Для меня ты свет в конце тоннеля

Игорь. Игорь изо всех сил делал вид, что ему плевать. Подумаешь, из полиции выгнали, да с ним же чуть ли не каждый день такое случается. Он чертыхнулся, утёр рукавом разбитый нос. Блядские просроченные таблетки. А ведь говорила ему тётя Лена: «внимательнее будь», так нет же, отвлёкся на потенциально самое интересное дело в своей карьере. На Чумного доктора, с его излишней любовью к драме и показухе. И что в итоге? Ни маньяка, ни работы. Он фыркнул, вспоминая, как сломал Стрелкову руку. Долго хотелось, конечно, но Игорь же сдерживался. Даже вон с Димкой за холодильниками побегал. Их они, впрочем, так и не нашли. А потом у Игоря отказали его таблетки, а рядом, будь бы он неладен, сволочь Стрелков оказался. И должен же был мочь сдержаться, он же сука, взрослый и опытный. Так нет, полез, давя всеми своими силёнками. А Игорь ему в ответ руку сломал. По его мнению — справедливо, по мнению их Московского следачейшества — ни капли. Игорь должен был лапки вверх задрать по команде, он ведь сам не выпил свои таблетки. Игорь-то как раз их выпил, но дискуссию это не остановило. Стрелков загнул что-то про деморализацию и своего-таки добился. Да кто бы блять вообще стал слушать Игоря? Прав ведь тот, у кого, блять, регалий больше и язык лучше подвешен. Гром чертыхнулся в очередной раз, остановил кулак в миллиметре от стены. Ну уж нет, вот только разбитых костяшек ему и не хватало для полного счастья. И так уже пол-аптеки будет пялиться. Впрочем, хоть тут Игорю повезло. Он купил подавители, так и не оказавшись в очереди, и с чистым сердцем отправился домой. Можно было бы, конечно, и к дяде Феде, тот звал, беспокоился за него явно, но Игорь. Он просто не мог, как он сможет в глаза им посмотреть? Это же надо было так опростоволоситься. Дома было темно и тихо, как и всегда. Хоть какая-то стабильность. Игорь вяло перебирал в голове варианты поиска новой работы, но сам же себя прекрасно знал. Сначала Чумной Доктор, а уж потом хоть трава не расти. Да и посидеть в ТЦ охранником он всегда успеет. Игорь фыркнул впервые за день, чувствуя возвращающийся энтузиазм. Впрочем, длилось это недолго. Течка, которую удалось остановить на порыве адреналина, на волне приветливости вновь помахала ему ручкой. Игорь выматерился, налил воду в ванну, лёг, откидываясь головой на бортик. Надо было успокаиваться, хоть опять начинать медитировать. Помогало же во все прошлые разы, что же сейчас так плохо-то? Игорь подумал было уже ёбнуть снотворного, но зазвонил его телефон. — Алло, — можно было бы не отвечать, но тётя Лена права, он буквально женат на работе, а звонить могут только с неё. Так и оказалось, почти. Позвонила директриса детского дома. Пацан сбежал, и только Игорь мог помочь. Игорь не уверен, он сейчас сомневался в себе настолько, насколько это вообще возможно. И всё же он вылез из ванной и съел подавители. Они должны чутка приглушить симптомы, но по большей части только убирают запах, и это уже то, за что Игорь страшно благодарен. Он не может ломать руку каждому, кто решит, что раз уж Игорь вышел из дома в таком состоянии, они могут потыкать в него хуем. Спойлер: не могут. Думай, думай, думай. Куда может пойти мальчишка, потерявший сестру? Игорь почти отправился на кладбище, но передумал. Слишком просто. К тому же, если ребёнок оказался бы на кладбище, директрисе не пришлось бы ему звонить. Он вспоминает слова пацана о ЧД. Мог ли тот попытаться выследить его, чтобы лично передать благодарность? Ну или, по крайней мере, чтобы принять участие в следующем убийстве? Игорь рассмеялся почти истерически. Ему сложновато понять всю эту концепцию с убийствами. Его отец убил себя и, если честно, тогда у Игоря так и не получилось арестовать преступника. Сейчас всё куда проще, он может найти, догнать, арестовать, дать себе ещё один шанс на веру в то, что хоть что-то в этом мире можно исправить. Игорь боялся ошибиться, но выбор был не особенно велик. По крайней мере, те варианты которые пришли ему в голову. Он выбрал чёртову мусорную свалку. Она ужасна, и её владельца Игорь с удовольствием посадил бы в тюрьму на как можно большее количество лет с конфискацией, а это значит, Чумной Доктор припас бы сценарий пострашнее. Он и припас. Игорь задохнулся практически, когда увидел привязанную семью. Он приготовил их на убой. ЧД выбрал себе новую жертву. Игорь на секунду закрыл глаза, потом приложил все усилия, чтобы подкрасться как можно незаметнее. За одной из куч мусора он заметил потерянного пацанёнка, у того в глазах отблески будущего огня, и это больно и неправильно, но у Игоря нет достаточного количества времени, чтобы исправить это. Он надеется только, что ребёнок не окажется достаточно отчаянным, чтобы попытаться ему помешать. ЧД выстрелил, но Игорь успел навалиться на него всем весом и немного сместить прицел. Огонь всё равно вспыхнул, но, по крайней мере, пока не задевая заложников. Чумной доктор откинул его, словно щеночка, но мусор, как оказалось, горит очень быстро. Им стоило выбираться прямо сейчас, если они хотели выжить. Чумной доктор так и поступил, Игорь мог бы попытаться догнать его, либо он мог бы попытаться спасти хоть кого-то из семьи. Он выбрал спасти. Он резал верёвки, не обращая внимания на нечеловеческие крики, на набирающий силу жар. Через несколько минут к нему присоединился пацан. Игорь зарычал на него, постаравшись заставить уйти, но вздрогнул от ответного рычания: что же, они остались при своём, оба здесь и оба в полушаге от довольно страшной смерти. И у Игоря больше не было времени, чтобы что-то поменять. К тому моменту, как они смогли отвязать жертв, дышал только ребёнок. Игорь знал, что его родителей нет никакого смысла даже пытаться спасти, и всё же он застыл, пытаясь придумать хоть какие-то пути отступления. Очнулся от того, что пацан заехал ему по морде. — Они мертвы! — из-за гари у мальчишки не вышло даже полноценного крика, Игорь кивнул, наконец-то осознавая это, и закинул на плечо бессознательного ребёнка. Они должны были выбраться отсюда, пока не стало поздно. *** — Зачем полез? — вызвав скорую, Игорь обратил всё-таки внимание на помощничка. Подумал, что если бы не Макаров, вполне возможно, Игорь уже был бы мёртв. — Тебе надо было помочь, — парень пожал плечами, демонстративно принюхался, хотя вряд ли мог бы учуять хоть что-то, кроме гари, и внезапно ухмыльнулся. Ну а чё, тоже метод борьбы со стрессом. Хотя Игорь и едва сдержался, чтобы не въебать по морде. Это ребёнок, он не серьёзно — и ещё сотня не особенно убедительных аргументов. Они молчали до самого приезда врачей, потому что Игорь слишком устал для мотивационных речей, а мальчишка пустоту заполнить как-то не стремился. *** Дома Игорь задумался над тем, что от Чумного Доктора ничем не пахло. Это совсем не странно, учитывая костюм, да и вообще. Просто Игорь различал запахи чертовски хорошо, и в то, что ему отбил обоняние какой-то костюм, не верил. Даже после приёма подавителей, даже обрызгавшись с ног до головы духами, человек продолжал чем-то пахнуть. Даже беты, хотя их запах был тише и ровнее. И тут абсолютное отсутствие. Игорь на секунду представил, насколько ярко отпечатается его собственный запах, и фыркнул. Подавители могли бы действительно спасти, прими он их до начала течки, но не после. Его не могли почуять на расстоянии, и слава Богу, но в ЧД он впечатался всем телом. *** Олег. Волков закрыл глаза. Открыл. Неа, картинка даже не думала меняться. То есть он, конечно, знал, что Сереженька что-то от него скрывает, уж больно редко стала появляться Птица, но чтобы такое. Олег едва удержал себя от того, чтобы не макнуть Серёжу в свежеиспечённый торт клювом. — Охуела? — знал прекрасно, что в костюмчике сейчас — Птица, Серёжа нагло дрыхнет, позволив вымышленной подружке развлекаться. Птица скинула капюшон. Посмотрела на Олега золотистыми глазами. В них — вселенская обида. — Ты говорил, что убивал плохих людей. Почему нам нельзя? — Олег выдохнул. Поставил торт на тумбу, от греха подальше. Не бьётся головой об стенку, уже прогресс. Подошёл к Птице ближе, чтобы прочитать очередную мораль про хорошо и плохо, она уже сто раз должна была выучить, зараза, а потом почувствовал. От костюма пахло. Блять, от него Пахло. Олег мог бы попробовать сдержаться, но вместо этого подошёл ещё ближе и, уткнувшись Птице куда-то в воротник, втянул воздух. Вот ведь блять. Когда Птица начала пахнуть как Чёртово солнце? Птица не сопротивлялась. Застыла на месте, потом ещё и всхлипывать начала, дурища несчастная, ну что не так-то? Пришлось отодвигаться, вытирать слёзы, строго спрашивать, что происходит. Птица — как пятилетка со своим собственным моральным компасом и, если честно, иногда Олегу очень хотелось, чтобы она исчезла. Потом он вспоминал обо всём, что она пережила, вспоминал о том, что с ней случалось только потому, что Серёжа раз за разом на передний план её выталкивал. Олег осторожно обнял её за плечи. — Что случилось? — в который раз спросил, изо всех сил стараясь не спровоцировать на новый виток истерики. — Ты нас бросишь, — Птица всё ещё была в костюме, всё ещё выглядела как самая большая в мире опасность. И при этом она положила голову Олегу на плечо и безмолвно просила его позаботиться. — Почему? — он уточнил, поглаживая её по волосам. Можно было бы просто заявить, что не бросит ни за что и никогда, но он предпочитал развеивать конкретные сомнения. Да и пользы так обычно больше выходило. Птица не особо-то верила словам. — Ты нас нюхал, — Птица всё ещё на него не смотрит, а до Олега наконец доходит. Птица пахла не собой, он каким-то невероятным образом ухитрился забыть, что она вообще ничем не пахнет. Это болезненная тема и для неё, и для Серёжи, они оба считают себя из-за этого неполноценными. Олег всё это время пытался их переубедить, а теперь, как полный идиот… — Прости, — он не знал, что тут можно ещё сказать. Слишком сложная тема, чтобы вот так просто можно было бы высказать всё, что он думает. — Я вас люблю, — он посмотрел Птице в глаза, поцеловал в лоб. В губы не решился, она могла быть не в настроении, но это, похоже было не так, потому что Птица впилась в его губы так яростно, как это только было возможно. — Но ты всё равно не можешь убивать людей, — продолжил он, пытаясь казаться уверенным. — Не потому, что мне есть до них хоть какое-то дело, а потому, что ты можешь попасться. И Серёжа тоже. — Но ты же нас вытащишь, — в её голосе нет вопроса, одно только сплошное упрямство. — Вытащу, — он согласился. Подумал в который раз, что нахер эту Сирию. Он уехал, потому что там было проще, он уехал, потому что мог отдохнуть от собственной цивилизованной рожи. Но там он не мог контролировать очередную ебаназию, которая появлялась в хорошенькой голове Птички на постоянке. Не мог контролировать, не мог пресечь в зародыше, не мог спасти их от них самих. — Но подумай вот о чём. Серёжа останется без своей компании, без возможности быть самим собой и не бояться, — Олег давил, но ему за это было ни капельки не стыдно. Если только так он может удержать их в безопасности, что же – он будет манипулировать её потребностью защищать Серёжу. — Но, — она заткнулась, поморщилась даже виновато. Олег знал, что как раз ей было бы рядом с ним в Сирии вполне привольно. Она бы справилась, боевая девочка, но блять, он ни за что в жизни не пустил бы туда Серого. И она это понимает. Уже вроде даже не обижается. — У меня ещё минут пятнадцать, — произнесла нарочито бодро, указывая на всю себя, — думаю, Сереге не стоит заставать меня в этом. Олег согласен, он знал, что Серёжа знает о ЧД, даже против, скорее всего, но, как и всегда, никаких активных действий не предпринимает, даёт Птице творить то, что захочется. У них честно поделено время, и Серёжа так же честно не лезет в чужие дела. Олега раньше это бесило, потому что, ну блять, Разумовский мог бы и сам разруливать такие проблемы. Птица послушалась бы его, если бы он надавил. С другой стороны, Серый на Птицу давить никогда бы не стал. *** Игорь. Убийства прекратились так же неожиданно, как и начались. Стрелков все ещё водил жалом, но уже разочарованно. К сожалению, Игорь знал всё это исключительно со слов Димы. Он сам бы не отказался полюбоваться на выражение разочарования на вечно лыбящейся роже. Жаль только, сам был также разочарован. Мелкий выживший пацан не сказал ничего нового. Бизнес его бати быстренько объявили незаконным, счета заморозили, пацана отправили в детдом. Тот ещё, конечно, хэппи энд, но Игорь не отвечал за этого ребёнка. Игорь в который раз проигнорировал дверной звонок, натянув на голову подушку. Он был безработным, он мог спать столько, сколько ему захочется. Даже если он и занимался всю прошлую ночь поисками хоть кого-то, кто мог пролить немного света на личность их маньяка. Безуспешно. — Я знаю, что ты там! — голос Юли звучал настойчиво. Черт, эта девица, кажется, не сдавалась вообще никогда. Можно было бы продолжить игнорировать её, но она мешала ему спать. Сильно. А если он впустил бы её, мог послать бы уже на законных основаниях. — Я тоже об этом знаю, — вполголоса и сам себе, но он знал прекрасно, что она его услышит. Альфы – ну это альфы. Он довольно долго ненавидел себя за то, что не может быть таким. Он, наверное, ненавидит себя даже сейчас. Игорь открыл ей дверь, приглашая. Юля протянула ему стакан с кофе, видимо, перестав надеяться найти что-то приличное у него в квартире. — Ты мне нужен, — ну вот, как и обычно, с места в карьер. Игорь посмотрел вопросительно, давая понять, что мысли-то вот он пока ещё читать и не научился. — Сегодня открытие нового крыла детского дома. Мне нужно там быть, но лучше не в качестве журналистки, — он не совсем понимал, зачем, но предположил, что Юлька расследовала очередное дело о коррупции либо о превышении полномочий. Странно только, что на этот раз детский дом всё-таки достроили. — И зачем тебе я? — Юля посмотрела на него довольно странно, и вот тут до Игоря дошло. — Вот только жалеть меня не надо, — он потёр переносицу, упал на диван, всем видом показывая, что полностью доволен своим положением. — Ты и сама прекрасно справишься, — резюмировал упрямо. Игорю не нравилось, когда его кто-то жалел. Он терпеть не мог чувствовать себя слабым. — Ты две недели безвылазно сидишь дома, — неправда, но Юля об этом не знала и, по-хорошему, не должна была узнать. Он не собирался её подставлять. Быть причиной её преждевременной гибели — совсем не предел мечтаний. — И поэтому я должен пойти с тобой? — он, в принципе, уже знал, что придётся сдаваться. Если он пойдёт с ней, она отстанет, если не пойдёт, продолжит доставать, пока до неё не дойдёт, что он не прекратил охоту за Чумным Доктором. И тогда, не дай бог, она решит помочь. Об этом даже думать не хотелось. Он начал переодеваться, не обращая на неё никакого внимания. Юля только глаза на него закатила, потом уткнулась в телефон, что-то печатая.