останови и улови

Чонгук еле скрывает собственный запах подавителями: — пользуется парфюмом с запахом виски; — в день по два раза моет голову; шампунем с резким ароматом мяты; — наносит гели для тела; — уже как год употребляет подавители; Казалось бы, так жить можно вечно. Но теперь это надоедает. Надоедает постоянно скрывать, что ты омега. Частая смена настроения, яркие вспышки характера во время течки, что мешают нормально провести день с друзьями, нескончаемая слабость и потеря интереса в волейболе, что ведёт к заметным ошибкам во время игры. Всё, что желает Чонгук — требует выносливость, а течка устраивает дисбаланс во всём теле, что может сильно сказаться и на настрой. Худое тело конечно скрывать нормально не получится, но тренировками Чонгук себя не жалеет, а вот рядом с альфами в школе по сей день чувствует себя маленьким кроликом, который ничего не может поделать, кроме как посмотреть злыми глазами и зубы показать со слабой агрессией. Таблетки Чонгук носит каждый день и молится богу, чтобы никто не заподозрил. Внимательные могли бы заметить, как Чонгук любит смотреть на полуобнаженных парней из команды, незамеченным не могли бы оставить разницу выносливости, да и что он первым, либо последним принимает душ. Чонгук надеется (но не сильно), что смуглый альфа из команды не замечает его голодные взгляды, как долго рассматривает его ноги, на которых, уже как три месяца у Чонгука появился фетиш. Надеется, что не сильно палится, расслабляясь под его баритон, что на коже своей испытывает колючие ощущения, приводящие к бесконтрольности грязных мыслей. А ведь на самого альфу Чонгук даже глаза нормально поднять не может, а лишь любит издалека разглядывать и подмечать себе его новые кроссовки, и что у альфы в команде самый большой размер ног. Чонгук опять теряется, услышав низкий бас прямо за дверью. Тихо пробирается в самые крайние точки сердца, заставляя табун мурашек по телу пробегать. Руки дрожат, бесстыдно не подчиняясь собственному телу — Чонгук в раздевалке совсем один. Страх поглощает с головой, на лбу появляются крошечные капли пота. Ким Тэхён здесь. Чонгук до этого успевал переодеваться после нескольких альф, один, а Тэхён по расписанию приходил намного позже, но в настоящий момент беспокоит не это — Чонгук под футболкой постоянно обматывает тело толстыми повязками, что хоть придаёт его телу нормальный вид, как у альфы. Поэтому сердце пропускает несколько ударов пока он перед шкафчиком, со всех сил пытается перетянуть материал через плечо, а входная дверь с шумом открывается, пропуская альфу внутрь. Чонгук глазами следит за головой, что немного виднеется за высокими шкафчиками, сильно тянет повязку вниз и заправляет её в штаны. Собственная скорость, вызванная легким страхом, пугает, как и быстрая хватка футболки. Надевает. Дышать прекращает, когда видит альфу на повороте и нервно тянет футболку вниз, с волнением зарываясь в волосы.       — Привет, Чонгук. Запах озона тут же завлекает. Тэхён проходит мимо, шагая к личному шкафчику. Чонгук стремительно успокаивает себя, смотря вслед. Длинными фразами обычно альфа не радует, но сейчас Чонгук был бы рад быстрее свалить к остальным в спортзале.       — Привет, Тэхён. Напряжение в чужих плечах Чонгук заметил, как и вялый взгляд, что подниматься не желает. Тэхён болеет редко, но сильно — другие из команды часто сплетничают об альфе при его отсутствии. Сплетничают о том, что альфа страшно красив — Чонгук в курсе, но внешность альфы поразила его не первым — обсуждают его пасы в игре, которыми альфа часто приносит победу команде.       — Сегодня ты рано, — собрав смелость, Чонгук продолжает. И так альфа редко открывается к разговору. Нечего отходить назад, Чонгук в конце концов не железный. С самого начала Тэхён тянул его и Чонгук готов первым сделать шаг, если будет возможность.       — Учитель по математике такой зануда, — Чонгук сидит напротив и медленно надевает кроссовки. — Ни сам не решает, ни нам не даёт решать. Спокойный тон, но вполне усталый. Чонгук чувствует его запах: обвивает шею, вызывает слабость в ногах, запах ярче и сильнее. Вероятно, что у Кима гон. От этих мыслей, Чонгук шумно сглатывает, бесстыдно представляя безумство альфы. Нельзя. Запрещает себе думать, но не получается, ведь сложно уже сдерживать. Рядом с Тэхёном даже подавители бессильны — Чонгук каждой клеткой трясется, стоит представить Тэхёна своим альфой.       — Но это ведь не причина уходить с уроков на тренировки, — за этот мягкий голосок Тэхён готов недовольствовать ещё немного. Вроде как альфа, но редчайший тип. — Уроки важнее. Тэхён внимательно смотрит в глаза Чонгука и обнажается, избавляясь от школьной рубашки. Чонгук без подозрительных взглядов, поворачивает голову на шкафчик, ищет в кармане ключик и под пристальный взгляд альфы находит. Тэхён тем временем берёт с полки майку и в прежнем виде приближается к нему. Чувствует себя не совсем хорошо — да вот это описывает его нынешнее состояние поверхностно, потому что плохо. Что даже тело горит и этим душит его за шею. Чонгук поднимает растерянный взгляд.       — Терпеть не могу математику, — низкий голос впервые звучит так близко, что Чонгук упускает момент, когда грубая рука легонько касается его плеча, похлопав и альфа исчезает из раздевалки. Чонгук хлопает глазками несколько раз, судорожно глотает слюну, разглядывая шкафчики. Тишина давит, но мысли сильнее. Близость с альфой опасна — Чонгук хорошо в этом осведомлён, но вот с каждым шагом смотреть назад не желает. Идти играть не хочется — внизу живота всё сводится к одному, заставляет Чонгука на несколько секунд поднять руку и пройтись по собственной груди — закидывает голову и немного сжимает шею. Не знает успокаивает ли это скольжение по телу или сильнее возбуждает, но с тёмной стороной мыслей Чонгук не в силах сражаться. Снова скользит ладонью по груди, чувствует, как соски твердеют, что даже под несколькими слоями материалов ощущаются. До сумасшествия доводит одним запахом.

***

Тэхён сорвать хочет к чертям собачьим мокрую спортивную майку, приложить влажное полотенце к блестящей от пота шее и утолить жажду, что мешает при хорошей игре. Третий день гона — Тэхён чувствует себя вполне нормально, но активность повысилась, обильно потеет и самое худшее — улавливает даже самые слабые нотки запахов омег. Мешает сосредоточиться, заставляет раздуть ноздри, потому что запах едва уловимый. То исчезает, то снова кружит ему голову, но понять не может откуда нежный запах приходит ему, обвивает напряженное тело, играется, не даёт себя уловить. Но Тэхён и не ищет — осознаёт, что тонкость данного запаха быстрее возбудит и не даст ему ничего. Всплывает предполагаемый образ хозяина — с тонкой талией, как и его природный запах, нежными прядями волос, робостью и какой-то смелостью. Но этот запах, тончайший, не такой пряный как у совсем молодых омег, не такой навязчивый, как у опытных, а изысканный, даже если повторимый зовёт к себе, тянет Тэхёна безумно. В шумном спортзале на данный момент находятся шестнадцать человек. Два тренеры-альфы сидят в личном кабинете, двенадцать на зоне, оставшиеся два наблюдают за игрой. Тэхён в своих одноклассниках уверен — все альфы, значит среди младшеньких кто-то есть. И только один. Данная информация напрягает, сбивает мысли, поэтому Тэхён окончательно теряет концентрацию и падает на пол, как только команда напротив забирает очко. Сил нет больше терпеть. Тэхён впервые ощущает беспомощность.       — Тэхён! — высокий альфа подбегает и садится на корточки. Чужой запах резко бьёт по лёгким и крошечный запах, что Тэхён еле улавливал мигом исчезает. — Выглядишь хуже сегодня. Все участники садятся на пол. Уже скоро домой, но сегодня все какие-то активные, включая Тэхёна.       — Намджун, — отрывисто дышит и переводит взгляд на друга. — Я чувствую чей-то слабый запах. Сладкий, — лежа зачесывает мокрые волосы назад и зажмурив глаза, кусает костяшку указательного пальца. — С ума сводит. Намджун странно косится, выгибает бровь и повернув голову в сторону оглядывает всех находящихся парней в спортзале с ног до головы. Снова разворачивается к Тэхёну, словно решить чужую проблему сможет, которая на самом деле физическая и довольно личная:       — В нашей команде нет омеги, Тэхён. О чём ты?       — Документы проверял у всех? — для полного убеждения спрашивает Тэхён, даже если до этого не совал нос в бумажную сторону их команды.       — Проверял, — уверенно бросает Намджун. — Все тут альфы, тебе просто надо сейчас принять душ и поехать домой, — советует, но не приказывает. Знает, что Тэхён не любит пропускать тренировки. — Или поискать себе омегу.       — Я лучше добью себя тренировками, — Тэхён поднимается с пола, всматриваясь в милое лицо, отдыхающего на скамейке. Парень тут же замечает взгляд альфы, ровняет осанку и будто покорно ждёт, когда с ним заговорят. — Чонгук! Принесешь мне воды? Взяв две бутылки из холодильника, Чонгук подбегает к альфам и передаёт воду, как Тэхён странно хватает её, соприкоснувшись пальцами. Чонгук на несколько секунд запечатлеет в памяти губы альфы, присосавшиеся к горлышку бутылки, вздымающуюся грудь, которая всё время тянула внимание. Чонгук остановить не может скользящие глаза по телу, которые с ноткой невинностью опустились вниз, на миг пропуская в мыслях обнаженного альфу. Кое-кто сомневается, что Чонгук альфа. Тэхён уходит в другую сторону. Как только тяжелые двери закрываются, Тэхён забросив на плечо длинное полотенце, закрывается в душе. Расслабиться под потоком теплой воды не получается — тело напряжено, голова опущена, пока одна рука накрепко устроилась на бедре, а другая слабо упирается в холодную стену. Длинными пальцами Тэхён убирает пряди со лба, скользит ладонью по стенке и делает медленное скольжение по твёрдому члену. Тяжелый стон в себя глотает, закидывает голову, всё сильнее и грубее скользя по возбуждению. Не хватает. Не хватает тела под собой, сладких стонов под ухом, тело просит настоящий секс — Тэхён уже как месяца два перестал ощущать эти чувства. Хороших нет, кто бы не стал смотреть похотливо, достойных нет, кто бы не исчезал после нескольких ночей. Несколько быстрых движений и Тэхён с глухим стоном кончает, упираясь обеими ладонями в стенку. Придется ещё несколько дней пить подавляющих на штуку больше и оставаться дома с гоном наедине, ибо не дай Бог Тэхён сожрёт кого-то. Именно кого-то.

***

Пугает, действительно пугает слово омега, поэтому влажными глазами Чонгук просил отца-врача подделать ему документ, подтверждающий, что он альфа. Отцу омеги это ничего не стоило — тест сдавать приходят ему, бумажки с результатом и печатью выдаёт именно он. Только для школы и волейбола. Обещаю, это только до того, как я поступлю в университет. И отец помог сыну. Совсем недавний взгляд альфы снова напрягает тело. Руки свои не чувствуют от ударов, буквально задыхается, но эти ощущения приятны — Чонгук давно осознал себя-мазохиста — любит сжимать собственную шею, без шарфа не ходит, которым и часто душит себя, царапает кожу ногтями, аксессуар в виде наручных часов стали для него и другим видом улавливания вожделения, когда ремешок от часов туго обматывает вокруг кисти и он представляет руки завязанными. Именно в команду Тэхёна он просился зря. Мог дальше и сходить с ума, наблюдая издалека, но Чонгук не может шагнуть назад. Потому что тело помнит. Помнит, как примерно год назад, в коридоре среди шумных школьников, невзирая на тяжелое состояние, бросившее в жар, тело тряслось, стоило услышать вблизи чужой баритон, заполнивший лёгкие запахом озона. Тело мгновенно повернулось в нужную сторону, последовало за ним в толпе прохожих школьников, хоть и под одеждой творилось худшее. Чонгук уже не чувствовал себя — руки не сжимались в кулаки, ноги шагали за незнакомым запахом, пока в школьных брюках ему становилось хуже и хуже. Этот старшеклассник усилил чонгуковы феромоны. Дал понять, что за ним ему желательно следовать. Как ни странно, Чонгук следуя за чужим запахом, попал в спортзал, куда и он собирался. В кармане школьных брюк лежал результат теста, которого отец ему подделал из-за просьбы сына. Но в тот миг словно всё смешалось: и запахи, и люди вокруг, Чонгук потерял его, но остановить себя не мог. Глаза сияли, ища хозяина, и Чонгук зашагал в сторону, окидывая парней в спортивных формах, разглядывал лица, словно с одного раза может угадать альфу. Пока медленно шагал вперёд с повернутой головой, врезался в чужую грудь, как запах, заставивший Чонгука бегать, наконец оказался перед ним. С волнением поднял глаза, сжимая лямку рюкзака. Высокий. Старшеклассник. И чертовски красивый. И сейчас в этом же спортзале ни единой души. Запах озона давно исчез — Чонгук сегодня успел лишь посмотреть на то, как альфа большими глотками осушил бутылку за считанные секунды. Успел сохранить его усталый взгляд, пока отдыхал на скамейке. Каждая секунда, что протекала не имела ничего с общего с реальностью. Чонгук давно завис на нём — время не идёт, голоса вокруг не слышит, игнорирует чужие запахи. Для него мир крутился вокруг одного незнакомца, с самыми необычными глазами, в которых вселенную увидел, как только врезался ему в грудь. Ай ай ай, не больно? Извини, я случайно. Улыбнулся Тэхён, но не знал, что весь мир перевернул омеге. Одним лишь своим существованием. И проводил Чонгук дни, месяцы, мгновения — в памяти желал всё собрать, насколько прекрасен этот человек. Наблюдал за его тренировками, махал рукой с яркой улыбкой, бегал за ним, чтобы альфа научил его базовым техникам волейбола.       — А ты правда любишь волейбол?

— Да, очень.

И тебя. Ким Тэхён.

Желал так же, как и его одноклассники смеяться вместе с ним, находиться рядом больше трёх часов, быть причиной очаровательной улыбки, но вот смеётся Тэхён громко — редковато. Рассмешить куда более трудно, даже на общих командных фотографиях альфа не улыбается. Не терпит ошибки, учит новых игроков всему, что знает — объясняет, даёт понять о существовании типа людей, называющих себя перфекционистами. Заставляет и требует. Потому что победа важна. Проиграл один раз, значит выявлена одна слабость, которая поведёт за собой и другие. Ночами спать не может, стоит начать думать о нём — раздумывает, какие омеги альфе нравятся. Чонгук привлекательным себя считает. Считает, что не хуже кого-то: намного выше, у него прекрасные длинные ноги, от того и быстро бегает. Настолько быстро, что почти не дышит. Догнал ведь запах, скрутивший ему живот. Догнал и влюбился. Безжалостные длинные ноги. Устаёт. На часах семь часов вечера. Солнце садится, успокаивает красивым видом из больших окон в спортзале, что красивыми линиями по стенкам рисует. Чонгук бросает мяч. Несколько секунд упирается ладонями в колени, переводя дыхание и подняв голову медленно шагает в раздевалку. Полотенце взять и снять всё с себя. Ненужное. Тело не дышит уже порядком четыре часа. Оставшись один Чонгук тренировался до потери сил, не обращая внимания на боль в ладонях. Хотелось раздеться — но небезопасно. Вечером в спортзал никто не наведывается, но всё же Чонгук дышит спокойно только в раздевалке и душевой. Шумно вздыхает. Недавно прошедшая течка ощутимо ослабила его: Чонгук был готов сойти с ума. Не ходил в школу, скрывая ложь под высокой температурой, а на самом деле лежал и ждал, когда его отец найдёт для него новые подавители. Скулил, стонал от боли внизу живота, потел, словно на солнце работал, желал чужое тело. Точнее тело альфы, в кого он беспамятно влюблён. Аккуратно снимает футболку. Несколько слоев материала сильно сжимают тело — Чонгук с этим уже привык, ходит как нормальный альфа, пытаясь показать себя более мужественно и не сомневается, что у него получается выглядеть лучше, чем у некоторых. Знает и специально ходит с выбритым затылком, получая внимания к себе, но Чонгук физически не тот, кого из себя представляет. Один конец материала берёт: бросает обратно через плечо, осторожно разматывает повязки, боязливо поджимает губы, когда доходит до живота. Всё тело болит — Чонгук ненавидит это ощущение, лучше бы вовсе не снимал. Обиженно дует губы, втягивая живот и успешно всё разматывает. Последний тяжелый выдох. И следом странный звук сзади. Чьё-то присутствие. Испуганные большие глаза надеются, что у него плохо со слухом, но …       — Зачем так издеваться над собственным телом? Чонгук пошевелиться не может. Не знает, что ответить, как объяснить. С чего начать. Ожидать ли что его могут выгнать из команды, где только альфы в праве быть? Потом идти в группу к омегам? Нет, Чонгук хочет быть здесь.       — Ответь, — Чонгук напрягается от звука тяжелых шагов и выдавить из себя слова не может. Не получается. — Ты ведь что-то скрываешь? Лишь бы не он. Лишь бы не Тэхён. Не сейчас, когда Чонгук уязвим к его запаху, что готов прижаться в крепкую грудь и наконец, признаться.       — Извини, но так надо было. Тэхён теряется в Чонгуке: запах дурманит, вовлекает в себя, показывает насколько прекрасно молодое тело, на котором остались линии от повязки, дрожащие хрупкие плечи, тонкая талия, какую и себе Тэхён представлял. Словно Чонгук в его представлениях жил. Словно он и тот, о ком Тэхён мечтал всё время. Тэхён знал, что у Чонгука робкий голос, с нотками нежности, но запах всё ведь подтверждает. Думал, что он альфа и не смотрел в его сторону. Но гон впервые в его присутствии дал понять, что Чонгук тот, кого Тэхён желает не только телом.       — Твой запах… — почти встаёт вплотную, совсем потеряв голову. Впервые так близко, от того и опасно. Завладеть желает этим тончайшим ароматом. — Я чувствую его. Чонгук слегка вздрагивает, когда большие ладони накрывают плечи. Всё тело будто бьёт током, тепло разливается внутри, Чонгук почти стонет от еле ощутимого касания. Расслабляется, пока ладони скользят по рукам, опускаясь. Теряется. А назад не хочет.       — Тэхён… — тихо шепчет Чонгук, закрывая глаза. Тэхён кончиком носа ведёт по чёрной макушке, собирая в себя запах. Настолько приятный, что едва стоит на ногах. Сорваться хочет. Но понимает, в каком он сейчас положении. Контроль спадёт. Тэхён может сделать больно. Потому что ощутил девственный запах. Не смешанный с запахом другого.       — Уже поздно, — собрав мысли, Тэхён нежеланием отстраняется, сжав кулаки. — Возвращайся домой. Чонгук наконец разворачивается. Держит футболку перед грудью, закрывает, сверкающими глазами смотрит виновато. Отпускать не хочет. И домой не хочет.       — Не уходи. Пожалуйста. Крепко хватает за локоть, когда Тэхён собирается уходить. Чонгук и так ждал намного дольше, чем представлял.       — Чонгук, нельзя. Иди домой, — убрать маленькую руку с себя не получается.       — Ты мне нравишься, — резко выговаривает Чонгук не отводя взгляд. Глубже вздыхает воздух с его запахом, дрожа в ногах. — Очень. Тэхён тоже обращал на Чонгука внимание. Но вот никто ведь не замечал. Почти никто.       — Зачем скрывал, что ты омега? — Тэхён делает шаг вперёд, чтобы видеть лицо Чонгука поближе.       — Хотел играть в волейбол, но в твоей команде. Знакомы уже год. Тэхён помнит их первую встречу в этом же спортзале, как Чонгук посмотрел на него черными глазами, проигнорировал извинение и с яркой улыбкой спросил:

вы играете в волейбол?

Тэхён помнит, но разница между нынешним Чонгуком и тем парнем год назад — велика. Чонгук действительно хорошо постарался.       — Я сегодня слабо улавливал твой запах, но, когда ты подошёл — всё стало ясно. И у меня появилась надежда, — уголки губ альфы слабо поднимаются, вызывая улыбку и у омеги. — А то ранее был готов признаться в любви альфе, думая об их возможности иметь нежный запах. Чонгук потерянно смотрит, но взгляда не отводит. Влюблённо рассматривает длинные ресницы, прежде которых омега желал увидеть. Разные глаза, один с двойным веком кажутся ещё более прекрасным подарком от природы, в которых Чонгук красоту находит. Сохранить желает.       — Твой запах… я от него очень слабею, Тэхён. И не врёт. Готов упомянуть первую встречу ещё тысячу раз, ведь уже тогда Чонгук понял, что попал в сладкую ловушку. Запах обвил его, прошёл по телу, пробежал по ногам, крепко связал и не дал посмотреть в другую сторону. Звал к себе безумно, хоть на ногах Чонгук еле стоял. Бежал за ним, как сумасшедший. Уловил. Познакомился с истинным хозяином. Тэхён приближается — аккуратно ладонью накрывает выбритый затылок, вдыхая запах лаванды у виска. Носом проводит по щеке, поднимает другую руку и берет в ладони. Маленькая. С опаской опускается к шее, закрывает глаза от глубокого удовольствия и терпит крах.       — Я хочу этот запах. И тебя, — смотрит в круглые глаза, что спокойно реагируют. Не боится. — Себе. Чонгук ближе поддается: поднимается на носочках и робко касается пухлых губ. Всё мигом останавливается. И время, и миг, и даже касание. Тэхён забирает. Обвивает талию, обжигаясь о чонгукову кожу. Обнаженное тело пылает, все теснее прижимается. Целует осторожно, сминая тонкие губы, крепко держа в руках. Взаимность принимает и настойчивее целует. Теряется. Словно новый запах в изысканном аромате. Футболка остается под ногами. Чонгук обвивает шею альфы, довольно тонет в поцелуе и прекращать не желает. Сильнее тянется, просит долго целовать. Раскрывается по-новому, отдаваясь ощущениям. Они прекрасны — Чонгук дышать забывает, чувствуя его губы на своих. Отдают больше — Чонгук с лёгкой дрожью в теле принимает. По телу оставляет горячие поцелуи, не спешит, вдыхая запах благодарит, осторожно избавляя от спортивных брюк. Чонгук терпит зуд, что как во время течки появляется, осознаёт, что физически желал Тэхёна сильнее. Каждое касание вырывает стон, Чонгук извивается под большими ладонями, закрывая глаза от неизведанных ощущений. Смущённо сводит ноги, когда альфа снимает его нижнее белье, рукой тянется вниз что-то прикрыть, но не дают. Понимающе смотрит и доверие просит. Резко палец кусает, когда слегка давят на чувствительное место, что просил Тэхёна долгое время. Судорожно извивается ощущая боль, но доверяется. Получает самые аккуратные поцелуи, ни один сантиметр не оставляют. Тэхён шумно дышит, контролируя сознание. Ему Чонгук доверился — Тэхён с обидой не оставит. И сделать ещё приятнее — дни впереди ждут, когда толчки будут быстрее, не такими медленными как сейчас, поцелуи будут наполнены страстью, руки сами будут проситься. Бережно тянуться к податливому телу, что под ним познаёт сладость. Слаще стонет, обвив ногами широкую спину. Чувствительнее ощущает Тэхёна в себе — сжимает в себе горячую плоть, от удовольствия собственных действий выгибаясь, слыша низкий стон сверху. Нравится. Сильнее толкается, откидывая голову назад. Тэхён осознаёт, что свели с ума. В плену держат, откуда бегать не собирается. Омега пачкает себе живот, впервые получая сильный оргазм. Мелко трясет, пока Тэхён кончает на пол, шумно вздыхая. Взглядами встречаются. Чонгук зарывается в собственные волосы, скользя ладонью по собственному животу, куда несколько секунд назад излился. Тело просит. Не насытился. Тэхён сильнее хочет. Улыбаются друг другу, по глазам читают.