«Восемь ветров»

— Извините, — ты осторожно подошла к мужчине, разговаривающему по телефону на полупустой автобусной остановке, — не подскажете, как дойти до ближайшей гостиницы? — на худых плечах висел лёгкий портфель с какими-то забытыми фантиками, бутылками с соком и, вроде как, алкоголем, и несколькими пачками несъеденных чипсов. Может быть, там валялся старый комплект сменного белья на всякий случай, но ты сомневалась до сегодняшнего дня, что вообще хоть когда-то возьмёшь в руки вдруг настолько подходившую к ситуации сумку. На локте же висела парочка бумажных пакетов с абсолютно новыми вещами, да и одета ты была вполне неплохо: чёрная юбка-карандаш до середины бёдер, серая рубашка с кучей малозаметных пуговиц и накинутый поверх, лёгкий, до колен кардиган. Стопы уверенно вмещались в тёмные бархатные лодочки на небольшом каблуке. Незнакомец выглядел идеально сопоставимо с твоим вкусом, если, пока что, учитывать лишь внешность: смуглая, ровная кожа, необычного цвета светло-лиловые глаза широкого разреза и белоснежно-серые волосы, впадающие в контраст с остальными акцентами, чуть прилизанные назад с выбивающейся то ли специально, то ли нет длинной прядкой с правой стороны. Он не обращал на тебя внимание несколько секунд, договаривая прощальные фразы собеседнику, находящемуся, наверняка, на другом конце города, и чувство, что тебя продолжат игнорировать дальше, странно морозило щиколотки, давя этим ощущением на всю область ног. Причина могла быть в другом: ты никогда не носила каблуки, даже самые маленькие, отдавая приоритет удобным кроссовкам или, что уж крайний вариант, сочетая с платьем и другими «женственными» нарядами, простым балеткам. Помявшись и оглядевшись, подумав, а не подойти ли тебе к недалеко стоящей пожилой женщине, поняла свою небольшую глупость: зачем тащиться с пакетами, когда за спиной целый рюкзак. Повернулась и ещё раз кинула обиженный взор на молодого человека, всё-таки решая спросить нужную информацию у бабушки. А на что ты надеялась? Глаза незнакомца даже не опустились на тебя, продолжая смотреть куда-то вдаль. Хмыкнув и кивнув самой себе на гениальную фразу: «Ещё пожалеет», ты сделала пол-оборота навстречу другому человеку. Хотя жалела больше всех ты. Красивый костюм этого парня сидел на нем как влитой: длинная рубашка в три четверти рукава молочного цвета с рисунками облаков и крупных цветков темно-синего оттенка и идентичные им, однотонные свободные брюки. Через плечо висела небольшая сумка, а на грубоватом запястье закреплялся белый браслет. Опустив глаза, единожды приподняла брови и окончательно развернулась. — Подскажу, — низкий с характерной бархатностью голос словно схватил тебя за руку: застыла, сначала и не сообразив, точно ли обращаются к тебе, а после аккуратно метнула взгляд, — и провожу. Сиреневые глаза смотрели испытывающе пристально, точно серебряные цепи, ограничивая твои движения. Мужчина убрал смартфон в сумку, даже не глядя, заострившись только на том, как хитро ты облизываешь нижнюю губу. — Я Т/и, — протянула ладонь для рукопожатия, еле слышно хмыкнув. Этот человек был обязан принять тебя во внимание и он это сделал. Склонив голову слегка вбок, приподнял уголки тонких мутно-малиновых губ, показывая линию белоснежных зубов. Улыбка вышла, по твоему мнению, фальшивой и кукольной с этими слабо заметными ямочками, однако больше из всего увиденного тобой сбивчивое сердцебиение в пару мгновений вызвали чертовски искусно сложенные пальцы. — Изана. Курокава Изана, — ласково дотронувшись сухой ладонью, сразу отпустил. — В двух кварталах от нас есть «Восемь ветров», я несколько раз был там и могу порекомендовать её. — Тогда я доверюсь Вашему выбору... — вновь оглядела его, сдерживая странные чувства, вызванные расслабленными словами. Будто шлюх туда водит каждый день. Ты незаметно прикусила внутреннюю сторону щеки. — Можно на «ты»? — осознание того, что же сейчас ответит мужчина, накрыло, стоило открыть ему свой рот. — Нет. Я старше тебя, — все усилия пошли лишь на сдерживание захлынувших идей, как быстро и с болью сломать Изане нос. Обращаться, значит, по имени, но уважительно. Полностью заполнила лёгкие воздухом, слыша короткое и в какой-то степени ласкающее слух шуршание кружевного лифчика о ткань плотной рубашки. — Как скажете, Изана-сан, — шумно выдохнув, ты успокоилась. Как можно более искренняя ухмылка мягко растянулась на лице, во всей красе показывая бледно-карамельный цвет помады на губах. Исподлобья посмотрела и, пожав плечами, скрестила ладони корзиночкой снизу. Верхняя одежда вновь прошелестела: твои предплечья аккуратно поддели грудь выше. Ухватившись за изучение лица Курокавы, ты была довольна: для такого холодного, на первый взгляд, и отстраненного молодого человека дрожь пышных ресниц и смена взгляда на колкий, надменный, с нотками сопротивления уже было прорывом. — Я очень благодарна Вам и поэтому, скажите, пожалуйста, сколько я буду Вам должна? — ты продолжала гнуть свою палку, которая одновременно и нравилась мужчине, и вызывала раздражение, проходившее шелковой лентой вплоть до затылка. Твои большие глазки, вмиг становившиеся острыми, подобными лисим, до ужаса вцепились в голову Изане, неотрывно начавшему следить за твоими действиями. То, как руки расслабляются, поднимаясь поправить выбившийся локон, мешающий детально осматривать его; как локти прикрывают тело, как пакеты переплетенными ручками впиваются в рукава кардигана; как делаешь маленький шаг с левой ноги, отходя вбок, как изредка вздрагивают колени, и он, будто зная тебя очень давно, молча понимает, что каблуки были перебором для непривыкших ног, однако, наверняка, ты очень сильно хотела надеть их ради этого случая, потому никого не восприняла всерьез. Но, раз ты так желаешь использовать момент на полную, то Изана послушает тебя. Наклонился, сгорбившись, к твоим волосам с другой стороны и заправил за ухо, действуя магнитом на все эмоции, испытываемые тобой прямо сейчас. — Не сколько, а как, — усмехнулся мужчина, уже отстраняясь. — Скажу, когда снимешь номер, — тонкий мятно-фруктовый аромат исходил от шеи Курокавы и от перемещаемых им запястьев. Ты радостно кивнула. «Восемь ветров» встретила вас световой вывеской с приглушенными золотыми лампами прямо на улице. Изумительно выведенная надпись сразу же забрала твоё внимание, а рядом танцующие с прохладным вечерним ветром деревья ещё больше заводили тебя покружиться вокруг себя. Не описать, как ты любила только-только преддождевую погоду: порывы ветра разгонялись, змеями проползая меж ног и шипя поднимающейся пылью с громоздкими, тяжёлыми ветвями старых ив; слепящее солнце скрывалось за мутно-серыми тучами, сливающимися в несколько грозовых, поэтапно поглощая каждый уголок над твоей головой и заливая пространство темно-лиловой пустотой, блестящей в глазах. Вдыхая чуть колючий и душный запах, ты сжимала ладони в кулаки и разжимала каждую секунду, не находя себе места в любимой атмосфере: хотелось и побегать в полутумане, и присесть на деревянную лавочку, расслабившись, и постоять, дожидаясь первой капли прямо на лицо, ощутить эту сырость. В итоге, ты сделала несколько быстрых шагов вперёд по плиточной дорожке, закружившись и хихикнув. — Прости, — остановилась, обернувшись к Изане, — я просто очень люблю такую погоду. Он и не собирался что-либо говорить тебе: проследил и коротко усмехнулся, оставляя улыбку на лице, гораздо приятнее прошлой. Его медленные шаги не изменяли себе. Курокава просто шёл за тобой. — Не стоит извиняться, Т/и, — услышала позади себя и вновь развернулась, лишь на этот раз идя спиной к главному входу. Сунул руки в карманы. — Если зайти с этой стороны, то прямо в центре ресепшен. Здесь хорошая еда, неплохой персонал и приятные комнаты со звукоизоляцией, — перечисляя достоинства местной гостиницы, Изана будто находился где-то в другом месте, часто отводя взгляд за твою спину. Его голос словно читал утреннюю скучную газету с абсолютно никому не нужными новостями по типу «Какие-то старшеклассники спасли какую-то кошку, сняв её с какого-то дерева», однако тебя больше интересовало, что же могло привлечь его позади. Приподняла брови и при повороте практически столкнулась с незнакомцем. — И-извините, мэм, — нервный тон парня, примерно одного с тобой возраста, перенялся и тебе. Ты всплеснула руками, отскакивая назад к Курокаве, и быстро протараторила то же самое. Тот носил темно-коричневую униформу, возможно, которую обязаны были надевать все сотрудники «Восьми ветров». Затоптавшись, незнакомец почти что убежал от парочки, даже не оборачиваясь. — Странный какой, — недоуменно пробормотала ты, переводя глаза на Изану, стоящего в полметра от тебя. — Пойдём, — поставил ладонь на худое плечо, с которым ранее соприкоснулся левый парень, и слегка подтолкнул, заставляя отвернуться и продолжить путь. Что-то в этом движении было привычно и несложно: ты не смахивала руку, чувствуя, как гибкие пальцы мужчины тепло накрыли впадинку у ключицы. Не сопротивляясь, начала идти в один шаг с Изаной прямо к уже виднеющейся через стекло широких дверей симпатичной девушке, стоящей на ресепшене. — Зачем ты сняла номер на двоих? — Курокава уже хотел продолжить, как ты его перебила: — Я кое-кого жду, — громко звякнув ключами с деревянным номерком, показывающим, что связка принадлежит комнате «118», ты гордо усмехнулась, бросив из-за плеча взор, говорящий сам за себя. Он недоуменно чуть склонил голову вбок и приподнял бровь, а после, словно поняв ошибочность собственных действий, выпрямился и слабо прищурился, делая шаги быстрее обычного. Вы поднимались по витьеватой лестнице на второй этаж за широким ресепшеном, чтобы попасть в нужный коридор и затем номер. Сравнявшись с тобой, Курокава усмехнулся, будто бы не веря. — Изана-сан, не будьте таким строгим, — проворковала ты. — Мы же знакомы лишь... — на этот раз мужчина снова одним действием смог приостановить тебя: его рука легла на ручку нужного номера и напряглась. — И кого же ты ждёшь тогда? — выдыхаемый при речи воздух дотронулся до твоей макушки. Ты заставила себя замолчать: не только внешне, но и внутренне. Мурашки пробежались по пояснице и голова вмиг сладостно потяжелела. Немного вспотевшая ладошка, вздрогнув, накрыла внешнюю сторону мужского запястья и кончиками пальцев пробежалась выше. Неконтролируемая улыбка озарила твоё загадочное лицо. Изана не реагировал, продолжая оставаться в той же позе и в том же настроении. Свободной рукой ты моментально провернула ключ, открывая дверь. — Точно хотите знать... — издевательски отступила, заходя внутрь, — Изана-сан? — пальцы легко соприкоснулись и отстранились друг от друга: ты будто бы давала ему последний шанс перед тем, как закрыть за собой дверной замок. — Точно, Т/и, — Курокава обвил твоё запястье и резко приблизился, вынуждая торопливо делать крохотные шажки назад, в комнату, в чем-то схожую с гостиной и спальней одновременно. Ты лишь приметила большую кровать в углу от входа и дальний диван со светлым деревянным столиком. Улыбка одинаково засверкала на ваших лицах. — Тебя, милый, — поставила руки на мужские плечи, — или Вас? Понравился же тебе этот спектакль, — щелчок позади него означал, что вы здесь надолго. — На сегодня я Изана-сан, малышка, — ладонь тепло дотронулась и погладила твою щеку, двинулась ниже, накрутив на указательный палец небольшой выбивающийся из прически локон и приподняла острый подбородок. — Я держался лучше тебя, — вторая рука дала тебе почувствовать подтянутый торс Курокавы и ненормально быстрое сердцебиение. Да, все это был сплошной фарс, в котором ты практически проиграла в самом начале. Муж. Он твой муж уже как три года. — Вообще не понимаю, как ты мог так разговаривать со мной, — ты приблизилась к его лицу, очерчивая кончиками пальцев чёткие скулы. Замедлилась в нескольких миллиметрах от вздернутых губ и прямо в глаза прошептала с особой грустью, граничащей, на самом деле, с выдающим тебя притворством. — Последний раз ты смотрел на меня таким взглядом, когда мы впервые встретились. — Ты сама мне сказала, что хочешь притвориться незнакомцами, — его голос понизился до томного, тягучего словно мед шепота. Лиловые глаза потемнели, возможно, по-настоящему или такой эффект воспроизводился из-за всё более ухудшающейся погоды за прикрытыми жалюзи окнами. — Не забывай, — так и не поцеловав желанные губы, Изана горячо выдохнул, прикрывая глаза. Дотронулся до уголка, тонкой кожи на линии челюсти, отрывчатыми движениями приближаясь к шее. Имел в виду не саму затею, а обращение. — Простите меня, — мужчина согласно промычал в очередной мимолетный поцелуй, пуская вибрации и шустрые мурашки почти что по всему твоему телу. Отстранился, заводя руки к тебе за спину, и, казалось, куда ближе, прижимая грудью. Тяжесть дыхания одолела в тот момент, когда Курокава в один шаг оказался у стены, раздвигая твои ноги настолько, что юбка задралась неприлично высоко для общественности. На влажных корочках его губ чувствовался горький привкус кофе. Заострившись на этом, ты чуть ли не прокусила нижнюю губу Изаны, в очередной раз радуясь тому, что смогла разделить страсть к горячему напитку с возлюбленным. Твой тихий стон сменился на всхлип, из-за чего пришлось отстраниться: помимо колена у твоих трусов оказалась и мужская ладонь, бесщадно касающаяся всего, кроме нужного. — Расстегивай рубашку, — зажмурившись, ты даже не поняла, откуда шёл голос: точно он был везде, и, повиновавшись, руки дерганно стали наощупь искать пуговки, спрятанные за дополнительным швом. Бедра била дрожь сильнее, чем всё остальное. Держаться становилось сложно, учитывая идиотские туфли: челюсти сжались, а сквозь сомкнутые зубы сказать что-либо понятное было сложно. Запрокинула голову, затуманенно видя, как и тот расстегнул пуговицу у шеи. — Изана... обувь, — мужчина беспрекословно опустился ниже, освобождая тебя из плена ужасных лодочек и вызывая при этом благодарный вздох. Тебе стало гораздо легче, будто бы и наваждение отлегло на половину, теперь доносившись только стрекочущей тяжестью снизу... — Я же тебе говорил выкинуть каблуки, — или показалось. Холод у открывшихся ключиц, сменившийся чертовски мокрыми поцелуями, точно вновь показал, почему и зачем вы сейчас находитесь в тишайшем номере гостиницы «Восемь ветров». Выправила серую рубашку из юбки, расстегнув до конца; длинные острые края расходились в стороны, прямо как твои ноги. — Однако, — Изана был приятно удивлён, — хоть один раз ты послушала меня в выборе одежды, — ярко-красный лиф без лямок прикрывал лишь малую часть груди, просвечивая всё что угодно чрез двойной слой воздушного кружева, и аккуратно поддерживал её снизу широкой, плотной тканью. Нижнее белье этого оттенка, по мнению мужа, невероятно подходило тебе, что уж говорить, у него самого не только в глазах что-то менялось при виде лишь твоих открытых плеч и сине-фиолетовых венок под яремной впадиной. Скрытое одеждой колено Курокавы, ты была полностью уверена, пропиталось смазкой, так бесстыдно стекающей по внутренней стороне твоих бёдер, которые не в силах сомкнуть. Вновь промычала сквозь сжатые губы. — А теперь, — мужчина нагло хмыкнул, — оплати, — он расстегнул ещё одну пуговицу своей одежды, отходя от стены, но не прекращая сжимать тебя в руках. Сел на край прекрасно застеленной кровати и взглянул снизу вверх, перемещая большие и худощавые ладони на открытые ягодицы. Ты гадко и широко улыбнулась, касаясь зубами губ. — И как же мне это сделать, Изана-сан? — медленно опустилась ниже, уже садясь на колени. Ещё раз ухватила в поцелуй, который углублять никто не стал; он приподнял твой подбородок, чувствуя быстрые пальцы на своих бёдрах. — А не для этого ли ты с утра заделала волосы в хвост? — ты хихикнула, ловко справляясь с молнией на брюках. Белые боксеры не могли скрыть образовавшегося бугорка в отличие от широких штанов: почти что невесомо провела линию от скрытого рубашкой пупка до конца брюк, задевая чувствительное место. Курокава поставил руки за спину и облокотился на них, шумно выдыхая. — Быстрее, — пробормотал он, когда ты потянула широкую резинку трусов на себя, и приподнялся, помогая снять нижнюю одежду. — Как скажете, — прошептала, удовлетворенно глядя на его закатывающиеся глаза при освобождении налитого кровью стояка, и, казалось, мужчина вздрогнул не только от того, что твои пальчики колечком слабо сомкнулись у основания. Выдыхаемый тобой воздух при шепоте обдал горячей волной член: Изана, сдерживаясь, промычал, задышав чаще. Губами чмокнула небольшое отверстие в центре головки, обвела языком выпирающий венчик, задевая уздечку снизу, и такими же лёгкими движениями, не вбирая ствол в рот, опустилась к основанию. Мужчина был очень чувствительным, даже просто ощущая твою ладонь, потому его бедра, за которые ты придерживалась, стали в момент каменными и чуть влажными от капелек пота, стекающих откуда-то с ребер. Начав идти обратно вверх, пальцами другой руки аккуратно стала массировать тонкую кожу с противоположной стороны, а губами всё так же касалась, в этот раз осторожно используя зубы. Оставшаяся без внимания головка будто бы потемнела, насыщаясь всё больше алым цветом; член вздрагивал всякий раз от твоего рвения посильнее нажать или поласкать, однако большего оргазма, как ты знала, Изана достигнет именно так. Его руки судорожно расстегивали верх, а с уст срывались полухриплые стоны: даже не был в силах опустить глаза на тебя, усердно старавшуюся доставить ему удовольствие. Ты приметила, что несколько недель похода в спортзал успешно окупились: мышцы на руках заметно стали больше и чётче, грудь подтянулась, приобретая лёгкий рельеф, а торс покрепчал, уже показывая пару слабо заметных кубиков. В этом полумраке всё точно выглядело гораздо лучше, а приглушенный свет от ламп являл только достоинства. Тёплый язык словно ветер всеми возможными сторонами тонко и быстро до чистоты вылизывал ствол, стремительно приближаясь к эпицентру. Ты ещё раз провела линию, оставляя мокрую дорожку своей слюны, и наконец взяла в рот, следом почувствовав крепкую ладонь мужа на своём затылке. Простонала, вбирая щеки, которыми и дотронулась до члена, вместе с тем юрко обводя дырочку уретры. Курокава надрывно засипел, неожиданно быстро сменяя голос на более высокий и чуть сдвинув колени ближе, не давая тебе того пространства. — Т/и... Т/и, — хрипло забормотал, стоило твоим вдруг похолодевшим пальчиками пробежать выше, к его хорошо видимой талии. Рука молодого человека слепо нашла резинку на волосах, благодаря которой они держались, и, намотав их на кулак, заставила двигаться твою голову в собственном темпе. Ты не могла остановиться: Изана абсолютно терял контроль, когда брал дело в свои руки. Обилие слюны в твоём рту создавало до жути пошлые звуки. Мужчина буквально трахал твой рот, громко постанывая сам. Его припухшие и кровоточащие губы морозило и сушило при каждом вздохе и выкрике, голова затуманивалась и он уже был на пике. Сперма выстрелила прямо в глотку, и ты, если бы вовремя не проглотила, точно бы подавилась вязкой жидкостью, вкус которой даже не ощутился: лишь что-то липкое стекло дальше. Тяжёлая ладонь рухнула с затылка вниз, глаза в этот же момент плавно опустились к тебе, чмокнувшей яркими насыщенными губами, оставшимися без единого следа помады, до сих пор пульсирующую головку и облизнувшей её шершавым языком. Твои глазки немного покраснели из-за напряжения, как и кожа вокруг них: от резких движений Изаны капли слез неконтролируемо вставали пеленой, однако боли не было и тебе даже становилось неловко, глядя, как он склоняет голову в бок и просит прощения за то, что снова не сдержался. — Не надо, — усмехнулась, поднимаясь с колен и внимательно наблюдая за расслабленными и разгорающимися зрачками Курокавы. Ладони вновь нашли твою задницу и нежно сжали через трусы, переминая шелковистые кружева вместе с кожей. Встал следом на негнущихся ногах и поменял местоположение на твоё, а тебя усадил на кровать. — Переворачивайся, — прохрипел, смотря на тебя из-под опущенных белёсых ресниц. Ты коротко залюбовалась блестящей смуглой кожей и вздымающейся грудью, потому не сразу выполнила просьбу, больше похожую на приказ. Только прогнулась в пояснице, как ощутила горячие пальцы, сминающие талию сильнее обычного и переходящие к бедрам, обходя ягодицы. Кожа краснела после прикосновений Изаны, оставались короткие следы. Всхлипнула: звонкий шлепок о твой зад заставил удовлетворенно промычать возлюбленного и поцеловать поврежденное место. А затем ударить другую часть. Мокрый язык Курокавы вывел ведомый лишь ему узор: ты жалобно постанывала в скомканное покрывало, лишь больше заводясь от того, как широко он разводил твои колени. Проводил по внутренней стороне бёдер, захватывая стекающую смазку на пальцы и холодно выдыхая на твои половые губы. Средний палец лёг на взмокшие малые, слегка надавливая; двумя другими развёл их в стороны. Гортанно промычав, ты ощутила вновь скопившиеся слезы у глаз, зарывшись носом в ткань. Ноги дрожали и, не стерпев, пошли на встречу длинным пальцам, томившимся у твоего входа. — Малышка, быстрее, — как же любил Изана делать всё так, словно сейчас его схватят за глотку. Ты широко раскрыла рот, когда тот до упора вставил сразу два: громкое хлюпанье вновь смутило тебя, из-за чего узкие стеночки максимально плотно ухватили пальцы. Тебе невероятно сильно хотелось удержать мужчину, однако тот поддался назад, большим пальцем другой руки накрыв капюшон клитора, медленно двигаясь по часовой стрелке. Оставив в тебе верхние фаланги двух, вставил третий, услышав выкрик. — П-пожалуйста, я... — внезапно ты снова чуть ли не сорвалась: кончик языка очертил сжимающееся влагалище, мимолетно уходя к колечку ануса. Отстранился. — Я не выдержу... — пальцы начали двигаться. Всё происходило в тумане: ты даже не поняла, в какой момент Изана стащил с тебя лифчик и трусы вместе с юбкой, словно ставшей поясом на талии. Будто в забвении ты повторяла имя любимого, так безжалостно играющегося с твоими нервами. То замедляясь, то ускоряясь, точно знал, как заставить отключиться твой разум от мира. Вскрикивала на грани оргазма и хныкала, когда вытаскивал пальцы с громким звуком от трения природных соков и выводил круги на клиторе, снова возвращаясь к пытке, растягивая преддверие влагалища. Без предупреждения вставил член, ни разу не задержавшись. Ты в беспамятстве, прервав ещё раз проговариваемое имя мужа, прохрипела, кажется, сорвав голос. Стенки со всей силы сжали ствол, вынудивший тебя наконец-то кончить; ноги било крупной дрожью, с которой щекочущая смазка стекала ещё ниже. Пришлось слегка подвинуться и уменьшить расстояние между расставленными коленями. — Нет, Т/и, — даже бедра не дал сомкнуть, засранец. Его ладонь накрыла до безумия чувствительное местечко, мизинцем и большим пальцем показывая, насколько ты должна расслабиться и как вернуть прежнее положение: ты недовольно промычала. Изана не двигался, только наклонился, соприкасаясь торсом с твоей спиной. Руки накрыли ни разу не взявшую на себя внимание грудь, осторожно массажируя затвердевшие соски, перекатывая их меж подушечками пальцев и невесомо пощипывая. Влажные губы Курокавы целовали твои плечи, оставляли следы у нежной кожи шеи. Горячий воздух из уст заставлял перебегать неугомонившиеся после оргазма мурашки с одного участка тела на другой. Тихие постанывания с твоей стороны стали сигналом для Изаны: заломав брови и приоткрыв рот, ты повернула голову вбок, ложась одной щекой, чтобы посмотреть на лицо мужа. Запыхавшееся, так детально исследующее тебя, словно в первый раз, с лёгким розовым румянцем. Ты усмехнулась, на что тот прикусил и без того алую губу. — Моя негодница, — чмокнул твоё плечо, ещё бы немного и дотронувшись носом до красной щеки. — Я могу продолжать? — Да, — пошлый шлепок ваших бёдер друг о друга заставил сдавленно выдохнуть тебя чрез приоткрытые губы, а его, неотрывно смотрящего в твои глаза, опустить их, прикрыв. Ещё раз — ты зажмурилась, на мгновенье скривившись и ахнув. Изана шумно выдохнул, хрипло простонав в плечо, ладонями начав обследовать нагое тело. Ускоряясь, и руками нигде не задерживался, только заостряя большее внимание на груди и округлых бёдрах. Номера же со звукоизоляцией — повезло.