***
Старг вновь проснулся разбитым. Он сидел в кресле на кухне, пока Нейл крутилась у очага. В воздухе витали запахи пирога, каши и тыквенной похлебки. «Еда! Спасибо вам, Фейри». – Нейл, – позвал он эльфийку. Она развернулась к Старгу, одарив его нежной улыбкой. – Все закончилось? – Что все? – Тёмного победили? – Тебе опять снились кошмары, да, милый? – поставив на стол корзину с хлебом и кувшин с компотом из клена и клюквы, Нэйл вернулась к очагу. – Милый? Ну, теперь я точно умер. – От солнечного удара ещё никто не умирал, – Нейл вновь оказалась рядом и, поцеловав Старга в щеку, прикусила острое ушко друида. – Ладно, это надо переварить. Не скажу, что мне не нравится, но это немного… непривычно. – Ты еще не совсем проснулся, – Нейл села рядом, и он снова чувствовал теплоту, исходящую от нее. – А где мои перчатки, Нейл? – встретившись с ней взглядом, Старг отвернулся. – Те, что дал мне знахарь, – пряча смущение, он мешал кашу в тарелке и постукивал пальцем о стол. – Знахарь? – Да, брат Вельвы. Уже не помнишь его? Нейл отложила приборы и замерла на секунду, а затем сказала: – Старг, но у Вельвы нет брата.Продолжение пятое – важное
31 августа 2021 г., 21:34
Несколько дней прошло спокойно. После рассказа Старга о том, что он видел, совет Старейшин принял решение укрепить границы Миров, а Сульд с сестрами переплетали нити судьбы Предводителя, который, как оказалось, и не сын ей вовсе.
Младенцем он был оставлен возле дверей дома Провидицы, но воспитала его именно Сульд. Вельва была против ребенка, уже тогда она видела тьму в нем, но Сульд пожалела дитя. Она знала, что нить судьбы его короткая – он не был чистокровным эльфом.
Там же, на собрании Старейшин, друид узнал, что он и есть правнук Вельвы, а дар его тем сильнее, чем слабее сама Провидица.
– Даже не знаю, чего мне еще ждать, – друид лохматил волосы, задевая пальцами маленькие рожки. «Растут».
– Ну, будет тебе голову ломать, – знахарь подал Старгу перчатки. – Вот, возьми. Это чтобы ты не падал замертво, касаясь кого-то. Сейчас я отвара сделаю, полегчает.
– Ты так и не сказал, почему вернулся. Прошло несколько дней, я хорошо себя чувствую и готов тебя выслушать.
Знахарь топтался на месте, не зная с чего начать.
– Мы застряли в петле времени, Старг, – резко выпалил он. – Когда сын Сульд подрос, он увлекся науками. Больше всего его душе пришлись оккультные знания. Видимо, тогда он и решил, что сможет помочь себе и продлить жизнь. И вот.
– Погоди, знахарь.– «Надо поискать что-то про эту петлю». – А как же секретный ингредиент – кровь дракона? Ведь ради нее Предводитель убил Стайлза, ради неё и бессмертия.
– Не знаю, откуда ты это взял, но кровь дракона не дает такого эффекта. Темный действительно убил Стайлза, но ему было нужно сердце.
– Допустим, так все и было. Почему ты называешь Нейл принцессой?
– Потому что так и есть. Она станет ей, светлой или темной, – знахарь устало вздохнул, – нельзя допустить второго, понимаешь?
– Потому что она воскресит пустоглазых дваргов?
– Каких еще дваргов? Ты что-то путаешь, мальчик. Темный с помощью Нейл поднимет армию драугов, а бороться с призраками ох как нелегко.
– Откуда ты все это знаешь?
– Нёкка сказала мне перед смертью. Не знаешь, кто это? Дева с рыбьем хвостом. Картинки сирен же встречал в сказках? Вот, они очень похожи. Только сирены существа вымышленные, а нёкки нет. Живут себе в озере, на краю Леса Забвения. Кого топят, у кого воспоминания забирают, кому за красивый гребень песни дарят.
– А ведь я почти угадал про сирен, – чуть слышно сказал Старг, принимая чашу с настоем из рук знахаря. – Продолжай.
– Так вот, приносит мне как-то Фургус письмо. В нем просьба дитя излечить. Я, значит, в путь собрался и прыгнул.
– Куда?
– В другой мир. Я ж могу перемещаться между мирами, мой мальчик, дар у меня такой в молодости открылся. Переместился я, значит, и иду в сторону озера. Но когда дошел, то спасать уже некого было, лишь одна Нёкка с трудом дышала, цепляясь рукой за корягу. Она рассказала про Темного, как он обманул их, как променяли нёкки души на возможность ходить в эльфийских лесах, жить среди друидов и сидов, как пели они песни свои печальные, оплакивали глупость девичью.
– Ты сказал, что ребенка лечить шел.
– Да. Появился у нёкк малыш. И любили они его, и баловали, и мамками все разом были. Но забрал его Темный в горы, сделав огромным чудищем, да мучал. И сказал он нёккам, что будут они по мирам ходить оборотнями, собирать ему армию из утопленников. Как соберут, так сразу отпустит он дитятко их и вернет ему облик прежний. Некки, конечно, не самые добрые существа, не самые умные, но даже они понимали, что Тьма всегда голодна, и однажды она уничтожит все, до чего дотянется. Отказали они Темному, и он отравил озеро. Все, что хотела последняя нёкк, что бы принцесса спасла ее малыша. А потом Фургус принес мне еще сообщение. Там говорилось, что правнук Вельвы спит мертвым сном.
– Это надо сказать Сульд, – Старг отставил пустую чашу и подорвался с места, но ноги его подкосились, – и Вельве, – с трудом произнес он. – Что ты мне дал, знахарь?
– Ты захочешь пойти в бой против Темного, в нем и погибнешь. Нейл отправится на твои поиски и сама отдастся в руки зла. Я не могу этого допустить, – затащив Старга в кровать, знахарь провел рукой по лицу друида. – Спи, провидец, тебе предстоит сделать сложный выбор. Поверь, я знаю, о чем говорю.
Старг засыпал. Он видел нёкк и озеро, малыша, что ел в горах свои ноги и плакал, призраков и смерть Вельвы, опять. Знахарь не врал, что Старг был помехой для Темного, но провидица ему так и не досталась. Как и в прошлом видении, ее убили. Нейл снова была в плену, теперь не в роли зверюшки – она стала темной принцессой. Но прежде чем Тьма поселилась в ее глазах, она спасла дитя нёкки: оно плавало вокруг Стайлза, и светлый дух его вместе с драконом охранял молодой росток.