Душа моя

У них годовщина скоро — пять лет уже как официально существует полноценная ячейка общества Гром-Разумовских. Такими категориями Игорь, конечно, не мыслит, но пять лет вместе это не просто потрахались в удовольствие и разбежались, нет. У них действительно семья, чтобы там не писали желтые газетенки и не шептались за спинами на приемах. Своим на всех этих мероприятиях не стал ни один из них, но вместе быть белыми воронами было проще. Птица оскорбленно фыркает, но он знает, что «белый» равно «не такой, как серая масса» и совсем не равно «одинокий». Сам Сережа лишь улыбается и целует Игоря, пока на них косо поглядывают, а иногда и даже звучно фыркают в голос, потому что оба не из этого мира богемы и лоска, оба даже не пытаются подстроиться и не выделяться. За эти пять лет меняется лишь одно — Игорь перестает намеренно лезть в пекло и на задержания иногда даже берет табельное, а Сережа изо всех сил старается держать режим сна (получается у обоих с переменным успехом, на самом деле). Сейчас перед Игорем самая настоящая дилемма: ему нужно подготовить подарок для мужа, а в голову как назло не идет ничего путного. И дело даже не в деньгах: он неплохо получает в управлении (и практически ничего не тратит), у него идет процент со сдачи квартиры под съёмки фотографов и видеомейкеров — Птица подсуетился, сделав небольшой косметический ремонт и пустив слушок среди нужных людей — ну и, конечно, детище Сережи приносило дивиденды даже от того откровенно скромного пакета акций, который ему подарили на третью годовщину. Игорь и не пытался отказаться, понимая, что может обидеть и оскорбить одновременно. Просто принял, поблагодарил и не особо следил: есть и есть, в самом деле). Но все, что можно было купить казалось таким пустым, что аж блевать тянуло. Пока Сережа в очередной раз замышляет нечто грандиозное — Марго любит Игоря не меньше своего создателя и по доброте душевной сливает большую часть информации — а Игорь даже если бы и хотел что-то подобное сделать, не придумал бы: его интеллект под другое заточен. Загадка «Придумай подарок любимому супругу» оказывается тем еще крепким орешком, пока до Игоря не доходит какое число наступает завтра — день рождение его бабули, Софии Леонидовны Гром, а значит ему просто необходимо будет смотаться на кладбище, принести шикарный букет да оставить коробку ее любимых сладостей из той пекарни, что работает до сих пор и не теряет своего качества. Строгая женщина, ведущий инженер-конструктор, но во внуке души не чаяла, отчего Игорь обожал к ней приезжать и даже оставаться на каникулы, потому что ба всегда для него находила не только время, но и ласку, когда ее так не хватало. Уже подъезжая к дому, он почему-то вспоминает тяжелые перстни и ажурное ожерелье с жемчугом, которые в массивной шкатулке хранила ба. — Костя девку непутевую выбрал жаль ей было передавать семейное приданое. Даже колечко помолвочное жаль, Игорек! Но в чем хороша оказалась так это в том, что тебя нам подарила. Когда-нибудь и ты найдешь себе спутницу и вот уж точно выберешь правильно. Тогда отец твой и передаст это все невестке, пусть носит сама да дальше передает по нашей семье. София Леонидовна в выражениях не стеснялась и если бы Игорь помнил мать, наверное, ему бы было даже обидно. Но он не помнил и не помнит. Позже, конечно, искал кто она и как оказалась в списках пропавших без вести, но ничего путного так и не выяснил. Но мысль о семейном золоте, что собиралось еще с дореволюционного периода, и решает его загадку. Остается только понять, куда оно спрятано и кем, но это уже дело техники. *** — Мы же хотели дочку, — говорит Сережа и не отводит взгляда, когда Игорь поднимает бровь. — Зачем сейчас это все плавить и делать что-то новое для меня, если мы можем передать это ей? Игорь подозревает, что идти к мужу с предложением создать обручальные кольца из фамильного Громовского золота, плохая идея, но рассчитывает на поддержку Птица. Как показывает практика даже на него рассчитывать нельзя. Они оба упираются и приводят все новые аргументы, почему этого делать не стоит. — Игорь мы можем себе позволить купить новые, те, которые будут в единственном экземпляре для нас, по нашему эскизу… — Мы действительно можем, — кивает Игорь и подается чуть вперед, опираясь локтями на колени. — Но я хочу, чтобы то, что передавалось в моей семье не пылилось и было спрятано в каком-нибудь сейфе, а оно было с нами. Моя бабушка была уверена, что я сделаю правильный выбор и ей за него не будет стыдно. Ей хотелось, чтобы мой спутник носил эти украшения и был рад им, горд ими. Птица фырчит и дергает головой, встряхивая головой: — Мы р-рады, очень р-рады, Игор-рь, но это слишком ценный подар-рок. Сережа прав, его лучше оставить для дочки… или сына. Он тоже приведет спутника или спутницу. — Делай что хочешь, — вздыхает Игорь и машет рукой, перед тем как уйти на кухню. — Твое оно, что душеньке угодно то и делай с ним. С годовщиной, Сережа, Птиц. «По-нормальному», то есть как у обычных парочек у них не выходит: обязательно что-то пойдет не так, как планировалось. Игорь достает коробку со сладостями, что снова купил в той же пекарне, ставит чайник на огонь и подходит к панорамному окну. Да, у них расходятся взгляды, они могут ругаться и спорить, но позже все равно все будет хорошо. Это просто очередной раз, когда им просто нужно больше времени и еще больше терпения и понимания. Он прикрывает глаза, потирает костяшкой лоб и думает в очередной раз, а что бы сказал отец? Как отреагировал бы на то, что Игорь приведёт не рыжеволосую грудастую девицу, а не менее рыжеволосого программиста-гения с второй личностью в голове? Вариантов нет никаких, но обнадеживает одно: принял бы, как приняли Прокопенко. Свистит закипевший чайник, и Игорь уже хочет развернуться и выключить плиту, но это делает Марго за него, пока Сережа вжимается в его спину, прячет лицо в смятой футболке. Они стоят так несколько минут, пока тот не выдыхает дрожаще: — Для тебя действительно важно, чтобы я носил кольцо твоей семьи? Он сглаживает и опускает детали, но Игорю плевать — суть то по факту не меняется. — Это не делает тебя меньше Разумовским, — вздыхает Игорь и разворачивается, ловя в объятия и целуя в макушку. — Но это делает тебя немного больше моим, громовским. По телу Сережи проходит заметная дрожь и он жмется крепче, тычется холодным носом в ключицы. Возможно, Игорь поступает нечестно: каждый из них и Сережа и Птица одновременно хотел иметь однозначное подтверждение тому, что принадлежит Игорю, и не хотел, потому что… это бы значило, что они оба несвободны, они больше скованы, чем раньше. Хотя куда уж больше после свадьбы, штампа в паспорте, составленного брачного контракта и завещаний? — Хорошо. Мы подумаем над эскизом. Ты тоже наденешь? — Я буду носить его, не снимая, как только ты мне его наденешь, — улыбается Игорь и снова целует, только на этот раз уже в искусанные нервно губы. Как и всегда им просто нужно чуть больше времени… например, пока они будут во Флоренции, в которую уже взяты билеты, Сережу совершенно точно посетит вдохновение и он создаст нечто потрясающе красивое.