останови и улови

Чонгук не тот самый любитель зимы и холода, чтобы играть в снежки, выходить ночью полюбоваться за красивым видом. После долгого снегопада, шаги даются намного тяжелее, и ему совсем не нравится это ощущение. Отказавшись поиграть с одноклассниками, Чонгук сейчас немного об этом пожалел и дабы себя успокоить, с окончанием уроков, поспешил на задний двор школы, где в принципе мало кто гуляет. Поэтому с яркой улыбкой оставляет свои небольшие шаги на белой территории, каждые две секунды разворачиваясь назад. Снег действительно лежит нетронутым: огромная территория школы хватает абсолютно всем, да и Чонгуку не имеет значения с какой части выходить из зоны, потому что его дом недалеко отсюда, да и погулять немного никто не запрещает, кроме холода конечно. Руки практически уже не двигаются, чёрная длинная куртка хоть как-то защищает ситуацию, но ему всё ещё плевать на холод. Пока кое-кто на уроке, Чонгук довольствуется тем, что нравится ему совсем редко. Но всё нормально, пока перед глазами только нетронутая белая территория, где позади себя оставляет отпечатки ног, которые возможно показались бы забавными и довольно неуверенными для кого-то. А Чонгук в миг захотел зарыться лицом в белый снег, почувствовать колючую боль от мороза, ибо щеки горят по непонятной причине, а тело начинает согреваться само собой. Тяжело вздыхая, отправляется дальше, оставляя после себя цепочки от небольших шагов, не подозревая, что на территорию могут наступить чужие ноги и сорвать их, что Чонгук собирает уже как пять минут. Ходит вокруг и не может решить: играть в снежки сам с собой не желает, Тэхён после уроков усталым точно не станет оставлять его на холоде, потащит домой и вместе с ним расслабится в горячей ванне. Шаг за шагом остается — Чонгук наконец решает, что сделать, аккуратно и медленно наступает на нетронутые места, формируя буквы. Зов сердца. Не помнит, как начал. Почему начал. Именно с этого имени. Согласные после гласных, красиво выстроились по своим местам благодаря маленьким шажочкам Чонгука. Родное имя не перестаёт звучать на губах — Тэхён попросил Чонгука подождать после уроков, но последний как всегда не слушает и гуляет себе на радость, хоть холод немного пугает. Теперь мысли заняты только одним человеком, ожидание теряется во времени — Чонгук не может не улыбаться, вспоминая любимый смех утром, который был вызван проспавшим видом омеги. Тэхён ведь специально дал Чонгуку немного поспать. Всего лишь часика два. Смотрит и смотрит. Каждая буква имени в сердце свои места заняли — Чонгук словно знал и ждал Тэхёна, что любовь к нему в сердце уже занимает чуть ли не всё тело. Мало. Так мало всего, что они успели сделать и сказать друг другу за полгода. Чувствует его. Резко разворачивается назад и видит своего альфу с засунутыми в карманы пальто руками, глаза слегка улыбаются, а ноги шагают навстречу. Чонгук не может сдержать — бегом за несколько секунд оказывается в своём нужном месте. Тэхён крепче обнимает, зная, что Чонгук замерз. Ещё как замерз.       — Вот попробуй у меня ночью проснуться с температурой, больше на улицу не отпущу, — ощущая горячую кожу, Тэхён слегка беспокоится. — Почему такой горячий? Чонгук поднимает глаза. Взгляд сразу цепляется за пухлые губы и Тэхён уловив его, целует. Скользит ниже, вдыхая чонгуков запах, целуют в горячую шею, где и Тэхён любит часто кусать. Чонгук же расслабляется под короткие поцелуи, совсем забыв о том, что он замерз до невозможности, но это подавляет что-то другое. Полностью расслабляется в объятиях альфы, блаженно закрыв глаза и этот миг лучше, чем все те минуты пройденные в одиночестве.       — Я тут писал твоё имя… — наконец говорит, когда Тэхён поднимает голову. — И почувствовал, что мне надо побыстрее поехать с тобой домой, — Гук робко смотрит и показывает на буквы. Тэхён поворачивает голову в сторону и видит своё имя, написанное шагами Чонгука. С яркой улыбкой альфа проводит по мягкой макушке, доставая шарф из портфеля и продолжает улыбаться.       — Волшебно красиво, малыш. Белый шарф обматывается на шее. Чонгук ещё сильнее чувствует жару в теле, немного меняясь в лице. Тэхён замечает.       — Гуки, — уткнувшись в горячий лоб, дышит в замерзшие губы. — Когда ты начнёшь уже предупреждать?

***

Возможно воспоминания их первого раза останется на всю жизнь. И Тэхён, и Чонгук каждый раз вместе вспоминают нежнейший секс в раздевалке, который когда-либо был у них. Тогда Тэхён был уверен, что никакой нежности проявить возможно не сможет. Безумно хотел, не был уверен, но прошло всё удачно, и теперь они вместе. Чонгук с громким стоном прогибается в спине, кусая тыльную сторону ладони. Большая рука Тэхёна скользит по твёрдым соскам, пока Чонгук закрыв глаза от наступившего смущения, постанывает, не желая ещё большего просит от усталого альфы. Длинные пальцы со смачным звуком доставляют Чонгуку неописуемые ощущения уже не первый раз в эту ночь, но на месте без резких движений невозможно лежать. Комната смешана запахами, свет выключен, но благодаря лунному свету из окон, видна настоящая красота на лицах. Оставляет. Тэхён подносит влажные пальцы ко рту и облизывает. Чонгука сильнее ведёт от таких действий своего альфы, поэтому недовольно скулит, чтобы Тэхён не тянул время. Пару раз проводя по всё ещё твёрдому члену, Тэхён осторожно входит, слушая довольный стон под собой. Двигается медленно и языком лижет острую скулу, кусая за мочку уха. Быть в Чонгуке хорошо. Тэхён каждый раз улавливает мысли, что они реально дополняют друг друга. Их секс звучит как настоящая любовь — Тэхён даёт её, а Чонгук сладко принимает. Улыбается, как пьяный, стоит Тэхёну сделать резкий толчок. Нравится. Поэтому с большими глазами просит быть быстрее. Седлает. Маленькой ладонью чувствует горячую плоть, на что сейчас он пытается аккуратно насадиться. На крепкой груди ладони устраиваются, Чонгук блаженно закрывает глаза и медленно насаживается, меняясь в лице. Этот особый процесс для Тэхёна целое наказание, ибо седлающий Гуки неописуемо сладок, что Тэхёну хочется запретить так выглядеть своему омеге. Запретить так хрупко стонать и смотреть большими глазами — ждать поцелуя и скулить от недовольства. Только ему принадлежит. Только для него так звучит. Крепко держится на сильных плечах. Чонгук ускоряется, агрессивно сжимая в кулаке собственные волосы из-за ощущений внизу, что растёт и меняется с каждой чертовой секундой. Не хватает слов. Мысли не описываются. Ничего не получается описывать, когда они занимаются сексом. Тяжело до такой степени, потому что невозможно. Откинув голову, Чонгук не перестаёт жалобно стонать. Большая ладонь резко устраивается на шее, сильно сжимает и скользит вниз, задевая стояк омеги. Чонгук громко вскрикивает, наклоняется к альфе и стонет в губы от невозможности. Толчки глубокие — Чонгук держится за живот, ощущая себя на пике оргазма. Слишком хорошо, чтобы дальше двигаться. Тэхён устраивается сзади, громко шлёпая по округлым ягодицам. Сладкое Тэхён не перестаёт звучать тонким голосом, возбуждая альфу до агрессивного состояния. Не хочет останавливаться — Чонгук уже кончает третий раз за ночь, после этого точно уснёт, не имея сил даже принять душ. Но Тэхён ведь для этого и рядом: обязан быть с ним во время течки, быть уверенным в его безопасности, исполнения желаний и комфорта между ними. Возьмёт на руки и сам поможет помыться.       — Боже, Чонгук… не сжимай так сильно, — отрывисто дышит и закатывает глаза, глубже толкаясь. — А то не дам уснуть. Стоны меняются. Чонгук цепляется за подушку и, упав лицом, сильнее стонет. Сильно плачет. Пальцы на ногах сжимаются, тело трясется, словно током пробивают. Близок, поэтому сильнее плачет, дергается бедрами, но Тэхён крепче держит, обхватывая большими руками за талию. Чонгук сильно дергается, чувствуя приближение, а Тэхён резко выходит, изливаясь на красную ягодицу, Чонгук же следом обильно кончает — падает на бок, тяжко дышит, закрыв глаза. Звёзды перед глазами тянут ко сну, Чонгук же покорно слушается.       — За что ты у меня такой чудный? — Тэхён мягко целует в щёку и слышит тихое сопение и медленно закрывающиеся глазки. — В этот раз уснул быстро, однако.