Love you like a love song

Tori Kelky, «Dear No One»

Яркие лучи солнца пригревали тёмную макушку и ослепляли большие карие глаза, обладательница которых сидела на старенькой скамейке в ещё зелёном парке, наполненном людьми, чьи голоса разносились отовсюду. Кто-то прогуливался в такой солнечный день с друзьями, кто-то решил в свой единственный выходной выйти развеяться со своей семьёй, кто-то сидел и с нетерпением ждал свидания с тем, кто украл в считанные мгновения сердце, кто-то же не мог справиться с утратой и пересиживал свои минуты здесь, кто-то пытался начать новую жизнь, и поэтому бегал по уже стареньким дорожкам, по которым ходило такое огромное множество людей, а кто-то, как Лиса, сидел под огромным деревом и читал книгу, что заинтересовала с самых первых строк и уже не может никак отпустить. У всех в этом парке были свои судьбы, свои истории и свои причины пребывания здесь, в одном из самых спокойных мест в этом не самом спокойном городе, что, кажется, никогда и не отдыхает, только лишь работает, работает и работает. И ночью, и днём здесь бурлит жизнь, и это была одна из причин, почему Лалиса Манобан покинула свой родной Бангкок, переехав в беспокойный Сеул. Она хотела оказаться в центре всех событий, она хотела стать таким событием и она же хотела изменить хоть немного свою жизнь, которая медленно кораблём проплывала мимо неё. И теперь-то, она уверена, всё по-другому: работа в кафе, ленивые выходные, тихие будни, долгие разговоры по телефону с мамой, что осталась на родине, и немножко грустные, печальные мысли о том, что порой не с кем её делить свою новую жизнь, которую Лиса так жаждала. Тоска пробиралась в её большое доброе сердце, в котором было место всем и всему на свете, и жила там сутками напролёт, а потом с приходом маленьких радостных мелочей жизни уходила, как незваный и нежданный гость. Но эти мелочи жизни приносили лишь капельку счастья, которое так быстро заканчивалось, что тоска вновь возвращалась и напоминала о себе в каждом движении, в каждом слове, в каждом желании Лалисы. И сейчас эта тоска снова была рядом, как верный друг, и она не проходила и не хотела проходить, как бы этого не желала Манобан. И поэтому ей приходилось мириться с этим, жить, учиться жить, учиться принимать это чувство, от которого внутри всё так болезненно сжималось и от которого всё уходило на задний план, которое накрывало волнами своего моря Лису, что совсем не умела плавать в этом море. Птицы в парке сегодня пели по-особенному, и люди тоже были особенные, и день был особенный. Девушка это чувствовала, держа в руках «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. Тёмные, едва достающие до девичьих плеч волосы, развивались на ветру, а неизменная чёлка лезла в карие глаза, мешая читать, запоминать строки, оставлять их в глубине своей душе, хранить их где-то там, на полках сознания, позволяя им запылиться пылью жизненного опыта и жизненных обстоятельств. И шелест зелёных листьев даже не отвлекал от чтения, наоборот, уносил куда-то далеко-далеко, туда, где, возможно, обитает само счастье. Однако, сидя на одном месте уже несколько часов, Лиса почувствовала, как её спина начала болеть, и чтение столь увлекательной книги пришлось отложить пока в сторону. Посмотрев перед собой, темноволосая заметила, что всё вокруг буквально сияло под светом солнечных лучей, что всё купалось в них, и люди, и деревья, и трава, и птицы, и собаки, которые гуляли со своими хозяевами. Лиса прикрыла глаза и постаралась отвлечься от громких возгласов прохожих и почувствовать, как ветер ласкает её волосы и нежную кожу, как он забирается под тонкую водолазку и лёгкое пальто, как он оставляет после себя тысячу, а то и больше мурашек, как его поцелуи понемногу начинают исцелять её душу, что так сильно желает найти точно такую же. «Может быть, когда-нибудь…» - подумала Лиса, взглянув на голубое небо, по которому проплывали большие мягкие облака. Рядом неожиданно радостно крикнул ребёнок, пробегая мимо, и девушка вернулась на землю, оставляя все свои мысли позади. Она ощутила, как её ноги в кедах стоят на поверхности плитки, которая вся была из-за своей старины в трещинах. И эта приземлённость отдалась каким-то комом в горле и колкостью в груди, где бешено застучало сердце. Взглянув на свои наручные часы, тайка подметила, что пора бы уже собираться в кафе, где работает она и её лучшая подруга, у которой должен был вот-вот начаться перерыв. Она встала со скамьи и, оглядев себя, принялась собирать свои вещи. До заведении вполне можно было дойти и пешком, что Лиса и сделала. Двадцать минут – и она у места. Не спеша она пошла в сторону кафе, попутно наслаждаясь видом занятого, вечно спешащего города, в котором она уже пять лет живёт и из которого ей уже пять лет не хочется уезжать. Обходя таких разных людей и иногда улыбаясь совсем маленьким детям, Лиса всё думала о том, что в последние года три привлекало её внимание: как долго она будет одна и как долго она сможет быть одна? Конечно, у неё были здесь лучшие друзья, однако же хотелось, чтобы рядом был кто-то особенный, кто-то, кто предназначен самой судьбой, и кто-то, кто желал бы всего этого так же сильно. И Манобан отчего-то казалось, что это просто несбыточная мечта, которая появилась у неё в далёком детстве и которая сейчас, уже когда она взрослая, мучает её так сильно, что думать о ней просто не получается. Проходя мимо витрин зданий, девушка цеплялась взглядом за свою фигуру, сущность, но быстро переключала своё внимание на то, что окружало её: на разноцветные машины, сигналящие друг другу, на высокие серые здания, на низенькие маленькие магазинчики, на прохожих, которые тоже куда-то шли, спешили, кого-то пытались догнать, догоняли или же всё же не могли догнать, ждали или уставали ждать и покидали место встречи с разочарованным видом и разбитыми надеждами, или же дожидались, и они наполнялись нежным чувством радости, счастья. Все они тоже жили, все они, как Лиса, пытались что-то найти и что-то понять. Все они и не только она. На улице, на которой находилось нужное Лалисе кафе, было множество музыкантов и художников, которые подрабатывали своим талантом. Мягкие голоса доносились со всех концов, а мольберты стояли повсюду, и возле каждого толпились люди, которым так отчаянно хотелось приобрести картину, нарисованную за копейки. Прямо перед заведением на гитаре играла какая-то девушка. Голос её сразу же привлёк Манобан, и она остановилась перед ней, слушая её нежное пение. Она была невысокого роста с длинными волосами, намного длиннее волос Лалисы. Голосом девушка играла мастерски, и темноволосая удивилась, почему рядом с ней не было столько толпы, сколько было у одного художника, что даже не успевал рисовать. Но тут же в её голову пришёл ответ: людям намного важнее они сами, и замечают они прежде всего самих себя. Девушка пела совсем незнакомую Лисе песню, текст которой понравился Манобан. И ей было интересно, ей он нравится из-за этой незнакомки или же что-то внутри чувствует, как он похож на мысли самой тайки. Взглянув на кафе, которое находилось сзади неизвестной Лалисе певицы, темноволосая вспомнила, что спешила она-то совсем не к этой девушке, поэтому тут же покинула незнакомку и зашла в кафе, в котором её с головой накрыли приятный аромат кофе и нотки чая. Чеён стояла на своём прежнем месте и принимала многочисленные заказы, явно не справляясь со своей работы. Она не заметила Лису, которая тихонечко подошла к стойке и наблюдала за тем, как девушка пытается быстро принять заказы. Мягкая улыбка играла на расслабленном лице Лалисы. Она поняла, что Пак до сих пор даже не догадывается о том, что её подруга совсем рядом с ней. - Работаешь? – неожиданно подала голос Манобан, напугав Чеён, что вздрогнула и с нахмуренными бровями повернулась к Лисе, улыбка которой стала ярче. - Работаю, - ответила недовольная светловолосая девушка, - в отличие от некоторых тут, - с явным намёком сказала Пак. Лиса лишь посмеялась и повернулась к залу, наполненному людьми, которых становилось всё больше и больше, и поэтому официанты не могли со всем справиться. Они быстрыми шагами перемещались с улыбками (темноволосая видела, что они уставшие) через весь зал к посетителям. - Сегодня так много людей, - Манобан обратно повернулась к Чеён, что глубоко вздохнула, кивая на слова подруги. - Выходные, - выдохнула Пак, - и что им дома не сидится. – Её слова так и повисли и остались без какого-либо ответа, потому что именно в этот момент Лиса посмотрела в окно и увидела ту же девушку, чьё пение она слушала несколько минут назад. Её глаза блестели особым блеском на ярком солнце, лучи которого были повсюду. И они, эти карие, казалось бы, ничем не примечательные глаза привлекли её внимание, очаровали и даже немного подчинили себе, заставили склониться перед собой. В них была какая-то загадка, которую хотелось разгадать, даже если разгадку пришлось бы искать на краю света, на глубине океана или же под землёй, там, где нога человека и не ступала. В них хотелось смотреть, смотреть подолгу, медленно утопать, позволять этим шоколадным волнам накрывать тебя с головой, не давая себе и шанса вступить на какой-нибудь берег, чтобы спастись. Эти глаза влекли к себе, и ты без каких-либо слов следовал за ними, и они вели тебя в какой-то новый, совершенно неизведанный мир грёз, в котором были все твои осуществлённые желания. И эти глаза были тем самым местом, в котором можно было потеряться, как в дремучем тёмном лесу. Перед Лисой были лишь эти карие глаза, а в голове, где-то далеко-далеко, в дали звучал нежный голос, он напевал ту незнакомую песню, которая оставила след в душе, не измазав её, а наоборот, украсив, преобразив. Оторвавшись от прелестных глаз, Лиса заметила некую лёгкую грусть на лице девушки. И эта грусть только украшала её, хоть и сердце темноволосой из-за неё обеспокоено билось, будто бы Лиса должна эту грусть как-то устранить, сделать всё возможное, чтобы была лишь радость, чтобы счастье освещало это молодое лицо, чтобы весёлая улыбка играла на пухлых алых губах. - Ты меня слушаешь? – Лалиса вздрогнула и резко посмотрела на подругу, которая стояла рядом с ней и о чём-то ей говорила. – Ты меня вообще не слушала! Повторяю ещё раз, ты что-нибудь будешь? – Возмущённая Чеён вглядывалась в лицо Манобан, которая всё ещё не могла отойти от глаз незнакомки и вернуться в реальность. - А? Пак взвыла. - Ты издеваешься? Лиса! Ты что-нибудь будешь? Чай? Кофе? - А, да-да… - Что? – Чеён была недовольна. - Кофе, наверное… Или чай… Что нальёшь… Светловолосая с лёгким подозрением прищурила свои глаза, осмотрела подругу и ушла, всё ещё посматривая на Лису, которая в это время наблюдала за уличной певицей, что собрала около себя небольшое количество людей. Лалиса не отрывала взгляд от девушки. Народ всё собирался и собирался, и незнакомку уже окружили со всех сторон, подбрасывая в стеклянную баночку, стоящую рядом с ней, бумажки и монетки. Чеён оставила приготовленный напиток для Манобан рядом. Его, конечно же, девушка заметила не сразу, и Пак даже как-то расстроилась, но когда Лиса взяла в свои руки горячую чашку и сделала глоток, а затем закашляла и поставила обратно злосчастный напиток, ехидно засмеялась, ухмыляясь. Лиса с возмущением и молчаливыми претензиями посмотрела на светловолосую. - Сама говорила, что налью, то и налью, поэтому я решила в твой чай добавить немножко соли, - ухмылка становилась только шире. – Вкусно? - Хочешь попробовать? – в эту игру могут играть и двое. – Очень вкусно! Попробуй же, Рози! – Но Пак лишь поморщилась и приготовилась к бегству. Однако, на удивление Чеён, Лиса сдалась слишком быстро. Она отвернулась обратно к окну и с неподдельным интересом в него смотрела. - Ты чего там высмотреть хочешь, а? – Манобан не отвечала. – Эй! Лиса с неохотой повернулась к подруге. - Ну чего? - На кого ты так смотришь, то? – любопытство овладело Пак. – Говори-ка. Манобан неопределённо пожала плечами. - На людей смотрю. - Уж прямо на людей? – с хитрой улыбкой спросила Пак. – Кто же этот человек, что так быстро забрал твоё сердечко-то? Лиса потупила взгляд. - Такого человека нет, - с какой-то досадой проговорила тайка. Она почувствовала, как прежняя тоска вернулась и как печаль омывает её берега. – К сожалению. – Добавила девушка, давая понять подруге, что она сама такого человека в своей жизни желает, только его что-то всё нет и нет, где-то потерялся или же на Лису такого не хватило: всем досталось, а её решили оставить одну. - Но тебя же кто-то заинтересовал? Я права? – не унималась всё Розэ. – Ты явно кого-то высматриваешь, - она кивнула на окно. – И ты сегодня какая-то задумчивая… Лалиса фыркнула. - Я сегодня обычная. А в окно я смотрю, повторяю тебе, на людей, которые столпились у девушки, играющей возле нашего… Но договорить Манобан не дали, прервав её речь громким хлопком. Пак радостно захлопала в ладоши и запрыгала на одном месте, словно она выиграла миллион долларов. - Боже! Я поняла! Так тебе нравится она! – светловолосая пальцем тыкнула в девушку, что до сих пор пела толпящимся возле неё людям. – А неплохой у тебя вкус, - задумчиво потянула Чеён, приглядываясь к девушке. – Да, определённо неплохой, я бы тоже повелась на эту зад… Лиса протестующе замахала руками, не давая подруге договорить. - Нет! Нет! Нет! Что ты несёшь? – с каждой секундой Манобан становилась всё более раздражённой. – Мне лишь понравилось её пение… Ну… у неё ещё красивые глаза… Пак стояла и хлопала глазами, смотря на оправдывающуюся Лису. - Так она же тебе нравится… Но Лалису было уже не переубедить. - Я сказала, что нет! А Розэ была самым упрямым человеком, которого знала темноволосая. - А я говорю, что да, чёрт возьми! Ты уже полчаса тут сидишь и пялишься на неё! Как будто я не вижу! Манобан считала, что Чеён всё же не видит. - Не видишь! Я просто смотрела! Ты тоже смотришь на других людей! - Так я смотрю, а не пялюсь! Обе девушки прожигали друг друга взглядами и обе эти девушки не хотели друг другу уступать, продолжая биться за свою правду. Но какой-то грохот заставил их отвлечься от перепалки и повернуть головы к выходу. Манобан и Пак прикрыли свои рты. Они уставились на приближающуюся к ним темноволосую девушку, которая шла с фирменной хитрой ухмылкой и каким-то блеском в глазах. Лиса шумно сглотнула, а Чеён не могла поверить своим глазам, потому что перед ней была та, которая, плюнув на всё, переехала в другой город и сказала, что сюда больше не вернётся. Но вот она здесь, стоит напротив них и громко смеётся. Вот она, первая любовь Розэ, прикоснись только рукой своей дрожащей и ощути её тёплую кожу. Вот она, та, которую Пак когда-то хотела забыть, но что-то не получилось, не срослось. Вот она, сама мисс Ким Джису. - Онни?.. – первая отмерла Манобан. – Онни! – она кинулась с объятиями к Ким. – Ты вернулась! – Лалиса готова была разрыдаться, с силой прижимая к себе свою давнюю подругу. Чеён осталась стоять на месте, поглядывая на обнимающихся девушек, одна из которых всё не могла выбраться из плена другой. - Ты меня задушишь! – визжала Джису, уже задыхаясь. – Эй, дай мне хотя бы с Рози поздороваться, - у Пак забилось сердце с новой силой. Она всё не могла поверить в увиденное, вся её уверенность исчезла в один миг, когда в кафе зашла Джису, разрушив все стены, которые она строила вокруг своей крепости, что Ким, кстати, тоже сломала одним своим взглядом и улыбкой. Джису тихими шагами подошла ближе к Чеён, что не решалась сама к ней подойти. - Здравствуй, - отчего-то шёпотом произнесла Ким, - давно не виделись. Чеён кивнула головой и нерешительно сделала шаг к Ким, у которой улыбка стала ярче. - Привет, - мягко улыбнулась Пак, не сопротивляясь чарам Джису, - очень давно. Лиса стояла позади них и с хитрой ухмылкой наблюдала за девушками, уже придумывая план дальнейших своих действий. Она всегда догадывалась, что её лучшая подруга страдает от не совсем дружеских чувств к Джису, которая этого даже и не замечала. Но теперь-то, Манобан уверена, их отношения не будут стоять на месте, как раньше, потому что глаза Ким тоже светятся от счастье и чего-то ещё, пока неизвестного Лисе. Манобан на секундочку оторвалась от подруг и взглянула в то самое окно, через которое она наблюдала за незнакомкой, играющей у кафе. Девушка всё ещё была там, и Лалиса вновь, даже этого не осознавая, засмотрелась на неё. В ней было что-то такое, что пленило Лису. Хотелось просто встать рядом на этой многолюдной улице и не отходить, слушать её голос, что успокаивал и переносил в новые, удивительные миры. - Ну, рассказывайте, что у вас тут нового? – вдруг спросила Джису, возвращая Лалису обратно к подругам. Чеён пожала плечами: - Всё как обычно. Работаем. Лиса согласна кивнула. - Но без тебя кое-кому что-то совсем было скучно, - хитрая ухмылка украсила её лицо. Чеён, прищурив глаза, смотрела на Лису, моля всех богов лишь об одном: пусть Манобан замолчит прямо сейчас. Но молитвы её не были услышаны. - Ого, - удивилась Джису. – И кому же? Самая младшая девушка подумала лишь секунду перед тем, как выдать то, что окончательно вывело из себя Пак: - Рози. Ким тут же повернулась к старой знакомой, аккуратно приподнимая свою бровь. - Рози? Лиса закивала, улыбаясь, а Пак начала думать о том, как будет мстить, и о том, что же ей сейчас придумать такое, чтобы выкрутиться. Но Джису всё сделала за неё. - Я тоже по ней очень сильно скучала, - подмигнула Ким Чеён, которая вдруг почувствовала, что её ноги не могут её удержать и что она может упасть в любой момент от услышанного. Лиса запищала, умиляясь с ответа подруги. Но время не стояло на месте и приближалось к летнему вечеру, хранившему в себе всю теплоту и яркость дня и медленно терявшему их. Девушки разговорились, совсем не следя за стрелкой часов. Первой, кто заметил быстротечность сегодняшнего дня, была Чеён. Она случайно посмотрела на настенные часы и ахнула. Лиса вопросительно взглянула на неё, но, проследив за её взглядом, сама ужаснулась и вскочила со своего стула. - Боже! Мне нужно успеть в эту библиотеку, простите, - она быстро собирала свои вещи, мысленно ругая себя за то, что засиделась с друзьями. – Ещё увидимся! – Лиса выбежала на улицу, задевая прохожих и извиняясь перед ними. Она бежала мимо всех людей и обгоняла их, но из-за своей неуклюжести нечаянно сбила девушку, что ойкнула от неожиданности. - Простите, я не специально, - Манобан даже не видела, перед кем она извинялась. Наконец, подняв голову, она замерла, раскрыв в удивлении рот. Перед ней стояла та, что так поразила её, та, что так долго пела и играла на гитаре прямо перед ней, та, которой она время от времени любовалась. – Простите… - голос её дрожал, а из головы совсем вылетело то, что ей нужно спешить в городскую библиотеку. - Ничего страшного, - улыбнулась незнакомка, с интересом поглядывая на Лису. Лиса подарила ей такую же улыбку. Ни одна из девушек не собиралась и делать какой-либо шаг в сторону своих, казалось бы, не отложенных дел. Манобан и забыла, что несколько минут назад так отчаянно спешила в библиотеку, которая должна была через полчаса закрыться. И вот она стояла и продолжала делать то, что делала и час назад, и два: смотреть на красивую незнакомую ей девушку, что смущённо смотрела в ответ на неё, улыбаясь так скромно, что сердце Лисы начинало щемить от непонятной ей нежности. Люди с недовольством обходили эту преграду в виде их. Первая пришла в себя незнакомка. Она вновь прошептала пару слов извинений, и глаза её наполнились чистым смущением, которое Лиса никогда прежде и не видела. Девушка перед ней была словно юный цветок, который ещё не успел повидать все трудности в виде непогоды и человеческого безжалости. Дававшая маленькие концерты на улице сделала неуверенный шаг вперёд, и Манобан дёрнулась в её сторону, совершенно этого не ожидая и делая это на подсознательном уровне. Обе тут же дёрнулись обратно, краснея. - Простите, - тихонечко произнесла Лиса. Она прочистила горло и вновь повторила: - Простите… - Ничего страшного, - тут же прилетело от девушки, ушки которой были настолько красными, что даже Манобан это заметила и посчитала весьма милым. Вдруг трель телефонного звонка пронзила небольшой контакт между ними, и темноволосая даже слегка разозлилась на разрывающийся телефон, который пыталась найти в своей сумочке незнакомая ей девушка. - Здравствуйте, - Лиса продолжала стоять рядом с незнакомкой, - да, я помню, конечно. Уже иду, - добавила незнакомка. И чего вообще ожидала Лалиса, простоявшая напротив весь телефонный разговор? – Простите, но мне пора идти, - как-то неуверенно произнесла девушка. – До встречи. И она ушла, оставляя Лису позади раздумывать над этой случайной встречей. - До встречи, - прошептала Манобан, но шатенка её так и не услышала. Лиса шумно вздохнула и пошла туда, куда хотела идти до того, как сбила эту красивую девушку, чьё пение и чьи глаза не выходили из её головы всё это время. Медленно день превращался вечер, и на улице начал дуть слабый ветерок, играясь с волосами прохожих. Но даже с наступлением вечера шум в городе не утихал, и, кажется, он только усиливался, потому что, когда Лиса проходила мимо стареньких домов во дворах, ей приходилось здороваться с каждым жильцом, так как все люди решили выйти на улицу. Подходя к библиотеке, Манобан дёрнула за ручку массивной деревянной двери, которая на удивление выдержала испытание времени и осталась почти такой же, какой и была пятьдесят лет назад (а может даже и больше). Та ей не поддалась, и Лалиса попыталась вновь, но её попытка оказалась провальной. - Она уже закрыта, - незнакомый мужской голос сказал позади неё. Лиса обернулась и поблагодарила незнакомого парня, проходящего мимо неё. – Теперь только завтра в десять откроется. Вы чуть-чуть сегодня опоздали. – Он улыбнулся ей, и она в ответ подарила ему мягкую вежливую улыбку, наполненную благодарностями за такую маленькую помощь. - Спасибо, - он кивнул на её слова и пошёл дальше, а Лиса осталась стоять у дверей, не зная, что теперь ей делать. Медленными шагами она пошла обратно в кафе, которое даже и не думала закрываться из-за посетителей, которых становилась всё больше и больше. Зайдя в помещение и найдя своими карими глазами подруг, которые продолжали разговаривать всё на том же месте, она подошла к ним, пытаясь уловить суть их разговора. Чеён, будучи вся на нервах, размахивалась руками и спорила с Джису, которая в отличие от подруги была спокойна и иногда посмеивалась со слов Рози. - Ты вообще меня слышишь?! – темноволосая решила не встревать и проследить, куда завернёт эта небольшая перепалка. Джису продолжала хихикать и успокаивать Пак: - Успокойся, пожалуйста, - она улыбнулась, взяла в руки горячий стаканчик с кофе и сделала осторожный пробный глоток, чтобы не обжечь своё горло.- Я же тебе ничего такого не сказала… Но Розанна её даже не слушала, она отвернулась в другую сторону и начала принимать заказ, попутно возмущаясь. - Почему она такая злая? – Лиса воспользовалась перерывом в их маленькой войне. - Я сказала, что на самом деле знала, что вернусь. А потом неудачно пошутила о том, что мне надоела Рози… - Тебе надоела Рози?! – кажется, и Манобан готова была взорваться на месте, словно брошенная в поле бомба. – Джису! - Я пошутила, - громко сказала Ким, чтобы её хоть кто-нибудь услышал и понял, что она сама признаётся в том, что её шутка была более, чем неудачна. И Лиса её услышала: она успокоилась и попросила у Пак тоже какой-нибудь стаканчик с кофе, чтобы отвлечься от своих мыслей, что были наполнены той загадочной девушкой, долгое время игравшей прямо у их кафе. «И почему я не спросила её имени? – размышляла она, рассматривая знаменитую «Ночную террасу кафе» Ван Гога, что висела на белой кирпичной стене. – Мы могли бы с ней стать хорошими друзьями, наверное…» Голос подруги отвлёк её. - О чём задумалась? – Джису продолжала сидеть рядом с ней и поглядывать на разозлившуюся на неё Пак. – Вот же ж заноса в… - но Розэ, к сожалению, это услышала. - Кто я? – Розэ вмиг оказалась рядом с Ким, готовая вновь к новой перепалке. - Никто! - А оно и видно! – Джису громко вздохнула. – Не вздыхай здесь! Лиса не могла больше этого терпеть. И поэтому решила, что ей следует разобраться с этими двумя. И зря. - Хватит вам обеим. Ведёте себя как старая женатая пара, которая прожила друг с другом целую жизнь и теперь пытаются терпеть друг друга, потому что разводиться уже не к чему! – Лиса за секунду поняла, что она не должна была этого говорить, потому что у Розэ есть очень серьёзные компроматы на неё. - Ну мы хотя бы не пялились целый день на незнакомую девушку и не боялись подойти к ней и познакомиться, - пожала плечами Пак, злорадно ухмыляясь. Бровь Джису же изогнулась в немом вопросе, и девушка перевела свой заинтересованный взгляд, поблескивавший неподдельным любопытством, сначала на Чеён, а затем и на покрасневшую Лису, что отвела свои глаза, на дне которых плескалось смущение, на висевшую картину и принялась рассматривать её вновь. - Что-что? – Джису подсела поближе к красной Лалисе. – На кого это ты так глазела? Темноволосая с нескрываемыми раздражением и злобой посмотрела на Пак, что продолжала стоять с хитрой ухмылкой, явно наслаждаясь тем, как ловко она поставила на место Манобан. - Да вот девушка пела прямо у нашего кафе… - тайка резко подскочила, чтобы ладонь закрыть рот слишком болтливой Чеён. Ким согнулась от смеха пополам. - Я видела её! - она сделала глоток своего напитка, но из-за смеха подавилась. Пак устремилась спасать подругу, а Лиса же обнаружила, что это идеальный момент, чтобы скрыться из виду и спастись от дальнейших подтруниваний. Выходя из заведения, она услышала, как Джису кричала ей: - А она красивая! У тебя неплохой вкус! Лалиса вздохнула и отправилась шататься по вечерним улицам Сеула, который когда-то так сильно завладел её вниманием. Но не прошла она и двух шагов, как перед собой увидела ту самую девушку, из-за которой сейчас над ней так издевались. Она стояла, скромно топчась на месте. Улыбка играла на мягких губах, и лиса вновь поймала себя на том, что эта незнакомка её очаровала, и теперь Лиса околдована её красотой, перед которой она готова поклоняться. - Мне бы хотелось посмотреть на ваш «неплохой вкус», - сердце Лалисы остановилась, а сама девушка судорожно выдохнула, придумывая, что же ей сейчас сказать такое. - Не хотите ли прогуляться? – быстро перевела тему Манобан, кивая в сторону того самого парка, в котором сегодня утром сидела и читала книгу. - Если честно, то за этим я и пришла, - призналась шатенка. – Мне очень повезло вас здесь встретить, - она улыбнулась, и Лиса подумала о том, что и перед этой прелестной улыбкой тоже готова преклоняться. - Тогда пойдёмте? – она сделала несколько маленьких шагов вперёд, приглашая девушку следовать за ней. – Могу ли я узнать ваше имя? - Дженни, - нежно соскользнуло с алых губ, и Манобан расплылась в улыбке, радуясь, словно нашла сокровище.- Ким Дженни. А вы..? - Пранприя Лалиса Манобан, - лицо Дженни растянулось в немом удивлении, и тайка рассмеялась. – Но можете звать меня просто Лиса, - Лиса протянула Ким свою руку, пожимая её и отмечая, что прикосновение Дженни очень нежны. - А я могу звать вас на свидание? – шатенка застенчиво засмеялась, надеясь, что её шутку правильно поймут. Лиса выпала на несколько секунд из реальности, очевидно смущаясь таким словам, но поддерживая скромный смех Дженни. - Можете, - ответ Манобан заставил шатенку ярко улыбнуться и игриво подтолкнуть Лалису в плечо, которое Лиса наигранно начала гладить, словно Дженни и в самом деле принесла ей этим лёгким движением огромную боль, которую никак нельзя стерпеть. Так они и шли до зелёного парка, разговаривая абсолютно обо всё и узнавая о друг друге всё больше и больше. Теперь темноволосая знает не только фамилию и имя Дженни, но и то, что та кореянка и старше её на год. А так же очень интересное совпадение: с завтрашнего дня она работает в той самой библиотеке, в которую по случаю судьбы опоздала Лиса. И оказывается между девушками есть много общего, но самое главное – они обе обожают книги и музыку. Девушки остановились напротив кофейни, в которую решили зайти. И в ней людей было немало, однако пробраться через толпу, чтобы что-нибудь заказать, можно было. Лиса и Дженни со смехом оплатили свои заказы и принялись их ожидать, сидя за столиком у окна. - Ты веришь в родственные души? – вдруг спросила Дженни, с интересом поглядывая на Лису, что серьёзно задумалась над заданным ей вопросом. – Я – да. - Я, наверное, тоже да. Просто я их не встречала особо. В школе, конечно, слышала разговоры своих одноклассниц, которые радостно пищали на переменках и говорили каждому, что они нашли того самого. Но вот так вот своими глазами, к сожалению, не видела. А ты? – Дженни внимательно слушала Манобан. - Видела, - она улыбнулась, - мои бабушка и дедушка были соулмейтами. Я им даже завидовала: у них была такая любовь… - До гроба? – перебила Лиса, мягко улыбаясь девушке. - Можно и так сказать…- Дженни замолчала. – Но я больше такой сильной любви не видела. Они, кстати, забавно познакомились: столкнули на улице. – Поняв, что она сказала, Дженни неловко покашляла, думая о том, что они с Лисой встретились точно так же всего несколько часов назад. Манобан же тоже осознала слова кореянки, и её глаза неловко забегали по всему кафе, надеясь, что их заказ будет готов прямо сейчас, избавляя девушек от этой молчаливой паузы. И молитвы Лисы были услышаны. - Хорошая сегодня погода, - начала она, попивая свой кофе. Дженни согласно кивнула, тоже делая глоток из своей чашки. Она посмотрела в окно: небо начинало ещё сильнее окрашиваться в алые оттенки, создавая удивительную картину уходящего лета. - Красиво, - выдохнула Ким, привлекая внимание темноволосой, что проследила за её взглядом. - Да, красиво. Обе замолчали. Пока Дженни смотрела на августовское небо, Лиса смотрела на неё, тайно рассматривая красивое лицо девушки и отмечая у себя в голове, насколько оно мило и прелестно. Останавливаясь на пухлых губах, Лалиса подумала, что, возможно, их очень приятно целовать и что сейчас, в данный момент времени, на вкус они как кофе, который пьёт шатенка. Поднимаясь выше, Манобан вглядывается в чужие глаза и видит в них отражение тех алых, розовых и голубых оттенков. «Так они ещё красивее», - чуть ли не вслух говорит тайка. Дженни резко поворачивает голову в сторону Лисы, ловя на себе внимательный взгляд больших карих глаз, которые тут же перестают смотреть на неё и пытаются зацепиться за какой-нибудь другой объект, но отчего-то не могут. И теперь очередь Ким играть в гляделки, потому что такая смущённая Манобан кажется ей очень красивой и по-особенному прекрасной. Лиса, по её мнению, была одной из самых красивых девушек, которых она встречала. Глаза, волны которых накрывали тебя, и ты тонул, даже не сопротивляясь этому. Аккуратный нос, который изредка дёргался, когда Лалиса, идя по улице, улавливала разные вкусные ароматы еды. Пухлые губы, которые расплывались в обворожительной улыбке и приковывали к себе взгляд Дженни. Ким сразу же заметила все эти малюсенькие мелочи в Манобан, и все эти маленькие мелочь сразу же показались ей очень милыми и запали в самую глубину её души, куда за всю её жизнь так мало людей попадало. Когда тайка поймала взгляд Дженни, то шатенка продолжала вглядываться в красивые черты лица девушки и мягко улыбаться, на что Лалиса улыбнулась в ответ смущённой улыбкой, чувствуя внутри необычный трепет, словно она читает свою самую любимую книгу или пьёт свой любимый чай, или же играется со своими любимыми котами. - Пойдём в парк? – спросила Дженни, когда Манобан сделала последний глоток своего напитка. Лиса кивнула: - Пойдём. Ветер игрался с непослушными волосами Ким, когда они подходили к парку, наполненному людьми и приятными ароматами августа, который медленно покидал их, уступая своё место сентябрю. Лиса же посмеивалась с Дженни, которая всё не могла справиться со своими волосами. Уже становилось темно, и на улице ощущался лёгкий холодок, от которого по телу бегали толпы мурашек. Заметив, что шатенка обнимает себя, пытаясь согреться, Манобан любезно предложила ей своё пальто в надежде, что кореянка всё же не постесняется его принять. Вечер уносил с собой всё время девушек, которое они провели в компании друг друга. Тёплые разговоры, смешные нелепости и звонкий смех оставался в глубине двух сердец, что бились в спокойном ритме. Посмотрев на свои наручные часы, тайка удивилась, что прошло такое большое количество времени так быстро и что она этого даже не заметила, будучи увлекшейся своей новой знакомой. Дженни с лёгким страхом посмотрела на Манобан, ожидая, что та скажет, что ей уже пора домой. Но Лиса лишь продолжила разговор и пошутила о быстротечности их жизни. Однако тут же её телефон зазвонил, и она мысленно поклялась прикончить того, кто решил помешать их прогулке. Звонила ей Чеён. Отвечать коротковолосая совсем не хотела, но, подумав, что что-то, возможно, случилось, она приняла вызов. - Да? - Ты где? – сразу же спросила Пак. - Гуляю, - пожала плечами Манобан, прекрасно понимая, что подруга её не видит. - Я знаю. Мы видели с Джису, как ты уходила с той девушкой, на которую пускала слюни в кафе. Ты сейчас же с ней? – Лалиса была готова прикончить Розэ, потому что Дженни стояла прямо рядом с ней и могла услышать их разговор. - Да, - сквозь зубы проговорила темноволосая, нервно прикрывая свои глаза. - Какая-то ты злая, - простодушно сказала Пак, замечая недовольство Лисы. – Что-то случилось? «О да! – воскликнула про себя Манобан. – Ты случилась!» - Нет, ничего, - всё таким же тоном отвечала ей тайка. – Что тебе нужно? - Ой, я тебя отвлекаю от твоего свидания? – громко произнесла Пак. Лиса знала, что на лице той хитрая улыбка. – Хорошо, Лиса, пока. - Так зачем ты звонила? – на всякий случай девушка отошла на шага два от Дженни, чтобы она ничего не услышала, если вдруг Чеён опять захочет орать в трубку. - Да просто хотелось узнать, где ты там, с кем… - Пак проверяла почву, вот оно что. Лиса решила, что играть вдвоём будет интереснее. - А тебя там Джису не заждалась? Розанна судорожно выдохнула. Голос её стал таким нервным и серьёзным. - А причём здесь онни? - Ну, вдруг вы тоже на свидании… - Тоже? – ехидно подметила Чеён. Лиса прикусила свой длинный язык, проклиная себя за то, что слова, произнесённые ею же, становятся оружием против её же. - Всё, пока, Рози, увидимся, - она поспешила сбросить вызов, чтобы ни Пак, ни она больше не сказали лишнего. Манобан повернулась к Дженни, что всё это время молча стояла в сторонке. - Подруга звонила, - Ким кивнула, мол, ничего страшного. - Что-то срочное? – Лалиса лишь отрицательно покачала головой, подходя к шатенке ближе, начиная чувствовать приятный запах, исходящий от неё. Выпечка, шоколад и, кажется, кофе. «Неплохо», - думается темноволосой. – Тогда пойдём дальше? - Да, если ты не против, - намекнула младшая на уже позднее время. - Совсем не против, - хихикнула Дженни. Оставшееся время они провели за теми же нежными и лёгкими разговорами. Лиса проснулась достаточно поздно. Очевидно, о себе дала знать вчерашняя ночная прогулка с Дженни, которую Манобан любезно проводила до дома и номер которой вчера же, а точнее уже сегодня выпросила. Темноволосая заметила незнакомое ей жжение на правой руке, которая всё это время скрывалась под мягким одеялом. Всё запястье горело огнём. Не до конца проснувшаяся Лалиса не понимала в чём дело, но когда она подняла над собой свою руку и всмотрелась в неё, то подскочила на своей кровати вся в смятении. На тонком запястье чёрным красивым, точно не её почерком было выведено:

«Вы заставляете меня любить этот мир.»

Лиса не могла поверить своим глазам. Она тут же поднялась с кровати и побежала к столу, на которой лежал знаменитый роман Джейн Остин, который так понравился Лисе. Она быстро листала выученные чуть ли не наизусть страницы и резко остановилась на одной из них. И эти же слова были там напечатаны. Неужели вчера она смогла найти кого-то, кто послан ей самой судьбой? Неужели она больше не будет просыпаться в холодной постели, готовить завтрак лишь на одного человека и съедать его в полном одиночестве. Неужели то, что она загадывала каждый раз, когда падала звезда, наконец-то сбылось? Но кто это? С кем вчера она встретилась и кто способен сделать её счастливой уже навсегда? На ум пришло лишь одно имя, которое не выходит из головы уже второй день.

Дженни.

Манобан дрожащими руками схватила свой телефон, что лежал на прикроватной тумбочке. Два сообщения от Чеён, одно – от Джису и все остальные прислала ей Дженни. Она начала их читать в первую очередь, надеясь, что на запястье Ким теперь присутствует такая же надпись. Шатенка просила встретиться. И твердила, что это срочно, и тайка догадывалась, зачем именно понадобилась Ким срочная встреча. Собрав всю свою смелость и сжав её в кулаке, Лалиса набрала номер Дженни. Трубку подняли сразу же. - Мы же можем встретиться. Да? Пожалуйста, - старшая не давала и слова сказать Манобан. - Да, конечно, можем. Я думаю, что можно в кафе, в котором я работаю. У меня всё равно сегодня смена… Договорить Лисе Дженни тоже не дала: - Хорошо, жду. Выдохнув, Лиса почувствовала, как напряжение сковало всё её тело. А если Ким это совсем не нужно? Если у неё уже есть человек, с которым ей хотелось бы провести свою жизнь, а судьба ей подкинула такой неожиданный подарочек в виде Лалисы Манобан. Но, собравшись с мыслями, тайка всё же поспешила в назначенное место, надеясь, что уйдёт из него сегодня не одна, а в компании, возможно, своей девушки, однако это было бы слишком хорошо, поэтому в компании нового близкого друга казалось Лалисе более реальным концом этой истории. Людей на улице по-прежнему было много. И они толпились во всех кафе. Кафе, в котором работала темноволосая и в котором её уже ждала Дженни, не было исключением. Увидев свою новую подругу, Лиса поняла, что её ноги готовы удирать из этого места, но, к счастью, Ким заметила её и помахала ей, поэтому убегать было поздно. Лиса с шумом села за столик, привлекая к себе лишнее внимание. Обе они молчали, не зная, как начать разговор, однако обе знали, о чём именно им придётся говорить, и это было неловко вдвойне. - Так о чём ты хотела поговорить? – начала Манобан, через свой блейзер поглаживая татуировку со своей любимой цитатой. - Ты знаешь, - нервно выдохнула Дженни, при этом усмехаясь. Она потянулась к рукаву Лисы и дёрнула за него, прося показать ей неожиданную для обеих надпись. Когда Лалиса сделала то, о чём её попросили, шатенка застыла, внимательно читая каждое слово и пытаясь осознать, что перед ней сидит уже не та вчерашняя новая знакомая, а девушка, посланная ей судьбой. Дженни слегка притронулась к надписи и, почувствовав, как вздрогнула тайка, умоляюще посмотрела на неё. Лиса, даже не задумываясь, кивнула и прикрыла глаза, ощущая нежные прикосновения тёплых подушечек пальцев старшей. Кожа под пальцами Дженни была такой горячей, но руку отдёрнуть не хотелось, наоборот, Ким продолжала поглаживать то, что соединяло теперь их, эту тоненькую ниточку, которую разорвать никак нельзя, но кореянке делать этого и не хочется. Ей хватило вчерашнего дня, чтобы понять, что рядом с Лисой ей всегда будет спокойнее, чем с кем-либо другим. Лалиса открыла глаза, когда почувствовала, как Дженни тянет её руку на себя. Нежность забралась ей прямо в сердце, когда она увидела и ощутила, как Дженни лёгким поцелуем прижимается к татуировке. Она что-то шептала, её дыхание было сбито. Но самое страшное было уже позади, Манобан знала, потому что теперь ей было позволено остаться в жизни старшей. - Так забавно, - продолжала шептать Ким, теперь уже целуя подушечки пальцев Лисы. - Что? – тоже прошептала коротковолосая, подсаживаясь к шатенке ближе и ощущая тепло её тела. - Мы вчера даже не знали друг друга, а теперь я понимаю, что весь мой мир в тебе. Лалиса перестала дышать. Она чувствовала, что вместе со страхами её покидают и все силы. Дженни – солнце, а Лиса – айсберг, который тает под этими яркими лучами. Вспоминая этот момент, темноволосая даже не осознавала, что она творила. Тогда в её голове не было ничего, кроме Дженни. Однако ей это не помешало и даже помогло резко надвинуться на Ким и поймать её губы своими, прижимаясь в нежном поцелуе, обхватывая своими ладонями её лицо и прикрывая свои глаза, полностью отдаваясь той, что отвечала так отчаянно на поцелуй. Разорвав поцелуй, Ким счастливо улыбнулась. - С тобой это намного приятнее делать, чем с другими, - она прижалась к Лисе, что не выпускала из своих рук её лицо и ласково его поглаживала пальцами, рассматривая каждый миллиметр. - Правда или ты шутишь? – Дженни увидела в глазах Манобан кроме игривости ещё и то, как все тучи уходят прочь, а яркое солнце и белые мягкие облака приходят вместо них. - Конечно, шучу, - подтрунила Ким и рассмеялась, когда Лиса с напускной обидой отвернулась от неё. – Только с тобой это приятно делать, - она обняла тайку за плечи. Лалиса развернулась в объятиях и подарила Дженни ещё один нежный поцелуй, теперь уже улыбаясь в него. После него череда маленьких чмоков обрушилась на старшую девушку, но опечалить это её, очевидно, никак не могло. Дав себе минутку отдышаться, Манобан снова прижалась к Ким, обнимая её и мимолётно целуя в висок. - Что ты пела? – задала вопрос Лиса после небольшого молчания. Дженни подняла свой взгляд, полный непонимания. - Что? Лалиса посмотрела в её глаза и спросила опять: - Что ты вчера пела? Что это за песня? Ким задумалась о том, что же ей ответить. - Я много вчера чего пела. Про какую именно песню ты говоришь. Можешь напеть? – кореянка хитро улыбнулась, наблюдая за младшей, что уже вспоминала слова песни.

But sometimes I just want somebody to hold Someone to give me their jacket when it's cold Got that young love even when we're old Yeah, sometimes, I want someone to grab my hand

Нежный тихий голос Лисы ласкал уши Дженни, и она от того, что Манобан прекратила пение, распахнула ранее прикрытые глаза, а сердце сжалось из-за сожаления о том, что Лалиса замолчала. - Дальше я не помню, - проворчала тайка, смущённая тем, что её заставили петь. - Эта песня была написана словно про меня, понимаешь? – Дженни улыбнулась, когда Лиса медленно кивнула. - Мне вчера тоже так показалось, но теперь… Она остановилась, обдумывая свои дальнейшие слова. - Но теперь, я думаю, что всё изменилось. Теперь я чувствую, что рядом со мной есть кое-кто очень и очень особенный. Дженни засмеялась. - И кто же это? – она внимательно смотрела на Манобан в ожидании. А Лиса тем временем взглянула на девушку за соседним столиком и шепнула Ким на ушко: - Посмотри, правда очень милая девушка? Мне кажется, что она… Сильный шлепок по плечу от Дженни остановил её, и она громко засмеялась. - Ты, - произнесла Лиса перед тем, как обхватить своими длинными пальцами запястье уже своей девушки и, спустив чуть-чуть рукав блузы, прижаться губами к точно такой же татуировке.

***

За окном валил снег, и Дженни за сегодняшний день ни разу не присела. Через несколько часов должен был наступить Новый год, и она для чего-то (сидевшая на старом кухонном стуле и нарезавшая салаты Лиса вообще не понимала, зачем Дженни так пережила за новогодний стол) решила, что блюд было приготовлено очень мало, хотя из гостей должны были быть только Чеён и Джису, которые только вчера прилетели из своего путешествия и которые решили провести свои свидания в Париже, Милане, Нью-Йорке и заскочить в Мельбурн, потому что Пак в свою очередь придумала гениальный план, чтобы познакомить своих родителей со своей девушкой. - Дженни! – позвала Манобан, но её девушка словно сквозь землю провалилась. – Дженни! – Ким наконец-то пришла на кухню и, подарив, лёгкий поцелуй Лисе в тёмную макушку, она прошла к столешнице, которая была уставлена разными закусками. – И куда ты столько наготавливаешь? – всё ворчала Лиса. – Оно же пропадёт! - С тобой не пропадёт, - улыбнулась старшая и, забрав из рук тайки нож, присела на её колени. – Я люблю тебя. – Взгляд её был полон любви, нежности и верности. Лалиса тут же забыла про своё ворчание и прижала к себе девушку, целуя её в мягкие губы. - Я тоже люблю тебя, малыш, - прошептала она после нежного поцелуя. – С наступающим тебя!