Пещера Снов

      Роше хлопнул руками о завалившие проход брёвна.       — Блять!       Он оглянулся назад. Длинный коридор из худых досок соединялся со штабом форта. Двери в штаб Роше забаррикадировал чем смог, но те с минуты на минуту готовились быть снесёнными с петель. Дагба́ Дюша́с, по прозвищу Лыскарь, и банда его головорезов ломились внутрь. Разведка не обманула: людей, а что вернее — распоследней погани и сброда, у Дюшаса оказалось в таком количестве, в коем блох обычно оказывается у дурной псины. Форт Мирт, а именно в его штабе засел сейчас Вернон Роше, являл собою два десятка хлипких домов, отгораживаемых от леса рукавами бревенчатых стен.       Головорезы, пришедшие на штурм деревни и сцепившиеся ровно в полдень со специальным отрядом, оттесняли Роше и его людей дальше и дальше, всё решительнее вынуждая их спасаться бегством. За завалом, что перекрыл Вернону путь к отступлению, капитан слышал крики своих солдат, покидающих форт.       — Бран! Луд! Бьянкааа! — орал Роше, силясь растащить преграду. — А ну назад! Вернитесь! Я здесь!       Хруст в штабе позади не давал обмануться: тумбы, стол и прочие упоры разлетелись, впуская людей Дюшаса внутрь. Ручьём хлынув в коридор, они настигли Роше.       — Бьянка! Бран! — надрывался капитан.       Подчинённые, покинувшие Вернона, обратно не возвратились. Командир выхватил клинок и развернулся к неприятелям. Те, раскрасневшиеся и лихие, подбирались к нему всё ближе и, наконец, роняя пот, загудели, зажав капитана в тупике.       — Роше не убивать! Вернона Роше не убивать! — гаркнул из недосягаемой дальности зычный голос. — Капитана брать живым, сучьи отродья! Приказом Дагба Дюшаса!       — Слыхал, Сиплый?       — А чё я?       Бандиты замерли в четырёх шагах от темерца и, переругиваясь, взялись за выборы того, кто выйдет вперёд впитать темерскую сталь первым. Поклонников героической смерти в рядах Дюшаса не обнаружилось. Напирающие и недовольные бойцы из коридора подгоняли своих растерявших решительность товарищей, застывших спереди.       — Чего встали там, как хуи в борделе?       — Прыгай в него, мужики! — орали сзади.       — Давай, там! Бей!       — Че жмёсся, Сиплый? Не боись, он тебя на синие полоски не порежет!       — Яйца с пола поднимите!       — Лыскарь всем медовуху за капитана ставит! ЖМИ!       — ДАВАЙ!       — А-А-А-А-А-А-А-А!       Расхрабрившись, толпа двинула на Роше. И не имея ни единой возможности маневрировать в узком проходе, темерец сразу же оказался прижат к доскам завала, а затем и к полу. В немыслимой давке Роше едва не оказался смят в лепёшку. Его лишили оружия и, скрутив руки, потащили вон из штаба. Толкотня ослабла и, высыпав наружу, головорезы заспешили к воротам.       — Смотри в оба, мужики! Синие Полоски ещё где-то здесь. Смотри, кабы за пленничком не пошли!       — Гляди! — один из бандитов указывал рукой направо.       Из-за здания покосившейся корчмы к ним нёсся, отринув всякую осторожность, боец в сине-сером дублете.       — Капита-а-а-ан! — отчаянно вопил солдат.       — Нет, Луд! Стой!       — Капитааан! За Темерию! Аааааа!       Отчаянный и глупый бросок успехом не обернулся. Луд принял грудью арбалетный болт, после чего сразу же опрокинулся наземь.       — Сука!!! — забился в путах Роше.       — Где другие? — заоглядывались люди Дюшаса.       — Пустим ему кровь! — предложил тот, что держал темерца под связанные руки. — Пусть покажутся!       — Оставь. Они уж вона где, — замотал его напарник головой в щербатом шлеме. Он указывал рукой на запад. Там, над деревьями, задымились сигнальные огни Синих Полосок.       — Чёэ, кинули тебя твои братки, аэ? — склонился Сиплый к темерскому уху. — Ну ничего, посидишь в подвале у Хуберта. Пока Лыскарь не решит, за сколько фунт твоих кишок обратно сине-белым пидорам выслать. Ахахах!       — Точно! — поддакивали с разных сторон.       — Тащи его!       — В Бан-Каррак его, парни!       — В замок!       Совсем скоро Вернона Роше мешком погрузили в повозку. Взявшие Мирт головорезы разграбили всё, что смогли, после чего подожгли форт. Конвоиры, удовлетворённые вылазкой, ныне сопровождали вверенные им повозки, обсуждая планы своего предводителя на захваченного в плен капитана. Не стеснялись фантазировать они ни на тему гостеприимных казематов крепости, ни на тему времени, что некий Хуберт отведёт на зажаривание до хруста пяток пленника. Идущих в двух шагах бандитов Роше не слышал. Настигнутый ещё в Мирте крепким обухом топора, он проводил свой путь без сознания. Командир специального отряда Темерии, доверенное лицо короля Фольтеста, направлялся в самую глубь Аэдирнских лесов. В места столь глухие, что ни одной регулярной армии не под силу было их достичь. В места, о которых едва теплились воспоминания даже у эльфских Знающих, ибо эльфы давно покинули их. Места, что Дагба Дюшас, прозванный Лыскарём, избрал базой для своего сброда. В Крепость Бан-Каррак.

***

      Вернон Роше хорошо помнил, как две недели тому назад, в Вызиме, король Темерии Фольтест вызвал его к себе. Стоя у распахнутого окна и вдыхая темерский, а значит самый чистый воздух из всех, государь сообщил Вернону, что королевство без малого вступает в свою Славную Пору. Фольтест рассуждал о нынешних временах уже не в первый раз, и Роше заметил, что Славной упомянутая Пора стала сразу же после спасения ведьмаком королевской жизни.       Государство окрепло, разобравшись с междоусобной войной, и теперь владыка мечтал лишь об одном: Нильфгаард должен пасть. Прожорливый южный сосед не даст Темерии полностью встать с колен. Позволить же Серебряным Лилиям вновь вольно трепетать на фоне рассветного неба требовалось немедленно. Государь собирался привлечь к войне с нильфами все молодые сердца, пылающие любовью к родине, первейшим из которых было сердце командира темерской тайной службы. Король также намеревался вовлечь в кампанию против Нильфгаарда Геральта из Ривии. Фольтест не стал раскрывать Роше роль ведьмака в предстоящей войне, хоть и упомянул, что тот займётся исключительно ведьмачьим ремеслом. Впрочем, как скоро выяснилось, король призвал к себе Роше с заданием весьма конкретным, а так же обязал капитана устроить малый военный совет полным корпусом разведки.       Нильфгаард, вот уже несколько месяцев был не единственной проблемой Серебряных Лилий. Началось всё в середине весны, когда зародились слухи о том, что к северо-востоку от Темерии, в очередной нехоженой глуши, некий странствующий рыцарь набирает людей в свою дружину. Сначала в компании своих кнехтов, а затем и лиц, вызывающих ещё меньше доверия, он обосновался в портовой деревушке Ванталлос. Не отягощённый, как оказалось, ни одной из пяти рыцарских добродетелей, «рыцарь» укрывал у себя всё чаще разный сброд и с распростёртыми объятиями принимал обиженных, лишённых, отверженных и угнетённых. Насильники, воры, убийцы, висельники, осуждённые, мародёры и разыскиваемые стекались в Ванталлос быстрее, чем страждущие к храму Мелитэле. Вскоре, не оставив в деревне ни одной неразграбленной лавки и ни одной женщины, не пострадавшей при буйных бандитских гулянках, головорезы сожгли деревню дотла, после чего растворились в лесах. Окончательно раствориться, впрочем, банде не удалось. То тут, то там темерские разведчики натыкались на следы их пребывания. На месте потасовок были найдены также и стрелы, которые ясно давали понять, что в лесу своре ублюдков пришлось иметь дело ещё и со скоя’таэлями.       Захваченные деревни среди тех, что растянулись у южного берега Понтара, бандиты сжигать перестали. Сёла после захвата они теперь стремились удерживать и, заимев доступ к воде, принимались грабить речной путь до Новиграда. Негодное качество новобранцев, ежеденно и еженощно прибывающих к главарю банды, с лихвой компенсировалось их количеством. И количество это вскоре затребовало для себя удобного месторасположения. Оставив морской бизнес на несколько банд помельче, главарь с остальными своими людьми удалился в неизвестную чащу.       Темерская тайная служба не сидела без дела, и вскоре Роше узнал о крепости Бан-Каррак в аэдирнской пуще. Опасную тенденцию по поиску бандитами всё более и более укреплённых фортификаций нельзя было игнорировать. В замке, да ещё и с регулярной продовольственной подпиткой, разбойники могли собрать целую армию, которая...       — ... под левой подмышкой нам не зачесалась! — воинственно тряхнул кулаком в окно Фольтест.       Ян Наталис, сидящий в центре залы, сделал ход чёрными и оторвался от шахмат. Последнюю четверть часа коннетабль пытался разобраться в хитрой стратегии белых, играя которыми, ход раньше, сам же себе поставил шах. Наталис, безмерно любимый простыми солдатами, опытный полководец, готовился со дня на день отправиться к южной границе Темерии. Ему предстояло продолжить военный сбор и подготовить войско к сражению с Нильфгаардом.       — Что за рыцарь, ваша милость? Откуда взялся? — спросил он.       — Чёрт его не знает, — недовольно пробормотал Фольтест. — Но уж точно не из края Вина и Любви.       — Зовут Дагба Дюшас. Мужичьё прозвало Лыскарём. Раубриттер и подонок, — тут же разоблачил Роше сущность бандита. — Пришёл с востока, из под Синих Гор. Там старые эльфские храмы и заброшенные святыни.       — Так вот откуда деньги.       — Именно. В добавок крови попили двум нашим факториям, а деревень разграблено...       — Мало нам белок было... Кстати не слышно их что-то.       — Почти все скоя’таэли сейчас у Дол Блатанны. Но до конца лета вернутся.       Белки в лесах, стоило им пожелать, становились неуловимы. Однако Вернон Роше потратил много времени своей жизни на то, чтобы внедрить осведомителей где нужно, и иметь возможность отслеживать перемещения эльфов хотя бы по косвенным признакам. Геральт как-то назвал это лёгкой формой одержимости. Роше же поспешил со всей страстью уверить друга в том, что интерес к вестям о возвращении Иорвета был чисто профессиональным и деловым.       — А не могли белки спеться с Дюшасом? — предположил Ян Наталис.       — Исключено, — не замедлил с ответом Роше. — Скоя’таэли не грабят свои святыни. А людям такого тем более не простят.       — Может тогда эта гнида, Дагба Дюшас, взял да и прижал их всех? — развернулся к капитану король. В отсутствие высокопоставленных придворных Фольтест позволял себе выражаться совсем просто. — А, Роше? Что скажешь?       Вернон задумался.       — Сомневаюсь. Иорвет очень хитёр, государь. Прошлым годом флотзамский гарнизон, лазутчики и ведьмак искали его четыре месяца по всему лесу и окрестностям, пока не выяснилось, что Иорвет всё это время был в двух шагах от Флотзама, у них под самым носом. Он устроил штаб возле логова главоглаза.       — Что? — изумился Фольтест. — Главоглаз... Это же... Это же...       — Большая скотина с панцирем, да, государь. Иорвет прикармливал его мелкими монстрами, после чего сытая тварь его не трогала. Главоглаз убивает всех чужаков на своей территории, поэтому солдаты туда даже не совались. Что б меня! Они и предположить не могли, что псих устроит базу едва ли не у монстра в пасти! Он оттуда ещё и вылазками руководил.       — Не знай я тебя, Вернон, подумал бы, что ты им восхищаешься, — хмыкнул Наталис, сверля взглядом белую королеву.       — Ошибаешься. Камера в казематах по нему истосковалась, и я ещё устрою им встречу.       — Камера? — переспросил Фольтест, наполняя кубок вином. — Висельный столб на вызимской площади истосковался по нему куда больше! А если тебя вдруг благодушие обуяло, Роше, — ввинтил в капитана мрачный взгляд король, — вспомни сколько крови наших он уже пролил и сколько прольёт! Займись им, — отвернулся Фольтест к окну. — Но не раньше, чем этим отребьем в Бан-Карраке. Нам нужна крепость.       — Так точно, Ваше Величество.       Вернон никогда бы не признался в этом начальству, но он многому научился у Иорвета. Вообще, в их бесконечной вражде противники переняли друг у друга приёмов без счёту. Обмен опытом хоть и стоил дорого, но происходил неизменно, ибо такова была партизанская война и иными способами она не велась.       — Замок... — проговорил Наталис. — Специального отряда здесь не хватит. Тут нужно подвести осадные машины метательного типа, — принялся рассуждать он, поднявшись со скамьи. — Баллисты, пару требушетов подтянуть, катапульты. Их обслуживание — уже человек сто пятьдесят. Добавь к ним поваров и прачек и само войско для осады. Тут подготовки на долгие месяцы.       — Не переживай, твоя милость, — хмыкнул Роше. — Ребята не побегут штурмовать стены замка с голой жопой, обмотавшись амулетами Мелитэле до бровей.       — Роше, говори, что придумал, не тяни, — хлопнул пустым кубком о стол Фольтест. — Ох и доброе же вино черти имперские делают...       — Машины нам в такую глушь не доставить. Местность не позволит. А о требушетах забудьте. Так нам осада встанет дороже, чем война с чёрными. Здесь есть план получше. По моим сведениям Дюшас планирует отправить часть людей в южный Аэдирн, пощипать за задницу принца Стенниса. Так что гарнизон похудеет. А через двадцать дней — неделя памяти Мелитэле. И те, кто останется в замке, планируют отдохнуть так, чтобы потом ещё пол года дристать вином.       — Сведения точные? — нахмурился Фольтест.       — Точнее некуда. Мой человек, Марис Кратт, внедрился к Дюшасу ещё две недели назад. Стирал ему портки, драил казематы, грабил деревни. Сейчас он там свой в доску. Он будет в замке в канун праздника.       — Ты хочешь, чтобы этот твой парень открыл ворота, — догадался король, обновляя красное особое «Бреген» в кубке.       — Не всё так просто. Кроме ворот есть ещё мост через ров. Он будет поднят и в одиночку его не опустить, — подводил Роше к главному. — Я помогу ему.       — То есть как?       — Они захватят меня в плен.       Фольтест подавился вином. Роше продолжил.       — Дагба Дюшас — хитрый ублюдок. Если я сдамся сам, он может почуять неладное и сменить надсмотрщиков у камер в тюрьме. Так что нужно, чтобы меня взяли в бою. Дюшас планирует набег на форт Мирт. Мы с ребятами встретим его там. Наша задача — проиграть: отходить, прикрываться. Когда меня схватят и кинут за решётку, Дюшас попробует меня сторговать. Здесь за дело возьмётся Фольц, помощник бургомистра. Его дело — обещать гаду всё, чего он пожелает и тянуть время до праздника Мелитэле. В нужный момент, ночью, мой человек отопрёт решётку. Вдвоём мы перебьём дозор, откроем ворота и опустим мост. Мы возьмём замок к утру.       — Чёрт возьми, Роше! — заволновался Фольтест. — На самоубийственные миссии ты и раньше был падок, но сейчас уж сбавь обороты! Назначь на это дело кого-то другого. Для того, чтобы отпереть ворота сгодится любой из твоих ребят, у кого есть две руки и две ноги! Начальник тайной службы мне нужен живым.       — Простых солдат он в плен не берёт, государь. Нужен кто-то важный.       — Что, если Дагба Дюшас вообще не захочет брать тебя в плен? — встал со скамьи Наталис.       — Именно! — поддержал своего военачальника король.       — Захочет. Месяц назад они потопили корабль из Аэдирна. Схватили посла и обменяли его. На две баллисты.       — Две баллисты?! Стеннис что, из ума выжил? — закружил по зале король. — Ох, он ещё ответит мне за то, что вооружил этот сброд против нас! Две баллисты...       — Баллист можно будет не бояться, если всё пойдёт по плану, — ответил на это Роше.       Король зашагал по комнате. Наталис тоже погрузился в раздумья.       — План содержит известную степень риска, — медленно начал он. — Но если знать расположение арсенала, казарм, ориентироваться во внутреннем дворе, внешнем дворе и знать расписания патрулей... Штурм может занять не больше двух-трёх дней. Стоит попробовать.       Роше мигом испытал благодарность за сказанное главнокомандующим. Он знал, что Наталис верит в почти безграничные возможности темерской тайной службы и Вернон не собирался подводить ни его, ни короля.       — Роше, — Фольтест развернулся к нему. Он подошёл к капитану и по-отцовски сжал руками его плечи. — Сделай свою работу быстро, Вернон. Благослови тебя Мелитэле.       — Мне потребуется две недели, государь, — кивнул Роше.       — Начинай.