Love you like a love song

«You stupid bitch, can't you see? The perfect one for you is me». girl in red, You Stupid Bitch

Солнечные лучи освещают все улицы осеннего Сеула, светят прямо в голубые, зелёные, карие глаза, пригревают пушистых ленивых котиков, людей в парках и раздражают до крепко сжатой челюсти Лалису Манобан, что сидит за столом в одном из кафе и осматривает своих друзей, которые решили поиграть с огнём, даже не подозревая, что они могут вспыхнуть как щепка. Но их подшучивания – это пол беды. Прямо перед красивой брюнеткой, которая сейчас вот-вот лопнет, сидит не менее красивая шатенка, что в очередной раз рассказывает о том, как её кто-то бросил. - Может быть, ты проклята? – выдаёт Джису, самая старшая и, пожалуй, самая несерьёзная из сидящих за столиком девушек. – А что вы так смотрите? – Начинает защищаться Ким. – Всякое бывает, знаете ли… Но дальше Лалиса не слушает. Вновь её внимание привлекает шатенка, что, кажется, в серьёз задумалась над словами подруги. «Ну да, - усмехается про себя Манобан, - проклята. – Она всматривается в красивые кошачьи глаза. – Скорее всего я здесь проклята...» Поток её мыслей прерывает рука, которая легла на плечо и слегка сжала его. - Ты вообще нас слушаешь? – хмурится розоволосая Чеён. – Ты уже неделю где-то, но не с нами. – Обида вот-вот выплеснется наружу, но Чеён сдерживает её. – Что-то случилось? – Заботливо (по-другому Пак и не умеет) интересуется у Лисы, которая внимательно слушает подругу и пытается не вернуться в свои мысли вновь. - Нет, - ответ резкий прилетает, и Пак ёжится немного, что не скрывается от карих глаз Манобан. – Всё хорошо, правда. – Заверяет она лучшую подругу, хотя голос в голове кричит о том, что вообще ничего не в порядке, что это вообще не хорошо и что всё могло бы быть и лучше, намного лучше. Но его Лиса умело игнорирует и сосредотачивается на словах той, из-за которой она и вышла в такую рань, а ведь могла же и спать сейчас (и было совсем плевать, что на часиках-то её уже двенадцать). - А он мне и говорит, мол, мы не пара, - голосок такой возмущённый, и Лалиса от него лыбится, а ещё мысленно радуется, что из-за маски её улыбки не видно. – Вы представляете? Три месяца были парой, а тут уже не пара! - Ну, - тянет Пак, попивая из трубочки сок, - этот хотя бы продержался три месяца, а не два дня как прошлый. Как его звали-то… - Подожди! – перебивает шатенка. – Ты хочешь сказать, что я настолько плохая, что все они меня не выдерживают?! – И Манобан уже прячет всё своё лицо за маской и кепкой, потому что этот спектакль, который сейчас разыгрывает Дженни Ким – одна сплошная комедия, где хочется смеяться, но с примесей драмы, потому что и плакать Лисе тоже хочется. - Дженни, - Чеён готовится оправдываться, - ты же знаешь, я имею ввиду, что… Но Ким её не слышит: она демонстративно отворачивается к окошку, складывает руки на груди и смотрит на толпы людей. И на секунду Чеён пугается. А вдруг она её и в самом деле обидела? Дженни ведь не виновата в том, что ей так не везёт в любви и что все парни, которые у неё были, теперь с её одногруппницами или одногруппниками. И Дженни вообще не виновата в том, что многого не замечает и не понимает, потому что в некоторых вещах она слишком наивна и слепа. Слова извинений вот-вот собираются вырваться из уст Пак. Однако они остаются виснуть на пухлых губах из-за громкого смеха самой старшей, которая бьёт по плечику Дженни. Её смех тут же подхватывает самая младшая, Лалиса, что сидела всё это время и, не скрывая своего взгляда, смотрела на младшую Ким. Чеён же хлопала своими глазками и непонимающе поглядывала с одной девушки на другую. Джису же сложилась от нескончаемого приступа смеха под столом, а Манобан рассмеялась ещё сильнее из-за выражения лица розоволосой. - Вы это чего?.. – совсем растерялась Пак. Тут уже Дженни не выдержала и подхватила смех своих подруг. - Ты бы себя видела! – Дженни уже падала с мягких диванчиков на грязный пол. И Лалиса вдруг перестала смеяться, потому что смех Ким неожиданно показался ей каким-то волшебным звуком, который она слышит впервые и который очаровывает её. Теперь была очередь Чеён сделать обидчивую мордашку, сложить руки и отвернуться от своих подруг, которые продолжали хихикать над ней. Манобан же просто на это усмехнулась и вновь ушла далеко в свои мысли, смотря прямо своими большими красивыми глазами на Дженни, которая уже чуть-чуть успокоилась и выпрямилась, поудобнее усевшись на диванчик. Людей в кафе было всё больше и больше, голоса смешивались, создавая неприятный гул, и девушки решили, что пора уже выйти на улице и понежиться в лучах солнца, которое в этот день презирала Лалиса из-за того, что оно светило ей прямо в глаза и не давало любоваться ею. - Боже, - захныкала Чеён, выйдя из кафе, - почему ноябрь такой холодный? Солнце совсем не греет… - Ты бы ещё в платье пришла, - язвит Джису. - А чем тебе не нравится моя юбка?.. - и только Пак хотела возмутиться, как тут же замолкла, увидев, что Лиса отходит от них всё дальше и дальше. - Эй, ты куда?.. - Но Манобан делает вид, что она не собирается со всех ног бежать к себе домой, где её ждут коты и новый сезон любимого сериала. И не то, чтобы Лиса не любила своих друзей или же гулянки с ними, но она прекрасно знает, чем всё обернётся для неё. Сначала они будут весело проводить время, потом начнёт темнеть, затем они пойдут к кому-нибудь из них домой, а там откроется бутылочка красненького, и Дженни будет вновь жаловаться на то, что её в очередной раз бросили, а Лалиса (про себя, конечно же) покрывать её трёхэтажным матом, потому что у Ким вроде бы идеальное зрение, но она всё равно многого просто не видит или не хочет видеть. Последнее ударяет прямо по сердцу Манобан. Может быть, Дженни, действительно, не хочет замечать её влюблённых глаз и совсем не дружеской заботы? Но, как всегда бывает у Лисы, её идеальный план побега проваливается, потому что младшая Ким смотрит на неё такими непонимающими, даже напуганными глазами, как бы спрашивая, мол, ты что, собираешься меня оставить? И брюнетке остаётся лишь глубоко-глубоко вздохнуть и подойти к подругам поближе, чтобы ясно дать понять, что уходить она никуда не собирается. И странный вздох облегчения донёсся до самой младшенькой, что сейчас с подозрением и непониманием поглядывает на Дженни. А у той лишь улыбка на пухлых губах и нескрываемая радость в глазах вперемешку с капелькой грусти. - Может, в кино? – вдруг выдаёт Джису и, не дожидаясь никого, уже идёт в сторону ближайшего торгового центра. – Ну? – Она обернулась. – Чего встали-то? Идём! И девушки шагнули в её сторону, но лишь Манобан, сбитая с толку недавней реакции младшей Ким на её возможный уход, осталась на месте. Но, когда та же самая Дженни выкрикнула её имя, Лисе пришлось их догонять, но эти странные чувства никуда не исчезли, и поэтому насладиться фильмом и хорошим перекусом в местном кафе девушка так и не смогла. Потихоньку вечерело, и на улице становилось прохладнее. Дженни, укутанная в шарф Лисы, весело шагала впереди вместе с Джису, что держала её за руку и о чём-то с ней шепталась, изредка бросая взгляды на младших, которые плелись сзади, надеясь, что их разговор до младшей Ким не дойдёт. - Попытайся! – настаивала всё на своём Чеён. – Ты же даже не пробовала! Может быть, ей просто нужно выйти из шкафа… - Чего? – Лиса уставилась на подругу, она положила свою ладонь на лоб старшей, как бы проверяя температуру. – У тебя жар? Ты чего несёшь? - Боже, - глаза Пак закатываются так, что она чувствует лёгкое головокружение. – Ну ты подумай, сколько раз нам Дженни-онни твердила про её идеальный тип… - Парней, - вставляет своё Манобан. - Забудь, - по голосу Чеён было понятно, что она раздражалась всё сильнее. – Это она думает, что парней. А мы с тобой знаем, что её идеальный тип – ты! - Когда ты успела удариться головой? – Лалиса ускорила шаг. - Да куда ты спешишь?! Ты послушай! – розоволосая приостановила подругу. – Вот смотри… - Куда? - Сейчас получишь у меня, - и в это же время Пак случайно наступает на новые белые ботинки Лисы. – Слушай! Помнишь, она говорила, что она любит высоких? Ну, так ты выше её… - Всего лишь на десять сантиметров, Рози… - Сейчас у нас важный разговор, так что, пожалуйста, Розанна Пак, а не какая-то там Рози, - хитрая ухмылка заиграла на лице Чеён. – Выше же! Она любит сильных… - В прошлый раз, когда я решила понести её на руках до такси, мы обе упали в лужу… - Неудачный день, - пожала плечами Рози. – Донесла же. Да? – Но в ответ лишь тишина. – Да?.. - Нет, - Манобан стыдливо отвернулась, - мы не прошли и трёх шагов… - Ну, это просто случайность. Она любит умных… - Чеён, - вздохнула Лиса, - ты же помнишь, что я завалила экзамен по математике? - Нет, - качает головой Чеён. - Оно и видно, старушка, - посмеивается Лалиса, но тут же становится серьёзной, и Пак невольно ёжится. Пак вздохнула, раздумывая над тем, что ещё сказать, чтобы Лиса наконец-то поняла, что может упустить свой шанс. Но в её розоволосую головушку мысли почему-то хорошие не шли, и девушки начали догонять своих подруг, которые уже на несколько метров ушли вперёд. Чеён иногда посматривала на грустную Лису, что шла, опустив свои глаза на холодную землю. Сколько длилась эта любовь? Два года? Три? Сейчас она уже и не вспомнит, но помнит, что они думали, что это пройдёт. «Не прошло», - хмыкает про себя Розанна. Шум города действовал на нервы, а усталость из-за сегодняшнего дня наваливалась на плечи Лалисы. Хотелось лишь лечь на свою кровать и закрыть глаза, отпустить все мысли, что разом нагрянули к ней в голову. Она сначала не заметила, что Чеён отстала от неё, но вдруг почувствовав, что её не держит больше тёплая рука, обернулась и посмотрела на подругу, которая стояла и смотрела на осеннее небо Сеула. Взгляд её устремлён, кажется, в самую бесконечность, а брови нахмурены. Она над чем-то думала, что-то вспоминала; это было видно на её лице. Вздох вырвался с её пухлых губ и кривая, успокаивающая улыбка, посланная такой тревожной, уставшей Лисе, появилась вдруг. По карим глазам Чеён Манобан поняла, что ей просто необходимо к ней подойти. И она подошла аккуратными шагами. Когда же до Пак оставался ещё один маленький шажок, розоволосая заговорила тихим спокойным голосом: - Ты всегда склеиваешь её разбитое сердце. Ты для неё как клей. Лиса потупила взгляд, нахмурившись, не совсем понимая, что же ей хочет сказать Розэ. И старшая, заметив это, вновь заговорила: - Она как-то говорила, что в первую очередь она ценит в человеке умение заботиться о другом. Чеён посмотрела на подруг, что ушли уже совсем далеко, и, кивнув какой-то своей мысли, которой не спешила поделиться с брюнеткой, пошла за ними, ускоряясь, чтобы их догнать. Но она резко остановилась, поворачиваясь к Лисе. - Ты просто боишься. Но ведь всегда лучше попробовать, чем жить в страхе, правда? – Лалиса, словно разучившись разговаривать, кивнула. – Пошли, а то мы с тобой отстали. – И они быстрыми шагами начали догонять Джису и Дженни.

***

Следующая неделя пронеслась настолько быстро, что Лиса даже и не заметила, как пришли выходные. Это было подобно неожиданному и приятному сюрпризу, поэтому она была слегка рада, что так заработалась и выпала из реальности. С друзьями она после того дня, когда Чеён ей неожиданно открыла пол глаза, не виделась. «… лучше попробовать, чем жить в страхе»… - каждый раз сплывало в её голове. Неожиданно телефон в кармане её спортивных штанов завибрировал, оповещая её о новом сообщении. Сердце моментально заныло, когда Лиса увидела, кто ей написал. тупая сучка <З: привеееЕеееЕеееЕееет!!!! Лалиса поспешила ответить, надеясь узнать, зачем ей пишет Ким.

лалалалалалалиса: привет, онни. зачем пишешь?

тупая сучка <З: да просто… ты сейчас сильно занята???? просто хотелось погулять…

лалалалалалалиса: онни. сейчас двенадцать ночи. и ты захотела погулять ¿¿¿¿

тупая сучка <З: ну да….

лалалалалалалиса: что у тебя случилось на этот раз?

Лиса отложила в сторону телефон и начала собираться. Очевидно, у старшей что-то произошло. И, очевидно, Лалиса не может бросить её. Если Дженни ей написала, то, значит, она нуждается именно в ней. Возможно, как и сказала Розэ, Лиса для неё как клей, и сейчас Манобан будет склеивать вновь разбитое сердечко, с которым надо обращаться аккуратно, но, видимо, все те, кого выбирала шатенка, этого не знали и не были неосторожными. И Лисе кажется, что об этом знает только она, пусть это и слишком эгоистично, но по-другому и не скажешь. Любимое блюдо Дженни? – Лиса знает. Любимое кафе, в котором шатенка хотела бы провести своё идеальное свидание? – Лалиса тоже знает. Любимая книга? – брюнетка готова цитировать каждую строчку. А, может быть, любимый фильм? – Манобан знает каждый кадр и каждую реплику актёра. Лиса просто знает Дженни, словно Ким – то самое стихотворение, которое никогда не забудешь, которое всегда в твоей голове, которое выучил однажды и навсегда. Только сама шатенка этого не понимает. И, как говорит Чеён, она немного в таком слепа. Совсем малость. Телефон завибрировал на столе, и Манобан, уже одетая в свою новую тёплую куртку, поспешила его разблокировать, чтобы наконец-то узнать, зачем она понадобилась Ким. тупая сучка <З: ты мне нужна сейчас. он опять меня бросил. мы во вторник снова начали встречаться, а сегодня утром написал, что нашёл другую… может быть, я реально проклята??? лиса боже что со мной не так? я прсто уже устала от всегр этого

лалалалалалалиса: онни, ты плачешь???? ??? онни!!!! я сейчас приду к тебе домой жди.

Сообщения были прочитаны, но ответ Лалиса так и не дождалась. А это, как показалось, брюнетке бел серьёзный повод забеспокоиться. Отчаянный человек способен на всё, она это прекрасно понимает. И здесь нужно действовать крайне быстро и осторожно. Поэтому, не застёгивая свою куртку, с незашнурованными ботинками она побежала в сторону дома старшей, радуясь тому, что та живёт не так уж и далеко от неё. Квартира была открыта, что перепугало Лису ещё сильнее. Она проскочила внутрь, хлопая железной дверью и оглядываясь по сторонам, раскидывая свою куртку и чёрные сапоги. - Онни? – позвала она старшую. Тут же из спальни шатенки донёсся лай её пса Кумы, и Лалиса поспешила туда. Сердце болезненно сжалось, когда, подойдя к двери, она услышала всхлип. Манобан тут же её открыла, вздрагивая от вида Дженни, которая, уткнувшись в подушку, повернулась спиной к двери и тихо плакала, будто бы боясь, что её могут услышать, хотя жила она одна. Родители же жили в совсем другом районе. – Онни?.. – Голос у брюнетки задрожал, и она, прочистив горло, ещё раз попыталась позвать Дженни. – Онни, ты меня слышишь? – Лиса осторожными шагами подошла к мягкой большой кровати и присела на её край. Ким сейчас казалась ей таким крохотными ребёнком, которого нужно пожалеть и успокоить, сказать, что всё обязательно будет хорошо, что всё временно, и эти чёрные полосы совсем скоро пройдут, и Дженни вновь будет влюблённо вздыхать, смотря на очередного парня, сумевшего похитить её хрупкое сердце, которое Лиса лечит каждый раз. Дженни слегка повернулась в сторону младшей, что ей улыбнулась своими пухлыми губами и вздрогнула, когда шатенка подскочила и притянула её к себе, крепко обнимая. Ким судорожно всхлипывала и дрожала на груди Манобан, которая гладила её по мягким волосам, нашёптывая какую-то глупость. И обе, на удивление, верили этой глупости. - Дженни-онни, - шепнула Лиса, прижимая к себе старшую девушку, - всё хорошо? – И Лалиса облегчённо выдохнула, когда почувствовала кивок. – Вот видишь, уже всё хорошо. Они просто все мудаки. Не знают, какой у них есть изумруд. Я уверена, что они все сейчас жалеют, что потеряли такую чудесную девушку, как ты. Ты ведь правда чудесна. Ты заботливая. Помнишь, я руку сломала, когда ещё доказывала отцу, что не зря танцами занимаюсь? Ты ведь тогда все те две недели со мной рядом была. Спала на диване в гостиной и приходила по каждому моему зову. А помнишь, когда я завалила математику? Ты тогда снова оказалась рядом, поддерживала меня, помогала. Если бы не ты, я её и во второй раз завалила бы. А помнишь… - Но Дженни её уже не слышала. Услышав сладкое сопение, Лиса улыбнулась и аккуратными, нежными движения положила шатенку на кровать. Укрыв её одеялом, брюнетка прошла на кухню, попутно беря на руки пушистый комочек, который начал радостно вилять своим хвостиком. Ночь была спокойной и тихой, и тишину изредка нарушали лишь бессвязные бормотания Дженни.

***

Утро было таким же спокойным, как и прошедшая ночь. Лалиса встала раньше Дженни на минут десять. Она тихонечко ходила по дому, стараясь не разбудить шатенку, что крепко спала в своей комнате и мило хмурилось, явно во сне негодуя, потому что всю ночь ей было холодно. Пушистый щенок Кума всё утро бегал за длинными ногами Лисы и просил какую-нибудь вкусняшку. Лалиса же тихо посмеивалась с него, иногда почёсывая питомца Дженни за ушком. Солнечные лучи пробирались в просторную спальню. Ким слегка поёжилась, зарываясь в мягкое одеяло, прячась от назойливого солнца. Она привстала на локте, оглядываясь. Дверь была немного приоткрыта; за ней доносились лёгкий смех и весёлое гавканье. Дженни с растрёпанными волосами и помятым видом прошлёпала босыми ногами на кухню, откуда и доносились эти звуки. Она одним лёгким движением приоткрыла дверь и заглянула внутрь, прикусывая верхнюю губу, чтобы не засмеяться. Лиса, у которой подгорала яичница, танцевала под какую-то песенку по телевизору с Кумой на руках. Не удержавшись, Дженни разразилась громким смехом. Но она ещё сильнее начала смеяться, увидев какое испуганное лицо было у Манобан. - Ты меня напугала, онни! – возмущённая младшая надула свои губы и нахмурилась. – Не делай так больше! У меня буквально сердце остановилось. Но Дженни её не слышала, всё ещё хохоча. - Прости-прости, - Ким пыталась отдышаться, но перед глазами всё равно была напуганная брюнетка. – Боже, я не могу остановиться… Манобан в свою очередь продолжала строить из себя сильно обиженную. Однако, когда ей в голову пришла одна идея, она тут же ухмыльнулась, подходя к своей онни ближе. Шатенка, которая всё не могла прекратить смеяться этого даже не заметила, но тут же удивлённо ахнула, когда Манобан начала свой план под названием «Щекотка». - Прекрати! – Дженни пыталась вырваться, но все попытки проваливались из-за того, что Лиса была выше и сильнее её. – Эй! Отстань! Лиса! – Но Лалиса продолжала, хитро посмеиваясь. Кума же бегал под их ногами, чему-то радуясь, но тут же заскулил, когда его хозяйка ударилась бедром о столешницу и громко вскрикнула. Лиса вся побледнела и в эту же секунду отпустила Дженни, оглядывая её своими карими глазами, на дне которых плескалось беспокойство. - Онни, прости. Онни, - она жалобным голоском звала Ким, которая прижала свои ручки к ушибленному месту. – Дженни-онни, ты слышишь меня? Прости, прости, пожалуйста. Дженни закивала головой, отмахиваясь и успокаивающе улыбаясь, как бы намекая, что всё в порядке. - Онни? Точно всё хорошо? – беспокойство Лисы никуда не ушло. - Да, - улыбнулась старшая девушка, - не переживай, всё хорошо. Уже не болит. Шатенка знала, что этим мало успокоила Манобан, которая до сих пор заглядывала ей в глаза, пытаясь там найти хоть что-то похожее на боль. Такая забота со стороны младшей всегда согревала Дженни даже в самые холодные зимы. Она всегда понимала, что люди приходят, принося в её жизнь что-то новое, и уходят, оставляя ей только колющее внутри чувство, что разрывало её. Но ей казалось, что Лалиса всегда была с ней рядом; она помнит, как та давным-давно подсела к ней на уроке биологии, но она не помнит, чтобы Манобан хоть куда-нибудь уходила от неё. Она всю её жизнь была где-то поблизости, как браслет на запястье, который Лалиса сама сплела из бисера и подарила Дженни, как та подвеска, которую Лиса тоже сделала сама и подарила Ким, как их дружба, что с годами становится только крепче. Они словно пазлы: если вместе, то картинка собрана. В голову пришло слишком много мыслей, и Дженни хмыкнула и поймала на себе непонимающий взгляд младшей, что всё это время осматривала Ким, чтобы убедиться, что та не врёт и с ней всё в действительности хорошо. - Просто мои мысли не дают мне покоя, - объяснила Дженни, пожимая своими плечиками. Она глубоко вздохнула. – Спасибо тебе. – Голосок её вдруг стал таким звонким и дрожащим, что Лиса даже вздрогнула; ей вдруг захотелось крепко обнять эту хрупкую девушку и прижать к своему телу, нежно целуя в её щёчки, нос, губы. - За что же, онни? - Ты всегда со мной, понимаешь? Когда мне хорошо и весело, когда плохо и грустно. Моё настроение и самочувствие меняются, но кое-что всё же остаётся неизменным – ты рядом. – Дженни опустила свою голову вниз, надувая свои щёки, чтобы не заплакать. – Чем тебя я заслужила?.. - Нет, - Лалиса взяла мягкую ладонь в свою, - не говори так. – Она покачала головой. Взгляд её глаз был таким чистым, нежным. – Чем заслужила я́ тебя? Дженни усмехнулась, смотря на Манобан. - Спасибо тебе, - произнесла Ким, прижимаясь к Лисе и кладя свою голову ей на плечо. - Спасибо тебе, - прилетает в ответ. Но «и пусть ты и делаешь мне больно, я всё равно люблю тебя» остаётся несказанным.

***

Вечер пятницы подходил к концу. Три девушки громко смеялись и перекрикивали громкую музыку в местном баре. - А он мне и говорит, мол, вали-ка ты отсюда, - Чеён останавливается, чтобы сделать глоток текилы. – А я ему отвечаю: «Ты кто такой, мальчик?» – Она громко засмеялась, изредка хрюкая из-за выпитого алкоголя. - И где мне смеяться? – брови Лисы приподнялись. - Он оказался сыном местного богача, - Пак икнула. – Девочки, мне пи… Но договорить ей не дали. Джису и Лалиса повернули головы в сторону выхода, где стояла Дженни и мило общалась с каким-то высоким брюнетом, который в свою очередь засматривался на её фигуру. - Зуб даю, через неделю придёт в слезах, - поворачивается Джису, попивая свой коктейль из трубочки. - Смотри, а то и зуба лишишься, - улыбнулась Манобан, однако внутри всё горело огнём из-за сладких улыбочек младшей Ким. - Ага, - покачала головой Ким, - лучше зуба, чем сердца. Лиса взглянула на подругу, вопросительно приподнимая бровь. - О чём это ты? Джису ухмыльнулась, по-недоброму сверкая глазами. - Знаю, что ты по уши в неё втюрилась. Я не слепая, в отличие от Дженни, – вижу, - она вновь повернулась в сторону шатенки, которая всё стояла на том же месте у входа в бар. – Я бы на твоём месте призналась во всём. Ты же знаешь, она у нас глупышка. - Я бы сказала, что она у нас полная дура, - вставила свои пять копеек Розэ. Манобан хмыкнула. - Я бы сказала, - осторожно начала она, - что она тупая сучка. – Брюнетка улыбнулась, услышав, как Чеён вновь икнула. - Прям как в этой песни, - и в правду, на весь бар играла «You stupid bitch» girl in red. - Прям как в этой песне, - повторила слова подруги Лиса. Дженни всё не приходила и, кажется, вообще забыла о подругах, которые её ждали, попивая свои напитки. Её можно понять, - думала Лалиса, - она ищет любовь и поддержку, но если позволит и дальше к себе так обращаться, то опять останется одна. Дженни такая Дженни. Здесь нет ничего удивительного. Хрупкое наивное сердце. Ким так и не подошла к ним. В баре осталась лишь она и Лиса. Джису повезла совсем пьяную Пак домой, потому что та уже начала распевать песни и приставать к людям, рассказывая им свои анекдоты по типу:«А вы знаете, какие числа не используют геи?» Манобан осталась лишь из-за Дженни: вдруг что-то случится, ей просто необходимо быть рядом с шатенкой, которая хихикала за соседним столиком. Когда громкая музыка и весёлое щебетание Ким надоели Лисе, она вышла в уборную, в которой было ещё хуже: отвратительный запах сигарет и чьи-то стоны в одной из кабинок. Пришлось вернуться. Она удивилась, увидев, что Дженни пересела за её столик, раскачивая своими ножками, ожидая Лалису. И разве этому ребёнку можно находиться в таких мерзких местах, в которых на каждом шагу пьяные люди, перегар и дым от дешёвых сигарет, купленных в местном ларьке? Манобан подошла к столику и осторожно присела на стул. - Всё хорошо? – спросила она у Дженни, что выглядела как-то слишком уж задумчивой. – Он сделал что-то плохое?.. Ким подняла свой взгляд на брюнетку и улыбнулась, отрицательно покачивая своей головой. - Нет, - она вновь улыбнулась и тихо засмеялась, прикрывая свою улыбку ладошкой. – Просто хотелось провести это время с тобой. – Лиса заморгала, наклоняя в голову в сторону, как бы спрашивая, мол, серьёзно Дженни, которая провела три часа в обществе какого-то парня, вдруг захотела провести время с ней? Но по взгляду Ким было понятно, что она это серьёзно и что ей правда очень хотелось побыть с Лалисой, которая так переживает и заботится о ней. Они просидели в баре ещё полтора часа. У Дженни от выпитого алкоголя заплетался язык, а Лиса посмеивалась с того. Она всегда мало пила, и она всегда наблюдала за тем, что творило спиртное с людьми. И вот Манобан сидит напротив шатенки, которая хочет рассказать ей какую-то тайну. Только вот Лиса не понимает ни одного слова. - Это очень всё сложно, - заключает Дженни. И Лалиса кивает ей в ответ, соглашаясь, что это, действительно, очень сложно – понять старшую. - Поехали, онни, лучше домой, - Лалиса похлопала руками по своим бёдрам, приподнимаясь, отодвигая стул. – Уже слишком поздно. - А ты останешься у меня? – выдаёт Ким, сбивая с толку Лису, которая уже набирала номер такси, в котором работала её знакомая. И Манобан не смогла отказать этому просящему взгляду. Снова. - Останусь, - вздохнула Лиса. – Ой, мне нужно отойти по делам. – Дженни понимающе улыбнулась. – Ты сможешь вызвать такси? - Конечно, - закивала Ким. – Номерок, пожалуйста. – Она вытянула свои руки, чтобы брюнетка в них положила свой телефон. - Я уже набрала его, тебе осталось только позвонить, - и Лалиса поспешила сквозь толпу в уборную. Дженни принялась вызывать такси. Конечно, сказанный ею адрес не сразу поняли, но когда Ким назвала его в пятый раз, то на конце трубки сказали, что через 15 минут машина уже будет на месте. И Дженни никогда не славилась тем, что наглым образом заглядывает в чужие контакты, но в этот раз, она клянётся, всё вышло случайно. Её просто привлёк контакт, который, по её мнению, весьма забавно назван.

тупая сучка <З

И кого же так могла назвать Лиса? Любопытство тут же завладело пьяной Дженни. Но посмотреть номер она не успела: Лалиса уже подходила к ней и приветливо улыбалась. - Вызвала? Ким кивнула. Они вышли из душного бара, и прохладный вечерний воздух вдарил им в лица. Лиса вдохнула запах осени и взглянула на небо, на котором начали появляться первые звёзды. Они сверкали, привлекая к себе внимание, и Манобан улыбнулась одними губами, подумав о том, что глаза той, которая стоит рядом, блестят точно так же. - Лиса, - Дженни прервала молчание, - можно тебя спросить?.. Младшая посмотрела на тёмную макушку и кивнула, внимательно следя за Ким. - А кого ты так не любишь, раз назвала контакт в телефоне «тупой сучкой»? Лиса подавилась воздухом. Она всё никак не могла откашляться. Дженни перепугалась. - Всё хорошо? – Ким поглаживала по спине Лисы, облокачиваясь на брюнетку, потому что ноги совсем не держали её тело. - Д-да, - судорожно выдохнула Лалиса. «Сказать или нет?» – думала Манобан, вглядываясь в носки своих ботинок. «Я бы на твоём месте призналась во всём»,- вспомнила она вдруг слова Джису. Кивнув своим мыслям в голове, Лиса резко повернулась к ничего не понимающей Дженни. - Тебя. И Лалиса слышала лишь стук своего сердца, что отдавался болью в груди. Дженни молчала. И то ли она не хотела что-либо говорить, то ли она не знала, что говорить. Однако спустя минуту-две слова нашлись. - Ты так меня не любишь? – в глазах заблестело, и Лиса поняла, что Ким вот-вот заплачет. Поэтому поспешила развеять все её сомнения и тревоги. - Скорее наоборот, - младшая нежно улыбнулась и приблизилась к лицу Дженни. – Я люблю тебя. И люблю уже три осени, если даже не больше. Ты каждый раз разбивала мне сердце, но и ты же склеивала его, потому что просто находилась рядом, смотрела на меня, любила меня, пусть лишь и как друга. Кажется, все вокруг поняли, что я без ума от тебя. – Она засмеялась, заправляя выбившую прядь за ушко Ким. – Но не ты. Ты, действительно, просто тупая сучка. Ты это знала? - Лиса… - договорить шатенке не дал палец Манобан, который оказался на её мягких губах. - Я не знаю, что ты сейчас скажешь, но прежде, чем что-то говорить, позволь мне сделать это. Лиса аккуратным, нежным поцелуем прикоснулась к губам Дженни, которая распахнула свои глаза, удивляясь либо тому, что её лучшая подруга, в которую она была совсем малость влюблена, сейчас так чувственно её целует, либо тому, что губы Лалисы такие идеальные, и сама она такая идеальная, и обстановка вокруг них тоже идеальная, потому что на их головы начали падать хлопья снега, пусть они и моментально таяли, соприкасаясь с их разгорячённой кожей. Брюнетка мягко поглаживала подбородок и щёки Дженни, не осмеливаясь углублять поцелуй, но когда Ким сама начала отвечать, зарываясь своими пальцами в пушистые волосы Лисы, блаженно замычала, позволяя своему языку любовно поглаживать чужой язык и зубы. Они отстранились, по-глупому улыбаясь. Дженни уткнулась в пальто Манобан, вдыхая аромат её духов. - Пожалуйста, скажи мне, что это не из-за алкоголя, - прошептала младшая девушка, поглаживая плечи шатенки. Ким вновь приблизилась к таким манящим губам и выдохнула прямо в них: - Я люблю тебя. Но поцеловать такую любимую ей девушку Дженни не дали. За их спинами несколько раз кто-то просигналил. Они обе повернулись.Из жёлтой машины такси выглядывала знакомая Лисы, которую вызвали и которая сейчас так нагло ухмылялась. - Это, конечно, пиздец как романтично, - закричала она, - но, блять, может быть, вы уже сядете в машину? И Лиса не знала, что ей делать: либо краснеть, как её лучшая подруга, и прикрывать свои щёки ладошками, либо же умиляться с милых покрасневших щёк уже её девушки.