свечение

— Срочно! — красивое лицо длинноволосой исказил страх. Она бежала босая по камням в сторону главного целительского храма. Небо затянуло фиолетовыми тучами, где-то вдалеке приглушенно прогремело. Ввалившись внутрь деревянного здания, ей пришлось отбежать, чтобы мужчины смогли пронести полуживого мага внутрь. — Позовите госпожу Йорико и её дочь! Живо! — приказал один из пришедших, после чего мальчишки помладше рванули звать лучшую целительницу храма. Маги склонились над пациентом, стараясь регенерировать его искалеченные клетки. Живот был чуть ли не вспорот, парень еле-еле дышал, хватаясь за жизнь изо всех сил. Возле рта текла тонкая струя крови. Его пустые голубые глаза были широко распахнуты. В кулаке было что-то сжато. Услышав звонкий стук каблуков по деревянному полу, целители спокойно выдохнули. Наконец им можно восстановить свои силы. Они отошли, дав дорогу невероятно высокой женщине. Кто-то съёжился под воздействием сильной ауры. Лицо целительницы было прекрасным, идеальным. Без единого лишнего покраснения или морщинки. Она выражала спокойствие. За ней семенила такая же на внешность девчушка, явно её дочь. В руках её были полотенца, деревянные плошки и корзина с травами. — С кем дрался юнец? — низкий медитативный голос высокой женщины раздался эхом в затихшем помещении. Страдалец умолк, выровнил дыхание. Рана начала затягиваться, хотя целительница лишь приложила руку к ране на животе. — С гени, — прохрипел рыжеволосый целитель у которого ушли все силы на то, чтобы парнишка сохранял дыхание. — В лесах снова завелись эти твари. Жгут всё, что видят. И в свои пламенные пещеры тащат кого не попадя: и детей, и женщин, и скот. Клан огня отправился на помощь, но эти чудовища больше стали и сильнее… Полегло опять… Достаточно… Причём и людей, и магов. — Год неспокойный, — волнительно запричитала дочь целительницы. Голос у неё был высокий, чуть ли не детский. Её огромные чёрные глаза заслезились при виде мучений бойца. Она что-то смешивала в деревянной тарелочке, то и дело заглядывая в корзинку. — Это Кензо Хаттори, Госпожа. Сын Кацухито Хаттори. Повезло, что вы подоспели, — девушка опустилась на пол, тяжело дыша. На ней было такое же жёлтое хаори, что и на Кензо. — Он в самую гущу полез, как и всегда. Вот и получил, но спас несколько женщин из соседней деревушки. — С Кацухито я давненько знакома, да-а…- с лёгкой улыбкой протянула госпожа Йорико и отстранилась от парня. Его раны полностью затянулись, не оставив ни шрама. — Эцуко, займись им, — женщина подозвала свою дочь. Та кивнула, присев рядом с Кензо. — Семья Хаттори основала клан огня. Сильнейший клан, сильнейшие бойцы… Раз в двадцать лет мне приходится латать пожилого Кацухито, чтобы тот не слёг в гроб от старости. Давненько он не выходил на поле боя. Всё прячется за стенами своего храма, отправляя на верную погибель своих деток. — Его время прошло, — пожимает плечами Эцуко, вливая оранжевую жидкость в приоткрытый рот мага. Она не могла оторвать взгляд от парня. — Кацухито Хаттори верховный маг, ему следует следить за порядком в деревне и за спокойствием в ближайших землях. Отвоевал своё, маменька. — Ох, Эцуко… — вздыхает Йорико. — Я знаю его побольше твоего. В молодости я бы влюбилась в него, если бы не запрет на отношения с магами других кланов. Но прознав о том, какой Кацухито всё-таки трус, я испытала к нему лишь непреодолимое отвращение. Его тело обладает силой, которая неподвластна никому. Своим огнём он мог бы предотвращать многие беды, но Хаттори боится смерти. — Дурно ли боятся оставить этот свет? — девушка поднимает глаза на мать. — Сама ведь этого страшишься. Не боялась бы умереть, перестала бы использовать регенерацию не старения на себе. — Я хочу спасать жизни, родная. Жизни раненных бойцов, которые защищают нас от верной гибели, жизни обычных магов или людей. Я хочу исцелять неизлечимые травами болезни, давать живым существам пожить подольше. Пока не воспитаю того, кто сравниться по силе со мной, ни за что не уйду на покой. Эцуко промолчала. Ей было нечего сказать. Она не так долго живёт на этой земле, чтобы продолжать бессмысленный спор с матерью. Йорико заметила, из-за чего на её лице вновь появилась лёгкая улыбка. — Этот молодой человек спас женщин, а мы спасли его. Это прекрасная цепь из добра не должна распадаться. Наш клан поможет любому. Моя дочь посидит с больным. Думаю, что через пару дней Кензо будет как новенький. Эцуко и впрямь осталась одна наедине со спящим магов огня. Кензо сладко посапывал, слегка морщась от последствий регенерации. Девчушка оставила отвары, поднявшись на ноги и обойдя татами. Она поглядела на себя в маленькое карманное зеркальце. Вечно ей все твердили, что все девушки из рода Сато невероятные красавицы. Чистокровные целители. Длинные густые чёрные волосы, отливающие синим на солнце, тёмные глаза и длинные ресницы. Бледная кожа, тонкие губы и слегка вздёрнутый нос. Тонкие запястья, высокий рост и пышные бёдра. Эцуко покачала головой и убрала зеркальце в сумку, поправив кимоно. Она обернулась на спящего Кензо. Его непослушные жёлтые волосы казались такими мягкими… Девушка не удержалась, подсев рядом на татами. Она глядела на парня, пока её глаза не начали слипаться. — В...воды… — невнятно промычал Хаттори, еле-еле разлепив глаза. Эцуко дёрнулась, вскочила на ноги и быстро принесла блюдечко с водой. Придерживая голову магу, она ощутила тепло, которое никогда не ощущала прежде. Новая эмоция охватила её сердце. Оно забилось быстрее обычного, а щёки порозовели. Кензо выглядел беспомощным, но вполне здоровым. Его будет мучать слабость какое-то время. За окном светило солнце. Как-то не профессионально вышло… Доверили посидеть с таким-то больным, а Эцуко случайно уснула на пару с ним. Волнуясь, она вновь подсела к Кензо, положив ему на лоб холодную повязку с целебным настоем. — Как вы себя чувствуете? — Ну, из моего живота не торчат внутренности, а рядом сидит красавица… — парень хмыкнул, тут же закашлявшись. — Или я в раю, или на лечении у самих Сато, не иначе… — Должна заверить вас, что вы не мертвы, Господин Хаттори… И всё же, как вы себя чувствуете? Ничего не болит? — Только ужасная слабость… Долго она будет длиться? — губы Кензо расплылись в довольной улыбке. Он хитро поглядывал на то и дело краснеющую девочку, чувствуя своё превосходство. — Всё-таки вас проткнули практически насквозь. Сегодня точно с постели не встанете, — кивает Эцуко. Она неловко отводит взгляд, убирая прядь волос за ухо. Хаттори был полностью веснушчатый. Он брал харизмой, хоть и был после тяжелейшего ранения. — Что же… Придётся побыть денёк обузой для вас, прекрасная нимфа. * * * Шли года. Эцуко становилась всё старше и опытнее. Маги клана лекарей заглядывались на семнадцатилетнюю Сато, делали ей комплименты и даже старались сосвататься. Йорико твёрдо решила, что если её дочь не найдёт себе пару до двадцати лет, но выдаст её замуж за сына Такано, чистокровного целителя. Эцуко лишь отмахивалась. Говорила, что встречается кое с кем, но не говорила с кем именно. Йорико хмурилась. Думала, что та нашла себе парня среди людей. Это не так плохо, но чистокровность прерывать не хотелось. Оказалось всё гораздо хуже. Младшая Сато сбегала видится с Кензо из клана огня. Они завели запретный роман. Знали, что это закончится чем-то ужасным, но сердцу не прикажешь. Эцуко до невозможности влюбилась, да так сильно, что даже спустя долгое время в её животе порхали бабочки при виде Хаттори. Когда листья обрели жёлтый оттенок, Йорико заметила ухудшение здоровья своей дочери. У неё появилось чувство новой ауры в помещении, и тут же осознала, что её ночь понесла. Радости верховная целительница не испытывала. Эцуко рыдала взахлёб, рассказывая всю её историю любви с парнем из клана огня. Сквозь слёзы всё причитала, что в жизни не отдаст своего малыша, каким бы он не родился. — Тебе не напомнить про Изаму Такаги? — с несвойственным гневом прикрикнула Йорико, которая от кипящих эмоций всё расхаживала по комнате. Она и поверить не могла, что дочь так поступила. Доверие к ней тут же улетучилось. — Изама Такаги — маг, родившийся от женщины клана воды и мужчины клана огня ещё в самом начале появления магов на Земле. Его лицо и тело было покрыто язвами, так как две силы не могли ужиться в одном существе. Он был уродлив, по настоящему уродлив. Ни один целитель не мог исправить его. Изама был сильнее любого живущего, и от этого он чувствовал превосходство. Он убил собственных родителей, сжёг деревню, в которой вырос. То, что маги сейчас умирают сражаясь с чудовищами — его вина! Такаги возвёл на этой планете ряд монстров, которые существуют по сей день. Они эволюционируют, даже маги огня перестали побеждать этих уродов. Но Йорико не планировала убивать собственного внука. Как лучший маг в клане лекарей, она отвоевала право на жизнь растущего внутри дочери младенца. Имя Сато было опозорено. Кензо отвернулся от Эцуко, сказал, что она его обманула своими травами, словно ведьма. Что вовсе он её не любит, и ребёнка хотела лишь она. Старший Хаттори продолжал настаивать на смерти и девушки, и нерождённого младенца. — Ты так защищаешь свою шлюху только потому, что в твоей крови тоже намешано мерзостей, верно? Ты ведь недалеко от Такаги, твоя мамаша кувыркалась с полувеликаном, — Кацухито ощущал власть над всеми в том суде. Он глядел на всех с высока и отвращением, словно не маги перед ним предстали, а какой-то мусор. — Я так защищаю свою дочь, потому что я не убийца, Хаттори. Всё же твой сын тоже виновен в этом деянии, — Йорико перевела взгляд на испуганного до смерти Кензо. — Но если ребёнок и впрямь родится под стать Изаме, я его прикончу собственными руками. Не сомневайтесь. Совет принял решение. Йорико все доверяли, но Эцуко запретили выходить за черту деревни клана лекарей, как и её ребёнку. Майским тёплым вечером на свет появился Томайо Сато — полная копия Кензо Хаттори. Короткие жёлтые завитки на голове, смеющиеся голубые глаза и розовые мягкие щёчки. — Обыкновенный младенец чистокровного мага огня… — прошептала девица, принимающая роды в клане. — Не там родился мальчик, не там…