Душа моя

— Я сильный! — говорит Сережа, выводя кончиком пальца незамысловатый узор на плече Игоря. — Конечно, не такой, как ты, но... — Знаю, — улыбается Игорь, утыкаясь носом в рыжую макушку и вдыхая родной запах. — И не сомневаюсь. По телу Игоря разливается шумным прибоем расслабленность и приятная пустота в голове — хороший алкоголь знает свое дело. Его переполняет глупое ощущение счастья оттого, что Сережа рядом, в объятиях, и им больше ничего и никого не нужно. Это, конечно, смешно, но хотя бы в этот конкретный момент хочется, чтобы именно так и было. Игорь целует Серёжу в лоб и заглядывает в глаза, в которых плещется отражение его собственных чувств. — Ты ведь правда так считаешь? — чуть выпятив губы, уточняет он и вцепляется пальцами в темную футболку. Его мнительность — отдельный вопрос в их отношениях, и даже Птица ничего с этим поделать не может. Игорь старается, правда старается быть внимательнее и говорить о том, что чувствует, словами через рот, но иногда старые привычки берут верх. И он замыкается, забывает, насколько важно бывает не только показывать, но и просто сказать мимолётное, в хорошем смысле «дежурное» — люблю, когда ты даже не задумываешься о том, что надо, а просто потому что вырвалось само на автомате. Наверное, именно поэтому сейчас из-за приличной дозы алкоголя ему хочется, чтобы Сережа не сказал, а показал, что сильный. Он явно должен будет потом извиниться, но ведь это потом, да? — Докажи, — шепчет он, накрывая поцелуем искусанные губы цвета вишни, и сползает по дивану на пол, чтобы закинуть Сережины ноги себе на плечи и крепко прижать за бедра к собственному торсу. Игорь встаёт в полный рост, удерживая Серёжу вниз головой, который, резко вздохнув, заливисто хохочет. — Как скажешь, дорогой, — отвечает он и, скрещивая руки на груди, начинает подниматься и опускаться, полностью прижимаясь спиной к напряжённым ногам Игоря, и вновь делая движение-рывок вверх. Игорь не чувствует тяжести, он... возбуждается, крепче прижимая к себе. Следит за тем, как взметается и опадает огненная грива, ощущая сухопарое тонкокостное тело, он хочет только одного — разложить прямо тут, сдернуть мешающую одежду и наконец соприкоснуться кожей к коже. Сережа действительно сильный. Не только физически — хотя и это тоже, — но и морально, взять хотя бы то, что он может контролировать Птицу и не давать ему слишком много воли. И все его слова о том, что начало получаться только с появлением Игоря, полная чушь. — Хочу тебя, — выдыхает Игорь, и Сережа замирает напротив, шумно дыша, блестя золотом глаз и отфыркиваясь от лезущих в лицо волос. — Тогда тебе стоит очень постараться, чтобы и мне доказать кое-что... Сережа коротко вскрикивает, когда Игорь без предупреждения опускает его на диван и тут же переворачивает на живот. Уже стаскивая пижамные штаны и задирая майку, он лижет широким жестом солёные ямки поясницы и рычит: — С удовольствием, душа моя. Сережа только одобрительно всхлипывает в ответ, и Игорь улыбается.