей по направлению к двери комнаты, защищённой двенадцатью оккультными замками. Он не ужаснулся, увидев следы, не в первый раз эта тварь залетела, скорее всего, из другого Мира, будет ли страшней, если она из другого Измерения, конечно , нет, будет сложно, как в моральном так и физическом плане. Так, по следам, что обрамлены кровью людской, немногие-то и старались защищаться, можно понять, что тварь уродлива и страшна. По следам от когтей точно исполинского размера, нетрудно догадаться, что хищная ракалия легко сможет убить или искалечить свою жертву. Дабы не терять времени Александр создаёт портал и прыгает в него. Оттуда он выходит весь взлохмаченный, портал тает за ним. Как оказалось кричала не девушка. О, как прекрасно развевались её волосы от грозного рыка чудовища. О, как она была прекрасна в своём голубеньком платье выше колен. И да, она была совершено прекрасна, когда прижимала эту гадину к стенам, что напрочь пропитаны энергией сильного мага. Она была совершенно не глупа. Была чрезвычайно увлечена своим делом и не замечала ночного гостя, посетившего её. Она это заметила лишь тогда, когда существо вдруг стало слишком кротким, словно его кто-то зажал в тиски. Она резко обернулась и усмешка появилась на её прекрасном лице. Он увидел её потемневшие глаза, цвета индиго, кажется. Понял, что не ошибся, но что-то всё-таки напрягало. В руках она держала осколок от вазы, видно, что не хотела в стороне стоять, оборонялась. У гада был твёрдый панцирь, похожий на камень. Он смахивал на помесь страуса и гидры, а также крокодила, скорее дауна, нежели здорового. Она вновь нахмурилась, после внезапной вспышки расслабленного состояния. То, что не смогло убить физическая сила, ещё сопротивлялось. Оно, однако, понимало свой несчастный конец. Голова этого чудища медленно отрывалась от туловища. Александр делал шаги, ближе подходя с неровным дыханием, хотел рассмотреть страдания. Паскуда сопротивлялась, хотела жить. Выбивала осколки из рук девушки. Била огромным хвостом. Крики, стоны, стенания, похрюкивания и тяжёлое дыхание наполняли комнату. И кровь. Много КРОВИ. Она заляпала стены, пол, одежду и лица присутствующих в комнате. Кровь была пыльно-серой, вязко-тягучей. Крик чудовища выходил за пределы комнаты, как не старались печати сдержать его. — Чёрт тебя дери, да сдохни же ты, наконец, — крик Александра это не последнее, что услышало чудище. К клубу припарковался черный автомобиль, дверь открылась и из машины полилась смутно знакомая песня. — Я крутой музыкант и я вечно пьян ты попала в капкан, а ключи у маман у меня есть наган и хороший план, — пропела рыжая бесстрашная звезда для Александра и всё так же мило улыбаясь обрубила голову чудища до конца, теперь уже окровавленным, спешно подобранным осколком вазы, которой завтра могло бы стукнуть, как иронично, целое тысячелетие. — Не хочешь в душ, рыжая? — Он сделал это намеренно, ведь так проще было, как ему казалось, выудить имя. — Яна, будьте добры, — ответила девушка и, покачиваясь от усталости, пошла в нужном направлении, но обернулась, — приберитесь пока тут этой своей магией, чернобровик, — засмеялась она, но после нахмурилась, не удивляясь отчего же как скоро мутнеет тело. — Яна, попрошу, Александр, — с отчаянной, но всё же улыбкой посмотрел он на неё. — Хорошо, Александр, познакомились, можешь меня дождаться, — хитро посмотрела на него она. — Всенепременно, — он легко подтолкнул её огладив открытые плечи, поцеловав каждое, — буду ждать вас, дорогая. Яна смутилась, но после смогла пойти твёрдой походкой прямо в душ. По её возращении комната блестела. Чистота там и тут восхищала. Всё-таки Александр действительно злоупотреблял магией, но немного, самую малость, ведь это не карается законом. Они уснули вместе, он аккуратно, чтобы не спугнуть касался её. Никакого секса, они бы не смогли сегодня. Он спас её сегодня дважды, она точно отблагодарит его позже. — Спасибо, — она потянулась к его губам, но тот её остановил, лишь погладил по волосам, они были приятны на ощупь – мягки, как, как что-то непозволительно приятное. Умопомрачительный запах малины от её волос окунал во все светлые воспоминания. — Не стоит, ты и так уже сделала кое-что более важное для меня, — он поцеловал её в лоб и заснул, не снимая одежды. Этой ночью он смог заснуть спокойно.