Для меня ты свет в конце тоннеля

Олег. — А что, если я не справлюсь? — Серёжа выглядел так, как будто бы собирался грохнуться в обморок. — Можно мне, — Олег протянул к нему руку, Серёжа кивнул, позволив обнять себя. — Ты справишься, ты уже справился, — Олег проговорил мягко, осторожно прижимая Серёжу к себе. Он холодный, расслабляется потихоньку, выдыхает. — Но… — Без но. Только благодаря тебе всё было достроено. Ты дал этим детям дом, — Олег знал, почему для Серёжи это так важно. Дать кому-то безопасное место, которого не было у него самого. — Ты справишься, а я буду рядом, — пообещал. Можно было бы в очередной раз просто дать выступить Птичке, она мастер дурить головы. Но никогда не знаешь, куда именно её решит занести. И, если обычно, все эти заносы можно было отнести на счёт разгулявшейся гениальности, перед детдомом эксцессов не хотелось. Впрочем, Серёжа больше не казался испуганным. Вышел на сцену, прямо держа спину. Видимо, Птичка развернула все своё поддерживающее мастерство прямо в их голове. Олег немного расслабился. Вот может же, когда хочет. Убийствами ведь семью не прокормишь. А вот спокойным Серёжей, на которого в кои-то веки попялятся все кому не лень, вполне. Не то чтобы Олегу это нравилось. На самом деле, он бы предпочёл, чтобы Серый был под защитой собственноручно выстроенной башни. Олег стоял, всё ещё сосредоточенный на речи Разумовского, когда вновь почувствовал этот запах. Солнце пахло для него солнцем, других описаний подобрать было почти невозможно. Он огляделся вокруг, пытаясь вычислить источник запаха. Стоило, конечно, оставаться сосредоточенным на Серёже, но конкретно сейчас можно было положиться на Птицу. Она была достаточно близко к поверхности, чтобы в случае чего позаботиться о них обоих в те пару секунд, пока Олег отвлекается. Волков заметил рыжую девицу, крепко держащую за руку небритого мужика в костюме. Вначале подумал на неё, но потом мнение поменял. Он узнал довольно настойчиво достающую Серого журналистку, а значит, с ней он уже встречался. И процентов на девяносто девять, она была Альфой. Значит, оставался её спутник. Прежде чем продолжить разглядывание, Олег всё же удостоверился, что с Серёжей всё в порядке. С того бы сталось запутаться в проводах и долбануться носом об сцену, и вот с этим не смогла бы помочь уже даже Птица. Да и не стала бы она вмешиваться из-за такой ерунды. Но Разумовский выглядел неожиданно бодро, улыбался, продолжая что-то вещать и жестикулировать. Он такой красивый сейчас, глаз не оторвать, и всё же Олег смотрел на спутника журналистки. Тот выглядел нелепо. Не сам по себе, из-за окружения. Явно не привык себя довольной частью толпы ощущать. Олег невольно улыбнулся. Он как за охуевшим лемуром, нежданно-негаданно в зоопарк попавшим, наблюдал. Мужик за руку журналистку свою и не держал совсем, наоборот, чувство было такое, что если бы сейчас она его отпустила, сбежал бы немедленно. И как же он, блять, пах. Чёртов отвлекающий фактор. Серёжа тем временем закончил, в последний раз улыбнулся зрителям, ушёл, стараясь сохранять медленный шаг. Олег протянул ему руку, предлагая Серёже самому решать, нуждается ли тот сейчас в прикосновениях. Разумовский подошёл вплотную, обнимая. — Что-то случилось? — уточнил, и судя по всему, он заметил. Как только, не понятно, но очевидно, должны же быть хоть какие-то плюсы от сразу двух бодрствующих сознаний. — Ты на мента пялился, — любезно сообщила ему уже Птица, встряхнув головой. Олег вначале привычно от волос её отплевывался, потом уточнил со всей вежливостью, стараясь не показать заинтересованность. — А он мент? — Ага, он к Серёге приходил, про ЧД расспрашивал. Ну, точнее, о том, можно ли его с помощью Вместе вычислить, — и потом Птичка принесла его запах на своём костюме. Ну супер, почему менту так обязательно было оказаться угрозой? *** Мент оказался бывшим ментом. Олег пролистал собранный Марго компромат, изредка удивлённо хмуря брови. Вся информация показывала Грома принципиальным типом, которого грозились выставить из полиции пару раз в неделю, но в итоге оставляли на месте. Так почему сейчас-то? Можно было бы спросить напрямую у следака с лыбой, который наезжал на Серёжу уже в присутствии Олега. Неприятный тип, довольно сильный альфа, и именно он обеспечил Грому отсутствие работы. Не то чтобы того это успокоило и заставило заняться разведением фиалок. Олег вздохнул устало. С Громом надо было что-то решать. Выяснить, сколько он знает и может ли представлять серьёзную опасность. Слишком доёбистый выходил товарищ. А Птичка — увы, где-нибудь да точно наследить должна была, несмотря на весь свой интеллект. И то, что не нашли Московские бравые борзые, вполне могла раскопать старательная овчарка. Особенно при помощи безбашенной журналистки. *** Игорь. Игорь шёл в башню в самом развесёлом состоянии духа. В конце концов, либо он сейчас прикроет ЧД, либо тот его грохнет. Два варианта событий куда лучше миллиона, которые возникали обычно. На входе Марго, он до сих пор от неё вздрагивает, заявила, что его ожидают. Вообще, всё ещё кажется довольно странным, что Разумовский живет прямо в своём офисе, но уж точно не Игорю его осуждать. Он поднялся по уже привычному маршруту, от чего-то предполагая, что увидит Разумовского за рабочим столом даже поздним вечером, но встретил он совсем другого человека. Замер перед ним столбом. Потому что, ну блять, где-где, а в логове маньяка вы обычно не ожидаете встретить своего истинного. Это, по крайней мере, не серьёзно. И не честно. Особенно, когда чёртов истинный злобно на вас смотрит, так как будто бы до последнего надеялся, что вы здесь не появитесь. Человек вежливо попросил у Марго запереть дверь. Гром стоял на месте, даже не пытаясь проверить, одновременно пытаясь найти хоть какой-то выход из ловушки. Он в который раз осознал, что, кажется, не должен был идти один. С другой стороны, а кого бы он должен был потащить за собой? — Ну, привет, — альфа улыбнулся неожиданно доброжелательно, и до Игоря наконец дошло. Перед ним телохранитель Разумовского, второй подозреваемый. Странно только, что до этого времени им так и не довелось пересечься. Игорь кивнул в ответ, продолжая вглядываться. Перед ним — его альфа, который, по всей видимости, не особо собирался выпускать его отсюда живым. — Я не собираюсь делать тебе ничего плохого, — Волков поморщился. Явно осознал ведь, что именно Игорь о нём мог подумать, — если ты меня не заставишь. Игорь хотел бы сейчас просто уйти. Уйти, закинуться тройной дозой подавителей и, может быть, только может быть, тогда вернуться назад. Он не должен был стоять перед предположительным маньяком и дышать его запахом. Он не должен был чувствовать себя одновременно испуганным и в безопасности. Блять! — Я пришёл поговорить с Сергеем Викторовичем, — Игорь изо всех сил держал себя в руках. Собственная реакция могла оказаться совершенно непредсказуемой, и он не хотел сталкиваться с последствиями. — Он спит, — Волков пожал плечами. — Вы можете задать интересующие вопросы мне, — Игорь мог бы. Он старался даже не думать о диктофоне, засунутом в карман джинс. Он позаимствовал его у Юли, и он знает, что девушка имеет к нему дистанционный доступ. Конечно, нужно было предупредить её заранее, но он просто надеялся, что она вовремя заметит пропажу одной из своих игрушек. — Вы Чумной Доктор? — довольно глупо задавать такой вопрос вслух, но Игорю нужна первая реакция. Чаще всего, если человек не профессиональный лжец, его довольно просто прочитать. Куда проще, чем искать потом доказательства. Олег только слегка приподнял бровь. Он то ли не до конца понял вопрос, то ли просто думал, насколько же Игорь идиот. Потом всё же ответил: — Нет, — и Игорь понятия не имел, верить ли ему. Очень хотелось поверить, но он понятия не имел, сколько процентов в этом желании от успокаивающего запаха, который забивал ноздри всё больше. — У вашего друга раздвоение личности, — попробовал Игорь во второй раз, вывалил перед Волковым стопку тетрадок. Тот в ответ лишь фыркнул, посмотрев на Игоря как на идиота. Во второй раз за пять минут, между прочим. — У моего друга в детстве были не слишком хорошие навыки рисования, — он наискосок проглядел одну из тетрадок, нежно погладив огромные крылья, изображённые на одном из листов. — Это то, на основе чего вы пришли сюда? — Волков выглядел настолько разочарованным, что у Игоря подвело живот. Это где-то на уровне инстинктов, но обидным оказалось то, что он ни на кого не реагировал так раньше. — Олег Волков, — телохранитель неожиданно протянул ему руку. Игорь и так знал, он провёл целое расследование, прежде чем припереться сюда. — Игорь Гром, — он неохотно ответил на рукопожатие, и Волков потянул его руку на себя. Принюхался к запястью. Игорь на мгновение замер, пытаясь понять, во что это он вообще вляпался, но тут же отскочил. И почувствовал себя ещё хуже, потому что не оправдал чужих ожиданий. Блядство, ему правда стоило повысить дозу подавителей. Ну или сбежать в Канаду и никогда больше с Волковым не пересекаться. — Простите, — он не выглядел сожалеющим, но Игорь просто кивнул, не желая продолжать конфликт. В любом другом случае, он попытался бы ответить. Да блять, он буквально из-за подобного же инцидента и вылетел с работы. Но он просто не мог. Смотрел на Волкова, который выглядел заинтересованным. Двинет подопытная свинка в морду или забоится? — Зачем? — вместо этого он вновь задал вопрос. Хотелось уже выбраться отсюда поскорее. И так ведь было ясно, что единственным его шансом станет посыпавшийся Разумовский. Не этот слишком уверенный в себе мудак. — Я перегнул палку, — Волков отвечать на вопрос не спешил, покачал головой, забирая тетрадки. — Серёже их покажу, может порадуется, — он даже не спросил, не возражает ли Игорь. Так походя забрал единственную улику. Впрочем, Игоря на суде она бы не спасла. — Мне пора, — он больше не пытался сдержаться, разворачивается, собираясь покинуть наконец гостеприимную обитель. — Марго, будь добра, открой дверь, — Волков проговорил это как раз перед тем, как Игорь успел бы вновь почувствовать себя в ловушке. В итоге Игорь всё-таки ушёл, чувствуя, как подрагивают пальцы. К горлу в какой-то момент подкатила горечь, давая понять, что Игорь проебался, встретив истинного. Не смог поладить даже с тем, кто вроде как должен был бы стать идеальной половинкой. Игорь остановился, пытаясь привести мысли в порядок. Ему стоило бы смириться. И никогда и никому об этом не рассказывать. *** Олег. — Какого хрена это было? — Птица вышла, закутавшись в халат, посмотрела на Олега крайне злобно. Длинные волосы заплетены в какую-то сложную косу, Волков зависает, представляя, как она плела её, сидя под дверью. — Подслушивала? — Олег уточнил почти без эмоций. Он всё ещё заворожен теплом омеги. Он не должен был заставлять, но просто не удержался и теперь чувствовал себя премерзко. Конечно, Птица злилась на него. И всё же Олег никак не мог смириться с тем, что Игоря нужно было отпустить. Он ему не принадлежал и не будет. — Вообще-то именно я должна была стать главной темой разговора, — она фыркнула недовольно, повела плечами. — Ты нас бросишь? — уточнила неожиданно другим тоном: грустно-печальным. Олег устало помотал головой. Их он бросить не сможет. Никогда. Он не мог винить её за неуверенность, но то, что она не верила ему иногда, начинало утомлять. — Я люблю вас, — ответил, потому что это было правдой, и потому, что он не мог сказать ничего, кроме этого. Птица все ещё выглядела подавленной и грустной, но она просто пожала плечами и уступила место Серёже. Тот осмотрел себя, явно пытаясь понять, на каком свете находится. — И почему мы ещё не в кровати? — уточнил, прижавшись к Олегу боком. Серёжа в принципе куда более спокойно, чем Птица, к прикосновениям относился, но Волков всё равно упрямо спрашивал у обоих. — Как раз собирались, — Серёжа кивнул, тоскливо посмотрев на давно погасший монитор. Олег взгляд перехватил, покачал грозно пальцем. Серёжа уже не был ребёнком и мог нарушать режим когда угодно, но у них всё ещё были определённые договорённости. Когда и Птица, и Серёжа начинали забивать на сон, ожидая, что это сделает кто-нибудь другой из них, всё заканчивалось очередным пиздецом. Олег знал о проблеме и лично вычерчивал им график, и пусть только теперь попробуют результаты его трудов проебать. Серёжа закатил глаза, явно показывая, насколько возмущён чужим недоверием, и ушёл в спальню, явно собираясь ждать Волкова прямо там. Олег вздрогнул, услышав, – Я не против Грома, — он иногда забывал, до чего Серёжа способен дойти, если его вовремя не остановить. — Он тебе нравится, — Серый пожал плечами, погладил Олега по плечу. — С ним ты хоть потрахаться нормально сможешь, — продолжил. — Блять, ну Сереж, я ж тебе уже сотню раз говорил, — Серый не дослушал, ладонью только Олегу рот накрыл, чтобы не мешал высказываться. — И что, мои проблемы делают тебя менее Альфой, — он фыркнул возмущённо, как, впрочем, и сотню раз до этого. — Если ты сможешь объяснить ему про нас, притаскивай, — Серёжа пожал плечами. – Мне достаточно, пока ты остаёшься рядом. — А подружку ты спросил? — уточнил ехидно. Представил, как Птица им обоим глаза выцарапывает. — Ага, она сказала, только бы ты нас не бросал, — радостно процитировал Серёжа. Олег чертыхнулся. Ну вот с какого хуя-то? Он официально ненавидел этих двух, за столько лет не поверивших, что ему нужны только они. — Некуда уже, полна коробочка, — он постучал костяшками пальцев по Серёжиному лбу. Тот только фыркнул в ответ возмущённо. Судя по огню в глазах, ни хрена они не закончили. Олег откинулся на подушку. С Сережиными задумками он сможет справиться, Серёжа не будет сжигать город ради веселья. Наверное. *** Игорь. — Привет, — Игорь вздрогнул, едва не выронив лук из шавермы. Потому на окликнувшую девушку посмотрел слегка возмущённо. Рыжие длинные волосы, фиолетовое пальто. Он почему-то воспринимал ее только вспышками цвета, бушующей стихией. — Привет, — отошёл на шаг назад, чтобы спасти шаверму и собственные нервы. Девица из Разумовского вышла натуральная, он бы даже за чистую монету принял, если бы не изучил его досконально, пока пытался доказать, что тот ЧД. — Нужно поговорить, — у него даже голос выше стал, так старался поддерживать картинку. До Игоря дотрагиваться не спешил, смотрел только большими золотыми глазами, как будто бы надеялся, что тот не сможет протестовать. — О чём? — к Разумовскому, по-хорошему, лучше бы было даже не приближаться. Не слушать, не говорить. Тот только казался хорошим парнем, ратующим за мир. — О нас, — он смотрел хмуро, накручивая на палец прядку. Спохватился, оставил в покое. Игорь стоял, упрямо сосредотачиваясь на шаверме, уговаривая себя, что ему совершенно не интересно, чего она, тьфу, он от него хочет. — Ты Чумной Доктор, — он развернулся, стараясь не обращать внимания на то, что Разумовский идёт следом. — Нет, и у тебя нет доказательств, — Сергей схватил его за руку. — Нам нужно поговорить, — повторил упрямо. Игорь руку стряхнул, но потом сбавил шаг, позволяя ему идти следом. — Я ничего не думаю о наших отношениях, — сказал мягко, понадеявшись, что Разумовский всё-таки отстанет. — Мы думали, ты захочешь с нами дружить, — блять, он всхлипнул, и Игорь окончательно остановился. Развернулся, чтобы посмотреть в лицо. Разумовский действительно хорошо вошёл в роль. Перед Игорем сейчас стояла грустная девица, выглядящая как самое красивое, что Игорь вообще видел. Он чертыхнулся. — Нельзя дружить с подозреваемым, — объяснил мягко, стараясь не обращать внимания на выбивающуюся из образа деталь. Потому что её глаза горели золотом так ярко и яростно, что Игорь едва сдержался, чтобы не отступить. Эта девчонка — сильнее многих, кого Игорь встречал на своём веку. Она вопьётся зубами в глотку, даже не задумавшись. Игорь коротко головой помотал, пытаясь оторвать непонятно откуда взявшиеся видения и тут понял: от него не исходит запаха. Вообще. Как и от Чумного Доктора. Это всё ещё не будет являться доказательством в суде, но Игорю этого и не надо. Он окончательно в своей правоте убедился, посмотрел на Разумовского уже зло. Тот изменение настроения считал на раз, закатил глаза. Больше не пытался играть в обиженную жизнью, сжал тонкую руку у майора на шее. — Ты пойдёшь со мной, — прошипел на ухо, заставив подгибаться колени. Игорь прорычал почти бессознательно, но из хватки вырваться так и не смог. Она, он действительно сильный и не собирался отпускать. Погладил нежно Игоря по щеке, когда тот перестал трепыхаться, потом вновь взял за руку. Когда они добрались до квартиры, Игорь был зол и голоден. Развёрнутая шаверма остыла и наполовину высыпалась, но он всё равно доел остатки. Только потом достал ключи, пропуская Разумовского в квартиру. Тот снял пальто, оставшись в чёрном платье, посмотрел вопросительно. Игорь указал в сторону ванной, посмотрел затем на телефон. Но вот кому, скажите на милость, звонить? Прокопенко что ли жаловаться на то, что к нему пристаёт переодетый Разумовский? Мол, спасите, дядя Федя, от грязных извращенцев. Игорь фыркнул, отложив телефон в сторону. Сергей тем временем вернулся. Сел в кресло, подобрав под себя босые ноги. Уверенность то ли подрастерял, то ли просто ждал, пока Игорь заговорит первый. Тот не торопился, тоже пошёл в ванную, умылся, стянул джинсы, не обращая внимания на гостя. В который раз подумал, что всё-таки надо было бы установить дверь, но также привычно отмахнулся от этой мысли. Разумовскому он вряд ли доставлял особый дискомфорт. Он закончил, смыл водичку в унитазе, помыл руки. Разумовский всё так же сидел в кресле, уставившись упрямо в одну точку. Игорь хмыкнул. Нет уж, с дверью действительно надо что-то решать. — Тебе нравится Олег, — проигнорировав только ради него заваренный чай, Разумовский наконец-то заговорил, посмотрел пристально. — И что? — если честно, Игорь сперва подумал малодушно не признаваться. Кому захочется ходить с расцарапанной рожей, а с чего бы ещё Разумовскому спрашивать его о своём телохранителе? — Ты ему тоже, — Сергей выдал не очень-то ожидаемую реакцию. — А ты подрабатываешь свахой? — а вот теперь бесцеремонному гаду захотелось вдруг уебать. Потому что, ну зачем он это рассказывает. Больно сделать хочет? Хочет самостоятельно удостовериться, что Игорь только на его дружка дрочить теперь будет? — Мы, — Разумовский его всё ещё по большей части игнорирует, пытаясь собраться с мыслями. — Я не против попробовать, если ты тоже за, — Игорь всерьёз подумал, что треснуться головой об стенку и отключиться уже от этого идиотского разговора – не такая уж и плохая идея. — Чего я за? — он зол, растерян и понятия не имел, как реагировать на подобные разговоры. — Ты омега, — ну супер, раньше вот никто этого Игорю рассказать не удосужился, — Олег альфа, — да-да, это Игорь тоже понял уже, он бы не отказался, если бы разговор был ближе к теме. — Вы друг другу подходите, и я пришла, чтобы предложить вам попробовать, — Игорь старался не обращать внимание на это «пришла», он и так уже понятия не имел, что здесь происходит. — Почему тогда пришла ты, а не он? — обращение он подхватил почти на автомате, наблюдая, как Разумовский щурится довольно. — Потому что он боится, что меня это обидит. Я не занимаюсь с ним сексом, — он пожимал плечами. — Ты займёшься, — Игорь вздрогнул. Не было никакой необходимости представлять процесс прямо сейчас. — Но вы вместе? — он себя знал, он не сможет быть с кем-то в отношениях. Слишком сложный, слишком любящий свою утерянную работу, слишком ершистый, да он просто понятия не имел, когда этих слишком станет достаточно. — Мы вместе, — она кивнула послушно, а Игорь залип на рыжих волосах. Они гладкие, похожи на волну, которая непремённо захлестнёт его с головой, если он осмелится приблизиться. — Но я не против, если у него будешь ты, — она пожала плечами. — К тому же, ты понравился Серёже. Ему редко кто-то нравится настолько, чтобы хотеть подпустить к себе, — Игорь замер. День не собирался становиться проще, не так ли? Он подошёл ближе, требовательно смотрел, ожидая объяснений. Разумовский достаточно умный, чтобы не ляпнуть просто так. — У меня ДРИ, — объяснил просто, как будто бы Игорь должен понять. — Что это значит? — он догадывался, зря что ли в полиции работал, но, на самом деле, не так-то много ловил он психов. Да и расстройства у них были попроще, чаще всего обзываясь белочкой. — Диссоциативное расстройство идентичности. Есть я, есть Серёжа, — она посмотрела ему куда-то в район переносицы, явно не слишком-то счастливая, что рассказывает ему обо всём сейчас. Зачем только рот открыла, если настолько не хотела посвящать его в семейные тайны. — И кто тогда ты? — он снова спросил. Подумал и внезапно для самого себя протянул ей руку. Всё ещё не был уверен, можно ли ей верить, но решает попробовать. — Птица, — она её пожала, явно дожидаясь, когда же до него дойдет. Игорь почувствовал в воздухе запах гари, заметил краем глаза чёрные перья. Чертыхнулся, сжал чужую руку слишком сильно, так, что Птица обиженно ойкнула, но даже не попыталась освободиться. Она знала, что он знал, и также знала, что он никогда ничего не докажет. — Зачем? — он вгляделся в неё пристальнее, она же в ответ только головой покачала, улыбаясь во все тридцать два. — Я не он, — произнесла явно на случай, если у Игоря опять диктофон завалялся. А потом продолжила. Тихо и монотонно рассказала ему, почему появилась. Рассказала про каждый тычок, каждую затрещину, каждый член. Рассказала про чувство беспомощности, про тех, кому повезло ещё меньше, чем ей. Игорь выслушал всю длинную историю о насилии и горечи. Хотелось попросить её перестать, но он молчал, старательно удерживая фокус на её волосах. Он давно уже научился не принимать проблемы пострадавших слишком близко к сердцу, но она почему-то совсем другое дело. Олег появился куда позже, он спас Серёжу, но не Птицу. И всё равно он вступался за них обоих. Она рассказывала ему, почему они не любят прикосновения и почему она не могла заниматься сексом даже с Олегом, добрым надёжным Олегом, который никогда в жизни не причинил бы им вреда. У Серёжи были свои тараканы, ему этот самый секс просто не интересен был никогда. — Эти люди не причиняли вам боль, — Игорь уже догадался где-то на краю сознания, он откуда-то уже знал, что все те люди, которые причиняли, уже мертвы, но он расследует совсем другое дело, дело, в котором эта поломанная, но такая сильная девочка выросла не в жертву, а в убийцу. — Я не убивала их, — это опять для протокола. Она не собирается садиться в тюрьму, но всё же выворачивает перед ним душу, стараясь заставить понять. — Они сделали много зла, — она продолжила, вновь впиваясь взглядом в одну точку. — Всем было плевать, никому не было никакого дела, никто не знал, что они творили под крышами своих домов, — Игорю хотелось бы её обнять. На её лице все ещё не прочитать никаких эмоций, но он откуда-то чувствует боль, подкатывающую к рёбрам. Только вот он помнит про прикосновения. Он не знает, нужны ли они ей от него. Спрашивает мягко: — Можно? — протягивая к ней руку. Она кивает, сама подаётся в его объятия. Почему-то она выбрала ему доверять. Он пока не знает, правильный ли это был выбор. С обеих сторон. В любом случае, он хочет ещё раз перепроверить биографии людей, до которых Птица всё-таки успела добраться.