Love Tonight

***

У неё было мало воспоминаний, связанных с детством. Она не знает тому причины. Картинки в голове преследуют её во снах и кошмарах. Март. Год тысяча девятьсот девяносто восьмой. Она совсем малышка. Мама держит её за руку. Они стоят в дверях детского сада, не решаясь войти. Им стыдно за вчерашнее происшествие, они видят нескромные масштабы её поступка. Стоят, склонив головы и ожидая наказания. Дело в том, что вчера у Яны наружу вырвалась Истина. Её сила сбивала всех на своём пути. Ветер и огонь объединились. Эта весть была скрыта в мире Делроп.

***

В большой комнате стоит девочка. Тишина пугает её. Она ничего не может сделать. Это было предначертано ей судьбой. Темно так, что не понять ты ли сейчас в своём теле. Слышно клокочущие звуки, что-то резко падает во что-то слишком глубокое, будто бездонное. Девочка теперь будто парит. Ей хочется проснуться. Она руками пытается помочь себе найти выход, и вдруг из крохотных ладоней льётся яркий, но такой тёплый и приятный свет. Она замечает, что комната отчего-то превращается в огромный зал. Люди в нём быстро материализуются, они начинают танцевать. Она же замечает мальчишку, заливисто смеющегося, и уже собирается познакомиться с ним, как начинает чувствовать на себе взгляды полные удивления. Она останавливается, приподнимает краешек платьица белого и с рюшечками, мило улыбается и делает книксен толпе. Ей отчего-то аплодируют, и она продолжает свой путь к мальчишке, только тот слишком быстро исчез из поля зрения. В памяти остались только его озорные глаза красивого янтарного цвета.

***

Год двухтысячный. Мама рассказывала ей истории, связанные с магией, колдовством, проклятиями, реликвиями. Яна была явно заинтересована в том, чтобы в будущем стать магом средней силы – неверфеем, если быть точнее. Иногда маму заменял папа, он предсказывал ей беззаботную жизнь. — Лея — говорил мягко отец — думаю, Яна делает большие успехи в колдовской науке. — Дель — так называла мама отца, за этим сокращением воистину скрывалось красивое имя, которое девчушка, увы, не могла запомнить—это чудно. Когда вы закончите предлагаю прогуляться по прекрасному саду в Хаверимене, говорят, он, недавно созданный, прекрасен, обладает великой силой этого Мира, — улыбаясь, отвечала мама. — Яна, дорогая, что ответим ? — спрашивал, посмеиваясь и посматривая на настенные часы, папа, — поспеши, — выдохнул он. — Папочка – да, конечно же да! — радостно выкрикивала девчонка и бежала переодеваться. Всегда радовалась она таким дням, когда семья её была сплочена, когда вместе они были.Удивлялась она как из ловких рук отца искрами вылетало сиреневое свечение и создавало портал. Смеялась, попадая за секунды в Мир, где была впервые. Всё в новинку было для неё, всё прелестно. Январь. Тысяча девятьсот девяносто третий год. Ей уже девять. Она считает, что знает всё. Бабушка с дедушкой подарили ей книгу с причудливым названием «Ритм Магических Миров». Она смогла прочесть её, как говорил папа от корки до корки, но, к сожалению, едва понимала символы из древней письменности великих Архигроонов. Был приглашён учитель из Мира, более осведомлённом в данной теме. Учитель из Крикоталла был красив, молод и умён. Девочка была от него в восторге. В перерывах между занятиями он рассказывал увлекательные истории. Она видела, как загорались его глаза, когда он начинал рассказывать о подвигах своих предков, что смогли сохранить свои земли во время Войны за Мифы. О, это была страшная война. Кровью всех магических существ тогда была пропитана земля Миров. Учитель показывал ей иллюстраций той страшной бойни. С помощью своих знаний и магии показывал, что старались тщательно скрыть от её глаз. Эти моменты, когда они сидели с учителем на полу в тихом уголке, она не сможет выкинуть из памяти. Июль. Тысяча девятьсот девяносто девятый. Родители не могут поверить, что их девочка уже подросток. Она сама не понимает, что с ней происходит. Ей хочется кричать от радости и плакать от страха. Учитель – Виджей Тэггет, говорил, что это возрастное, что всё пройдёт. Ему она верила. Сентябрь. Двухтысячный. Линейка в школе, рядом стоят её одноклассники, а позади её единственная подруга. Яна сжимает букет цветов, слышит перешёптывания. Она понимает, что смеются над ней и обсуждают её. Подходит группа, состоящая из парней и девушек её возраста, однако некоторые люди были точно младше её. Она не хотела конфликтов. Не сегодня, когда её сила не сдерживалась, когда она не могла её подавить. Девушки из группы, однако, встали с краю, что сразу понять не составило труда — диалога они вести не будут. — Рыжая, слушай, я ведь не хочу конфликтов. Но я ведь знаю, что ты знаешь. Но почему только обещаниями отмазываешься? — нахально проговорил высокий парень из её класса, Питер, кажется. — Что случилось опять? Чем я тебе могу помочь? — отходя от него в сторону, проговаривает Яна. — А дело вот в чем, ты умная, все учителя тебя хвалят и возносят, а из этого делаем вывод, что либо ты слишком кому-то там подлизала, ну ведь так? — обернулся он к своей свите и те, как болванчики, закивали, — или же, правду говорят, потенциал в тебе сокрыт. Ну, так вот, ты же понимаешь, никаких обид всё нормально, да. Но всё идёт как-то не так. Напрягаешь ты меня. Будто у тебя компромат на всех есть, поэтому так тихо ты и сидишь. Как докажешь, что не крыска, такая мелкая, жуликоватая, что и раздавить не жаль, м ? — угрожал он елейно-спокойным голосом, положив руку на плечо девушке. Ошеломлённая, она сделала ещё один шаг назад, но наткнулась на высокий и мягкий объект. Этим объектом оказалась её подруга Кристина. Эта девочка была самой эксцентричной в их школе. Стригла коротко волосы, красила их в различные цвета. Наращивала и состригала ногти, подбирая самые необычные тона. Она не хотела быть такой «не такой как все», ей просто и впрямь нравилось. Когда меняла паспорт она даже сменила фамилию и вместо Ивановой стала Родео. Она странная, неоднозначная, экстравагантная, но это в ней и привлекает. Да она чудаковатая, ну и пусть. Девочка отличница, "серая мышь» и девочка оторва, как они смогли подружиться. Никто не знает, но все знают, что противоположности притягиваются. Так вот, когда на неё наткнулась Яна, эмоций Кристины было не прочесть из-за спадавшей на глаза чёлки, окрашенной в сине-чёрный цвет. В её руке лежал телефон и было видно, что она была полностью поглощена именно им, поэтому, пока тонкие пальцы с новым маникюром вводили сообщение, её губы приоткрылись и начали говорить. — Пит, дорогуша, ты уже забыл о нашей беседе, что кажется была не так давно, — она положила телефон в карман чёрных шорт и пробежалась взглядом по довольно высокому мальчишке — вот царапина на шее ещё не зажила, да и синяк на руке всем виден. — Ты бы лучше вообще помолчала, на тебя вся банда жалуется, почему ты не держишь своих псов в узде? Куда недавно была вылазка, напомнить? Кто, сучьи потроха, Вам, королевское Ваше, блять, высочество помогал, а? — прорычал тот. — Если ты хочешь напоминать то воскресенье, хорошо, давай! Но, тогда поковыряйся в мозгах и достань тот момент, как я отдавала долг, мудила! Даже видео, блять, есть и явно видно, что на нём тебе хорошо! Ты вообще не должен вякать что-то в нашу сторону. А если хочешь, то сегодня в шесть вечера на улице Гюнтера. Не заставляй ждать. И нашим адъютантом на это раз будет, — она поднесла указательный палец к подбородку — Яна! — Ты, что совсем сдурела, нет прости, давай ещё раз. Ты ебанулась?! Она же сбежит, как увидит каплю крови? — Процедил этот «сорвиголова». — Малыш, не забывай на какой ступени её место, окей, но коли желаешь – мы ещё об этом потолкуем. И притом, ты же знаешь, если вдруг её заметят нам влетит меньше. — Она провела ногтем по губам, показывая уместность данного предложения, также намекая, что разговор об этом можно и закончить. Он открыл и закрыл рот, поняв, что возразить нечем. — Итак, мои условия: ты больше никогда не просишь помощи у меня и моей группировки. Окончательно отъёбываешься от анахоретов , придурок, ох, раскрываешь три своих секрета, ну и весь год ваша банда выполняет поручения моей, окей, закрепили, — она провела носком белого кроссовка по асфальту, — твои же? — Её движения выдавали серьёзность намерений, она решила подписать договор заранее. — Я продолжаю списывать и как угодно разговаривать с девчонками. Все отличницы, а в особенности Яна, помогают мне, а ещё вашей банде будет запрещено участие во всех мероприятиях, ты поняла о чём я. И даа…да, удаляешь весь компромат на меня. Они пожали руки. Драка за гаражами Гюнтера. Всем конечно же ясно, почему именно этот пункт стал их отправным. Знаменитое место побоищ всех школьных банд. После школы там всегда собирается толпа. Секундантом назначена Яна. Должно быть, это знак. День в школе начался приятно. Все люди мельтешили в разные стороны, иногда мешая пройти. Питер всё время толкал Кристину в спину, кривлялся и смеялся, когда та иногда начинала шататься в разные стороны. Он знал, что та магию сейчас не станет использовать, запрет школы, да и просто ещё не до конца разъярена. Яна волновалась за подругу, но ничего не могла поделать, её слов никто бы не послушал. Кристина же огрызалась, хватала хулигана за рубашку, проводила ногтем, к сожалению, по красивому лицу. Учителя сегодня, как всегда, ругали Кристину за внешний вид, а Яну хвалили за прилежание. Неприятностью очередной стал первоклассник в столовой, который отравился и наблевал на рубашку Кристины. Она ещё держалась, просто топнула ногой, развернулась и пошла переодеваться. В шкафчике девушки оказалась сменная футболка, и она несказанно этому обрадовалась, ведь был ещё полдень. На уроках Кристина была активной, как и Яна. Внешний вид ничего не говорил об её успеваемости, уме и страсти к знаниям. Сегодняшний день вымотал Кристину, она шутила, что как только он закончится она пойдёт пить в бар, что за углом, возможно ей повезёт, добрые люди не оставят без внимания бьющуюся головой о барную стойку девушку. Четыре часа дня, снова толкучка. Кристина, Яна, Питер и его приближённые Реен и Лив стоят в самом свободном месте, которые смогли найти. География Миров — был действительно маленьким кабинетом, никто никогда не сдавал этот предмет, он считался слишком сложным, ну и занудным, разумеется. Никто не готовился к экзаменам, а учитель мог ставить оценку уже за присутствие на уроке. Кристина и Питер начали говорить одновременно. — Правила не согласованы! — выкрикнули они вместе. — Да их никто и не обговаривал — поддержал беседу сонно Лив. Реен стоял рядом с Яной, его глаза разных цветов фиолетового и зелёного внимательно разглядывали её силуэт. Наконец, он сказал. — Она знает их, и они лучше, чем те, которые хотел предложить ты — он вперился взглядом в Питера и замолчал. Дрожь прошла по позвоночнику рыжей миниатюрной девушки. Как же ей хотелось, чтобы драки не было. Она сильно тревожилась за подругу, но её чувство справедливости всегда было важнее даже её здоровья. Яна начала говорить медленно, будто и вправду могла остановить враждующих. — Место и время уже обговорено. Сегодня около заброшенного кампуса на улице Гюнтера. Обязательно быть безоружным, сражаться только с помощью усвоенных знаний и кастуя заклинания. Приветствуется создание универсальных приёмов, а также так называемого «Щита и меча», то есть соратника наполненного магической энергией. Потеря конечностей как дуэлянта, так и соратника из-за проклятия является наказуемой. Сражение идёт с тайм-аутами в количестве трёх штук каждый по две минуты. Первые два периода длятся по двадцать минут последний пятнадцать. Так называемая дуэль произойдёт в шесть часов и ни минутой позже, — сложив руки на груди закончила изъясняться Яна. Недолгое молчание зависло в комнате. Кристина опустила голову – задумалась. Питер потирал вспотевшие ладони. Все оставшиеся не смели прервать тишину. Яна сидела на парте, болтая ногами и положив голову на плечо Реена а тот на голову Лива, образовав тем самым паровозик и отдыхая они попеременно вздыхали. — Пора уходить, пока уборщица не напихала нам, — подала голос Родео. — Да, пора, — подтвердили все.

***

Они вышли на залитую сентябрьским солнцем террасу. Такая погода совсем не подходила под настроение. Но кто-то умел везде искать плюсы. Питер пнул камешек, по его мнению, некрасиво лежавший, и поднял голову, вглядываясь в замысловатой формы облака. Все так же подняли глаза на небо сиреневого цвета, в этом месяце оно часто бывает таким. — То похоже на лицо! — Выкрикнул Лив. — А это на лошадь! — Поддержал Реен. — А эти на дебилов, которые видят в небе существ! — Не выдержал Питер. — Перестань казаться взрослым хотя бы сейчас, — улыбнулась Кристина, — скоро и этому радоваться не сможешь. Вон то на косого осла, хах. Она прыгает с лестницы с шумом приземляясь на плитку, что немного пошатнулась но всё же осталась лежать в своей выбоине. Питер уже открыл рот, чтобы вымолвить что-то, но он сам никогда не признается себе, что ни сказал ни слова, потому что залюбовался. — В шесть часов, без опозданий, — сказала она и подмигнула, одновременно с этим медленно разворачиваясь. Девушка с короткой стрижкой взяла рыжую за руку и они, раскрыв портал, отправились в только известное Крис место. — А всё-таки она красивая, — прошептал Лив и собрался догонять Питера, быстро ретировавшегося. — И вертится, эээх, пошли.

***

Они вывалились из портала в месте отдалённо напоминающем задний двор. Мусорки и лежащие пьяные люди говорят сами за себя. Интересное совпадение пятница и первое сентября. — Кристин, что нам здесь нужно, в каком мы мире вообще? — Мы то, в Земном. Город ммм… — она достала телефон, чтобы включить навигатор, прилично работающий не только в Магических Мирах, — Воронеж! — И что тебе нужно в Воронеже? — Мне – ничего, а вот тебе – повысить самооценку. Да, и поэтому мы на заднем дворе клуба, ммм мгновение… — она снова смотрит на экран телефона — «Завод» — Но у меня нормальная самооценка, мне не нужен алкоголь, чтобы завысить её. — Повысить… но ладно, тогда мне очень сильно нужен, ну посиди за компанию, можешь не пить. — Ты идёшь к тем людям, которые будут называть тебя малышкой, а потом заплатят? — Ну, я же на год старше тебя, так что, возможно, но тут твой Взордал сбой. — Про Взор тише, да и не использовала я его, это знают лишь близкие. А если серьёзно, Взор ещё никогда не ошибался. Яна осмотрелась и положила руку Кристине на плечо. Та положила голову на ладонь и немного потёрлась. — Иди со мной, пожалуйста… — Только сегодня. Клуб шумный и яркий. Время на земле так отличается от других миров. В Делропе едва ли наступило пять вечера, а в Воронеже уже десять. Поэтому на сцене выступают девушки go-go, светя своими откровенными нарядами. Да, две школьницы залюбовались. — Мы пить не будем! — перекрикивает музыку Яна — Само собой, у меня ещё дуэль! Простое развлечение, чтобы взбодрить тело. — Соглашается Кристина. — А если попадёмся охране? — Не быть такому! Яна неловко топчется, Кристина чувствует себя свободно. Она заметила девушку, конечно же, старше её не только по возрасту, но она не видит препятствий. — Видишь её? — кричит Девушка кивая в сторону. — Ну? — подыгрывая говорит Яна. — Пойдём в туалет, покажу, чему научилась, — уже таща девушку за руку тараторит Кристинка. Длинный коридор и дверь со значком WC впереди, они буквально вваливаются туда. — Ты же помнишь? Помнишь я говорила, что стану самым могущественным фэйром? — её глаза сияли, было видно, как давно она хотела рассказать. — Помню, продолжай, — она улыбнулась. — Время останови, не хочу, чтобы кто-то ещё видел. Хлопок и последовавшее заклинание остановили время для них двоих. — Короче, я не знаю, что это за бонус, но когда я делаю так, — она синтезировала иголку благодаря всем доступному заклинанию Биои уколола палец ею — смотри я думаю о своём желании на день и… Красное пламя прошлось по всему её телу, сделав на миг невидимой. А из этого состояния Кристина уже вышла юношей, выглядящим точь-в-точь как она, но мускулистее, выше. — Это твоё желание? Серьёзно? — Ну, да. Не, ну, а что? Я думаю ей именно такие и нравятся. — Ты всё ещё хочешь скадрить её, ты дурочка? — Это действует всего час, наверное, я, по крайней мере, попробую. На том и решили. Длинноногая красотка, запавшая в душу Родео не теряла зря времени, как подумала та. Рядом с ней стояло несколько парней и они что-то увлёченно, размахивая руками, ей предлагали. Предплечье Кристины обхватила рука Яны. — Не горячись, — она шепнула ей — использование ещё одного заклинания не покарает Закон. Она потёрла пряжку наручных часов. Та ответила кивком. Её губы быстро зашевелились и она стала прислушиваться к интересующей её компании. — Соглашайся, чо ты, тебе понравится, — уговаривал коротыш, нахально положивший руку на талию девушки. — Дело на тридцать минут, — поддерживал рядом стоявший мужик чуть повыше. Девушка молчала, она была в замешательстве. Она увидела как к ней приближается довольно красивый парень и подбежала к нему, она не знала был ли он лучше той группки, но подавал надежды явно на это. Родео же в обличие другом была обескуражена. Она не ожидала такой мгновенной отдачи. — Вы напуганы. Не хотите ли присесть за наш столик и всё рассказать, — указывая ладонью на местечко, где уже сидела Яна и махала им ручкой, предложил парень. — С удовольствием, но скажите мне имя ваше, а то как-то неудобно, — улыбается девушка. — Крис…просто Крис, да, — глупый смех после этой фразы, что смутил только его владельца. — Ой, какое необычное имя. — Мои родители путешествовать любили, ну или просто хотели выделять меня из толпы. — Какой ты забавный. — Пошли, закажем чего-нибудь. Девушка взяла «Криса» за руку и последовала за ним. Они заказали три бокала мартини и сразу же выпили его, ну как выпила Света, как они узнали в процессе, а они просто узнавали у неё про город и про то, что происходит в нём. Интересного было много. Она рассказывала им про постройки, новые торговые центры, про внешний мир в принципе. Рассказала про свою профессию, что-то связанное с дизайном. Но глаза Родео были устремлены на её декольте и красавица это заметила. Она была не против. — Мальчик, не хочешь снять комнату? Я, ты, кровать? — Ого, прям так сразу? Кроваать… А мы там будем типа...эээ.. Мальчик повернул голову к своей подруге и увидев кивок, подпрыгнув на диванчике, протянул Свете руку. — Идём. Яна осталась одна, наедине со своими мыслями. А время всё шло.

***

Дверь громко хлопнула. Двое целующихся быстро стягивали одежду друг с друга. — Ты уверена, что хочешь? — Уверена, не тяни. Нет, ну можешь тянуть, но только не время, ну ты понял, короче. Блестящий топ полетел в сторону, обнажая упругую грудь. Брюки клёш постепенно слетают с её красивых ног, в оливковом загаре, также. За ними следуют и трусики. Он целует её щиколотки, прикусывая тонкую кожу. Поднимается выше к икрам, поглаживает каждую. Его лицо приближается к бёдрам, они такие нежные. Он кладёт щёку на ногу и наслаждается. — Свет, — бормочет — ты красивая, такая, ух слов нет. — Дурачок, — выдыхает — прелестный дурачок. Она сгибает ноги в коленях и он пристраивается между ними. Язык проходится между складок. Её слегка трясёт. Он повторяет это движение пока не посчитает, что вагина уже достаточно мокрая. Губами обхватывает клитор. Мышцы половых губ сокращаются. Он поднимает глаза на неё. Губы её трясутся. Он показывает ей, обхватывая её грудь руками и начиная пощипывать соски, что ещё не всё, что удовольствие получат вместе. Язык теперь лижет её живот, переходя на грудь. Зубами он покусывает её набухшие соски. Она тихо стонет, рукой гладя его голову. Он даже не снял футболку, но всё равно кажется таким сексуальным и умелым. Своими большими руками он оглаживает её тело. Пальцами раздвигает большие половые губы и теребит малые. Естественная смазка выделяется и стекает вниз. Очертания его члена видно за джинсами и он большой. Больше, чем у неё были до этого. Он расстёгивает ширинку. Снимает джинсы, трусов под ними нет. — Ой, а тому ли я дала, — смеётся. А ему нечего возразить, если бы он начал снимать девичьи трусики вопросов было бы ещё больше. — Женщина, ты гордиться собой должна. Своей сексуальностью порвала мне трусы. Член стоит колом. Головка красная, вены взбухли. Мужчина направляет член к месту, где смыкаются большие половые губы, и ведёт им вниз, легко надавливая при этом. Головка члена будто провалилась. Сначала Родео внутри себя запаниковала, но, успокаиваясь, немного приподнимается и старается войти под нужным углом. Рука одна на талии, другая легонько прикасается к клитору, стараясь сделать приятнее. Медленно начинает двигаться. Женщина же под ним не выдерживает. Приподнимая и опуская таз вводит член глубже, ритм задаёт быстрее. — Не сдерживайся, мой хороший, — стонет, мычит и практически кричит. — Да, детка, да, ох, — громко кричит на правильное движение. Двумя руками он приподнимает её за талию, продолжая входить, задерживаясь на секунду, и выходить, оставляя внутри лишь головку. Короткие стоны от него, мелодичные и звонкие от неё. — Я скоро кончу, — предупреждает. — Не вытаскивай, хорошо. Кончи внутрь, — задыхаясь в эйфории. Девушка в экстазе. Закрывает глаза и видит звёзды. Всё тело дрожит. Она кончает. Он делая несколько движений, выполняет её просьбу. Она кладёт голову на подушки и прикрывает глаза, слегка дрожа всем телом. Он же натягивает джинсы и выходит из комнаты. Первый в Его жизни секс без обязательств. Не единственный ли?

***

Яна скучала первые пять минут. Ей было душно и плохо в этом помещении. Но она была честной девочкой. Да и думала она, что двумя минутами закончится этот фарс. Она взглянула на часики на запястье. До дуэли оставалось ровно сорок минут. Весь красный, с блестящими глазами и мокрыми волосами Он прибегает к ней. Подхватывает под грудью и кружит, развевая её лёгкое белое платье. Сам же останавливается, опускает подругу на пол. — Ох, это было так хорошо. Я такого ещё никогда. Никогда, никогда, никогда. Пить только очень хочется. И петь, ох как хорошо. — Господи, а ты точно всю свою дурь спустила..л, так сказать? Коза, — и всё-таки хихикает вовсе не злобно. — Да пойми же ты, что это просто супер гуд, белиссимо. — Я верю тебе. Нам пора. Ты кстати… — Да. — Врёшь? — Нет. Светлана уснула, запомнив красавчика, с которым провела вечер.

***

Они вышли из помещения. Было многолюдно, так же как и внутри. Пара идёт, держась за руки и сворачивая в переулок, так теперь их видят. Они ведут диалог. — Ян, а мне всё-таки интересно, — ведёт к вопросу Кристина «всё ещё мужчина». — Что же? — Ты же могущественная колдунья, а силой не пользуешься, как же так? — Родители говорят, что скоро я буду жить в Земном Мире. Так было, так есть и так будет. Мне страшно натворить то, о чём я потом буду жалеть. Вспышка голубого цвета, ох нет, серебряного, нет, теперь сапфирового. Портал создан. — Леди вперёд! Когда синий затылок исчезает в портале, тот закрывается.

***

Светящийся круг выплюнул их на Колдуновском проспекте, где они встретились со своей подругой Милой. Эта девушка с каштановыми волосами, полным телосложением и короткими ногами была хороша собой и никогда особо не задумывалась о будущем. — Какого парня ты себе нашла, Яночка, супер! — Да это Кристина, у неё ещё время осталось, а сама она заклинание умудрилась забыть. — Ну, ваще, покрутись, моя хорошая, — она хлопнула от радости в ладоши. — У нас всего десять минут, а я устала до боя. — Держись, красавчик, атаманом будешь! Ну или как там...ай, неважно. Создание очередного портала создало не больше минуты. Улица Гюнтера, впитавшая в себя запахи и звуки магических незаконных состязаний. Она по-особому притягательна для «своих». Лив и Реен подходят к этому месту медленно. Вдвоëм грызут яблоки, смеются. Питер позади, он раскуривает сигарету с благовониями, но пахнет всё равно отвратительно. Они останавливаются через каждый шаг и смотрят вдаль, ожидая, что девушки начнут смотреть им в глаза. — Вы вовремя, приятная неожиданность. — Вы тоже. Принесли? — А вы? Два кусочка пергамента и каучука от каждого участника. — Всё правильно, вот только, какого хуя ты не в том же обличии, что и два часа назад!? Мы теперь в разных весовых категориях! — нервничает Питер. — Ссышь? Правильно! Я за час сделала…л больше, чем ты за всю свою жизнь никчёмную. — Полегче, — останавливает Реен. — Я помогу, — говорит Лив. Несколько секунд и… Кристина матерится на чём свет стоит. — Спасибо, пацан, блять. — Готова? Ох, готов… ну…когда..там — Питер отворачивается смущённый — чёрт-те что творится. — Как видишь нахуй! — Крис машет руками, но вовремя останавливается и прикрывает оголившийся пах. — Я…я не специально. Полностью обнажённый мужчина беспомощно крутит головой, так как понимает, что проблема скоро решится и сама, но так стоять посреди улицы попросту неприлично. — Эх, подождём, ребят, минуту дайте, — она накинула на себя быстро созданные спортивные чёрные штаны и футболку такого же цвета. — Так...таак, — глубоко дышит Питер. — Пора начинать! — командует Яна. — Нет, почему, что а как? Ладно, чёрт с вами. — Получается, готова..готов, ну погнали. Яна заняла позицию. Начала отсчитывать шаги. Пять у каждого. Резкий, но ожидаемый удар со стороны Питера. Кристина успела скастовать заклинание защиты, похожее на огненный щит. Очередь Кристины. Еë..его, ах, чёрт, как же сложно, шаг вправо, сбил Питера и последующий удар ветреным порывом снëс беднягу с ног. — Сука! — Всё по правилам Пит, не реагируй так, береги силы! — Успокаивает Реен. Огненная волна от противника для Кристины стала лишь искоркой. Но её…его. Гефестово пламя, подожгло рукав водолазки Питера. — Это был лучший вариант сегодняшнего образа, тварь. — Куплю тебе новую, как только проиграешь. Да и вообще, тебе ли жаловаться, блять. — Это точно не бескорыстный поступок, так ведь? — Я когда-нибудь у тебя просила что-нибудь? — Н-нет. Из-за спины Питера раздался рык. Ледяной поток создал борозду на асфальте. — Пиздец, — Милочка закрыла рот рукой. — Нахуй, — Реен даже подпрыгнул. — Блять, — Лив, кажется, упадёт в обморок. — Отскочи влево сейчас же! Быстро! Она..он не обманывал. Сзади по правую руку от Питера надвигался Хрэст. Он не поверил. — Испугались? — Брооо, л-лучше н-не оборачивайся, — предупредил Лив. — Но, если хочешь прям конкретно обосраться, то можешь, — Реен облизал губы. — Куда вы то лезете. Субстанционный Хрэст был уже близок к парню, его часть, похожая на щупальце практически коснулась его плеча, но решив, что шея ближе тронула её. Глаза Питера расширились, рот чуть приоткрылся. — Спаси, п-пожалуйста… Яна до этого, лишь тихо отсчитывающая этапы дуэли впала в ступор. За спиной Питера воплощалось истинное чудовище. Оно выглядит, как человек. Только слишком уродливо. Как человек под радиацией, испытавший несколько мутаций. Как пьяница, в котором разочаровались все близкие. У этой твари две морды, опухшие, красные. Глаза горят яростью и желанием убивать. Пасть широкая, у одного зубы острые и так ужасно клацают при каждом сжатии челюсти, но когтей нет, у другой же части монстра зубы стёсаны, но когти длинные и острые. Отвратительный внешне. Он открывает себя и изнутри. Облизывается, видно, что слюна, будто кислота стекает оставляя чёрные следы на асфальте, и рот свой разевает. — Ты же хочешь! Я знаю, вижу! Горишь желанием! Пиитер! Хочешь выжить? Перестань хлопать своими красивыми глазками и удовлетвори, того кто дал тебе кров! Ублажи! Питер вздрогнул. Он так сильно захотел пришить и отправить на тот свет это чудище своими руками, но они не слушались, да и голос тоже предавал. Глаза Кристины сузились, если всё до этого она считала игрой, то сейчас она понимала, что придётся спасать как-никак врага. И осознание пришло даже быстрее, чем она хотела начать эту операцию по спасению. Она моргает несколько раз, оценивая навалившиеся обстоятельства. Этот выродок успел размножиться и теперь был буквально везде из-за того, что слишком быстро перемещался. Лица непрерывно сменялись на новые, которые с новым разом становились всё более уродливыми и отвратительными. Пахнет смрадом. Яркая вспышка, но никто не моргает. — Закрой глаза нахуй, дурак, и руки перед собой! — Яна и вправду волнуется за своего "врага". Несколько ускоренных шагов сменяются на бег, чёрное свечение катализируется красным и стремится в сторону твари. — Боюсь… это, это же, — шёпотом, когда слышит крики и мычание. — Что? Ну, зови мамочку! Нет, забудь! Прости. Не реви, хорошо. Хорошо. Всё. Помощь есть, она близко, вот, ещё чуть-чуть, — пытается подтрунивать, но поддержать его желает. На самом деле, Крис в двух шагах от него, но уродец нападает со спины, спасает только реакция Милы и Лива, которые поставили щит Грилл, которому совсем недавно обучились. — Руку, Пит, дай мне свою красивую руку, твою мать! Тонкие пальцы без единой царапины с прозрачным гель-лаком на ноготках встречаются с израненными. Два одинаковых шара возвысились над их головами и подлетели к Хрэсту, когда они прикоснулись. Они вдвоëм шепчут заклинание, заглушающее последующий взрыв. Всё, что было существом, теперь стало густым его содержимым и оказалось на лицах и станах подростков. Взрывная волна унесла Гречишкину к кирпичной стене и припечатала. Та откашлялась кровью, привстала, но, пошатнувшись, снова опустилась на землю. Спасённый опустился на колени и заплакал, навзрыд. Кристина отвела от Питера взгляд. Подбежала к подруге. — Греч, ты как? — Мне кажется у меня упало давление, подожди. Мила подходит к ним и прикладывает руки к шее рыжей девушки. — Сейчас немного поболит голова, малышка, ничего? — Кусает губу и пытается сосредоточиться Милочка. — Миринус? — Как всегда верно, Яночка, чуть-чуть потерпи, да. — Продолжим то, что начали? — говорит Кристина и затуманенными глазами смотрит на дверь гаража, по которому стекает, очень медленно, жидкость. — Нет, — в голосе поражение — ты…ты выиграла…л, победила, блять, что угодно только, чтобы не повторять этот кошмар отдам. — Как насчёт девственности? Или уже поздно? — выгнул бровь Реен. Неловкость повисла в воздухе. Неприятно. — На крови, что никогда больше? — Предлагает Родео. — Будет клятва, да. Да. Он создаёт небольшой разрез на ладони, сука, припрятанным канцелярским ножом. Из её же пальцев синтезируется клинок, она разрезает себе щёку, в двух пальцах от левого глаза. — Дура, зачем? — понимает, что не смог бы также и одновременно смущается. — Послужит своеобразным напоминанием. И о, ГОСПОДИ! Прикиньте, у меня встал, — она громко хохочет. Питер не выдерживает, закрывает кровоточащей ладонью покрасневшее лицо. Яна же, видя это, сама ещё травмированная подходит к подруге и прикладывает спиртовую салфетку к уж сильно кровоточащей царапине. — Перестань, — говорит прямо в глаза Яна. Кристина накрывает руку Яны и подносит её пальчики к губам. Целует. — Не нужно, — отворачивается Родео, — пусть так, — капли крови падают на белую футболку. — Справедливость вос… — пытается Лив. — Нет, пока нет, — тихо Реен. — Я сдержу обещание, — Питер смотрит твёрже, будто взрослеет только сейчас. — Я буду ждать тебя, Пит – я же обещал, нихера не прозаично получилось, — Кристина, казалось, свыклась с новым личным окончанием. Каждый молчит. Лёгкое движение рук и шесть порталов создано. — До встречи! — Не так я представлял твой разгром! — И снова неудачная шуткааа! — голос Кристины всё ещё звенит в ушах после того, как она исчезает с поля зрения. Для всех, кроме Питера. — А дома нас ждёт тишина… — Мила выдыхает. — Хуйшина, — последнее слово, правда, за Питером. — Прощайте, — чуть ли не кричит Яна и прыгает в светящийся круг. Так и закончился тёплый сентябрьский вечер в Делропе. Дома Яну ждал только учитель, которого спустя много лет она стала ласково и нежно называть Витэ. Он не читал ей нотаций, а лишь заглянул в глаза. Он пытался донести девушке, что сегодняшнее происшествие это ещё не самое ужасное, что ей придётся пережить. Папа и мама ласково пожелали добрых снов, ещё не зная о будущих кошмарах.

***

Год 2006.

Она просыпается, потому что уже начинает чувствовать взгляд человека, лежащего так близко. — Сон в виде флешбека? Оригинааально… — Говорит человек лежащий на боку. Он ради удобства подпёр голову кулаком и внимательно вглядывался в лицо девушки. — Как ты? Ещё и в сны залезли, — шепчет, будто надеется, что не услышит, — почему ещё здесь? — Лёжа на спине и подложив руку под голову проговорила она. — Ты же Исток, у тебя обязана быть охрана или кто-то там ещё. Тебя должны оберегать. Где твоё благоразумие! Почему я должен спасать того, кто сильнее самого архигроона. И испугался я, Яна, — он медленно тянет руку к её плечу, но та уворачивается. Не хватало ещё, чтобы задели ещё один незабытый момент жизни. — Это всегда было сокрыто. Даже ты не должен был узнать. Объясни. — У заклинания, контролирующего сновидения ещё вчера истекло действие. Нет, не из-за принятых веществ, но они тоже поспособствовали, — у него дрожит голос, он так давно вожделел поговорить с Истоком, узнать, что он из себя представляет, он ни капли не разочарован. Почти. —Ты ожидал от меня большего, правильно? — Прикрывает глаза, отворачивая от собеседника голову. — Досадно, конечно. Я не ожидал увидеть твою беспомощность, но ты молодец, не опускай рук, — он выдохнул и присел на кровати, — ах, точно. За отрубленную голову десятка баллов прилетает...Яне! — Ты слишком рано прочитал меня. А сам может и не знаешь, что тот рокит был большоой шишкой, как же тебе не страшно? Что же будет с поставками? — Отрывая голову от подушки и буравя спину оппонента взглядом, говорит она, пытаясь не вспоминать эту отвратительную мразь из сна и сравнивать со вчерашней. Хмурится, убирая упавшие волосы с лица, она готова молиться всем богам за то, что они всё ещё кудрявые после такой-то ночки. Тот лишь неопределённо машет рукой. Чешет затылок и снимает пиджак, оставляя его висеть на предплечье. Сейчас он вообще не думает. Не хотелось бояться. Всегда есть варианты, где залечь на дно. В клубе спокойно. Сестра недавно звонила и предупреждала о точке, куда сбегается весь сброд. — Эй, Саш, ты чего? — Она не думала, что разговор так скоро прервётся. — Ах, ты ещё тут. Создай себе быстренько одежду. У меня тут не гардеробная, нечего предложить. Завтрак всё восполнит, обещаю, — уже окончательно встав и подойдя к двери, говорит Веткин. — А в каком, — хлопок двери неприятно оглушает, — стиле… м-да холерик, видимо, —снова свечение. Какая-то кислотная кофта, с огромным количеством надписей и восклицательных знаков, и джинсы теперь на теле Яны. Она делает вдох и направляется в сторону душевой комнаты, дабы умыться и сделать макияж. Руки трясутся, когда она хочет самостоятельно провести стрелку. Она могла бы одним хлопком привести себя в идеальное состояние, да вот только энергия слишком быстро иссякла, воспоминания снова закружили голову. Но тем не менее, она понимала, что это место, хоть и кишащее непонятными людьми, и магами, и тварями, относительно безопаснее, чем её родной Мир. Чуть кривые стрелки украшают её веки, она уверена, что заметят, но переделывать и терять время она тоже не хотела. Хватает с полочки душистый крем, втирает во внешнюю и внутреннюю сторону ладоней. «Пора идти, наверное, он хочет дать совет, ну или же снова посмотреть на меня с осуждением. Да, пора идти», — она выходит из комнаты осторожно закрывая дверь, оглядывается по сторонам и спускается по лестнице, подскальзывается чуть ли не на последней ступеньке, но её подхватывают сильные руки. У человека, спасшего её от падения удивительно добрые глаза. Такие серые. Такие обычные, наверное оттого и манящие. Он не произнёс банального «осторожно!», а лишь улыбнулся и помог спуститься. — Не нужно торопиться, он умеет ждать, — говорит и под локоть берёт девушку, видя, что та ещё не совсем опомнилась. Яне даже комфортнее стало, она поняла, что знакома с Александром лично – здесь не только она. — Вы знаете о случившемся вчера? — Не поворачивая головы, спрашивает. — Возможно даже больше чем Вы, но это не повод для хвастовства. Не знаю, где сейчас тело этого существа, но то, что Веткин выкрутится я знаю точно. Нам сюда. Они останавливаются у двери с табличкой «Зал совещаний». Яна прыскает «какие совещания в клубе?», но стучит в дверь и, когда слышит томное женское войдите, понимает, что уж лучше она пройдёт внутрь. За дверью удивительно длинный кабинет со столом, который занимает, кажется, половину комнаты. Главенствующую позицию занимает, конечно же Александр. По правую руку от него сидит мужчина, уже с проседью в висках, но не растерявший прежней красоты. Зовут его Зээв Фалей, который всегда на собраниях в безупречно выглаженном полосатом костюме, расчётливый и хитрый, он каждый раз поднимает экономический уровень Миров, в особенности Крикоталла. Он прервал разговор с Веткиным, поправил очки, взглянув на пару зашедшую, и быстро отвернулся. По левую же руку молодой и красивый Масо Дамико, добросердечный и импульсивный юноша в классическом чёрном костюме с элегантным галстуком в цвет, сын недавно усопшего Императора Дамико из Мира Когринуч, жители которого так сильно приобщились к итальянской культуре, что попросту позаимствовали всё, что было культовым до 1900 года. Он расчёсывался и кажется не замечал ничего вокруг. Через кресло приятная полная дама по имени Хонори Пети в деловом чёрном платье футляре, ответственная за искусство Мира Хаверимен. Она рассматривала Александра и вздыхала, сегодня он выглядит так же богоподобно как и всегда, в этом своём «не таком как у всех» фисташковом костюме со стразами. Рядом с Зээвом сидит молоденькая девушка Рубина Ново в белом костюме тройке. Она только недавно получила пост мэра Мира Зарнцен и уже пытается изменить ситуацию с экологией в нём, ей богу, как Звёздочка из мультфильма «Незнайка на луне». Её руки беспокойны, она не знает чем себя занять, поэтому делает всё: пишет что-то в блокноте, перекладывает ручки, снимает и надевает снова серебряное колечко. И представитель последнего Мира Делроп так удобно расположился на коленях Веткина и что-то так нежно и страстно шептал ему на ухо, что даже, такой сдержанный на совещаниях, он зарделся. Этот представитель – Виктор Гентль, всегда слишком неожиданно появлявшийся на собраниях и так откровенно флиртовавший, отчего-то только с Сашей, у которого, как выяснилось самоконтроль слабенький. Он мог перетянуть всё внимание на их пару, отчего собрания были слишком отвлечёнными от главных тем, а решения, которые из них выносились были скомканными и невзрачными для жителей Миров. Рука Веткина расположилась на бедре Виктора и легко сжала. Это дало Виктору понять, что его ёрзанье возбуждает в голове Александра рой похабных мыслей. На пришедших не обращали внимания до тех пор пока они не расположились в креслах. Яна села в самое дальнее, поджала губы, ожидая информации. — Опоздали и не в первый раз, господин Старфишин, — качает головой Зээв и достаёт из файла документы. — Не рубите с плеча, разные бывают обстоятельства. — Ну что же, раз все в сборе позвольте начать, — рука двигается по талии Виктора, из-за чего тот начал мелко подрагивать, а его рука быстро зарылась в волосы Саши, — на прошлом совещании мы выясняли возможно ли всех существ, пожелавших остаться на Земле, собрать в одном месте и да, Рубина? — Пришли к выводу, что это невозможно и на сегодняшний день, но я хочу рассказать о случившемся недавно случае, который снова потряс этот чудесный мир Делроп. — Разве мистер Гентль не знает больше? — Перебивает Хонори. — Знаю, ох, как хорошо знаю. Сейчас даже в красках расскажу. — Послушайте! —Ведь, если звезды зажигают, ох, простите, — ничуть не сконфузившись коротко бросил Веткин. — Ничем не оскорблён, мне нравятся хорошие стихи и даже их отрывки. Однако в нашем мире, ваша правда, сейчас их не послушаешь. Но, мы стараемся сплотиться и вернуть всё в прежнее состояние. Кровавые бойни, раздор, обман и безумство. Для того, чтобы объяснить всё то, что творится в этом мире мне не хватит сил, а вам выдержки. Формируются повстанческие группировки и они не отступают даже перед оружием массового поражения. Детей не трогают. Малейшее утешение, — он выдохнул, переводя дыхание, поднял руку, чтобы сжать грудь сиреневой рубашки. — Возьмите и продолжайте, — в руке Александра материализовался стакан с водой, Виктор, хоть и благодарно, быстро выхватил его из руки и практически мгновенно осушил. — Так, некоторая группа из пяти человек, решив, что у них хватит сил или просто захотев покрасоваться напала на след повстанцев. Взяли одного пленного. Хотели сделать союзником. Проходит неделя. Они выдвигают условия. Ещё через неделю их находят убитыми в пространстве леса. То есть подвешенными вниз головой на высоте сотни метров. Отвратительный вид. — Пленник также в списке мёртвых? — Да, им плевать на своих. — Как прокомментируете? — Александр шепнул на ухо Гентлю, что неплохо бы спуститься с его колен, так как кровоток скоро прервётся. Виктор с извинениями подпрыгнул, Веткин же встал со стула, разминая затёкшие конечности. — Улики? — Предположила Рубина. — Мотивы? — Капнула глубже Хонори. Зээв же многозначительно прокашлялся. — Это всё, бесспорно, изумительно, но меня больше интересует когда и где был замечен первый признак неповиновения? Яна и Егор сидели на самом краю стола, не смея мешать собранию. Они обсуждали Александра. Но это действо не могло долго оставаться незамеченным. — Господин Старфишин, а что вы думаете об этом инциденте, — промолвил раннее не издавший ни звука Дамико. — Масо, я считаю, что необходимо провести исследование и изучить состав крови жертв. Сгустки магии, окружавшие их, — самодовольно ухмыльнувшись, беззаботно ответил Егор. Александр же весело ему подмигнул, показывая одобрение. Им обоим не нравилось, что Дамико, раннее прятавшийся за спиной рассудительного и сильного отца, смеет что-то там вякать и сомневаться в лицах совета. Этот сопляк даже не понимает, с кем и чем связался. Почему-то эта мысль не вызывала у Александра ни ненависти, ни злости. Он гулко выдохнул и велел Егору продолжать. Он был уверен, что тот, замотивированный, сможет опустить с небес на землю этого выскочку. — Таким образом. мы сможет выяснить, кто был недавно на месте преступления и даже вычислить убийц. Если они, конечно, ещё не успели замести следы. Эта фраза стала началом бурных обсуждений, в которых Яна приняла непосредственное участие. Члены совета также были удивлены появлению её персоны.

***

Машина не неслась по трассе, аккуратно и нежно оглаживая её шинами. На заднем сидении лежало важное и красивое, не забуду упоминать, тело, что посапывало и иногда переворачивалось на другой бок. Водитель на светофорах, горящих красным, иногда поглядывал на него и улыбался чему-то своему, промелькнувшему в голове. В общем, настроение было умиротворённое и спокойное. Путь лежал к дому Тимура, Гарик планировал остаться там же. Он либо расположится на диване или, если ему позволят, примостится на кровати хозяина, обнимая его крепкое и тёплое, приятно пахнущее тело. Отношения у них не то что бы свободные, убеждал себя Гарик прежде, но, если в диалоге будет упоминаться в страстном ключе чужое имя, участнику разговора уж точно несдобровать. Тимур умел сдерживать себя. Не истерил, не выгонял за дверь, не плакал. Вообще что-то чертовски странное постоянно делал. Вспоминал прошлое, смеялся, целовался, кусался, только нежно, так у него единственного выходило. И Гарик оттаивал. Всё прекращалась. Не быстро, ссоры никогда не могли пройти быстро. Но они представляли их как новый этап отношений, гору, стену, если хотите, которую нужно было пробить, перелезть, проползти, но после, как всегда, вместе оказаться. И так привычно рядом стоять. Вот так крепко ладонь родную сжимая и рассуждать, что-то делая. Делали много. Долго. Казалось, что-то невыполнимое. Но спустя несколько крупных неудач достигали цели, может и не совсем поставленной, но хоть такой, какую они ожидали долго. Подъезжает к подъезду и паркуется Гарик тихо, попутно отключая магнитолу, что негромко фонила. Странная – а может и старая вдобавок – песня заела в голове.

Я сама не знаю, я прошу совета. С безответным чувством Ох, и трудно жить! Подари, берёзка, Мне свои серёжки На свиданье к милому ходить.

Гарик негромко ржёт, но как-то не сдерживая себя. Ну и бредятина, но, сука, неплохая такая. Похлопывает Тимура по бедру – должен проснуться. Тимур быстро приходит в себя, будто не спал в позе эмбриона эти три часа. — У меня останешься? — Тихо и чётко спрашивает, не заглядывая в глаза, открывает машинную дверь и хлопает ею. Гарик слегка кривится на это, но слова против не говорит. — В пробке торчать мне не хочется снова, Батр, впускай давай. Домофон пиликает, будто посылая нахер, когда пальцы набирают неправильную комбинацию. А вот вторая попытка оказалась удачной и грохот тяжёлой двери сопроводил уезжающих на лифте двоих. В лифте в кои-то веки не воняет перегаром, ну по крайней мере от прошлых выходящих жильцов. Гарик утыкается лбом в висок Тимуру, шепча какие-то дурости. Ипотека, налоги, квартплата. Издаёт странное ха-ха, когда сравнивает плату с палатой и потирается едва. Тимур руки на плечи Харламову кладёт и сжимает, подталкивая к открывающейся двери лифта. — Всё. Приехали. Звон этой связки ключей быстро прерывается. В квартире, что не удивительно вот совсем, чисто и тепло. Ну душно ещё слегка, что ли. Тимур проходит в глубь своего жилища и открывает окно, регулируя поступающий воздух видимо, пользуясь ограничителем. — Есть будем? — Нет, Гар, давай в душ и спать. Предлагаю со мной. Ну, попробуй-ка отказаться. — Даже не посмел бы. Идём, мой ты ненаглядный гуляка. — Ты же знаешь для чего я зову тебя. Ну довыёбываешься ведь. — Пусть, зато потрахаюсь. Пререкаясь, они доходят до ванной комнаты. Стягивают с себя одежду, обмениваясь комплиментами. Соседи не услышат стонов, приглушённых водой. Глаза Гарика будут гореть возбуждением вновь и вновь от взора на оставленные им багровые засосы.